Как в Шекспировской трагедии

- Доброе утро Сан-Франциско! Мы снова с Вами и у нас к Вам вопрос: Что делать если альфа – романтик? Он верит в любовь до гроба и своего единственного омегу, он мечтает о доме, утопающем в розах, и прогулках под ручку с нежной омежкой. Вот только ему уже тридцать. Где ему искать такого же омегу? Вот только сам он боксер, грубоват и может напугать любого? Наперебой звонили омеги и рассказывали о том, каким альфе нужно быть и как ему меняться, некоторые сообщали места знакомств и кафе с быстрыми свиданиями. Барти и Кинс только кивали, благодарили и переходили к новым звонкам. Вскоре они ушли на гороскоп и прогноз погоды. - Что это, Барт? - Не «что», а «кто» - мой второй брат – Оуэн. Кодовое имя «Ромео». Он настоящий Ромео. К тому же, владелец частного боксерского клуба. Все омеги для него либо меркантильны, либо без башни. - Как видишь, нужной омеги нет! – оператор скомандовал «студия», и ребята «вошли» в кадр. - Что ж, когда мы морально готовы к переменам в погоде, следует подготовиться и к свиданию с альфой… - Барт, у нас еще звонок! Доброе утро, мы Вас слушаем. - Привет, меня зовут Джек, и я хотел бы познакомиться с Вашим альфой. Он же настоящий? В голосе омежки звучал такой испуг, что Кинс и Барт ответили громко хором: «ДА!». - Хорошо! Такой альфа - настоящий мужчина. Это было бы чудесно с ним познакомиться. - О, да! Джек, оставьте свой номер оператору, и уже через час его получит альфа и позовет Вас на свидание! - Оооо!!! Спасибо!!! - Ну, а мы послушаем нашего психолога и обсудим с ним, как же жить вместе такой паре, как наш Джек и тот альфа. - Джек, держите ухо востро! Камера ушла, и у Барта раздался звонок мобильного телефона: - Барт, это Оуэн. Ты что, обо мне говорил? - Кинс поняв все, быстро выхватил телефон у Барта и нажал громкую связь, подавая знак оператору и продюсеру. - Мистер Оуэн, да, это были Вы. Надеюсь, Вы слышали омегу? Он Вам подойдет. Оператор сделал знак, и Барта осенила идея. - А сейчас с нами на связи наш Ромео – альфа. - Добрый день, представьтесь! - Я Оуэн! - Оуэн, сегодня мы с Кинсом нашли Вам чудесного омегу. Чтобы Вы хотели ему сказать? - Твой женский лик — Природы дар бесценный Тебе, царица-царь моих страстей. Но женские лукавые измены Не свойственны душе простой твоей. Твой ясный взгляд, правдивый и невинный, Глядит в лицо, исполнен прямоты; К тебе, мужчине, тянутся мужчины; И души женщин привлекаешь ты. Задуман был как лучшая из женщин, Безумною природою затем Ненужным был придатком ты увенчан, И от меня ты стал оторван тем. Но если женщинам ты создан в утешенье, То мне любовь, а им лишь наслажденье. (перевод А. Финкеля) - Ого, Джек, Вы слышали, Вам процитировали Шекспира, в наше время мало кто читает его. - О, Кинс, я смог соединить вторую линию, и Джек может ответить. Джек, говорите, дорогой! - Богу равным кажется мне по счастью Человек, который так близко-близко Пред тобой сидит, твой звучащий нежно Слушает голос И прелестный смех. У меня при этом Перестало сразу бы сердце биться: Лишь тебя увижу - уж я не в силах Вымолвить слова. Но немеет тотчас язык, под кожей Быстро легкий жар пробегает, смотрят, Ничего не видя, глаза, в ушах же - Звон непрерывный. Потом жарким я обливаюсь, дрожью Члены все охвачены, зеленее Становятся травы, и вот-вот как будто С жизнью прощусь я, Но терпи, терпи: чересчур далёко Все зашло... - Барт, боже мой, что это было? - Сафо, Кинс, чему ты в универе учился? Вот потому, такие милые омеги, как Джек, не выходят замуж за таких альф, как ты. - А ты, Барт, цитировал бы мне стихи? - Перебьешься! - Тогда мы с тобой идеальная пара. - А как же! А сейчас