Из сказки в реальность

      Первое, что увидела Эос, когда очнулась — деревянного монстра на своем пальце. Свет ранил ее глаза, и девушка не сразу поняла, что находится в незнакомом месте. Но даже это принцесса смогла осознать, лишь когда увидела десятки странных ботинок, окруживших ее.       — С тобой все в порядке? — странный мужчина прикасается к ее талии и… что это?! Где ее одежда?! Что за лохмотья?!       Ах да, она же одолжила у служанки… но это не та. Эта одежда в разы хуже. Она мужская. И что этот человек себе позволяет? Он обращается со своей госпожой на «ты»?!       Мужчина, одной рукой обняв Эос за талию, а другой — взяв за локоть, помогает ей подняться, а та, все еще едва поддерживая равновесие, резко шарахается назад, испугавшись, и падает на скамейку.       Кто-то в толпе хихикает.       — Идем. Я отведу тебя в медпункт, — произносит он.       Округлив глаза, Эос смотрит на человека с огромной лысиной несколько секунд, а потом, переведя взгляд в толпу, девушка замечает несколько десятков сельских детей, одетых в одинаковую одежду разных оттенков.       — Стелла! — темноволосая девушка в черном платье подбегает к Эос. — Ох, черт, чабука заглотнула твой палец! — едва сдерживая смех, она громко визжит.       От голоса этой странной сельской простушки, которая выглядит слишком незрелой, чтобы обращаться к принцессе не официально, у Эос разрывается голова. Она уже открывает рот, чтобы отчитать эту идиотку, но замолкает, когда девушка снимает деревянного монстра с ее пальца, и приятно взъерошивает волосы на голове.       — Что столпились? — грубо фыркает она. — Не видите? Ей плохо!       Темноволосая, помогает Эос подняться, и медленно ведет ее по незнакомым коридорам странного помещения. Они проходят зеркало, и Эос останавливается, не заметив себя в нем.       — Что за… — произносит она, но голос ей не принадлежит.       Эос поднимает руку вверх, и маленькая черноволосая девочка повторяет ее движение. Девушка взмахивает второй — отражение это копирует. А затем, оглянувшись вокруг, принцесса понимает, что в этой комнате стоят только они вдвоем. Это ее отражение. Эос точно в этом уверена, но… наверное это сон. Странный сон про мужскую одежду.       — Стелла… — как-то неуверенно произносит девушка. — Что ты делаешь?..       — Ничего, — отвечает Эос, все еще изумляясь собственному голосу — тихому, отрывистому и нечеткому.       Девушка заводит ее в белоснежный кабинет, в котором странно пахнет. По обеим сторонам комнаты стоят белые кровати, а в дальнем углу, прислонившись к бледно-голубым стенам, находится деревянный стол.       — Она потеряла сознание, — говорит темноволосая, обращаясь к пожилой женщине в белом халате.       — Как себя сейчас чувствуешь? Голова не кружится? — она обратилась к Эос и та быстро замотала головой. — Вот и славно. Если хочешь, можешь полежать.       — Я…       «И что я скажу? Мне нужно поскорее проснуться».       — Продолжай.       — Я хочу уйти, — быстро буркает Эос и тут же шарахается собственного голоса.       «Ох! Какой кошмар! Это сказала я? Почему я разговариваю как герой комедийной постановки?».       — Пойдешь домой? Серьезно? Прогуляешь школу? — темноволосая округляет глаза.       «Кто-нибудь разбудите меня. Я не могу говорить таким голосом! Как же стыдно!».       — Эй, — девочка машет рукой прямо перед лицом Эос и та, словно напуганный котенок, отскакивает назад. — Какая-то ты дерганная. Точно все в порядке?       — Хватит спрашивать одно и то же! — завопила она.       «Что за черт! Я не так хотела сказать. Почему я завизжала как недорезанный поросенок?! Небеса, видите этот кошмар? Лично мне даже смотреть противно».       — Идем. Я отведу тебя домой, — медленно произносит темноволосая, явно изумившись такому резкому ответу.       