Не бойся темноты

Подхваченная бурным потоком, не имея возможности за что-либо ухватиться и притормозить, Дика неслась вниз по течению. Она то и дело уходила под воду, глотая пресную жидкость, давясь ей и вновь выныривала наружу, чтобы через мгновение уйти обратно. Казалось, что этой болтанке не будет конца. Не понимая, куда её несёт река, девушка ошалело смотрела на такие далёкие берега, мелькающие скалы и мокрые валуны. Пыталась кричать и звать на помощь, но лишь хрипела, уносясь всё дальше от места, где остался Сехун. Окончательно растеряв силы, Дика перестала сопротивляться и лишь изредка совершала ленивые попытки увернуться от попавшегося на пути гнилого бревна или разлапистой ветки. Может поэтому она не сразу сообразила, что ноги упираются в твёрдое дно, и чуть не пропустила мелководье. С трудом устояв, девушка погребла к берегу и, достигнув камней, рухнула без сил, пытаясь отдышаться, выплюнуть воду и прокашляться. Немного придя в себя, Драгушану перевернулась на спину и, надсадно дыша, устремила взгляд в такое далёкое голубое небо. И глядя в его бесконечную глубину, почувствовала себя потерянной и одинокой. Если раньше Дика ещё знала, куда идти и что делать, то сейчас её маяк потух, а тучи окончательно сгустились, погружая мир в темноту. Задыхаясь от слёз, девушка слушала плеск воды, птичьи трели, жужжание москитов над ухом, а перед глазами вставали ужасающие картины возможной расправы над Сехуном. Как те уроды избивали его до полусмерти, дробили череп и начинали отрезать пласты мяса от ещё живого парня, не обращая внимания на его дикие, полные боли крики. Резко сев и поморщившись от головокружения, Дика осмотрелась. В этой части острова ей ещё не доводилось бывать. К реке почти вплотную подступали непроходимые джунгли и кто знал, что таилось среди многовековых деревьев. Но и оставаться здесь, ничего не делая, Драгушану не могла. — Чёрт, как же поступить, — запустив пальцы в сырые волосы, простонала девушка и тут же взвыла от острой боли. В ужасе взглянув на половину отломанный ноготь, о котором она уже успела забыть, Дика закусила изнутри щёку и резко его дёрнула, пока не передумала. Заорав от яркой вспышки боли, румынка прижала руку к груди и принялась её убаюкивать, словно маленького ребёнка. Не обращая внимания на ручеёк крови, сочащийся из ранки, Дика с трудом оторвала край футболки и завязала палец. Действуя наугад, перевела дух и свернула прямиком в джунгли. И стоило деревьям сомкнуться над головой, закрывая солнечный свет, как спина покрылась мурашками. Не понимая, куда идёт, девушка то и дело прокручивала в голове видения расправы над Сехуном. Одно она знала точно — ей никак нельзя бросать О. Нужно прийти и спасти его. Но как справиться с индейцами, вооружёнными до зубов, жестокими и кровожадными? Отыскать Поло? Но сейчас Дика даже под страхом смерти не вспомнила бы, где именно они оставили бородача. Попав в заросли незнакомой высокой травы, румынка тут же взвизгнула и пулей выскочила обратно — обожжённая кожа зачесалась и начала покрываться пузырями. Сердито зашипев, девушка рвано выдохнула и вновь беспомощно разрыдалась. Сколько это ещё может продолжаться?! Когда она найдёт выход с этого проклятого острова?! Силы были на исходе. Страх мешал трезво мыслить. И идея умереть казалась слишком привлекательной, чтобы так легко от неё отказаться. Остаток дня Дика блуждала по джунглям, умирая от голода, жажды и глухого беспокойства за Сехуна. Парень не выходил из её головы. Почему он не спрыгнул следом? Зачем остался наедине с уродами? И, самое главное, кто такие индейцы, откуда они взялись и почему так поступают с ними? К вечеру, окончательно выбившись из сил, Драгушану вышла на морской берег и с тоской взглянула на порозовевшую от закатных лучей водную гладь. Бескрайнее Тасманово море, одно из самых больших в мире, было удивительно спокойным. Ему не было дела до крохотного островка суши, до плачущей девушки, до людей, погибших здесь. Величавое, пугающее, тянущее холодом и непередаваемой тоской, оно существовало само по себе. Завороженная этим зрелищем, Дика вытерла слёзы и опустилась на песок. Долго смотрела на разбивающиеся о каменистый берег волны, пока усталость не взяла своё и девушка