Не бойся темноты

Пока Поло, вскарабкавшись на дерево, пытался перерезать верёвки, а Сехун жалобно ныл, как его достало сидеть в позе эмбриона, Дика нервно наворачивала круги и в отчаянии кусала губы. В ней боролись два желания — броситься на шею О, радуясь встрече и тому, что парень жив, а затем с наслаждением придушить его, слушая, как хрустят позвонки под пальцами. Впрочем, когда Сехун мешком рухнул на землю и принялся выпутываться из сетки, девушка не выдержала и отвесила ему лёгкий пинок в плечо, за что была награждена испепеляющим взглядом. — Поло, какого хрена ты стал его спасать? Нужно было оставить его болтаться на дереве, пока зомби не нашли и не сожрали! — мрачно процедила Дика, повернувшись спиной к парням. — И с каких это пор ты стала такой жестокой? Сама же кричала, что «мы должны всех спасти»! — усмехнулся бородач, растирая содранные в кровь ладони. — С тех пор, как этот урод бросил меня одну на крыше! Очень жаль, что ты до сих пор не сдох! — заранее зная, что пожалеет о своих словах, выплюнула Драгушану. Нервы сдавали, девушку трясло от подступающей вместе с темнотой истерики, да ещё и злость на Сехуна не позволяла дышать полной грудью. Она ведь доверяла ему, а он просто взял и всадил ей нож в спину. Как так можно?! — Милая, я бы сказал, что ушёл на разведку территории, но ты меня всё равно не услышишь, — выпутавшись из сетки, выдохнул О. — Не ври мне! Ты специально сбежал! — Я ушёл искать еду! А когда вернулся, твой след уже простыл! — Ты даже не пробовал меня найти! — А чем я по твоему занимался, слоняясь по лесу и ища способ подобраться к деревне? Прости, что я не Брэд Питт и не могу одной левой уложить всех зомбаков! — взорвался Сехун, не беспокоясь, что их могут услышать. — И да, ты права, я специально сбежал от тебя. А знаешь, почему? Потому что ты достала меня своим нытьём и страхами! Вот я и оставил тебя одну. Удивительно, что ты всё ещё способна дышать и передвигаться на своих двоих! — Ты урод! — отвесив пощёчину, крикнула Дика. — Может прекратите орать? — прошипел Поло, пытаясь оттащить парня от взбешённой девушки. — Ты что, дружище? Наступает ночь! Сейчас у нашей малышки начнётся очередной припадок и я не хочу вновь становиться её успокоительным! Пусть сама себя спасает! — неприятно усмехнулся О. Дика, словно очнувшись, осмотрелась и покрылась мурашками — пока она пребывала в растрёпанных чувствах, солнце почти скрылось за горизонтом и джунгли утонули в вязкой темноте. Судорожно облизнув губы, девушка принялась хлопать себя по карманам, пытаясь отыскать фонарик, но Сехун оказался быстрее — выдернул устройство из её пальцев и мстительно сжал в кулаке: — А это я заберу с собой! Счастливой ночи, подруга! У Дики не осталось сил, чтобы возмутиться или броситься вдогонку за уходящими парнями. Она медленно осела на землю, прижав колени к груди, и закрыла ладонями лицо. Но даже так темнота проползала сквозь пальцы, кусалась, пробиралась внутрь грудной клетки, парализуя и сводя с ума. — Ты уверен, что это хорошая идея? — постоянно оглядываясь, спросил бородач. — Ничего, полезно, — процедил О сквозь зубы. — Свяжемся с истеричкой, сами сдохнем. — Так ты реально её бросил? Резко остановившись, Сехун сжал кулаки и зажмурился. Поло растерянно стоял рядом, почёсывая бороду, и то оборачивался к рыдающей Дике, то переводил взгляд на О, сжавшего губы в тонкую полоску. Поло отшатнулся, когда Сехун развернулся и решительно зашагал в сторону девушки. Даже затаил дыхание, ожидая от корейца чего угодно. Но явно не того, что увидел — парень сел на корточки и вложил в трясущуюся ладонь включённый фонарь, после чего легко хлопнул Дику по щеке и потянул за собой. — И что это было? — хмыкнул бородач, поднимая крышку люка, который они едва нашли в темноте. — Надеялся, что