Игра на выбывание

- Амнелл, надо как-то остановить это безумие… мы же правда затр… залюбим друг друга до смерти! – Мэйсон лежит на животе, Кэлен ласково почесывает ей спинку. Очень безобидно. Вот только Кара уже не может бороться с нарастающим напряжением, с желанием немедленно повернуться, схватить Кэлен в охапку, придавить к кровати… - Я не знаю, бром что ли попить… У тебя есть бром, Амнелл? - Нет, - Кэлен со смехом целует ее между лопаток. Она вообще все время смеется в последние два дня… или три? И не то чтобы Кара уж очень шутит. Нет, просто Кэлен все время хочется смеяться. Смеяться – и Кару. – Брома у меня точно нет. А он разве на девочек действует? Я думала, только на мальчиков. - Черт его знает, Амнелл… но надо что-то делать. Я даже поворачиваться боюсь… ведь увижу тебя – точно не сдержусь. Может, ты хоть оденешься, а? - Нет, Мэйсон, - Кэлен наклоняется к ней, целует за ухом, покусывает ухо. – Ты эту игру начала. И мне она нравится… Так что отдувайся теперь. - Амнелл… - Кара не произносит – стонет ее имя. – Мы погибнем. Мы ели-то хоть когда в последний раз? Кэлен задумывается: - Вчера, кажется… или позавчера, - и звонко шлепает Кару по ягодице: - Вставай! - Кэлен, нет… я тебя боюсь уже. - Правильно делаешь! Вставай-вставай, - она поднимается, тянет Кару за руку. – Пойдем, правда, поедим. - Так, я пойду с закрытыми глазами, - бурчит Мэйсон, двигаясь за ней. – Потому что ты голая… и все ты врешь, ты кормить меня не собираешься, тебе просто разделочный стол приглянулся… Я вообще заметила, тебе очень нравится на столе. Кэлен снова смеется, тащит ее за собой: - Кара, с тобой мне нравится везде, - в кухне и правда поворачивается спиной к разделочному столу, прижимается к краю ягодицами, ставит Мэйсон перед собой, обвивает руками ее талию, притягивает к себе: - Глазищи-то свои наглые открой! – и целует в губы. - Вот. Я так и знала, - бубнит Кара прямо в этот поцелуй. – Амнелл, ну может у тебя какой стоп-секс кошачий завалялся, а? Или хоть валерьяночка… - Нет, ничего нет. И не надо! Я хочу, Кара, хочу, чтобы ты любила меня… даже если залюбишь до смерти! Хотя… ты ведь меня не любишь, Мэйсон? - Нет. Не люблю. - А глаза мои любишь? - Глаза люблю. - А это? – тянет ее руку, кладет на свою грудь. - Это… это люблю… - А тут? – прижимает вторую ладонь Кары у себя между ног. И смеется, наблюдая, как плывут, затуманиваются глаза Кары. - Тут очень люблю… тут у тебя я бы просто поселилась … - и вступают в игру пальцы, щекочут, скользят, касаются – едва-едва, трепетно, порхают, словно крылышки мотылька… - Бооже… - у Кэлен сбивается дыхание, и смех уже больше похож на стон. – Ты уже и так там живешь, Мэйсон, ты ж оттуда почти не вылезаешь… - Вот именно, Амнел. Надо это остановить… - и не останавливается, дразнит, мучает нежными прикосновениями. - П-потом… потом остановимся, Кара, - Кэлен опускается спиной на стол. - Да… да, - Кара опускается перед ней на колени, - потом обязательно остановимся… - подхватывает за бедра, притягивает к себе. В игру вступают губы, язык… Кэлен взлетает… *** - А не прогуляться ли нам на озеро, Амнелл? Я бы поплавала… - Кара, оно холодное. Очень. - Самое то! Может, хоть остыну немного… Вода и правда ледяная. И Кэлен заходить в нее отказалась наотрез («Мэйсон, после такого