наш кулинар Алонцо покажет свой ликбез по самым романтичным ресторанам города для нашей пары. Джек, Вы оставили номер оператору? - Да! - Тогда ждите звонка альфы. - Окей! Алонцо, что там у тебя? Мы с Бартом и наша парочка уже ждем. - Мез ами! Я покажу вам пять лучших ресторанов. - Мы все во внимании! - Это будет топ 5: 5. Фраттажио; 4. Ама – тей; 3. Риццо; 2. Черный принц; 1. Ромео и Джульетта. - Вау, мне первый нравится. Камера ушла на Алонцо, а ассистент сунула номер Кинсу: - Мистер Оуэн, запоминайте номер Джека, звоните и зовите его на свидание. Давайте, - Кинс продиктовал номер и отключился. - Ну, что? Не запорет свидание? - Надеюсь, что нет, но мы проследим. - ЧТО??? - Ничего, мы с тобой идем в ресторан. Студия. - Господа, как видите, у нашего Ромео прекрасный выбор ресторанов на вечер… - Барти, да, у нас еще звонок. Мы слушаем. - День добрый, я Фаббио Луческо - владелец «Ромео и Джульетта». И я приглашаю Вашу пару к нам. Мы создадим для них прекрасную «романтик» атмосферу, погрузим в далекие времена, когда еще существовали Ромео и Джульетта. - Ого! Кинс, кажется, наша парочка вполне может стать счастливыми супругами. - Барт, вот куда ты торопишься? А, вообще, давай обсудим твое отношение к браку? - Мое? Хмм… Я считаю, замуж выходят не просто за свою пару, своего альфу или омегу, заключать союз нужно с самым любимым, единственным. - О, Барт, а ты можешь быть романтиком, когда захочешь. - Спасибо! А как же к браку относишься ты? - А для меня брак роли не играет… - Ну, вот! Все Вы альфы такие… - … для меня имеет значение человек. Открепной чип в жизни пары еще ничего не решает. Я вот одну пару знаю, они настоящая пара, все, как задумано природой: они давно в браке, любят друг друга, двое взрослых детей… - И что? - А то, Барт, что они мучают друг друга ревностью, развелись и вообще. Годы заботы коту под хвост… - Давай послушаем психолога на этот счет. - Аха! Камера ушла. - Кинс, что с тобой? Ты же не из-за Каина и Авеля так истеришь? - Ничего! Все нормально. Просто плохое вспомнил. Барт поднялся из-за своего стула. Сделал знак оператору и продюсеру, встал рядом с Кинсом и обнял его, прижимая его голову к своему животу. - Кинс, ты же не злишься на меня за то, что я втянул тебя в авантюру с моими шестью невменяемыми альфами? - Ммм…, - Кинс зарылся носом в живот Барта и затих. - Кинс, продюсер студию дает. - Угу! – Барт отошел и сел в свое кресло. - Господа, наш завтрак подошел к концу. Барт Шейн и Кинс Уяльмс прощаются с Вами… - Но утро продолжается. - Солнечного Вам дня! - И больших свершений. Эфир окончился. - Кинс, я могу и сам, серьезно! - Неа, мы идем в ресторан. Считай это свиданием. Барт покраснел и ответил: - Ок. Я сообщу когда и куда, если не «Ромео и Джульетта». Вечером в 19:00, Кинс весь с иголочки, в кремовом костюме и нежно светло-розовой рубашке, наперевес с одной розой ждал Барта у его дома. Барт, прямо как барышня, опоздал на 15 минут, но вышел в отличном образе: кофейные брюки, коричневый пуловер, кофейная рубашка. - О надо же! Мы в одной гамме! Спасибо! – Барт потянулся за розой. - Я люблю тюльпаны. Барт прошептал это, но Кинс все услышал, хоть виду и не подал. Ресторан был роскошен. Обстановка так и светилась романтикой. Заговорщики уселись сбоку от Джека и Оуэна, вне зоны видимости, но в зоне слышимости. - Будем прислушиваться к ним, а ты, Кинс, следи, за моим братом. Он может напиться, он не знает меры вообще. - Ок! Барт, расслабься, это же свидание, люди что-то не то о нас подумают. - Уху! – принесли вино и первое блюдо, и мужчины погрузились в еду и тихую беседу, даже забыв о цели визита. Из забытья Кинса и Барта