Из сказки в реальность

Короткое и в то же время довольно долгое мгновение, положившее начало жизни и, возможно, давшее толчок печальному исходу данной истории, начинается прямо сейчас…

      Самое раннее и самое сильное воспоминание Стеллы давало о себе знать почти каждую ночь, начиная со дня происшествия. И вот уже десять лет девушка просыпалась в холодном поту. Она помнила тот день лучше, чем вчерашний, помнила его лучше, чем день, когда мать родила ей сестру. Стелла была уверена, что до конца своих дней ей суждено помнить тот ужасный случай десятилетней давности…       Они с родителями и маленькой сестрой ехали на пляж. Стояла знойная жара и Хлоя — сестра Стеллы, постоянно плакала. Это не давало возможность девочке сосредоточиться на чем-либо, и ее первая поездка с родителями на море за пять лет оказалась не такой уж и веселой, как она предполагала. Когда они, наконец, достигли нужного места, машина остановилась, скрипя колесами. Пляж был заполнен людьми всех возрастов. Детские крики, шум волн, разбивающихся об камни, и пенящихся на золотистом песке — Стелла помнила все это, не смотря на то, что с тех пор ни разу не была там.       — Никуда от нас с папой не отходи, поняла? — приказала мама, держа на руках Хлою.       Все внимание матери Стеллы, с момента рождения ее второго ребенка, было приковано к нему. А старшая дочь теперь отошла на второй план, и девочка это чувствовала, хоть и старалась не обращать особого внимания.       Пока родители общались, глядя на морской пейзаж и играя с маленькой дочкой, Стелла строила замки из песка, которые получались больше похожими на грязевые горы, но это ее не волновало. Она увидела как маленький мальчик, примерно ее возраста, залез в камень и скрылся там.       — Мам, мам, а можно я пойду туда? — и она указала пальцем на несколько огромных камней, стоящих в тридцати футах от их подстилки.       — Только осторожно. Никуда больше не ходи, — не глядя на девочку, буркнула Лорен.       Стелла побежала по горячему песку, обжигая ноги, к тем камням, которые смогли завлечь ее. Волны, разбивавшиеся об них, пугали девочку. Мать запретила подходить к воде, но Стелле пришлось намочить ноги. Острые выступы на камне царапали ее колени и ладони до крови. Девочка, подхваченная очередной волной, покатилась по камням, расцарапывая локти.       — Ай, — заныла она.       — Привет, — прошептал огромный камень. Вернее, это был мальчик, залезший внутрь, вот только Стелла это не сразу поняла.       — Ты говоришь? — изумилась она.       — А это так странно? — усмехнулся камень.       И в эту же секунду, не пойми откуда, чья-то смуглая рука с тонкими длинными пальцами схватила девочку за больной локоть. Стелла завизжала, а мальчик лишь хихикнул и сразу же показал свое лицо.       — Я тут, дуреха.       Стелла облегченно выдохнула и былое напряжение, и страх отступили, позволяя девочке расслабиться.       — Это мое тайное место, хочешь покажу?       Она кивнула.       Мальчик, чье имя Стелла не знала, аккуратно взял ее за руку и помог спуститься. Волна в очередной раз хотела ее покалечить, но он быстро дернул девочку за руку и та, не успев скатиться по камням, оказалась в его объятиях. Малышка ошарашено отшатнулась, так как еще ни разу в жизни не прижималась к голому телу мальчика, не считая папу.       — Идем, — не обращая внимания на ее реакцию, бросил незнакомец.       Он повернулся боком и протиснулся в щель между двумя огромными камнями, а затем протянул руку Стелле и жестом показал, чтобы она сделала так же. Камни расцарапали ее живот и спину, но она смогла пробраться внутрь.       В этой маленькой пещерке было в сто раз просторнее, чем Стелла могла себе представить. Внутри она могла свободно стоять в полный рост рядом с тем мальчиком, причем не касаясь его. Песок был мокрым и прохладным и время от времени в пещеру заливалась вода, принесенная на спине у очередной могучей волны. Она пенилась и растворялась в песке, словно от смущения. Эта вода была не похожа на ту, что сбивала Стеллу с ног, вынуждая до крови расцарапывать руки и ноги. Эта вода была добрее, благодатнее.       — Как тебя зовут? — спросил он.       — Стелла.       