шоковая терапия поможет в борьбе со страхами, но не судьба, — сгружая рыдающую Дику в шахту, вздохнул О. Девушка пришла в себя немногим позже, когда парни разожгли небольшой костёр, а фонарик выключили, чтобы не сажать зря батарейку. Дика подползла ближе к огню, протянула к нему руки, едва не касаясь кожей огня, и постепенно начала успокаиваться. Сердце замедляло свой бег, напряжение отпускало, а в прыгающих искрах пламени таилось столько жизни, что Дика готова была ловить их губами, лишь бы тьма за спиной отступила, испугавшись яркого огня, что охватит девушку. — У меня есть план, — хладнокровно разделывая крысу, заговорил Сехун. — Какой? — удивился Поло, оторвавшись от созерцания парочки свежих мозолей на ступнях. — Чтобы убраться с этого острова, нам нужен плот. — Плот? — фыркнул бородач и развёл руками. — И как ты собрался его строить? У нас есть нож, пара фонарей и всё! — Не забывай, что кроме джунглей, здесь ещё есть заброшенный шахтёрский город. Мы же были в этих квартирах, там полно вещей! Уверен, мы сможем найти инструменты. Построим плот, доберёмся до воды и… — Сехун махнул рукой и протяжно свистнул. — А если плот по дороге перевернётся? Шторм начнётся или ещё что? — всхлипнула Дика, неуверенно косясь на О. — А пессимистов мы оставим на берегу! — вонзив нож в распластанную тушку, пригрозил Сехун. — Хорошо. И как мы доберёмся до города, если все джунгли кишат этими уродами? — не унимался Поло, одновременно пытаясь натянуть провонявшие кроссовки. — Ночью они спят. По-крайней мере вчера я не встретил ни одного шахтёра. Сейчас поужинаем, поспим пару часов и пойдём. Медлить некогда, очень скоро ловушка может захлопнуться. — И ты чего, так легко можешь сожрать крысу? Поло недоверчиво почесал бороду, не желая признаваться, что сам долго блевал после того, как впервые отведал мясо грызуна. — Всё лучше, чем копчёное на огне мясо Джесуса. — Что? — встрепенулась Дика. — Своими глазами видел! Отрезали пласты мяса от его трупа и коптили над костром, — невозмутимо пожал плечами Сехун, хотя болезненная бледность выдавала его с головой. — Твою мать, — выдохнул бородач. — А что ты там делал? — не унималась Драгушану. — Вообще-то, пытался спасти твою задницу, но ты оказалась шустрее. За весь ужин никто более не проронил ни слова. Съев двух крыс на троих, путники улеглись у костра и постарались немного поспать перед ночной вылазкой. *** Дика вздрогнула и судорожно распахнула глаза от нехватки воздуха. Сехун, предусмотрительно закрывший её рот ладонью, прижал к губам указательный палец и сунул в руки фляжку с плещущейся жидкостью. Понятливо кивнув, Драгушану открутила крышку и сделала пару жадных глотков, стараясь не упустить ни капли. — Оставь на потом, — Сехун отобрал фляжку и спрятал в рюкзак, который Дика заметила только сейчас. — Утащил из лагеря зомбаков, пока за тобой следил, — признался парень. — Не знаю, кому он принадлежал, но внутри лежала только пустая фляга и девчачья футболка. — Может, это вещи Энн? — Это кто? Девушка махнула рукой и кивнула на храпящего Поло: — А с ним не хочешь поделиться? — Воды мало, а он её одним махом допьёт! Нам нужно идти в город, а обнаруженный источник находится совсем в другой стороне. К слову, даже эта вода мне не особо нравится. Она мутная. Но лучше это, чем ничего! Облизнув губы, Дика задумчиво покивала и с кряхтением поднялась. Вдвоём они растолкали недовольного бородача и, собрав вещи, уже потянулись к люку, как неожиданно Поло схватился за голову и протяжно замычал. — Ты чего? — обернулся О. — Блять, башка сейчас взорвётся, — грузно рухнув на колени, заорал американец. Сехун отвёл ладони от его лица и нахмурился — из курносого носа текли струйки густой крови, окрашивая бороду в красный цвет. — Дика, вызывай скорую, мужику плохо, — постарался