вырвал возглас Джека. Оба мужчины метнули взгляд на пару, и Кинс машинально схватил за руку Барта. Однако Барт даже не заметил этого. Его взгляд приковала пара рядом. Как оказалось, причиной возгласа и дикого смущения обоих стала огромная корзина фруктов, разных сортов шоколада и белый плюшевый медведь. - О, а ты хотел бы такой сюрприз, Барт? - Да, но без медведя. Парочка засобиралась, и Барт с Кинсом тоже. - Кинс, а как мы поедем? Ты выпил, автопилот только с заданным маршрутом. - Я велю ему следовать за машиной твоего брата и все ок. - Ок! Оуэн и Джек отправились в парк и еще пару часов гуляли там. - О, кажется, твой брат сегодня не ночует дома. - Шутишь, он не спал еще ни с одним омегой, с кем был бы в отношениях. Так что и здесь исключено, - в принципе, Барт оказался прав. Оуэн привез омегу домой, они долго общались под дверью, а потом Оуэн поцеловал Джека, причем оба покраснели. - Поехали, Кинс, тут ничего хорошего. Утро Кинса началось со звонка Барта. Нет, это не разозлило его, он вообще старался с утра ни с кем не говорить, пока не поздоровается с Бартом. Ему казалось очень важным начинать день с улыбки омеги, в которого, кажется, ты влюблен уже целую вечность. - Доброе утро, Кинс! - Доброе утро, Барт! – Кинс невольно заулыбался. - Мы берем отгул на обеих работах на сегодня. Звони продюсеру и на свое радио. В газете я уже отпросился. - Зачем??? А как же эфир? - Ты не хочешь весь день провести со мной? Оуэн пригласил Джека к себе на работу. В боксерский клуб. - Ладно, через сорок минут у твоего дома. Оуэн возлагал большие надежды на сегодняшний визит Джека: во-первых, этот омега был идеален; во-вторых, абсолютно все в Оуэне принял как должное; но главное то, что он пах как его пара, его омега. Радостное настроение Оуэна испортил его секретарь - альфа Рон: - Босс, ты покойник, слышал? - Что, Рон? – Оуэн автоматически зарычал. - Ты вчера водил на свидание моего брата Джека. Ты - старый черт, а ему только 20. Я тебя убью, я запрещаю тебе к нему подходить. Ты ему не пара. Пошел вон от него! - Ша! – заорал Оуэн, так, что Джек, вошедший в этот момент, и стоящий сзади, вздрогнул и чуть не заплакал. - Он мой омега. Я люблю Джека и всегда буду о нем заботиться. Оуэн подскочил к Рону, схватил за горло, и прижал к стене, сказав уже тише: - И не дай бог, ты хотя бы голос на него повысишь из-за меня. В этот момент в здание вбежали Кинс и Барт. Перед их глазами предстала такая картина: Оуэн держит за горло своего секретаря, Джек в шоке и слезах на них таращится. - Черт, опоздали! - Кинс, разними их, я успокою Джека, - Барт подошел к Джеку и обнял за плечи. - Не бойся, Джек. Оуэн не всегда такой урод, он не обидит тебя. Джек посмотрел каким-то жутко возмущенным взглядом и чуть не закричал: - Он не урод! Он лучший, - после чего он вырвался из рук удивленного Барта и кинулся к трем, уже дерущимся, альфам. - Оуэн, пожалуйста, оставь Рона. Не злись на него, он всегда идиотом был. После этих слов, Джек жутким, уничтожающим взглядом смерил брата, а потом взглядом, полным обожания, посмотрел на Оуэна. А дальше случилось то, отчего все зрители и пара ранних спортсменов офигели. Оуэн опустился на одно колено и попросил руки и сердца Джека. - Лучше бы кольцо в букет положил, чем этот пафос, и когда он его купить успел? – Барт возмущался скорее для виду, он на самом деле был рад. А вот Джек раскраснелся, зарыдал, но таки сказал: «Да!». Неожиданные участники действа захлопали, все кроме Рона, Оуэн поцеловал Джека, а Барт схватил за руку Кинса и со словами: «Пошли к медсестре твои ссадины обрабатывать», - увел его прочь. Свадьбу назначили через 3 месяца.