не уснула, свернувшись клубком. *** Резко распахнув глаза, Дика поёжилась от утренней прохлады и осмотрелась, далеко не сразу понимая, где находится. Там, во сне, она была дома. В фартуке и с ножом наперевес, кружила по кухне, между холодильником и плитой, на которой шкворчала сковорода с маслом. Напевая под нос старинную румынскую песню, Драгушану умиротворённо разделывала крысиную тушку, наматывая на палец окровавленные кишки. Поморщившись, Дика с трудом села и облизнула пересохшие губы. Есть хотелось неимоверно. Даже крыса из сна казалась деликатесом, что уж говорить про нечто более серьёзное. Взглянув на окровавленную тряпку, которой был обмотан палец, девушка задумалась, что же ей делать дальше. То ли идти на поиски Сехуна, то ли остаться здесь и дожидаться смерти. Что самое ужасное, любой из вариантов не сулил ничего хорошего. Быть может, стоит побороться, чем смиренно умирать? Криво усмехнувшись, Дика подняла взгляд и от неожиданности замерла, боясь пошевелиться. Там, вдали от берега, неслась по волнам небольшая моторная лодка с развевающимся на ветру парусником. Шум мотора на таком расстоянии был почти не слышен и Драгушану испугалась, что это и вовсе видение помутнённого рассудка, но мелькнувший на катере мужской силуэт моментально отрезвил. Подскочив, Дика забежала в воду, поднимая сотни сверкающих брызг, и принялась яростно размахивать руками и звать на помощь. И, кажется, её услышали, потому что лодка вскоре поменяла курс, направившись прямиком к ней. Не веря своему счастью, Дика глотала слёзы и прижимала к груди скрещенные руки. То и дело оглядывалась на джунгли, боясь, что в любой момент из них могут выскочить индейцы и убить её долгожданного спасителя. Когда лодка приблизилась, девушка без труда узнала Лиама — того самого юного рыбака из Маквилла, отговаривающего её от опасной поездки. Эх, если бы она его тогда послушала, то всё это время наслаждалась бы отпуском, а не являлась участницей ужасной истории. — Дика! — парень тоже её узнал и нетерпеливо помахал рукой. Стоило лодке достичь берега, как Лиам спрыгнул в воду и прижал к себе рыдающую девушку. Он гладил её по волосам, целовал в висок и шептал что-то успокаивающее — как Дика не старалась, не разобрала ни слова. — Ты не ранена? Хочешь чего-нибудь? — Пить. Лиам засуетился и, перегнувшись через борт лодки, подтащил к себе рюкзак. Протянул Драгушану бутылку минералки и сэндвич, завёрнутый в пропитавшуюся соусом бумагу. Девушка ела жадно тут же, стоя по пояс в воде. Давилась, кашляла, слизывая с пальцев крошки. Она даже бумагу хотела облизать, но сочувствующий взгляд Лиама не дал это сделать. — Прости, что так поздно приплыл. Отец меня не отпускал, а вчера ночью уехал в город и вот я здесь, — стушевался рыбак, теребя край чёрной майки. — Нам нужно возвращаться. Запрыгивай в лодку! — Нет. Парень поднял на девушку растерянный взгляд и непонимающе нахмурился. — Мои друзья остались на острове. Я должна их спасти! — Это опасно, — отрезал Лиам. — Но они нуждаются в помощи! Им не выбраться оттуда в одиночку! Боже, Лиам, ты даже не представляешь, какой ужас творится в этих джунглях! Там… индейцы! Они убивают людей, а затем съедают. А ещё у них в яме живут девушки, которых они насилуют и заставляют рожать детей! — дрожа всем телом, лепетала Дика. — Пожалуйста, вызови полицию и спасателей! Пусть они приезжают сюда и перебьют этих психов! — Дика, нам нужно срочно уезжать… — Ты меня слышишь?! Парень сурово свёл брови и покачал головой: — Я не собираюсь рисковать собственной жизнью, чтобы вызволить этого китайца! Он притащил тебя на Уиттмир и должен за это сдохнуть! Девушка долго испытующе смотрела на Лиама, после чего всхлипнула и подалась вперёд, вжимаясь лицом в его широкую грудь: — Я хочу спасти Скрими и Поло. А Сехун, он… мёртв. Поможешь мне? Глядя в полные надежды глаза, парень начал сомневаться и это не ускользнуло от румынки: — Пожалуйста, помоги. Я никуда не уеду. Я останусь с тобой. Притянув Лиама за шею, Дика нежно его поцеловала, внутренне содрогаясь от отвращения. Нет, сам парень не был ей неприятен, но его слова, адресованные Сехуну, оскорбили и её саму. Ведь рыбак пожелал смерти не просто какому-то китайцу, а человеку, которого