отшутиться О. — Давай, друг, вставай! Тебе нужно на свежий воздух. Едва не надорвавшись, они на пару вытащили Поло из люка и оставили отдышаться на земле. К счастью, кровь перестала течь и запеклась тонкой коркой под носом. — Я слышала, что зомби не спускаются в шахты. Говорят про каких-то духов, — не отводя взгляда от яркого диска луны, поведала Дика. — Я едва поверил в зомби, а теперь ты хочешь мне навешать лапши про привидений? — Просто хочу понять, что их останавливает. Возможно, с этими шахтами действительно что-то не так? Поло просидел в них несколько суток и теперь его… боже, Сехун, его рвёт! — Нужно жрать меньше крыс, — огрызнулся О, глядя на корчившегося от судорог Поло. — Пойми, это шахты! Там испарения, нехватка воздуха, ещё бог знает что! Люди туда спускаются в касках и с респираторами, а мы практически голыми! Естественно, чем-то надышался и теперь блюёт. Так, Поло, соберись уже, нам пора идти! Бородач несколько раз потряс головой, хлопнул себя по щекам и постарался подняться, тут же завалившись обратно на землю. — Да что с тобой? — не выдержала Дика, сев на корточки. — Голова словно не моя, — пожаловался парень. — Похоже я крысой траванулся. Бля, ребят, я даже встать не могу! Девушка беспомощно взглянула на Сехуна, и тот, чуть подумав, подошёл к Поло: — Давай так. Мы оставим тебя здесь, а сами пойдём в город. Посиди здесь, пока темно. А как начнёт светать, спускайся обратно в шахты. И ради всего святого, ничего не жри и не уходи далеко! Договорились? — Вы заберёте меня? — Конечно. Думаю, что через сутки мы вернёмся и отведём тебя на берег, где будет ждать плот. Береги себя! — Отдайте мне фонарик! — вцепившись в руку Дики, потребовал Поло. — Но… — Мне нужен фонарь! — Ты сможешь развести огонь! — прошипел Сехун и дёрнул девушку на себя. — Идём! Драгушану обернулась пару раз, пока Поло не скрылся за деревьями, и неуверенно коснулась ладони О. — Что? — освещая фонарём их путь, недовольно отозвался парень. — Мы правда вернёмся за ним? Сехун обернулся и свёл брови на переносице. А после легкомысленно пожал плечами и усмехнулся: — Как получится. *** Как бы они ни старались двигаться бесшумно, всё равно едва не нарвались на одного из уродов. Видимо, он охранял деревню и сейчас нервно курсировал между деревьями, хрустя ветками и недовольно фыркая. Сехун пригнулся к земле, потушил фонарик и пополз в противоположную сторону. Дика же, не отрывая взгляда от луны, двигалась следом. Несколько раз им казалось, что они заблудились и ходили по кругу, но неожиданно джунгли расступились, а вдали, там, где из-за черты горизонта медленно поднималось солнце, возвышался заброшенный шахтёрский город. Перепачканные в земле, со стёртыми в кровь коленями и локтями, они счастливо улыбались, словно вот оно — спасение, только руку протяни. Сехун очнулся первым и помчался в сторону ещё далёких домов. Дика не отставала, с каким-то извращённым удовольствием перепрыгивая через трещины в асфальте и радуясь отсутствию бурно разросшихся растений, что мешали нормально передвигаться в джунглях. Забравшись в глубину дворов, мимо запущенных детских площадок и проржавевших качелей, они вбежали в один из облупившихся домов и поднялись на пару лестничных пролётов. С трудом отыскав квартиру с незапертой дверью, ввалились внутрь и заперлись на замок. Прислонились к стене, чтобы отдышаться, и осмотрелись. Видимо, так далеко ещё никто из путешественников не забирался, а когда-то давно эвакуировавшиеся хозяева даже не удосужились запереть за собой дверь. И Дика сейчас ходила по узкому коридору, заваленному вещами, заглядывала в давно опустевшие комнаты, где всё покрылось слоем пыли и паутины, и испытывала уже знакомое чувство причастности к великому. Словно смогла сесть в машину времени и вернуться