Из сказки в реальность

      После того неприятного инцидента с принцессой Алтэйей, Эос пообещала себе, что больше никогда не станет совершать подобных глупостей, и забудет обо всех своих романтических фантазиях, уступая место здравому рассудку. Неделями наследница престола проводила за чтением книг. Королевская библиотека подходила к концу. И тогда, Эос наткнулась на толстую книжку с историей их королевства. Конечно же, Эос знала историю, однако, никогда не читала о ней в книгах.       Быстро пересматривая старые пожелтевшие страницы, девушка не находила ничего интересного, кроме как войн и борьбы за земли. Все это утомляло. В них не было никакого смысла.       «Если бы люди были умнее, сейчас мне не пришлось бы читать эту чушь», — с легкой досадой подумала Эос.       Но потом ее взгляд остановился на главе под названием «Шаманы».       Откровенно говоря, Эос была скептиком и законченным пессимистом. Она не верила в лучший исход, хотя бы потому, что ей самой казалось, что в ее жизни не было ничего хорошего. Девушка даже не догадывалась, что в ее судьбе, по большому счету, было лишь хорошее. И когда она прочитала рассказы о женщине, которая за деньги творила чудеса, Эос впервые за долгое время улыбнулась. Правда, это была скептическая улыбка, но все же лучше, чем ничего…       Вечером, когда пелена сумрака накрыла королевство, Эос отправилась на рынок. Я знаю, что вы подумали. Принцесса, которая пошла на рынок, что может быть глупее? Однако, наследница престола, тайно сбежав из дворца, захотела почувствовать нечто иное. Ей нужно было побывать в последний раз наедине с собой, вдали от дворца, где слуги бы не смогли шпионить за ней и докладывать обо всем ее родителям. Она изо всех сил пыталась не думать о дочери короля Деймоса. Пыталась забыть о своей неправильной, отвратительной ориентации, и надеялась, что одинокие прохладные улицы ей помогут.       Это был туманный мрачный день. Впереди можно было увидеть лишь кривые серые плитки. Эос вытянула руки перед собой, чувствуя, как с неба на кончики пальцев сыплется туман. Или это был дождь… в любом случае, Эос считала это туманом.       «Я выйду замуж за ее брата. И тогда мы сможем проводить почти все время вместе, — с каплей надежды подумала девушка, все еще держа руки перед собой. — Черт! А если я снова не сдержусь, как тогда, около дерева? Нет-нет. Не могу в это поверить».       Беспокойные мысли принцессы постепенно овладели ее рассудком. Она больше не получала удовольствия от прогулки, а туман перестал быть таким обворожительным, каким казался секундами ранее.       — Ненавижу это, — поникшим голосом устало выдохнула Эос, и пошла дальше.       Какой-то старик пошатнулся и врезался в нее, отчего девушка вздрогнула, но равновесия не потеряла. А мужчина, буркнув что-то недовольное, поплелся дальше. На небе стали сгущаться тучи, и принцессе пришлось признать, что пора возвращаться.       Следующее утро выдалось ужасно дождливым. Таких дождей в королевстве не было уже много-много лет. А Эос, сидя на крыльце и наблюдая за разбивающимися об землю каплями, с иронией замечала, что небо такое же, как и ее настроение — чертовски угрюмое. А когда ее мать — королева, пришла, чтобы поговорить с дочерью, Эос готова была разразиться тысячами ругательств, несмотря на то, что знала только два. Но она, как обычно, сдержалась.       — Я уже устала с тобой бороться, — выдохнула королева. — Ты настолько высокомерна, что никого кроме себя не замечаешь?!       — А что если замечаю, но этот человек не подходит по Вашим меркам? — Эос специально выделила интонацией слово «вашим», и прозвучало это довольно неприятно.       — Ну и кто же этот человек? Он из бедной семьи? Но как вы познакомились? Или, возможно, он из другого королевства? Только не говори мне, что это принц из западной части!       