холода тебе неделю придется меня жарить, причем, непрерывно. Даже ты такого марафона не выдержишь!» - «Плохо ты меня знаешь, Амнелл!»), осталась на берегу. А Кара нырнула. Вода обжигала кожу сотнями холодных колючих иголок… и только еще больше раздувала огонь в крови. Зато интенсивный брасс снимал напряжение. Мэйсон вынырнула в очередной раз – как раз вовремя, как раз, чтобы услышать крик Кэлен: «Кара!». Повернулась: Амнелл стояла почти у самой воды, спиной к озеру, а напротив, наставив на нее ствол охотничьего, кажется, ружья – какой-то мужик. Здоровенный, хотя и довольно пожилой. И весьма потрепанный. Мэйсон акулой принеслась к берегу, выскочила из воды, подхватила с песка свою куртку, натянула прямо на мокрое, голое тело и одним прыжком оказалась перед Кэлен, прикрыла ее собой: - И что тут у нас? - Знакомься, Кара, - голос у Амнелл спокойный. Тихий. Злой. – Это Дэрек… Рал. Отец Дианы. - Ах, вот как. Вышел, значит? - Я давно вышел, - отзывается Рал. Скользит глазами по телу Кары – расстегнутая куртка почти ничего не скрывает - играет желваками. – Шесть лет назад, по УДО. Вел себя хорошо, - и смеется. - Ну, молодец, хороший мальчик, - Кара прищуривается, чуть склонив набок голову. – И чего ж тебе надо, Дэрек? - Я пришел убить тебя, сучка. Точнее, заставить тебя умереть. Как до этого заставлял умирать всех этих мужиков, что женились на Кэлен, - и растягивает губы в какой-то полубезумной улыбке. - Ты? – в голосе Амнелл проскальзывает удивление. – Ты их убивал? - Я, Кэлен, - ее имя он произносит с придыханием. – Я их заставлял. И они убивали себя. И с твоей подружкой я сделаю то же самое, Кэлен. - Зачем, Дэрек? Зачем ты их убивал? - Чтобы ты не принадлежала им, Кэлен. Чтобы принадлежала мне. Или никому... Эй ты, как тебя? Кара? Давай, Кара, бери веревку – вон лежит, видишь? Мэйсон лишь усмехается. И собирается, напрягает мышцы, превращаясь в пружину, готовую прыгнуть в любой момент. - Давай, - Рал тычет ружьем ей в грудь. – Или пристрелю. - Стреляй, - Кара усмехается. - Нет, Кара, - выдыхает ей в ухо Кэлен. – Я не хочу тебя потерять. Делай, что он говорит. Подыграй ему. Мэйсон оборачивается, встречается взглядом с… черными… глазами Амнелл. И, несмотря на напряжение, тело реагирует… тело откликается горячим спазмом: оно хорошо запомнило ЭТУ Кэлен. - Ладно, Рал, не психуй, - Мэйсон делает пару шагов, поднимает веревку. – Ну и? Что задумал? - Вяжи петлю… я там присмотрел отличное деревце, - он издает смешок. – Будешь отлично смотреться на нем. И никто ничего не заподозрит. Я все знаю про тебя, Кара. Ты беглый коп, подозреваемый в убийстве, тебя ищут… не выдержала, повесилась. Дело закроют сразу же. Я бы мог вызвать сюда этих шавок, твоих коллег… но это ненадежно. Еще выкрутишься. Так что давай, вяжи петлю. - Ты больной на всю голову, Рал, - Мэйсон пожимает плечами, занимается веревкой. - Дэрек… - в голосе Амнелл такая нежность, что сердце Кары сжимается. «Вот черт, ведь понимаю, что играет, а все равно ревную!». – Чего ты хочешь, Дэрек? Меня? - Да! Да, Кэлен… все эти годы… я жил тобой, я думал только о тебе. Я любил… и люблю тебя, Кэлен! Почему ты сдала меня? Зачем ты меня посадила? Ведь я любил тебя! Я бы женился на тебе, мы были бы счастливы. Ты ведь тоже любила меня, Кэлен! Я это