она полюбила. Да, несомненно, Дика была влюблена в О и обязана его спасти, какую бы цену за это не пришлось заплатить. — Хорошо, я попытаюсь это сделать, — решительно кивнул смягчившийся Лиам. Дика непонимающе наблюдала за его сборами. Вначале австралиец долго перебирал содержимое рюкзака, что-то оставляя в лодке, что-то рассовывая по карманам. Затем закинул лямки на плечи и, бросив прощальный взгляд на лодку, направился в сторону джунглей. — Подожди! А это не опасно? Лиам непонимающе нахмурился и Драгушану рассказала ему историю об их похищенных лодках. — Не волнуйся. Мою они не тронут. — Так ты их знаешь? Что это за люди? — насторожилась девушка. — Я расскажу тебе по дороге, — пообещал парень, поманив её за собой. *** — Всё началось лет тридцать назад. Вначале учёные отыскали на территории необитаемого острова богатые залежи асбеста. Для нищего Маквилла, промышляющего в основном добычей рыбы, это стало глотком свежего воздуха. Назвав остров в честь одного из учёных-первооткрывателей, местные жители с помощью властей открыли там завод, построили дома для шахтёров. Добыча асбеста шла полным ходом. К работам были привлечены почти все мужчины Маквилла. Семьи выбрались из нищеты, благословляя Бога, но жадность застилала им глаза. И тогда они, в поисках ещё большей наживы, посетили соседний остров. В глубине джунглей жило дикое племя, никогда прежде не видевшее цивилизованных людей. Бедняги перепугались, совершили отчаянные попытки защитить свои жилища, но что могут противопоставить стрелы быстрым пулям? В итоге рабочие перекорчевали весь остров, выжгли землю, распугали индейцев, уничтожили их поселение, многих убили и ранили. И, так и не найдя асбеста, вернулись на Уиттмир. Дика, всё это время молча слушавшая Лиама, остановилась на минуту, чтобы перевести дух. Вот только парень и не думал притормаживать, продолжая шагать вперёд, ловко расчищая дорогу длинным ножом и хладнокровно рассказывая о дальнейших событиях кровожадной истории. Девушке ничего не оставалось, как броситься следом. — Прошло около месяца, прежде чем индейцы дали о себе знать. Преодолев в одну из ночей расстояние, разделяющее острова, воспользовавшись отсутствием охраны, они пробрались в шахты и совершили нападение на шахтёров. Захваченные врасплох, они не смогли оказать сопротивления и были убиты. Те немногие, что смогли выжить, выбрались на поверхность и подняли панику. Вооружённые люди попытались спуститься вниз, чтобы помочь остальным, но там всё было залито кровью и завалено трупами. А слетевшие с катушек индейцы набрасывались на каждого, кто пытался спуститься вниз. Там, в шахте, нельзя долго находиться без респиратора. Пары асбеста, проникая в организм, вызывали отравляющий эффект, у людей появлялись галлюцинации, они впадали в истерику… Напуганные люди решили покинуть остров. А вот индейцы, напротив, остались. — Подожди! То есть люди так просто оставили завод, целый город, в который было вложено столько средств? — Просто? — переспросил Лиам и покачал головой. — Вначале индейцев хотели убить, но некоторые жители пригрозили сообщить журналистам о творящемся на Уиттмире беспределе. Только представь, что было, если бы правда вскрылась? Австралийцы напали на племя, уничтожили их жилище, а потом ещё и перебили, как собак. Да любой суд по правам человека стёр бы маквильцев в порошок! Но главная причина не только в этом. Незадолго до нападения индейцев многие рабочие стали жаловаться на недомогание. Оказалось, что из-за негативного воздействия асбеста у шахтёров начались проблемы с лёгкими и кровью, на теле стали появляться язвы. А позже, спустя пару десятков лет, многие из выживших шахтёров умерли от рака. Вот какова цена этого острова! Поэтому его и бросили. Тем более, что большая часть асбеста уже была добыта и реализована. А добывать остатки после случившегося мало бы кто решился. — Почему же индейцы делают всё это сейчас? — Что именно? Почему едят людей? Потому что для них это такое же мясо, как свинина или говядина. И поверь, они испытывают те же самые чувства, что и охотники, гоняющиеся за дикими зверями, или мясники в магазинах, когда разделывают тушу очередного барана. Или тебя интересует, почему они отлавливают женщин и заставляют