Эос готова была взорваться от болтовни своей мамы. И именно в такие моменты девушка считала ее самой настоящей идиоткой и не могла поверить, что собственная мать не понимает своего ребенка. В любом случае, блондинка ни за что бы не сказала ей правду.       — Ну, так что? — переспросила королева.       — Может, ты перестанешь давить на меня? — язвительно спросила Эос. Хотя слова больше походили на приказ, чем на вопрос.       — Уважительнее.       Строгий тон матери заставил опомниться юную принцессу. Она встала и направилась в сторону своей комнаты, пытаясь избежать очередной семейной ссоры.       — Юноши закончились! Выбирай из тех, которых знаешь, и не выдумывай! — прокричала вслед королева. — Ты меня услышала?       — Да, — и Эос со всей силы захлопнула дверь.       Следующий день оказался не лучше прежнего. Королева усилила давление и уже открыто заявила, что ее дочь обязана выбрать себе мужа. После отказа дочери, Агапия собственноручно написала письмо от лица Эос, в котором говорилось, что та готова выйти замуж за сына короля Деймоса…       — Мама, ты поступаешь ужасно! — закричала Эос.       Это было впервые, когда она не сдержалась, и громкий звук ее голоса эхом заплясал по стенам, озаряя собой каждый уголок дворца.       — Закрыли тему. Не думала, что ты станешь такой неуправляемой. Зря я тебя баловала. Нужно было тебя наказывать с ранних лет.       — Да это тут при чем?! Я готова слушаться, просто прошу подождать.       Эос уступила, надеясь, что ее мать смягчится.       — Что изменит твое ожидание? Ничего. Дам время — попросишь еще. И так будет до тех пор, пока мы с твоим отцом не постареем.       — Ты же знаешь, что это неправда…       — Я знаю только то, что ты лгунья. Мне стыдно, что я воспитала такую дочь. И я не верю, что такой человек сможет занять мое место. Повзрослеешь — поговорим.       Слова матери так сильно задели Эос, что девушка была больше не в силах сдерживаться. Она знала, что всегда вела себя достойно, всегда сдерживалась, никогда не принижала себе в глазах других, училась каждый день своей жизни, не давая себе и дня передохнуть. Развивалась, в конце концов. Больше всего на свете Эос хотела сделать королевство лучше, чем оно есть. Хотела доказать всем, что она не просто избалованная принцесса, а достойная всеобщего признания и уважения личность. И тут, когда королева сказала ей такое, терпению Эос пришел конец. Королева хотела правды? Она ее получит.       — Да все потому что я влюбилась в девушку! — закричала Эос.       Королева, опешив, выронила письмо и присела. Ее лицо покраснело то ли от злости, то ли удивления.       — Лгала я только об этом. И хочу подождать, пока мои чувства пройдут.       — Астрит! Астрит! — завопила Агапия, не обращая внимания на дочь.       На зов королевы пришла служанка, которую та попросила отправить письмо в королевство Деймоса. Мать даже не посмотрела на пунцовую от нервов дочь, которая вся дрожала, сдерживая слезы, в ожидании ответа матери.       Когда служанка ушла, Эос хотела спросить у матери, что она подумала, как это восприняла. Хотя, ответ был очевиден. Потому она так и не решилась произнести ни слова, и стояла как вкопанная, из последних сил сдерживая в груди комок, подступающий к горлу.       — Я не желаю больше слышать эти глупости, — уходя, кинула королева, даже не обернувшись.       А Эос, постояв еще несколько секунд, рванула к себе в комнату, и расплакалась как ребенок.       Избалованной принцессе впервые в жизни пришлось смириться с приказом матери. Она решила, что перед Алтэйей будет вести себя наилучшим образом. Будет выглядеть лучше всех и тогда, возможно, когда-нибудь та сама скажет Эос о своих чувствах, и их уже ничто не разделит. Оно-то так, вот только девушка понимала, что все эти мечты находятся за гранью возможного.       