Когда они выходят на улицу, Эос едва не вскрикивает от восторга, переполняющего все ее тело — в небе пролетает огромная железная птица и весь воздух озаряется ее громким пением. А по серым ровным дорогам, которые выглядят, словно нарисованные, ездят блестящие железные кареты без лошадей. Они ревут, и когда резко останавливаются — скрипят. Их так много, что даже не сосчитать.       — Ты чего зависла?       Темноволосая девушка взяла Эос за руку и потащила к дороге. Они остановились и, когда принцесса проследила взгляд этой странной девочки, увидела, что тот устремлен к красному человечку. И внезапно появляется зеленый, сменив его. И кареты останавливаются, словно подчиняясь зеленому королю.       Над дорогой висят десятки черных канатов и Эос, запрокинув голову, пытается понять, для чего они здесь. Тщетно.       — Зачем нужны эти канаты? — любопытство берет верх над всеми остальными чувствами принцессы.       — Ты о чем?       И Эос указывает пальцем вверх.       — Эээ… — темноволосая явно в шоке от такого вопроса. Очевидно, она сама не знает ответа. — Ты о проводах? Ох, сильно же ты головой стукнулась! — она останавливается и внимательно смотрит Эос в глаза.       Принцесса видит бледное, усыпанное мелкими родинками лицо. Оно кажется ей таким маленьким, словно у младенца. Под глазами у девочки темные круги, но не от недосыпа — всему виной косметика. Непослушная кудрявая прядь нависает на ее правый глаз. Темноволосая надувает свои тоненькие губки, отчего ее щеки становятся уж слишком большими и милыми, и дует вверх, но прядь все равно возвращается обратно. Рука Эос тянется, чтобы убрать эту непослушную кудряшку, но девушка застывает, глядя в темные, почти черные глаза девчонки напротив. Ветер нарушает этот таинственный момент, и принцесса впервые вдыхает аромат ее кожи — сладкий, немного пряный, с легкой кислинкой. Так и хочется попробовать.       Принцесса быстро отворачивается, почувствовав нечто странное, неприятное внутри. Это чувство так схоже с тем, что она ощутила, увидев Алтэйю с тем парнем…       — Интересно, — задумчиво проговаривает она, — а ты помнишь, как меня зовут?       Эос молчит в растерянности.       «А я должна помнить? Мы разве знакомы?».       — Отвечай, — приказывает темноволосая.       — Не смей мне приказывать! — грубо фыркает Эос.       Она хочет продолжить, но сразу же прерывается, когда в очередной раз слышит отвратительное звучание ее нового голоса.       «Не могу поверить. Я — Эос Ксенаки — единственная наследница престола, должна выслушивать такое нахальство, и говорить этим безобразным голосом? Это все та шаманка! Очнусь — прикажу казнить!».       — Воу, — ошарашено выдыхает темноволосая. — Ясно, поговорим завтра.       Она с силой сжимает руку Эос, отчего та едва не вскрикивает. Девушка пытается высвободиться — тщетно. Темноволосая ускоряет ход и тянет принцессу за собой, словно непослушного ребенка.       Они заходят в грязный старый дом, где пахнет кошачьей мочой и, поднявшись на несколько этажей вверх, темноволосая вручает синюю потрепанную сумку.       — Что это? — в растерянности спрашивает Эос.       — Твоя сумка, — девочка закатывает глаза.       — Нет, — не подумав, выдыхает принцесса, и тут же закусывает губу, осекшись.       — Что, «нет»?       — …       «Что ей ответить? Вот черт! Куда она меня завела? Что в этой сумке? Она не моя…» — сердце колотится как бешенное, а к голове приливает кровь — что-то новенькое. В своем-то теле принцесса никогда не краснела.       — Ну вот. Ты рак, — темноволосая снова закатывает глаза и, достав из синей сумки ключ, ловко открывает дверь. — Входи, — раздраженно буркает она.       И стоит Эос сделать несколько шагов внутрь, темноволосая небрежно швыряет сумку ей под ноги и с силой захлопывает дверь. И последнее, что слышит Эос, перед тем, как девочка уходит, — «Дурдом какой-то!».       Девушка оказывается в маленьком помещении. Справа она видит белую дверь, краска на которой вздулась и полопалась и сразу же открывает ее — ванная комната. Эос проходит вперед по коридору и оказывается в маленькой кухне.       «Здесь готовят? Интересно, блюда предназначены для карликов?» — думает она, глядя на маленький стол и еще меньшие шкафчики для хранения продуктов.       Коридор впереди становится гораздо уже и девушке становится не по себе, когда та входит в одну из комнат. Справа на стене висят черно-белые картины. На них изображены голые женщины с головами насекомых, которые истекают кровью. А в их тела вонзаются огромные иголки. На единственной не черно-белой картине нарисован разрезанный человек. У него нет плоти в области грудной клетки. И множество сороконожек и тараканов, лезут под ребра, где сидит красноглазая крыса. Вся ее шерсть в крови. Одно глазное яблоко болтается на сосудах около ее носа, а второе — налито кровью. В комнате нет штор, и в воздухе витает странный холодный запах. Запах смерти…       Эос быстро покидает эту комнату и заходит в соседнюю. По размеру она немного меньше, но гораздо уютней. Маленькая кроватка, над которой висят «ловцы снов», стоит в левом углу. Справа от кровати находится тумбочка, где лежит книга и несколько конфет. Шторы в комнате темно-синие, почти такого же цвета, как и ее сумка. В противоположном от кровати углу располагается небольшой деревянный шкаф, а рядом с ним — письменный стол.       Принцесса берет в руки рамку с фото, на которой Стелла обнимает… отца?       «Неужели все это просто сон? Такой детальный. Такой… чужой», — не решаясь нарушить тишину, думает Эос.       Она еще долго держит в руках эту фотографию, задаваясь множеством вопросов. Кто такая Стелла? Почему Эос видит себя в ее теле? Кто живет в той мрачной комнате? И что вообще это за мир такой, в котором кареты ездят без лошадей, а женщины носят мужскую одежду?       Затем Эос подошла к зеркалу. Она не поверила своим глазам, когда увидела себя такой… некрасивой? Такой… маленькой и хрупкой? Да, Эос была похожа на неуклюже сделанную фарфоровую куклу. Черные волосы до плечей — непривычно. Маленькие, слегка раскосые глаза янтарного цвета, в сочетании с темными волосами и смуглой кожей, смотрелись несколько вызывающе. Верхняя губа была более пухлой, чем нижняя — дикость. А когда она улыбалась, на лице появлялись ямочки.       Спустя час, принцесса немного освоилась. Она поняла, что на столе стоит предмет, который, после нажатия на кнопку, дает свет. На двери Эос обнаружила защелку, потому, закрывшись, принцесса решила посмотреть не только на лицо девушки, в чьем теле находилась.       Оголившись, Эос потрогала руками груди — даже эти маленькие ручки были больше этого жалкого подобия на женское достоинство. Единственное, что понравилось ей — красивый живот и подтянутая накаченная попа, которой у девушки, к сожалению, никогда не было. Ноги у Стеллы были короткими и слегка полными, во всяком случае, ноги Эос были в миллиарды раз лучше. У этой девушки не было ни красивого макияжа… его вообще не было, ни нормального маникюра. Вместо этого — погрызенные ногти. Эос удивилась, когда поняла, что ногти на ногах тоже погрызены, и слегка скривилась, хихикнув. Она представила, как та девушка засовывала ногу себе в рот и грызла ногти.       — Фу-у, — произнесла Эос и залилась хохотом.       Впервые она услышала смех этой девушки — мягкий, мелодичный и заразительный. У нее самой никогда такого не было.       Принцесса плюхнулась на кровать, одевшись, и подняла ноги, становясь в «березку». Да, безусловно, ее настоящее тело выше этого на целый фут.       «Интересно, сколько ей лет?» — подумала Эос, глядя на эти маленькие… Глядя на крошечное тело. Наверное, единственное, что у Стеллы было больше, чем у настоящей Эос — ее верхняя губа. Да, она была нереально пухлой. Хотя, возможно, нижняя тоже больше. У нее уж слишком пухлые губы.       — Ты дома? — послышался женский голос.       Эос быстро подскочила и заметалась по комнате, не зная, что делать.       — Стелла! — в голосе женщины слышалось раздражение.       В дверь постучали несколько раз, после чего женщина опустила ручку вниз, желая войти в запертую комнату.       — И чего ты там закрылась? Выходи — поужинаем, — устало буркнула она.       От упоминания об ужине, живот Эос неприятно заурчал и та, помедлив, вышла из комнаты.       — Вижу, ужин ты не готовила, — строго отчеканила женщина.       «Это ведь ее мать? Они похожи. Такая же темненькая, такая же плоская».       — Через час я еду к Хлое в больницу. Так что поторапливайся и свари вермишель.       Эос прямо-таки застыла с открытым от изумления ртом. Только что ее попросили приготовить ужин? Сварить вермишель? И как, интересно, она это сделает?       — В чем дело? Вермишель кончилась?       Женщина открыла верхний шкафчик и достала большую пачку.       — Приступай, — и с этими словами швырнула пакет в руки принцессы. Тот врезался ей в лицо, острым углом царапая переносицу. — А я в душ.       Несколько минут Эос крутила целлофановую упаковку в руках. Затем, решила поискать что-то в ящиках. В первом были чашки, во втором — целая гора различных банок. Эос не знала для чего они нужны, а разбираться не было времени. Вскоре, принцесса нашла большую посудину серебряного цвета.       «Кастрюля», — утвердительно подумала Эос.       Она взяла в руки пачку и стала ее трясти.       «Не положу же я все это туда… Вместится ли оно?».       Девушка, отыскав нож, ловко разрезала пачку. Правда, половина вермишели высыпалась на пол, но принцесса решила, что это ничего страшного, ведь она впервые готовила кушать. Во дворце она видела, как это делали служанки, правда сама никогда не пробовала повторить. А вот в этом доме, она не знала, что к чему, и казалась самой настоящей дурой. Да, и ей никогда не готовили вермишель…       Оставшуюся половину пачки Эос высыпала в кастрюлю. Та наполнилась доверху. Девушка знала, что еду нужно поставить в печь, но ее здесь не было. Вместо этого стояла какая-то странная вещь с четырьмя выступающими черными полукругами, в которых были маленькие дырочки. Сверху на них были липкие железные прутья, которые можно было поднять вверх, чего принцесса делать не стала, боясь что-то поломать. Она нащупала рукой белую крышечку с коричневыми делениями на передней стороне этой печки, и провернула до упора. Послышался странный звук, словно из отверстий дует ветер.       «В этом мире кареты двигаются без лошадей, а печь совершенно не горячая. Я уже почти привыкла ко всему», — пожала плечами Эос.       Когда женщина вошла в кухню, ее лицо стало ярко-красного цвета, а глаза превратились в огромные шары для гольфа.       — Что ты тут вытворяешь?! — завопила она, напугав принцессу. — Боже! Почему ты включила газ?! — женщина кинулась к печке и вернула крышечку в исходную позицию. — Что за срач ты развела здесь? — она указала пальцем на пол. — Если ты так мстишь за тот случай, то ты идиотка! Прибирать все равно тебе… — мать хотела сказать еще что-то, но ее рот закрылся сразу после того, как она увидела кастрюлю, наполненную вермишелью, без воды. — Черт тебя дери! Из ума выжила?! Это уже слишком, Стелла, — она больно схватила Эос за ухо и с силой потащила обратно в комнату. — Будешь сидеть тут, пока не выпущу. Еды тебе не видать! — ядовита отчеканила она, и с силой захлопнула дверь.       — Что не так-то? — едва сдерживая слезы, буркнула себе под нос девушка, когда мать ушла. — Хочу домой. Ненавижу эту женщину. Ненавижу этот дом, — ныла Эос.       — Через пять часов, можешь выходить! — крикнула мать. — А то на работу опоздаешь.       «Я даже не знаю о чем ты говоришь», — язвительно подумала Эос, решив, что никуда не пойдет, и что больше ни за что не станет выполнять чьи-то просьбы. Пусть она в этом мире не принцесса, но в душе-то она все та же умная, гордая девушка — единственная наследница целого состояния. И будущая правительница миллионов людей.