рожать детей? А потому, дорогая Дика, что женщины их племени уже давно погибли, отравившись асбестом, пропитавшим этот остров. Эта дрянь везде — в почве, в еде, в воздухе! Слабые женские организмы просто погибают, а индейцы не могут допустить, чтобы их племя вымерло. — Но почему они не вернутся на свой остров?! Там же нет асбеста! — не выдержав, разозлилась Дика. — Проклятие. — Какое… — Они считают, что их старый остров прокляли. Чужаки осквернили их жильё, убили их отцов и братьев, унизили женщин, обидели детей. Они не могут жить в подобном месте. Уиттмир — теперь их законная территория. Они отвоевали её у нас. Не в силах идти дальше, Дика прижалась к ближайшему дереву и перевела дух. От полученных сведений кружилась голова. Немыслимая жестокость, как с одной, так и с другой стороны, породила творившуюся здесь дикость. — Скажи, Лиам, — взглянула девушка на обернувшегося парня, — почему вы допускаете этот беспредел? Неужели вам нравится, что мирных людей убивают и съедают у вас под боком? — Мы никого не заставляем сюда плыть. Напротив, отговариваем. Но молва об Уиттмире разлетелась по всему миру, и к нам каждую неделю приезжают экстремалы из разных стран, чтобы увидеть настоящих зомби. Они снимают гостиницы, завтракают в прибрежных кафе, катаются на яхтах, а вечерами посещают клубы. Они везут свои деньги в нищий Маквилл в обмен на загадочный остров. Благодаря туристам наш городишко выживает. Не будь Уиттмира, мы бы давно сдохли от бедности. Люди сами виноваты, что хотят недоступного и гонятся за несбыточным. — Сколько людей уже пропало на Уиттмире? Неужели их до сих пор никто не хватился?! — А ты думаешь, наши власти не знают, что происходит на острове? О, ты ошибаешься! Всё они знают! К слову, не каждый экстремал пропадает. Если у племени много запасов мяса, они не трогают чужаков. Те мирно гуляют по заводу и городу и уезжают. Горе тем, кто всё же решит забрести в джунгли. Впрочем, такое случается довольно редко. Ведь по мнению туристов, там нет ничего интересного. А вот те, кто пропадает, как правило числятся в списках пропавших без вести. Они «тонут», «теряются в открытом море», «уходят путешествовать в горы и не возвращаются». Никто из жителей Маквилла не отвозит туристов на остров. Никто «не знает», что в день пропажи они собирались посетить именно Уиттмир. Многие «видели» их в далёких от острова местах. «Замечали» нечто странное в поведении людей. Поверь, местные жители давно научились в совершенстве сочинять небылицы. И даже если кто-то решит посетить остров, ничего интересного не найдёт. Просто заброшенный завод и шахтёрский город. И вымирающее племя индейцев, которое нельзя трогать, если не хочешь, чтобы тебя затаскали по судам. К слову, о таких приездах мы предупреждаем индейцев заранее и они надёжно прячут похищенных девушек. Понимаешь, у нас взаимовыгодный союз — они не трогают нас, а мы не мешаем жить им. — А ты? Откуда ты всё это знаешь?! Почему так свободно разгуливаешь здесь, словно у себя дома? Почему так спокойно об этом говоришь?! — Потому что мой дед был шахтёром, а отец провёл своё детство здесь. Потому что это мой дед убивал несчастных испуганных индейцев, а потом умер спустя пять лет от рака желудка в маквильской больнице. Потому что мой отец с детства возил меня сюда, показывал все потайные тропы и учил языку племени, показывал, что они зависимы от нас ровно так же, как и мы зависимы от них. Потому что дети должны нести ответственность за ошибки своих родителей. Я назвал достаточно аргументов? Дику тошнило от всего услышанного, но она нашла в себе силы выдавить улыбку и коснуться оцарапанного плеча Лиама. Стерев кончиком пальца выступившую кровь, девушка тихо вздохнула и осмотрелась: — Думаешь, нам удастся вызволить моих друзей? — Я попытаюсь обменять их на продукты и спички. Ты, главное, молчи и не высовывайся. Договорились? — серьёзно спросил парень. Драгушану ограничилась коротким кивком, стараясь ничем не выдать своей тревоги. Она плохо представляла, как себя поведёт, когда Лиаму станет известна истинная причина их спасательной миссии. Остаётся надеяться, что Сехун жив, не ранен и сможет убежать быстрее, чем рыбак придёт в себя и поймёт, что его обвели вокруг пальца.