Призрачное сейчас

На всякий случай изменила рейтинг на NC-17, хотя мне кажется, что за границы R я не вышла Не бечено. __________________________ Они перестали скрываться в тот день, когда обо всем узнали Гарри и Рон. Тем же вечером они сидели в общей гостиной беззастенчиво обнимаясь и не обращая внимания на удивленные взгляды однокурсников.  — Всё, я больше не могу. Мы так и будем делать вид, что ничего не замечаем? — не выдержал в итоге Симус. Взгляды всех присутствующих устремились на Драко и Гермиону.  — Если больше не можешь, Финиган, то просто спроси, — хмыкнул блондин и выжидающе приподнял одну бровь. — Вы, ребята, вместе? Или что, черт возьми, происходит? Всеобщая галлюцинация? Вы ведь тоже это видите? — Симус обвёл взглядом всех присутствующих в гостиной.  — Ну что, Грейнджер, теперь ты всё-таки моя подружка? — весело спросил Малфой, хитро глядя на Гермиону, за что получил от неё легкий шлепок ладошкой по лбу.  — Дурак! — закатив глаза, пробурчала девушка и отвернулась, чтобы посмотреть на Финнигана. — Да, Симус, мы с Драко встречаемся, — спокойно сказала Гермиона, а затем обвела взглядом остальных однокурсников. — И, если у кого-то есть вопросы, прошу озвучить их сразу. Потому что разговоров за спиной я не потерплю.  Казалось оборонительная позиция была самой правильной, вот только никто из живущих в общей гостиной для четырех факультетов, и не собирался осуждать пару за их выбор. Все, если не подружились с Драко, то точно перестали испытывать к нему какие-либо негативные чувства. Гермиону и подавно любили. Поэтому драмиону(так окрестила их пару Парвати) с легкостью приняли в их маленькой межфакультетской компании.  Однако за стенами бывшей выручай комнаты настрой у многих был иной. Слухи ходили разные. Говорили об империусе, об амортенции, кто-то даже высказал предположение, что Малфой шантажирует Грейнджер жизнями её родителей. Это было уже за гранью. Некоторые всё-таки приняли тот факт, что всё в этой странной истории по обоюдному согласию. И часть из них считали, что Гермиона предательница. Таких было меньшинство, потому как за Малфоя и Грейнджер вступались Гарри, Рон, да и, в общем, все остальные однокурсники в той или иной мере. Но это меньшинство портило жизнь сильнее других.  — Только посмотрите на это. Грейнджер и Малфой. Слухи не врут?  Путь им преградили два крепких шестикурсника, судя по синим галстукам, из Когтеврана. Гермиона лишь хмыкнула, и одарив парней ледяным взглядом, попыталась пройти мимо, продолжая держать Драко за руку. Она не удивилась бы, если бы среди них оказался тот, кто пытался убить Малфоя на травологии. Их ненависть ощущалась на интуитивном уровне.  — О, нет, принцесса Гриффиндора, мы ещё не договорили, — с противной ухмылкой сказал когтевранец и сделал шаг влево, снова оказываясь на пути у самой обсуждаемой пары Хогвартса.  Гермиона шумно выдохнула и, прищурившись, посмотрела на преграду. — Ты что-то хотел, Маккини? Или может ты, Норис? — прошипела Гермиона, удивляя знанием их фамилий. Эта ведьма хоть что-то не знала?  Прежде чем они успели ответить, Драко завел Грейнджер за свою спину. Первым порывом Гермионы было возмутиться в духе «я не маленькая и могу за себя постоять», но чувство безопасности, которое она ощущала, стоя за спиной Малфоя, очень быстро окутало и успокоило её. Гермиона опустила свою ладошку на спину Драко. Он в свою очередь достал волшебную палочку и направил на Маккини и Нориса. —Я бы советовал убраться с дороги, пока я спокоен, — Драко сверлил парней предупреждающим взглядом.  — Я тебя умоляю Малфой, — один из когтевранцев хмыкнул и оскалился, — героиня войны не позволит тебе использовать проклятия в стенах Хогвартса. Это утверждение, заставило Гермиону задуматься. А действительно, позволит ли она? И к своему удивлению, поняла, что ответ утвердительный. Она по настоящему стала другой. Поиск компромиссов с идиотами — больше не про неё. Она отдала слишком многое, её близкие отдали слишком многое, ради жизни и спокойствия всего магического общества. И если какие-то узколобые придурки начинают мешать её личному миру, она не будет болтать с ними о вечном, больше нет.  — Знаешь, Малфою сложно что-то запретить, — Гермиона сделала шаг в бок, выходя из-за спины блондина, и с улыбкой посмотрела на когтевранцев. — Я бы на вашем месте прислушалась и свалила, как можно скорее, а то Драко порой импульсивен. Пожиратель смерти и всё такое. Думаю, вы помните, — улыбка превратилась в усмешку. — А уж, если кто-то обижает принцессу Гриффиндора, — Гермиона покачала головой. Девушка нарочно использовала ярлыки, которые навесило на них обоих общество. Драко сдержал улыбку, но уголок губ все таки дрогнул. Он обожал эту девушку. За непредсказуемость.  Когтевранцы переглянулись, пытаясь понять блефует ли Грейнджер. Не хотелось вступать в реальную дуэль с двумя волшебниками, которые по навыкам и силе явно их превосходили.  — Да плевать, — хмыкнул Норис, — пошли Майк.  Майк Маккини в свою очередь сверлил взглядом Гермиону.  — Пошли, — буркнул парень, а затем чуть тише добавил, — смотри, малышка, как бы за такие слова и мнение, в следующий раз вулканоядник или может что поинтереснее, не оказалось в твоей прелестной сумочке. Гермиона не успела, хоть как-то отреагировать на столь явную угрозу. Драко оскалился и одним взмахом палочки прижал Майка к стене. Вокруг его шеи обвилась веревка, которая с приближением Драко затягивалась сильнее и сильнее.  Норис испуганно посмотрел на товарища и потянулся к карману, надеясь, по всей видимости, достать свое оружие.  — Только попробуй, — прошипела Гермиона, направив на когтевранца волшебную палочку. Норис замер. Гермиона поймала себя на мысли, что на столько доверяет Драко, что даже не станет вмешиваться. Она была уверена, что он не сделает чего-то непоправимого. Другими словами — она знала, что он не убьет. — Ещё только раз я услышу или мне хотябы на секунду покажется, что ты или кто-то из вашей шайки угрожаете Гермионе, эта веревка снова окажется на твоей шее. Даже если я буду далеко. Стоит мне только подумать об этом и она…— Малфой усилил магию, заставляя веревку сжиматься сильнее, показывая, что именно случится. Маккини уже хрипел. — Ты уяснил?  Маккини не двинулся.  — Я, твою мать, доходчиво объясняю? — заорал Драко. Майк смог лишь слабо кивнуть. Этого оказалось достаточно, чтобы Малфой остановил магию и сделал шаг назад. — Ещё раз вы встанете на пути моей женщины, и поверьте, вас уже ничего не спасёт.  Норис подбежал к кашляющему Маккини, что то сказал, приобнял за плечи, помогая идти и два когтевранца покинули коридор, не оборачиваясь. Драко тяжело дышал. Он боялся посмотреть на Гермиону и увидеть в её глазах отвращение, испуг, злость, поэтому блондин продолжал стоять лицом к стене, не решаясь обернуться.  — Прости, — прошептал Драко, опустив голову и понурив плечи, — я снова… — Драко наморщился. Он не мог заставить себя говорить, что снова использовал темную магию. На самом деле это было не совсем так. Заклинание, которое он использовал было его собственной модификацией заклинания инкарцеро. А оно, как мы знаем, к темной магии не относится.  