в прошлое, прикоснуться к истории своими руками. Видимо, именно за этим ощущением сказки и слетались путешественники со всего мира, чтобы навсегда стать заложниками Уиттмира. — Переоденься, у тебя вся одежда рваная и грязная, — отвернулся Сехун, продолжив машинально заглядывать в кухонные шкафчики, словно ещё можно было найти что-то съедобное, не растащенное тараканами и крысами. — Хорошо, — кивнула Дика, наклонившись к брошенному чемодану, из которого неопрятным комом торчали чужие вещи. — Как думаешь, почему зомби не живут в домах, предпочитая свою деревню без удобств?  — Возможно, прячутся от приезда властей. Откуда им знать, что правительство давно махнуло на остров рукой и бросило этот серпентарий посреди моря на произвол судьбы. Но, если честно, я не знаю, что творится в головах живых трупов и знать не хочу… Ты чего притихла? Сехун высунулся в коридор и растерянно взглянул на обнажённую по пояс Дику, у ног которой лежала старая разорванная футболка и пропитавшийся грязью лифчик. Шорты она уже сменила на мешковатые серые штаны в трогательный синий цветочек — видимо, писк моды тех времён. — А я думаю, какую выбрать, — поспешно прикрыв обнажённую грудь одной из рубашек, криво улыбнулась Дика. И она уж точно не ожидала, что Сехун тараном двинется на неё и, прижав к стене, вопьётся в губы совершенно жадным голодным поцелуем. Удивлённо выдохнув, девушка выпустила зажатую в пальцах одежду и неуверенно положила ладони на плечи парня. А тот продолжал её целовать, кружить руками по исхудавшему телу, нигде подолгу не задерживаясь. Дика очнулась в тот момент, когда вжалась бёдрами в напряжённый пах Сехуна и несдержанно потёрлась. Краска моментально прилила к щекам, а почти забытая обида вновь всколыхнулась, разгоняя марево возбуждения. Оттолкнув недовольного Сехуна, Драгушану подняла с пола футболку с длинным рукавом и натянула на себя: — Некогда терять время. — Тогда давай займёмся делом, — ядовито прошипел О, первым покинув квартиру. *** Они облазили все открытые квартиры в подъезде и обзавелись парами мотков верёвки, необходимыми инструментами, тёплой одеждой, ещё одной флягой и парой банок просроченной тушёнки. Сложив всё это богатство в рюкзак, решили сходить на завод и поискать материал для плота. — На крайний случай вернёмся в джунгли и нарубим какого-нибудь бамбука, — почесав затылок, заметил Сехун. И Дика отчётливо поняла, что парень плохо представлял, как правильно строить плот. Впрочем, она разбиралась в этом не лучше. В тот момент, когда они уже хотели выйти из подъезда, снаружи раздались громкие голоса. Затаившись, не зная, куда бежать, они чуть приоткрыли дверь, чтобы тут же в ужасе отшатнуться — по двору шла группа из пяти уродов с луками наперевес. — Твою мать! — прошипел Сехун, увлекая Драгушану за собой. — Что будем делать? — Надо спрятаться. Они не знают, где мы! Запрёмся в квартире и подождём, когда они уйдут! — А если они начнут выламывать двери? — Быстрее выдохнутся! Внизу громко хлопнула подъездная дверь и раздались приближающиеся шаги. Чертыхнувшись, парочка запрыгала вверх по ступенькам, стараясь держаться поближе к стене. Они едва успели шмыгнуть в ранее облюбованную квартиру и запереться изнутри, как на площадке появились нежданные гости. Дика предусмотрительно отошла назад, а Сехун осторожно прильнул к двери и выглянул в глазок. Никого не увидев, почти расслабился, что опасность миновала, как чей-то кулак с грохотом впечатался в хлипкую преграду. Девушка взвизгнула, выдав их с головой, а О лишь отскочил назад, судорожно ища выход из ситуации. — За мной! Они выскочили на балкон и осмотрелись — внизу разрослись целые джунгли, спрятав в своей глубине и детскую площадку, и скамейки для посиделок у подъезда. К счастью, среди зарослей никого не было