Призрачное сейчас

Не бечено. Гермиона сидела возле большого окна и некоторое время наблюдала за тренировкой. Вид с башни открывался действительно отличный. Отсюда сложно было разглядеть игроков на поле, но девушка знала, как распределялись роли в команде, поэтому без труда определяла, кто есть кто. В этот раз она тоже практически не сводила глаз с центрального охотника. Они не виделись несколько часов, но Гермиона уже начинала скучать. Это всего лишь гормоны. Гормоны и эффект новизны. Стадия влюбленности. Она знала это. По книжкам. Знала, что когда-нибудь действие природного притяжения закончится. Знала, что когда-нибудь они достаточно друг друга изучат для того, чтобы начать находить неидеальности. Дальше ссоры, раздражение, сложный период. Это неизбежно. Так написано в книгах. Но сейчас совершенно не верилось, что это возможно. Гермиона облизнула губы, продолжая думать о Драко. Соскучилась. Тело требовало прикосновений, губы поцелуев. Грейнджер снова кинула взгляд в окно, убеждаясь, что тренировка ещё не закончена. Вздохнула и открыла книгу на странице с закладкой, в качестве которой выступал клочок пергамента со словами «Дождись меня в гостиной», выведенными аккуратным почерком Малфоя.  Гермиона углубилась в изучение дополнительных материалов по рунам. Её очень увлекла тема заклинаний и контрзаклятий. Казалось, что эта область до конца не изучена в магическом сообществе. Казалось, что здесь есть возможность личных достижений и открытий. А это не могло не зацепить Гермиону Грейнджер. Через минут десять девушка пересела за стол, достала письменные принадлежности и начала усердно что-то записывать. Увлечённая делом, Гермиона не замечала ничего вокруг.  — Грейнджер, — голос Малфоя ворвался в её мысли, которые до этого момента наполняли лишь формулы заклинаний и антонимичные руны.  — Минуту, — Гермиона не поворачиваясь, подняла один палец вверх, давая Драко понять, что её сейчас нельзя отвлекать. Но в ту же секунду поняла, что мысль безнадежно утеряна. Теперь она могла думать лишь о Драко, который стоял рядом с ней. Близко стоял. И что-то от неё хотел. Ох, она многого от него хотела тоже.  Гермиона поджала губы и выронила из пальцев перо, сдаваясь. Бороться за ускользнувшую идею  было совершенно бесполезно. А ведь мысль была важная, это Гермиона точно помнила. Девушка развернулась к Малфою с самым суровым выражением лица, которое смогла изобразить.  — Малфой! Из-за тебя, возможно, магический мир только что остался без великого открытия. — Вот это самомнение, Грейнджер, — Драко открыто улыбался и явно был в отличном настроении.  Гермиона прищурилась, прикидывая в уме, каков шанс увлечь Драко в диалог относительно ее исследования.  — У меня есть теория, — Грейнджер всё-таки решила попытаться, — Иди сюда, взгляни. Девушка потянула Драко за руку, показывая, что хочет, чтобы он присел рядом и взглянул на записи. Блондин поддался импульсу и опустился на свой стул.  — Ты сказал, что смерть не обратима. Но ведь это не правда. В магловской медицине есть такое понятие, как клиническая смерть, — голос Гермионы опустился до шёпота, — Вот тут я написала более подробно. Малфой удивлённо слушал девушку, а затем взял в руки придвинутый Гермионой пергамент и начал читать. Примерно через минуту Драко поднял восхищенный взгляд на Гермиону, она нервничала, в глазах сквозило напряжение.  — Грейнджер, нам задали лишь найти в книгах несколько заклинаний, имеющих контрзаклятия, а ты развернула целую научную работу.  — Как думаешь, я могу быть права? — с надеждой, затаив дыхание, спросила Гермиона. Драко ещё раз взглянул на её записи.  — Думаю, можешь. И если это так, то… — Голос Драко был напряженным, Малфой пытался подобрать правильные слова, — …то твоё исследование может стать достойным пополнением запретной секции.  — Ты считаешь это опасно?  — Сама вдумайся, — Малфой выразительно посмотрел на Гермиону. Девушка прикусила губу, она понимала, что Драко прав. В не тех руках её исследование способно будет принести зло. Гермиона вздохнула, затем достала палочку и наложила на пергамент чары, позволяющие скрыть записи на нем от всех кроме неё и Драко.  — Ты мне поможешь разобраться? — Девушка умоляюще смотрела на Малфоя. Он в свою очередь выглядел сомневающимся.  — Ты уверена, что я тот человек, которому ты хочешь доверить подобное?  Драко нахмурился и отвёл взгляд, уставившись на рисунок исчезательного шкафа на своей части стола. Он был уверен, что не заслуживает доверия после всего, что он сделал. Он делал ужасные вещи. Страшные, подлые, злые вещи. Гермиона накрыла, лежащую на столе, кисть Малфоя своей ладонью. Это было неожиданно. Блондин вскинул голову и огляделся. В гостиной никого не было, кроме Дина, но он совершенно не обращал внимания на пару за столом. Малфой вернул свое внимание Гермионе. — Я уверена, что ты именно тот человек, — с улыбкой произнесла девушка, а затем с нежностью, от которой что-то внутри парня переворачивалось, добавила, — Я скажу это лишь раз, Драко. Я доверяю тебе. Не сомневайся в этом.  Слова Гермионы согревали, в очередной раз дарили надежду на то, что его будущее может оказаться светлым. Драко перевернул руку переплел свои пальцы с пальцами девушки. Блондин поднес их сцепленные руки к губам и поцеловал костяшки Гермионы. На лице появилась улыбка.  — Ладно, — только и сказал Малфой. Девушка просияла.  — Ты говорил, что уже изучал тему антонимичных рун. Что именно ты искал? — Тон Грейнджер стал деловым. А Драко снова помрачнел. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и решить, как ответить на этот вопрос. — Последние полтора года я искал информацию о том, как обратить одно заклинание, — неуверенно начал Драко, — Но большая проблема заключается в том, что я не знаю самого заклинания. Я видел только движение палочкой, и то не уверен, что помню точно. И это движение не было похоже ни на одну известную мне руну. Я стал искать неизвестные мне, перерыл всю библиотеку менора, но и там не нашел ничего подходящего. Но…, — Драко снова притянул к себе лист пергамента с заметками Гермионы и вписал туда несколько слов, — Помимо всеми известных одиннадцати видов рун, которые ты перечислила, я нашел ещё Славянские, Древнеегипетские и Индейские. О них очень мало информации. Гермиона слушала его, неосознанно продолжая держать за руку прямо посреди общей гостиной, не заботясь о том, что их могут увидеть. Честно говоря уже было совершенно всё равно. Девушка чувствовала, что тема для Драко тяжелая и важная, чувствовала его напряжение. А потому следующий вопрос задавала очень осторожно, переживая, что Малфой не захочет отвечать. — Какое заклинание ты хочешь снять, Драко?  Малфой шумно выдохнул и опустил голову. Он не хотел это обсуждать. Не с ней. Не хотел напоминать. Боялся, что она всё-таки осознает, что его прошлое — это огромный барьер между ними. Боялся, что она отвернется осознав.  Драко скользнул взглядом по буквам, написанным на столе. Прошлое в прошлом. Но ведь это не правда? Прошлое останется в прошлом только тогда, когда Драко сможет его отпустить. Когда оно перестанет прокрадываться в мысли, причиняя боль, и даря неуверенность. И в первую очередь Малфою нужно поверить в то, что он имеет право это прошлое отпустить.  — Я хочу избавиться от темной метки, — еле слышно прошептал блондин и с силой сжал челюсть, — Я ненавижу это чертово клеймо. Оно заставляет помнить.  Гермиона подалась вперёд, положила подбородок на плечо Драко, а свободную руку ему на колено. Плевать, если кто-то увидит, а может уже увидел. Малфой напряжённо глянул на Гермиону. Не оттолкнула. — Драко, твоя метка это что-то вроде проклятия, правда? Когда, — Гермиона говорила тихо и осторожно, — когда ты её получил… Нет, не так. Когда она появилась на твоем предплечье, вместе с ней появилось что-то ещё?  — Да, её магия, — Малфой посмотрел на череп на своей руке, — она была во всем теле. Зудящая, липкая, тяжелая. И да, — Драко точно знал, о чем хотела спросить Гермиона, ведь он сам начал свои исследования именно с этого, — Магия исчезла в тот момент, когда Поттер убил чудовище. Но чернильное клеймо осталось.  Гермиона выглядела задумчивой, перебирая варианты, почему так произошло. Пока толковых мыслей не было.  — Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Ладно?  Драко неуверенно кивнул, скорее для галочки, нежели потому, что действительно в это верил. Между ними  на несколько мгновений повисло молчание. — Постой, — Гермиона внезапно поняла, что сначала упустила одну деталь сказанного, — Ты сказал полтора года?  — Да, Грейнджер, ты не ослышалась, — Драко глубоко вдохнул и медленно выдохнул, — Я хотел уйти, исчезнуть, трусливо сбежать, называй как хочешь, ещё тогда. Сразу после того, как Дамблдор свалился с этой гребаной башни. Но если бы я сбежал, этот гнусный безносый ублюдок нашел бы меня, где бы я не был и притащил обратно. Одним прикосновением к этому дерьму. Я хотел избавиться от этого, избавить от этого отца. Схватить их с мамой и бежать. Если бы понадобилось я бы наложил чертов империус на Люциуса. Или обливейт, — Гермиона вздрогнула, её глаза наполнились слезами, а Драко продолжал говорить, — Или… Не знаю. Я готов был отрезать себе руку, только это бы не помогло. И каждый раз глядя на метку я вспоминаю, что нихрена не сделал. Я нихрена не сделал, чтобы защитить хотябы свою семью.  Гермиона моргнула и на ее щеках мгновенно образовались две влажные дорожки. Ладонь Драко подрагивала в руке девушки, а его взгляд был непроницаемым.  — Твои родители живы, а значит ты сделал достаточно, — прошептала Гермиона, наблюдая, как Драко качает головой. Парень сжал в кулак свободную руку, и сморщился, будто почувствовал физическую боль.  — Я. Не сделал. Нихрена. Не пытайся найти во мне то, чего нет, Грейнджер.  Гермиона поняла, что Драко начал злиться, и если она продолжит спорить, то сделает только хуже.  — Ладно. Как скажешь. — Девушка отстранилась и слабо улыбнулась. Малфой лишь хмыкнул, но был рад, что Гермиона не стала развивать тему дальше.  Грейнджер погрузилась в мысли о том, почему магия метки исчезла, а рисунок на коже Драко не стерся. Вывод напрашивался один — магия метки и сама метка были созданы разными заклинаниями.  — И всё-таки, Драко, искать под носом у Волан-де-Морта контрзаклятие для темной метки — это не нихрена, — интонации были дразнящими. Гермиона легонько пихнула Драко в бок.  Драко должен был напрячься, нахмуриться, в очередной раз разозлиться, но он внезапно улыбнулся. Почему-то только эта ведьма заставляла его верить, что он действительно не такой ужасный человек. Он мысленно повторил слова Гермионы и весело хмыкнул.  — Может поэтому и не нашёл, — сказал Малфой, наблюдая за растерянностью в глазах Гермионы. Ох уж эти смены настроения. — О чем ты?  — Ну, искать что-то под носом у кого-то, у кого нет носа — очевидно провальная затея, — Драко улыбался.  Глаза Гермионы расширились от абсурдности его слов, в следующую секунду девушка рассмеялась.  — Малфой! Ты… Просто… Драко с нежностью смотрел на смеющуюся Грейнджер. Она поймала его взгляд и ответила ласковой улыбкой. И он поверил, что все обязательно будет хорошо.  — Спасибо, — просто сказал Малфой и заправил выбившийся локон за ушко Гермионы, вызывая мурашки на её шее.  — Знаешь, у нас оказывается больше общего, чем может показаться, — задумчиво шепнула девушка. — Что ты имеешь ввиду? — Драко посмотрел на Гермиону с любопытством.  — Перед тем, как уйти с Гарри и Роном, я стерла своим родителям воспоминания о себе, — печаль отразилась в тёплых глазах девушки.  