Эос не спала всю ночь, а утром, приведя себя в порядок, девушка ждала прибытия семьи будущего мужа. Она надела пышное платье кремового цвета с белыми кружевами и бледно-розовым рисунком. Оно было закрытое и довольно строгое, по сравнению с теми платьями, которые действительно любила Эос — открытыми, легкими и пестрыми. В них она нравилась себе еще больше и чувствовала себя самой настоящей королевой. Но на этот прием принцесса не могла надеть нечто подобное, и молила небеса, чтобы те позволили ей поносить ее любимое красное платье еще немного.       Король Деймос, его дочь Алтэйа, и сын — принц Лазарус, прибыли чуть позже запланированного, что заставило поволноваться Агапию. А вот Эос до последнего надеялась, что они не приедут. Что же, ее интуиция в очередной раз дала сбой.       Они вышли из огромной кареты, и засверкали в лучах солнца. Конечно же, по мнению Эос, Алтэйа была самой красивой, и ее брат не шел ни в какие сравнения с ней. Однако смею заметить, он был очень даже красив. Его волосы были не такими темными как у сестры, зато сверкали в стократ ярче. Они переливались на солнце так сильно, что порой ослепляли, и легко можно было подумать, что они не настоящие. Пышные, блестящие локоны средней длины завораживали всех девушек. А темно-синие глаза придавали его лицу какую-то неземную красоту. Схожесть с сестрой была едва заметна. Но все же она была. У них были почти одинаковые брови, одинаковые носы и идентичные скулы. Лазарус был выше сестры почти на две головы, а она рядом с ним была больше похожа на принцессу гномов, чем на человека. Этот парень идеально подходил Эос (с ее длинными ногами было сложно отыскать парня, который был бы хоть чуточку выше). Возможно, принцесса смогла бы увидеть, каким количеством достоинств обладает Лазарус, вот только она его замечала не больше, чем букашку у себя под ногами. И сколько бы бедный парень ни старался завоевать ее расположение — все было тщетно.       После шикарного королевского обеда и множества любезностей родители отправили своих детей погулять, чтобы те смогли получше узнать друг друга. Лазарус расспрашивал Эос об ее увлечениях, рассказывал о себе, и вообще был единственным человеком в мире, который так сильно интересовался жизнью наследницы. Вот только девушке было все равно. И все что она могла — коротко отвечать на вопросы, давая понять, что не настроена поддерживать разговор.       — Вы такая молчаливая, — с мягкой улыбкой произнес Лазарус. Солнечные лучи ослепляли, отчего он щурил глаза. — Мне говорили, что вы запросто можете поддержать разговор. Очевидно, это были сплетни, — с легкой насмешкой в голосе ухмыльнулся принц.       «Это он так со мной разговаривает?» — удивилась Эос.       Она ничего не ответила, лишь бросила на него недолгий, но весьма внушительный взгляд, говорящий, что ему лучше прикусить свой длинный язык и продолжать вести ненавязчивую беседу. Эос думала он так и поступит. Однако принц, следуя примеру эгоистичной собеседницы, замолчал и пошел вперед, не дожидаясь ее.       — Вы собираетесь покинуть меня?! — возмутилась Эос.       — Только в том случае, если вы не поторопитесь.       Блондинка остановилась, опешив. Первый порыв — развернуться и пойти домой. Но она не могла. Что бы она сказала родителям? Конечно, она могла бы сказать, что принц Лазарус слишком плохо воспитан, но девушка боялась последствий, которые могут повлечь ее необдуманные слова, потому молча поплелась следом за парнем.       Они гуляли недолго и провели все время в молчании. Эос, едва поспевая за быстрыми шагами принца, каждую секунду обзывала и проклинала, но вслух ничего не произносила. Ей, конечно же, хотелось унизить его, отчитать, отругать, и сказать, что это мама отправила то письмо, но девушка не планировала говорить нечто столь безрассудное. Вдобавок, она чувствовала какую-то силу, исходящую от него. Было такое ощущение, что ей ни за что не победить в словесной перепалке. Да и вообще, Лазарус был не из тех, кто уступает — это было видно сразу.       