видно, а ржавая лестница, проходящая рядом с балконом, так и намекала, что ей нужно воспользоваться. — Давай первая! — Я боюсь, — прошептала Дика, стараясь не смотреть вниз. — Ты боишься темноты, а не высоты. Всего-то четвёртый этаж. Ну же! Рвано вздохнув, девушка крепко схватилась за поручни и перебралась на лестницу. Быстро перебирая ногами, поползла вниз, опасаясь, как бы влажные ладони не соскользнули с металлических жёрдочек. Сехун, прислушавшись к грохоту из коридора, направился вслед за Драгушану. Когда до земли оставалось чуть больше двух метров, нога Дики всё-таки соскользнула со ступеньки и она полетела вниз. Неудачная попытка ухватиться за выступ закончилась резкой болью в пальце и мощным ударом о землю. — Ты в порядке? — аккуратно спрыгнув рядом, поинтересовался Сехун. — Не знаю, — в ужасе глядя на половину оторванный ноготь, прошептала Дика. — Идём! — приказал О, потянув румынку за собой. Они почти миновали двор, как высунувшийся на балкон урод их заметил. Что-то завопив на незнакомом языке, скрылся в квартире, а парочка приготовилась к погоне. Пробежав мимо домов, они свернули прочь от завода, где их поджидали ещё трое уродов в неизменных чёрных накидках. Мчались вперёд без оглядки, хватая разгорячённый воздух искривлёнными ртами, морщась, когда пятки соприкасались с раскалённым твёрдым асфальтом. Им казалось, что они бегут босиком по стеклу, а сзади мощной волной идёт поток, который смоет их ко всем чертям. Лопатки чесались, предчувствуя скорое соприкосновение с ядовитой иглой, а затылок жгло от взглядов преследователей. Они продолжали что-то кричать, направлять на них стрелы, но Сехун ловко менял траекторию бега, надеясь, что Дика разгадает его тактику. Где-то сбоку мелькнул магазин с покосившейся вывеской, когда стрела вонзилась аккурат в рюкзак на спине Сехуна. Садистское удовольствие разлилось в крови и О не удержался, чтобы продемонстрировать уродам оттопыренный средний палец. Промчавшись мимо неприметного указателя с выгоревшей на солнце надписью, они пролетели сквозь небольшой парк, уже давно похожий на джунгли и резко затормозили, в ужасе округлив глаза и задержав дыхание — дорога резко обрывалась, а там, внизу, простиралась пропасть, заканчивающаяся бурной мутной рекой, текущей широким потоком куда-то на север. Остатки ограждения, ранее защищавшего горожан от падения вниз, жалобно покосились, а в том месте, где стояли Сехун и Дика, и вовсе были выломаны с корнем. И вода казалась такой далёкой и холодной в этот момент, что ноги людей вросли в землю от паники. — Мы разобьёмся, — прошептала девушка, ещё крепче сжимая ладонь О. Сзади раздались шаги и шумное дыхание, и они одновременно обернулись, опасно покачнувшись на краю обрыва. Догнавший их урод стоял в ничтожной паре шагов и из-под чёрного капюшона была видна лишь победная ухмылка. Понимая, что добыча загнана в угол и никуда не денется, тип нарочито медленно выдернул из-за пояса кривое мачете и занёс над головой. Дика даже не успела понять, как Сехун его опередил — он молниеносно выхватил припрятанный за ремнём нож и вонзил его в глотку урода. А затем, брезгливо сморщившись, стащил с его головы капюшон. И каково же было их удивление, когда они увидели спрятанное под тканью лицо. Нет, это был далеко не зомби. Это был человек с разукрашенным краской лицом и покрытой уродливыми язвами шеей, из которой торчала рукоятка ножа. — Индеец? — неверяще выдохнула Дика. Пошатнувшись, хрипящий урод завалился набок, а двое оказались совершенно незащищёнными перед толпой преследователей. Последнее, что почувствовала девушка — это мягкий толчок в грудь. Она сорвалась с обрыва и, истошно закричав, полетела вниз, прямо в объятия мутной шумной реки. Сехун же остался наверху, один на один со сворой разъярённых врагов.