Мой-не-мой

Гарри проснулся с ощущением какой-то необыкновенной легкости и правильности происходящего. Однако оно очень быстро улетучилось, оставив после себя только пустую досаду: Снейпа не было. Когда он ушел, Гарри не заметил, хотя обычно спал очень чутко. Но видимо, профессор применил к нему чары глубокого сна, чтобы избежать вопросов и неловкости утром... Хотя какая, к черту, неловкость?! Гарри прекрасно знал, на что шел, чего хотел... С другой стороны, молодому мужчине и в голову не пришло поинтересоваться, а хотел ли этого Снейп. Поднявшись с постели, Гарри запахнулся в халат и прошлепал босиком в гостиную в надежде найти в баре антипохмельное зелье или хотя бы выпить еще вина. Взгляд его привлек одинокий сверток, оставленный на столе. Завернутый в красно-золотую оберточную бумагу. Гарри проверил его на злонамеренные чары, ничего не обнаружил, взял в руки, развернул и чуть не выронил. Хмыкнул про себя, что лавры Снейпа ему покоя не дают, и извлек из коробочки элегантную золотую булавку для галстука в форме львиной головы. Миниатюрная открытка гласила: "С Рождеством, Гарри! С." Наколдовав темпус, Гарри понял, что бессовестно продрых до обеда, и даже чуть больше, поэтому в Большой зал идти уже бесполезно. Призвав домовика, он попросил доставить ему "чего-нибудь пожрать" и, так и не найдя антипохмельного, приложился к одной из бутылок.

***

Ни на завтраке, ни на обеде Поттер не появился, а это означало только одно: вчера он крепко перебрал, и все это было лишь... досадным недоразумением, и теперь молодой нахал скрывается. По крайней мере так решил для себя Северус Снейп. Из глубины души поднималась настолько чистая и незамутненная злость на самого себя - что поверил, что, пусть ненадолго, но решил, будто кому-то может понравиться, - что Северус даже позволил себе опуститься до сожаления, что не поимел Поттера в его наглую задницу, которая так неосмотрительно напрашивалась на это весь вечер. По крайней мере мог бы утешить себя тем, что ему теперь сидеть больно. Написав Люциусу короткую записку и отправив ее через камин, Северус привел себя в порядок, надел одну из немногих парадных мантий и отправился в гости к старинному другу, сумевшему, как всегда, сохранить приличное положение в обществе и большую часть своего состояния, а главное, погреб с коллекционными винами.

***

Не достучавшись до директора, Гарри хмуро побрел обратно в свои комнаты. Видимо, Северус не хотел его видеть... а подарок?.. Всего лишь ответная любезность на его, Гарри, знак внимания... Черт!.. Ну почему у него вечно все не как у людей?.. Влюбиться в Северуса Снейпа - что может быть более абсурдным?.. Гарри лишь покачал головой. На ужине директор тоже не появился. Настроение Героя упало еще ниже, если только это было возможно, да так и застопорилось на все каникулы на отметке "отвратительно".

***

Январь плавно перетек в февраль, февраль - в март, а Гарри и Северус так и не нашли возможности поговорить. Гарри больше не приходил к директору ни с какими вопросами, не задерживался в учительской дольше других преподавателей, и вообще вел себя безупречно: приветливо и отчужденно. Как... с работодателем. Снейп был подчеркнуто-вежлив и даже не награждал Гарри своими фирменными уничижительными взглядами, словно молодого профессора вообще не существовало. Однако в марте произошло событие, которое не могло оставить их обоих равнодушными: Альбус Северус Поттер упал с метлы во время матча. Опасности для жизни ребенка не было, но Гарри все равно винил себя - ведь это он выпросил для сына разрешение на участие в матчах... Младший Поттер лежал в Больничном крыле, причем мадам Помфри напоила его зельем Сна без сновидений, но отец все равно отказывался уходить из палаты, наблюдая за действием других зелий, которыми лечили мальчика, и за его общим состоянием, то и дело накладывая диагностические чары. Около трех часов ночи в Больничное крыло пришел директор Снейп. Окинул взглядом всю живописную композицию и протянул Гарри принесенную с собой кружку крепкого ароматного кофе. Поттер настолько испереживался и устал за этот длинный день, что просто молча взял кружку, поблагодарив профессора кивком головы. Снейп присел рядом с ним на соседнюю кровать. Почему-то молчать со Снейпом было очень уютно. И вовсе не потому, что он был нем. Просто Гарри все еще чувствовал к нему... А что, собственно?.. Этим вопросом молодой волшебник старался не задаваться. Потому что свое отношение к произошедшему между ними профессор выказал довольно однозначно, как казалось молодому и горячему мужчине. Поттер был не из тех, кто долго пытался выдать дохлую лошадь за спящую, поэтому старался сразу же слезть, как только понимал, что лошадь его сдохла. Со Снейпом, как казалось Поттеру, было все предельно очевидно. Северус молчал. Он вообще не знал, зачем пришел сюда. Угрозы для жизни студента не было. То, что Поттер вознамерился просидеть тут всю ночь, было, в принципе, его личным решением, ни коим образом директора не касавшимся: пострадавший студент был его сыном, и ни о какой странности в поведении преподавателя чары Хогвартса не сигналили. Что сказать, Снейп тоже не знал, поэтому просто молчал. Каково же было его изумление, когда Поттер вдруг положил голову ему на плечо. Вот так просто взял - и молча, спокойно положил. Как будто имел на это право. Как будто между ними было что-то. Северус вздрогнул. Гарри сразу же отстранился, пробормотав: - Простите, сэр... я просто... я... Он умолк и беспомощно посмотрел на мужчину. Северус смотрел на него с тем же выражением, какое было у него когда Гарри вдруг поцеловал его руки, держащие рождественский подарок. Выражение загнанного в угол зверя, который не знает, что сделает человек: погладит или пристрелит. У Гарри внутри все оборвалось. Он медленно протянул руку и коснулся гладко выбритой щеки профессора. Мужчина дернулся и перехватил его за запястье. По стене над кроватью Ала побежали буквы: "Снова вздумали поиграть, Поттер?" "Я не играл с Вами, профессор." "Неужели?" - глаза Снейпа нехорошо сузились. "Кажется, я люблю Вас, сэр..." "Что?.." "Вы видели." - Лжец! - прошипел Снейп и, отбросив руки Поттера от себя, резко поднялся и стремительно вышел из палаты. Секунду Гарри пребывал в ступоре, после чего сорвался следом.

***

Молчаливая погоня по пустым коридорам школы закончилась в двух шагах от директорского кабинета, когда Гарри отчаянным рывком наконец схватил Снейпа за руку и отработанным годами движением обездвижил, заломив его руку за спину в болевом захвате, а лицом прижав мужчину к холодной каменной кладке. Бывший аврор Поттер навалился всем телом на "преступника", раздвигая ему ноги коленом, - тоже отработанный до автоматизма прием при задержании, оказавшийся сейчас очень кстати. Потому что Снейп снова зашипел: - Пусти! - и плевать, что в этом шипении было больше от парселтанга, чем от обычного бархатистого тембра Северуса, который приводил Гарри в ужас в школьные годы и мгновенно возбуждал теперь, но это была речь!.. Гарри не растерялся: - Отпущу только в обмен на приглашение выпить с тобой у тебя в кабинете. Это событие определенно стоит отметить. "Какое?" - привычные невербальные чары на стене перед носом у Поттера. - Твой возвращающийся голос, Северус.