Когда волны утихали на короткое время, Стелла могла услышать ровное дыхание мальчика, сидящего рядом с ней. Это место было таким спокойным и уютным, что ей не хотелось уходить. Тишина, царившая здесь, не пугала девочку, а заставляла уважать себя. Именно поэтому Стелла молчала, не желая рушить эту магическую тишь вокруг.       — Может, покупаемся? — спросил мальчик.       — Мама мне не разрешает идти в воду одной.       — Но ты ведь пойдешь со мной. Я умею плавать, — он улыбнулся.       — Если мама узнает, то накажет меня.       — Ну, значит, она не узнает. Идем, — мальчик, у которого Стелла так и не спросила имя, снова протянул ей руку, снова улыбнулся. И она не поняла, как и почему, но пошла с ним в воду, не отпуская его ладонь.       Они зашли по шею в воду. Холод обжигал ее нежную кожу, и девочка чувствовала, как у нее стучат зубы. Через несколько мгновений веселья, брызг воды и нырков, мальчик исчез. Стелла несколько раз обернулась вокруг — его нигде не было. Напуганная происходящим, девочка стояла на одном месте как вкопанная. Еще через минуту она нырнула, открыла в воде глаза, но не нашла его. И теперь уже Стелла дрожала не от холода, а от ужаса, страха. Она не могла поверить, что он утонул, не могла себе этого даже представить. Ведь до этого момента ей не верилось, что в воде можно утонуть, захлебнуться жидкостью.       У себя в ванне девочка часто ныряла и задерживала дыхание. Однажды она даже вдохнула воду, но не захлебнулась же. А сейчас… сейчас она просто стояла и ждала, что ее друг вернется.       — Бу! — резкий толчок сзади.       Стелла не успевает испугаться или издать хоть малейший звук. Она падает, погружаясь в воду. Волосы закрывают ее лицо. Ничего не видя, девочка пытается вынырнуть и через несколько секунд ей это удается. И в этот же момент волна с силой ударяет ее, отчего она вновь оказывается под водой. Нечем дышать. Стеллы ныряла дважды, но еще ни разу не успела набрать воздуха в легкие. Она хочет закричать, чтобы ее спасли, но не может. Звук не проходит через воду, а вынырнуть она не может — волны не позволяют. Внезапно, она осознает, что стоит ногами на песке в полный рост, но все равно находится под водой. И в этот самый миг, страх и паника полностью овладевают ею. Стелла начинает отталкиваться ногами от дна, пытаясь вдохнуть. Она отчаянно взмахивает руками и ногами, но, подобно камню, тонет вновь, не успевая вдохнуть. Легкие разрываются от боли… или от страха. Девочке хочется вдохнуть, но она не может этого сделать под водой. Она больно закусывает губу, борясь с желанием вдохнуть, но оно намного сильнее, и уже через несколько секунд она делает вдох. Легкие заливаются водой, боль окутывает не только область груди, но и головы. Паника уже отступает на второй план, когда Стелла чувствует, что больше не может бороться — нет сил, нет шансов выжить. Боль длится лишь короткое мгновение, а затем все ее тело становится легким и каким-то пустым, словно перед сном. Она не дышит и медленно погружается в вечный сон.       Следующие короткие мгновения длились, словно долгие годы. Когда она открыла глаза, находясь в больничной палате, ее тело болело и горело огнем, как будто все ее мышцы стали железными и приближались ближе к органам, раскаляясь об них.       — Где он? — первые два слова, произнесенные Стелой после долгих часов молчания.       Маленькая девочка смотрела в глаза взволнованной, напуганной маме, которая понятия не имела, что имеет в виду ее дочь.       — Мальчик. Там был мальчик… — слова давались тяжело, и девочка никак не могла придумать четкое объяснение всему, что с ней произошло. В конце концов, она даже не спросила его имя.       — Милая, о ком ты говоришь?       После этих слов Стелла затихла, понимая, что тот, кому она доверилась, бросил ее на произвол судьбы. Он не стал ее спасать, не стал звать на помощь, а просто развернулся и ушел. Он убежал, словно трус, несмотря на то, что был виноват во всем.       Позже, когда дочь оправилась, Элен спросила почему та полезла в воду, спросила и о мальчике, вот только Стелла ничего не ответила. Ей было стыдно признать, что она пренебрегла указаниями матери, и повелась на слова первого встречного ребенка, которому, вдобавок, поверила.