Драко шумно выдохнул, напрягся всем телом, сильнее сжал руку Грейнджер в своей. В его взгляде появилось беспокойство, миллион мыслей за мгновение пронеслись в голове. Как она с этим справилась? Это ведь тоже самое, что потерять родителей? Сколько в этой девушке храбрости? Сколько жертвенности? Смогла ли она вернуть память маме и папе? Гермиона заметила беспокойство Малфоя и поспешила его успокоить. — Сейчас уже всё хорошо вообще-то. Я нашла их и обратила заклинание, — девушка немного нервно хмыкнула, — Не сказать, что они легко приняли всё, что произошло. Но сейчас всё нормально. Наверное. На сколько это вообще возможно.  Гермиона вздохнула и отогнала тяжелые воспоминания, а затем улыбнулась Драко.  — Ты великолепна, знаешь об этом?  — Напоминай мне об этом иногда, ладно? Гермиона уловила боковым взглядом какое-то движение, рефлекторно повернула голову вправо и замерла. Ее рука до сих пор была в руке Драко. Рядом стоял Рон, он выглядел скорее смущенным, чем удивленным. Неужели Драко уже сказал ему? Девушка бросила быстрый взгляд на блондина, но по его лицу ничего не возможно было понять, поэтому она вернула внимание Рону. Малфой был уверен, что Гермиона сейчас вырвет свою ладонь из его, но он ошибался. В конце концов, даже, если Драко не успел ничего сказать её друзьям, то сейчас самое время. Потому что уже не было совершенно никакого желания скрывать и вынуждено прятаться. Девушка погладила большим пальцем кожу руки Малфоя и усилила хватку.  — Что случилось, Рон? — Девушка прикусила губу, конечно она нервничала и надеялась, что выглядит не совсем глупо. — Я, — Уизли замялся, кинул странный взгляд на их сцепленные ладони, и снова посмотрел на Гермиону, — Завтра травология, и я хотел спросить… — Рон видел, что его подруга переживает, он заметил в её взгляде проблеск надежды на понимание. Уизли выдохнул, — Ой, да брось, Гермиона. Всё нормально. Вот это всё, — Рон неопределенно махнул рукой в сторону их переплетенных пальцев, — Это очень… Чертовски странно. Но я вообще-то не тот человек, который может указывать тебе, как жить. И таких людей нет в принципе. И если ты решила так. И если всё это делает тебя счастливой, то… То ладно.  Гермиона широко улыбнулась и заметно расслабилась.  — Спасибо, Рон. Мне было очень важно это услышать. — Гермиона была действительно счастлива в этот момент. — Так, что ты хотел?  — А, ну да. Завтра травология, и, честно говоря, я ещё даже не начал работать над докладом. Может ты могла бы дать прочитать мне свой, чтобы я понимал с чего начинать? — Рон уставился на свои ботинки.  — Ради Мерлина, Уизли. Просто скажи, что тебе нужно у кого-то списать. — Малфой усмехнулся и покачал головой. Рон в ответ нахмурился и уже открыл рот, чтобы ответить, — Пошли, я дам тебе свой доклад, — внезапно сказал Драко, весело наблюдая за тем, как два человека рядом с ним буквально потеряли дар речи. Малфой хохотнул, отпустил руку Гермионы и встал, — Только не слово в слово! Потому что, уверен, Стебель подумает, что это я выкрал твой и списал.  Она меня недолюбливает, — Драко направился в сторону мужской спальни, Рон продолжал стоять в молчаливом ступоре и удивлённо наблюдать за Малфоем, — Твою мать, Уизли! Ты идёшь или нет?  — Эй, Драко, — крикнул из кресла, наблюдавший всю эту сцену Гарри, — Ты кажется кое-что забыл.  Малфою понадобилась секунда, чтобы понять, о чем говорит Поттер и раздражённо закатить глаза.  — Ты — Гарри. И твоя подружка — Джиневра.  Друг друга стоите. Пошли, Рон. — Делая ударение на каждом имени, сквозь зубы проговорил Драко и направился в свою комнату.  Рон наконец пришел в себя и направился за блондином, не отводя вопросительного взгляда от Поттера, а тот лишь рассмеялся. Дверь за Малфоем и Уизли закрылась, и Гермиона вздрогнула, выходя из оцепенения.  — Гарри Поттер, что это только что было? — ошарашенно спросила девушка, разворачиваясь к нему всем корпусом.  — Посвящение в клуб близких людей Гермионы Грейнджер, — весело ответил Гарри, и, поймав обеспокоенный взгляд подруги, добавил, — Всё в порядке, Гермиона. Если тебе с ним хорошо, то всё в порядке.  И ей действительно было с ним хорошо. И всё действительно было в порядке.