Мой-не-мой

Странная дружба между Поттером и его бывшим профессором зельеварения удивляла в равной степени обоих. Но еще больше она удивляла их коллег. В любом споре во время планерок и педсоветов профессор ЗОТИ Поттер принимал сторону директора Снейпа. Сам Снейп держался отчужденно, но в Большом зале или за бокалом огневиски в своем кабинете позволял себе изучать этот странный феномен под названием "позврослевший Поттер". Мужчина не был похож ни на Джеймса, ни на Лили, идя своим собственным путем. И самое удивительное было в том, что Поттер почему-то раз за разом приходил к директору по каким-нибудь вопросам и всякий раз оставался дольше необходимого. Снейп все ждал, когда Поттеру надоест. Но ни едкие комментарии, ни цинизм директора, ни его молчание не вызывали у Гарри неприязни. Напротив, казалось, будто ради этого он и приходит. По сути, так и было. Поттер чувствовал себя в обществе бывшего профессора на удивление спокойно: постоянно щебечущие поклонницы, глядящие в рот национальному герою и восторженно принимающие каждое его слово, бесили до невозможности. Услышать слово критики в свой адрес Гарри удавалось чрезвычайно редко: подчиненные, политики, просто обыватели встретившие Национального Героя, - все они только и делали, что вздыхали и ахали. А Снейп... его тонкий юмор и отсутствие пиетета по отношению к Поттеру были для Гарри как глоток свежего воздуха. Количество выпитого совместно огневиски постепенно переросло в качество. На Рождественские каникулы обоих сыновей Поттера забирали бабушка с дедушкой, и Гарри, оставшийся в замке, неожиданно для самого себя пригласил профессора отметить праздник. Как ни странно, Снейп согласился.

***

Гарри готовился к приходу профессора как к первому свиданию. Когда эта мысль посетила его буйную лохматую голову, Поттер покрутил сам себе пальцем у виска, но продолжил в том же духе: принял душ, избавился от лишней растительности на лице и прочих частях тела, тщательно подобрал одежду. Черные строгие брюки, темно-зеленая, почти черная, водолазка с высоким горлом и однотонная изумрудного цвета мантия, подчеркивающая цвет глаз, но без лишних украшений. В Большом зале было очень мало студентов - все разъехались по домам, - столы, по обычаю, были сдвинуты, и в центре накрыт единый стол для преподавателей и оставшихся в замке учеников. Когда Гарри вошел в зал, Снейп уже сидел за столом, отвлеченно слушая Минерву, которая что-то с жаром ему рассказывала. Черные омуты глаз зельевара скользнули по фигуре вошедшего и, встретившись с зелеными глазами Поттера, привели последнего в замешательство. Такого взгляда Гарри не то, что не ожидал, он вообще не был уверен, что Снейп, холодный слизеринец, способен на подобное. Гарри словно обдало жаром из раскаленной печи, волоски на теле Героя встали дыбом, а во рту внезапно пересохло. Прежде, чем кто-либо заметил его замешательство, Гарри весело поприветствовал собравшихся, пожелал счастливого Рождества и прошел к своему месту, отвечая на реплики учеников, которые, в большинстве своем, просто обожали своего профессора ЗОТИ. Молодой мужчина занял свободно место по левую руку от директора и прочитал на своей пока еще пустой тарелке: "Старшекурсники сегодня будут плохо спать из-за Вас, профессор Поттер". - Я расцениваю это как комплимент, - тихо ответил Гарри. Рождественский ужин, как обычно, удался домовикам на славу. Студенты, быстро разомлевшие от обилия вкусной еды, постепенно разошлись по своим гостиным. Непринужденная беседа между преподавателями тоже продлилась не долго, и наконец в Большом зале остались только Снейп и Поттер. - Так вы зайдете пропустить стаканчик на ночь, профессор? - спросил Гарри, почему-то волнуясь. "Вы настаиваете, Гарри?" - в черной глубине глаз появилось какое-то неведомое Гарри доселе выражение. Пытаясь понять, что оно означает, молодой волшебник слегка "подвис". Профессор продолжал смотреть на него в упор. Наконец, сообразив, что Снейп все еще ждет его ответа, Гарри выдавил: - Можно и так сказать. Снейп усмехнулся, слегка дернув уголком губ, и кивнул.

***

Как они дошли до комнат Гарри, Поттер не помнил. Сердце молодого волшебника колотилось где-то в горле, в голове было пусто и гулко, как в новом бронзовом котле. И почему-то немного страшно. Пропуская профессора перед собой в дверь, Гарри почувствовал мимолетное касание его мантии к своей руке и вздрогнул. Обругав себя сопливым хаффлпаффцем, Поттер зашел вслед за профессором в свои комнаты и машинально зачаровал дверь. Снейп среагировал на всколыхнувшуюся магию и, развернувшись, удивленно приподнял бровь: "Я в ловушке?" Гарри призвал со стола украшенную маленьким серебряным бантиком совершенно черную коробочку и, сделав шаг к профессору, протянул ему: - С Рождеством, директор, - руки молодого волшебника немного подрагивали. Когда Снейп взял подарок и его прохладные пальцы на мгновение коснулись Гарриных, волшебник снова едва заметно вздрогнул, поспешно убирая руки и отводя взгляд. - Что будете пить, профессор? - Гарри немного нервно пересек гостиную и подошел к бару. - Есть вино - красное, белое, розовое, сухое, полусладкое, - есть шампанское, маггловский виски, огневиски, бренди... Гарри умолк, привычно ожидая, что на стене перед ним появится надпись знакомым мелким почерком, но профессор молчал, во всех смыслах. Тогда молодой маг повернулся к нему, чтобы узнать, в чем дело, и оторопел: Снейп так и стоял посреди его гостиной с открытым подарком в руках и... плакал?! Плохо осознавая, что делает, Гарри метнулся к нему, уронив по дороге кофейный столик, и, взяв его руки, по-прежнему сжимавшие коробочку со злополучными золотыми часами, прижал их к губам. Снейп отшатнулся, разжимая руки и роняя подарок, с ужасом глядя на Поттера. Гарри опустился на колени, невербальным репаро возвращая золотым часам, на крышке которых красовалась змея из алмазной крошки с вкраплениями мелких изумрудов, первоначальный вид. Поднявшись, Гарри протянул их директору Снейпу: - Простите... Я долго выбирал их у знакомого ювелира в маггловском Лондоне, мне бы хотелось, чтобы Вы приняли мой подарок. На какое-то мгновение Гарри показалось, что Снейп сейчас развернется и уйдет. Но зельевар осторожно принял у него из рук часы - коробочка так и осталась валяться где-то на полу - и поднял руку, повернув ее ладонью к Гарри. По руке побежали буквы: "Спасибо, Гарри, я не ожидал подарка. Они действительно прекрасны. Мне стыдно, что я не приготовил ничего для Вас." Прочитав это, Гарри поднял глаза на лицо профессора. Снейп смотрел на него в упор, и Гарри снова показалось, что воздух вокруг него раскалился, не желая проникать в легкие. - Давайте выпьем, - предложил Гарри, чувствуя, как во рту у него пересохло, а в брюках вдруг стало до неприличия тесно.