Вернувшись домой, Эос пошла переодеваться, вспотев от сильной жары. Она много думала о том, какая жизнь ее ждет с человеком, которым она не сможет командовать, который будет ее во всем попрекать. Она не удивится, если Лазарус, после того как станет королем, будет за ней следить, станет контролировать каждый ее шаг, а в отместку за ее непослушание, будет прилюдно унижать. Нет, такой жизни Эос не заслуживала. Она хотела быть с Алтэйей. И была уверена, что только эта девушка способна подарить ей счастье…       Сердце Эос разбилась сразу после того, как та, после прогулки с принцем, пошла к озеру. Она замерла в отвращении, увидев Алтэйю в объятиях того противного герцога, который врезался макушкой в ее грудь, во время танцев.       «Да как такое вообще возможно?! Алтэйа выбрала его?! Какая, черт возьми, мерзость!» — раздосадовано подумала Эос, направляясь обратно во дворец.       Терпению девушки пришел конец. Но не ее любви, или симпатии… В любом случае, она не могла сказать конкретно, что испытывала к дочери короля Деймоса. Эос ни за что не стала бы смотреть на то, как это милое создание, которое, будто было рождено для нее, утонет в объятиях этого грязного мерзавца. Будет рожать ему детей. И… будет целовать его каждое утро!       Закрывшись в своей комнате, Эос не могла поверить, что ее жизнь стала такой ужасной всего за несколько дней. Ей хотелось умереть, так сильно болело сердце. Алтэйа и ее ужасный брат — вот что мешало девушке нормально существовать. Если бы их не было в жизни принцессы, она сложилась бы иначе. Может, если бы Алтэйа тогда не пришла на ее бал, наследница не узнала бы, что ей нравятся девушки. Верно. Виновата во всем Алтэйа. Она словно прокляла душу бедной Эос. А теперь она еще и умудрилась разбить ей сердце!       Эос была просто вне себя от ярости. После отъезда короля Деймоса и его детей, принцесса гоняла слуг по всему дому. Она унижала их, некоторых била, и не сбавляла тона жестокого, агрессивного диктатора. Даже родители, увидев в каком состоянии их дочь, заперлись в западном крыле и приказали слугам не пускать ее.       Злоба Эос сошла на «нет», когда та, окончательно обезумев от ярости, схватила дорогую фарфоровую вазу и со всей силы швырнула ее. Ваза с силой ударилась об стену, разлетевшись на сотни мелких кусочков. Все слуги замерли, шокированные поведением их госпожи.       — Представление окончено!       Эос хотела выглядеть устрашающе, но в итоге получилась смешной. Это был первый раз, когда принцесса выставила себя на посмешище перед десятками слуг, которые позже разнесли сплетни по всему королевству. И все люди узнали другую сторону наследницы — бешеную, неуравновешенную и уж точно не благородную.       Дни напролет Эос думала лишь о том, как изменить свою жизнь. Ей так хотелось вернуть время вспять, чтобы никогда не видеть Алтэйю и Лазаруса. Но что она могла? Ничего. Девушка с печалью вспоминала как в детстве могла всеми командовать, могла ничего не бояться и смело говорить все, что думает, зная, что ее поддержат. А что сейчас? Она обязана обдумывать каждое свое слово, чтобы не упасть в глазах других.       — Как у тебя это вышло?! — послышалось восторженное восклицание одной из служанок.       Эос утомленно закатила глаза и шикнула:       — Потише!       Ей так хотелось побыть наедине со своими мыслями, а вечно шастающие по дому женщины не давали ей сосредоточиться.       — Это все та старуха.       — И как она это сделала? — недоверчиво прошептала вторая.       Именно в такие моменты Эос жалела, что у нее такой превосходный слух. И лежа на диване, изумлялась человеческой глупости и бестактности. И еще больше презирала свою жизни — даже в собственной комнате она слышала то, что происходило за пределами ее «уединенного» пространства. Ну неужели эти дамочки не могут сбавить громкость?!       — Она взяла по пряди волос: моих и его. Что-то поколдовала, и на следующий день, когда я вышла из дома, он ждал меня. Он сказал, что только сейчас понял, как сильно меня любит. Представляешь?!       Последнее слово девушка произнесла уж слишком громко, отчего Эос встала и направилась в их сторону с одним лишь желанием — прогнать, лишить работы, растоптать как жалких букашек, ползающих по земле.       — Но он же тебя ненавидел! В конце концов, у него есть возлюбленная!       — Была, — поправила вторая.       — Может, она умерла?       — Нет, несколько я знаю. Это магия чистой воды, точно тебе говорю.       Эос остановилась, задумавшись. А ведь именно этого ей и не хватало для полного счастья — магии. Конечно, все это полный бред, но что если ей тоже смогут помочь? Вдруг волшебство основывается на каких-то хитростях, которым эта женщина сможет научить Эос.       — Магия, говоришь? — с легкой ухмылкой произнесла Эос.       — Извините, миледи. Мы просим прощения. Можете избить нас сотни раз! — в страхе, что разгневали принцессу, служанки упали на колени, моля о пощаде.       — Это правда? Про старуху, — медленно произнесла Эос, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться. Какую же глупость она только что спросила! И какой же идиоткой выглядит в глазах собственной прислуги!       Служанки переглянулись и быстро закивали.       — Ну что же, может, вы познакомите нас?       — Прошу прощения, миледи, но она не помогает… гм… людям из высшего общества. Только беднякам. Деньги ее не интересуют.       — Да-а…— недоверчиво улыбнулась Эос. — И она призвана силами природы, чтобы помогать нищим вроде вас двоих, — задумчиво произнесла принцесса, сама того не понимая, унизив служанок. — Знаете, что вы сделаете? Вы дадите мне свою нищенскую одежду и отведете к той старухе. И ты, — блондинка указала пальцем на одну из служанок, — скажешь, что я твоя далекая родственница. Поняла?       — Да, но…       — Да, но что?! — грубо спросила Эос, повысив голос.       — Я все сделаю, — кротко произнесла служанка.       — Вот и славно, — принцесса улыбнулась, словно ленивый кот, который только что поймал первую мышь в своей жизни.       Дом шаманки находился на границе двух королевств, на самой вершине холма. Путь туда был довольно не легкий, но Эос была тверда настроена. Юная принцесса даже ни разу не захныкала, когда натерла ноги до крови. Когда она упала и пошкрябала ладони об острые камни, девушка лишь молча поднялась и пошла дальше. Ей нравилась здешняя природа. Она была какой-то уютной, прохладной и чистой. Странно такое говорить, но даже грязь в этом месте была чистой. Трава была сочной-сочной и на ней были видны крошечные блестящие капельки росы. Даже солнце светило не так ярко как обычно, за что Эос благодарила природу.       Дом был в точности таким, каким Эос его представляла: маленьким, деревянным и старым. Дверь была перекошена, и, чтобы войти внутрь, принцессе пришлось сгорбиться и медленно потопать вперед, надеясь не стукнуться головой.       — Добрый день, госпожа, — произнесла служанка. — Я рассказала о вас этой милой девушке, и…       — Кто ты, дитя? — старуха посмотрела в глаза Эос с таким странным выражением лица, что девушка вздрогнула.       Внешность этой женщины, мягко говоря, была отвратительной. Ее кожа была серовато-коричневого цвета. Вся сухая, морщинистая. Складки под бровями нависали на ее глаза, отчего создавалось впечатление, что верхнее веко волнистой формы. На кончике носа у старухи была огромная бородавка. А сам нос был такой длинный и горбатый, что на него было невозможно смотреть. Кожа на ее шее висела, словно колтуны старой уличной собаки.       