Гермиона подошла к нему со спины и просунула свои руки под его руками, обнимая за талию. Девушка уткнулась носом меж лопаток Драко и выдохнула, прикрывая глаза. — Вообще-то, Драко, я не злюсь, — и это была читая правда. — Я не собираюсь больше терпеть предвзятое отношение к себе, к тебе. И если они понимают только силу, значит будем разговаривать на понятном им языке. Прошло то время, когда я верила, что добро способно победить просто потому, что это добро. Война показала, что нужно быть жестким и порой жестоким, чтобы иметь шанс на спасение.  Драко слушал с замиранием сердца и не верил. Она действительно его принимает таким. Она понимает его. Она на его стороне. Стороны… Добро, зло. К черту это. Любовь — вот правильная сторона. Единственно правильная. Драко развернулся в объятиях девушки, взял её лицо в ладони и оставил нежный, совсем целомудренный, поцелуй на её губах. По телу девушки пробежал ток.  — Ты невероятная, — шепнул Драко куда-то в шею Грейнджер, заправляя прядь волос ей за ушко.  Гермиона прикрыла глаза, ощущая его дыхание на своей шее. Адреналин после стычки с неприятелями всё ещё бурлил внутри. А теперь кровь и вовсе стала с сумасшедшей скорость носиться по организму. От удовольствия. От близости этого мужчины. От осознания, что ей безопасно.  — Я и сама была готова проклясть их. — сдавленно шепнула Гермиона, пытаясь совладать со своим голосом. Драко тем временем начал покрывать поцелуями шею и линию челюсти девушки. Это подстегивало на откровения. — Но ты… Это… Мерлин, ты такой… Ммм… — язык Гермионы дернулся навстречу губам Драко, которые оказались в катастрофической близости от её губ. Поцелуй получился совершенно развратный. Но мимолетный, потому что Грейнджер заинтересовала Драко своими словами.  — Какой? — Малфой провел кончиком носа по ушку девушки. Что они делают? В разгар дня, в центральном коридоре третьего этажа. Не могут оторваться друг от друга. И пусть хоть начинается конец света, даже ему придётся подождать.  — Такой возбуждающий, когда злишься, — Гермиона откинула голову назад, сильнее открывая шею для поцелуев, её руки взлетели вверх, путаясь в волосах блондина.  — Продолжай, — хрипло попросил Драко, награждая девушку за откровенность тем, что спустился поцелуями от шеи ниже — к ключицам. Своими длинными пальцами он отодвинул воротник рубашки Гермионы. — Злишься, защищаешь меня, защищаешь нас, — девушка говорила прерывисто, каждый раз на выдохе, — и, когда называешь меня своей женщиной. Мне… Мне понравилось, — тихий стон сорвался с губ Гермионы, когда Драко мазнул губами у самой границы её лифчика.  Драко зарычал, быстро оглядел коридор, схватил Гермиону за руку и уже через несколько секунд затащил её в ближайший класс, прижал к двери, которую мгновением раньше запечатал заклинанием.  — Повтори ещё раз, — взгляд серых глаз прожигал. Малфой упивался моментом, упивался её близостью. Внутри разгоралось желание, которое поглощало каждый нерв. Драко облизнул губы. Тело действовало на инстинктах. Малфой просунул колено меж бёдер девушки, практически усаживая Гермиону на своё бедро.  — Драко Малфой, Салазар тебя раздери! — взгляд девушки бы затуманен. — Я готова на тебя наброситься прямо сейчас, потому что, очевидно, мой организм и мозг свихнулся под действием гормонов, и твоей мужественности, — на одном дыхании выдала Гермиона, и так раскрасневшиеся щеки заалели ещё сильнее. — Мне понравилось… Доволен?  — Не совсем… — Малфой медленно прошелся взглядом по груди девушки, легко касаясь открытой кожи кончиками пальцев, опустил глаза к животу, затем ниже к бедрам. Ладонь мужчины легла на ногу Гермионы чуть ниже края юбки. Драко медленно стал вести рукой выше.  — Я хочу почувствовать, как сильно тебе понравилось, — Малфой накрыл ладонью ягодицу девушки, крепко сжимая. Голодный взгляд вернулся к глазам Гермионы. Драко искал разрешения. Грейнджер не могла пошевелиться. Всё ощущалось слишком ярко, сильно.  — Ты позволишь? Пожалуйста… — шёпот возле губ. — Я не сделаю тебе больно, — Драко подцепил трусики Гермионы большим пальцем, лишь немного забираясь под белье. — Гермиона. Я только… Пожалуйста, — просьбы превращались в мольбу. Тело хотело тело. Мысли о прикосновениях сводили с ума и заставляли задыхаться.  Гермиона не могла вымолвить ни слова, поэтому она трясущимися руками обхватила лицо Малфоя, заставляя смотреть на себя, а затем несколько раз медленно кивнула. Этого оказалось достаточно. Драко стал неторопливо расстегивать пуговицы на рубашке девушки. Грейнджер прикрыла глаза. Думать не получалось, только чувствовать. Пальцы блондина невесомо касались живота. Когда с пуговицами было покончено, Драко схватил Гермиону за талию и ворвался в её рот поцелуем. Нетерпеливым, совершенно несдержанным. Грейнджер не успевала за ним. Язык Малфоя был таким настойчивым, что не было никакого смысла с ним сражаться. Поэтому девушка просто расслабилась, позволяя Драко делать всё, что ему вздумается. Рубашка вместе с утепленной мантией полетела на пол, а по плечам пробежали мурашки вслед за касаниями мужчины. Его руки спустились к бедрам Гермионы, послышался звук расстегиваемой молнии, и юбка отправилась к рубашке. Девушка осталась в нижнем белье, но ей не было холодно, не смотря на низкую температуру в помещениях Хогвартса.  Драко оторвался от губ девушки и оглядел её полуобнаженное тело. Во взгляде читалось совершенное обожание. Гермиона открыла глаза. Дыхание в очередной раз перехватило. Невозможно так смотреть. Не на неё. Никто никогда так на неё не смотрел. Драко протянул руку и по очереди опустил сначала одну лямку от бюзгалтера, затем вторую. Гермиона наблюдала за эмоциями на лице Драко. Голод, восхищение, желание. Девушка завела руки за спину, расстегивая застежку. Она видела, как Малфой сглотнул за секунду до того, как её лифчик присоединился к остальной одежде на полу.  — Ты вообще знаешь, на сколько ты красивая? Ты, черт возьми, понимаешь, что делаешь со мной?  Гермиона шумно и глубоко вдохнула, когда почувствовала горячий рот Драко на своей груди. Глаза снова закрылись, теперь от удовольствия.  — Драко… — чуть слышный шёпот сорвался с губ.  — Я мечтал об этом каждую гребаную минуту, — практически рычание.  Губы и язык Малфоя продолжали ласкать тело девушки. Руки блуждали по талии, ягодицам, бедрам. Драко хотелось запомнить каждый изгиб, каждую родинку, каждый оттенок вкуса кожи Гермионы. Ещё никогда в жизни ему так не сносило голову. Ладонь Малфоя легла поверх ластовицы трусов девушки, что вызвало у Грейнджер то ли всхлип, то ли стон. Даже сквозь ткань нижнего белья Драко чувствовал, как сильно тело Гермионы отзывается на его ласки.  — Невероятная, — прошептал Малфой на ушко Грейнджер, — такая мокрая, — пальцы стали аккуратно поглаживать промежность девушки, — моя великолепная ведьма.  Драко не мог больше сдерживать свои желания, его рука оказалась в трусиках Гермионы, и пальцы, теряя аккуратность, начали двигаться.  — Чувствуй детка, не думай ни о чем, просто чувствуй.  И она чувствовала всё так остро, что казалось выдержать было просто невозможно. Стоны срывались с губ. И Драко и Гермиона сосредоточились на удовольствии — её удовольствии. Совсем скоро девушка вздрогнула и на выдохе задрожала, её бедра напряглись до предела. К ней вернулась способность двигаться. Грейнджер с усилием заставила руку Малфоя переместиться на её грудь.  — Сожми, сильнее, — шепнула девушка, и чувствуя, как Драко выполняет ее просьбу, поцеловала его.  Еще несколько великолепных мгновений Гермиона находилась где-то на границе с реальностью. Но похоть начинала отступать, ведь тело получило то, что ему было нужно. Девушка медленно расслаблялась в руках Драко. Стыд не приходил. Пришло лишь доверие и умиротворенность. Это было совершенно иррационально, но это было.  — Мне нужно одеться, — с улыбкой сказала Гермиона, совершенно очевидную вещь.  — Мне так больше нравится, — Драко развеселился. Он нежно куснул девушку за ушком, посылая волны мурашек по её коже.  Малфой медленно опустился на колени перед Гермионой. Поцеловал в солнечное сплетение, в животик, прошелся поцелуями вдоль линии низа живота. Опустился ниже и лизнул самое влажное место на трусиках девушки. Драко заглянул в глаза Грейнджер, на его лице сияла хитрющая улыбка — Хочу тебя так в следующий раз. С этими словами парень натянул на девушку её юбку, сразу застегивая молнию. Взяв в руки лифчик и рубашку Гермионы, Драко встал с пола и передал вещицы Грейнджер, а сам принялся нагло рассматривать её пока ещё обнаженную грудь.  — Малфой, мои глаза немного выше, — Гермиона продолжала улыбаться.  — Подожди, я пытаюсь запомнить этот вид. Он понадобится мне сегодня вечером, когда я пойду в душ, — Драко облизнулся и перевел хитрый взгляд выше. Глаза его всё ещё блестели возбуждением.  Стыд и смущение всё-таки овладели девушкой. Она только сейчас поняла, что Малфою тоже требовалась разрядка.  — Я… — растерянно начала Гермиона и прикусила губу, пытаясь решить, как поступить, и придумать, что она вообще может дать Драко в этой ситуации. — Ээй, — Малфой увидел беспокойство девушки и поспешил её успокоить, — всё нормально, — он ласково улыбнулся, забрал обратно бюзгалтер, который Грейнджер продолжала сжимать в руках, и начал её одевать. — Я не тороплю тебя, красавица. Тебе не о чем переживать. Ты и так очень многое мне позволила. Мне было важно почувствовать, что тебе хорошо. И я совершенно удовлетворен произошедшим. И если ты сейчас же не вернешь это твоё умироворенное и довольное выражение лица, то я буду вынужден повторить всё ещё раз. А при таком раскладе мы опоздаем на историю магии. Драко поцеловал Гермиону в плечо, застегнул лифчик и принялся натягивать на неё рубашку. Девушка от его слов заметно успокоилась и вновь расслабилась.  — Я тоже хочу почувствовать, что тебе хорошо, — в глазах Гермионы зажегся озорной огонёк. — Мне хорошо, — Драко широко улыбнулся, понимая, что смысл фразы Грейнджер в другом. — Ты понял, что я имею ввиду, — Гермиона легонько пихнула Малфоя в плечо.  — Тогда приходи ко мне в душ сегодня, если захочешь, — Драко ухмыльнулся, застегивая пуговицы на рубашке девушки. — Но знай, если передумаешь, то я отлично запомнил их, — Малфой глянул на грудь Гермионы, а затем оставил влажный поцелуй на каждом соске прямо поверх ткани лифчика, — поэтому справлюсь сам.  Грейнджер прикрыла глаза от удовольствия, чувствуя, как новая волна возбуждения накрывает её с головой. Но Малфой застегнул последние пуговицы на рубашке Гермионы, и она смогла взять себя в руки.  — Я приду, — скорее сама себе, нежели ему пообещала девушка и в этот же момент поняла, что сдержит своё обещание. — Моя смелая гриффиндорка, — Драко оставил совершенно невинный поцелуй на её губах, наклонился, поднял тёплую мантию Грейнджер, стряхнул её и выжидающе посмотрел на Гермиону. Девушка отвернулась и позволила Драко надеть на себя мантию.