Эос нервно сглотнула, и произнесла:       — Я работаю вместе с этой девушкой, госпожа. Она — дочь моей двоюродной тети.       — Вот оно как, — старуха усмехнулась, демонстрируя красивые розовые десна. — И что же тебе нужно? Отворотное/приворотное зелье? Или что-нибудь иное? — казалось, она уже и так все знает…       — Я не уверена, сможете ли вы это сделать…       — Выйди, дитя, дай нам поговорить с глазу на глаз, — и старуха указала служанке на дверь.       — Я хочу, чтобы вы помогли мне избавиться от любви к одному человеку.       — И кто же этот человек?       — Извините, но мне хотелось бы сохранить это в тайне, если, конечно, такое возможно, — весьма решительно произнесла Эос, заставив старуху несколько раз цокнуть языком.       — Ха-ха, — медленно проговорила шаманка.       На несколько секунд в доме старухи, где царит запах цвели и лекарственных средств, повисла тишина. Эос непонятливо смотрела на шаманку, а та, в свою очередь, ожидала каких-нибудь объяснений со стороны наследницы. В руках Эос теребила подол коричневого нищенского платья, которое дала ей служанка. Как же ей было противно его надевать!       — Очевидно, любовь твоя запретна и секретна, — спустя несколько минут произнесла шаманка. — Я сделаю исключение. Никаких имен. Только… — она вскинула вверх седые густые брови и посмотрела на руку Эос, — только мне нужна капелька крови, и пара волос из твоей головы.       — И это все? Вам не нужны деньги? Вы сделаете это просто потому, что я попросила? — удивилась принцесса.       — Девочка, я не беру денег, — шаманка неодобрительно покачала головой. — Давай сюда свою руку.       Старуха взяла ухоженную руку принцессы в свою — ужасную, сморщенную и грязную, отчего Эос едва не отшатнулась.       — Какие у тебя шелковистые руки. Даже не скажешь, что ты работаешь служанкой, — с подозрением произнесла старуха.       — Просто я все делаю в специальных перчатках, — Эос выдавила улыбку. — Я слежу за своей кожей.       Шаманка одобрительно закивала, поверив. А затем она достала из кармана странную деревянную игрушку. У нее не было лица, только рот. А на месте, откуда должны расти волосы, были гвозди. Несколько маленьких шляпок, которые торчали вверх на пару миллиметров от деревянной головы куклы. Старуха нажала двумя пальцами на места, где у нормального человека должны находиться щеки, и рот открылся, обнажая тоненькие стальные иглы на нижней челюсти игрушки.       — Засовывай палец, — скомандовала старуха. — Будет не больно.       Помедлив, Эос послушалась. Стоило ее ногтю дотронуться до верхней десны куклы, нижняя, словно ее толкнули с неведомой силой, резко захлопнулась. Эос завизжала: ее палец остался во рту этой ужасной игрушки, а иглы беспощадно пронзили ее плоть насквозь. Через секунду рот куклы открылся. Старуха схватила Эос за палец, и резко дернула вверх, высвобождая от игл. Кровь хлынула несколькими потоками прямо в рот деревянной морде. А сама она стала похожа на отвратительного монстра, только что испившего человеческой крови.       Старуха наклонилась к Эос и выдернула у нее несколько волосков. Золотистые ниточки придали этому монстру еще более нелепый, отвратительный вид.       — Всё? — поинтересовалась принцесса.       Старуха лишь кивнула.       — И когда оно подействует?       — Прямо сейчас.       Стоило этим словам сорваться с ее уст, старая шаманка, словно молодая львица, дернулась вперед, хватая пустую бутылку. Эос хотела уклониться, но все произошло так быстро и неожиданно, что девушка просто ничего не смогла сделать. Старуха со всей силы ударила девушку по голове. Боль пронзила каждую клеточку тела принцессы. Скамейка, на которой она сидела, заскрипела и, пошатнувшись, упала. И последнее, что увидела Эос, перед тем как ее окутала тьма, — сверкающий осколок стекла, покоящейся в дюйме от ее лица…