понял, когда узнал, что ты сохранила нашего ребенка… моего ребенка! За что же, за что ты лишила меня всего – себя, дочери? А я познакомился с ней, Кэлен. Я нашел Диану и познакомился с ней. Она такая же красивая, как ты… И я ей понравился, если хочешь знать! – он снова смеется. - Чтооо?? – Амнел делает шаг к нему, упирается грудью прямо в ружейный ствол. – Что ты с ней делал? Ты с ней… ты… - Ты что подумала, Кэлен? – в голосе Рала неподдельное возмущение. – Что я спал с ней? С собственной дочерью? Я не извращенец, Кэлен! Это ты вон … связалась с бабой, тьфу! Я сразу сказал Диане, кто я ей. И она была рада! Рада обрести отца! - Ну, конечно, Дэрек… - и снова эта нежность в голосе. Завораживающая. Лишающая воли. По крайней мере, Мэйсон чувствует, как у нее предательски слабеют ноги. – Мне так жаль… мне так жаль, что я лишилась тебя, Дэрек. Что лишила тебя дочери. Я очень испугалась тогда, очень сильно. Знаешь, я потом поняла, поняла, Дэрек, как хорошо мне было с тобой… «Вот знаю, что врет, заговаривает ему зубы… Но убила бы сейчас этого гавнюка! Голыми руками убила бы!» - Мэйсон стискивает зубы и делает осторожный маленький шажок… и еще шажок… еще, перемещаясь за спину Рала. А мужик-то поплыл. Ну, еще бы! Это же Кэлен… Перед ней и так невозможно устоять. А если уж она включает свой этот «дар» - или что там у нее? – на полную, то всё. Попался ты, Рал. Не выскользнуть тебе из этой сладкой паутины… Вон, глаза-то уже осоловели, губа нижняя отвисла – сейчас, того и гляди, слюна закапает. - Дэрек, - Кэлен кладет руку на ружейный ствол, - зачем тебе это? Разве кроме этого тебе нечем меня взять? – она мягко нажимает на ствол, и Рал, как завроженный, медленно опускает ружье. – Я помню тот день, Дэрек. Ты брал меня много раз. Без всякого оружия… - и вот уже ствол смотрит вниз, в песок, ружье висит в расслабленной руке Рала. В то же мгновение Кара набрасывает ему на шею петлю, затягивает одним рывком. От неожиданности Рал роняет оружие, хватается руками за петлю, хрипит. Кэлен подхватывает ружье, направляет на Дэрека: - Кара, отойди. - Кэлен, не надо, не пачкайся. Давай я его повешу, да и дело с концом. - Нееет, Мэйсон. Найдет еще кто, копы расследовать начнут… и ослабь петлю, а то след останется. Никуда он не денется, правда ведь, милый Дэрек? Кара усмехается – еще бы. Ослабляет петлю. - Мы с тобой сыграем, Дэрек. Ты ведь сыграешь со мной? – и Амнелл достает откуда-то из под куртки… револьвер. - Ты его с собой притащила? – Мэйсон удивляется. Искренне. - Ага. Он мне нравится. И кобура твоя подошла. - Ну ты и штучка, Амнелл. Кэлен одаривает ее улыбкой – одними губами, ведь ЭТИ ее глаза не улыбаются. И снова поворачивается к Ралу: - Ну что, сыграем, Дэрек? Один патрон, стреляем по очереди. Я первая. - Кэлен… - лицо Рала искажает мучительная гримаса. – Давай лучше я. Я первый. А ты не будешь. - Давай! – соглашается Кэлен с улыбкой. Кара удивляется, но молчит. А Кэлен снимает с предохранителя кольт и подает его Дэреку. – Давай, – и отступает на пару шагов. – Кара, отойди. Еще обрызгает. Ну что, Дэрек? Не передумал? – и держит его взглядом черных глаз. - Нет, - Рал поднимает руку с зажатым в ней кольтом, приставляет к виску ствол. Рукав видавшей виды камуфляжной куртки съезжает вниз. – Я люблю тебя, Кэлен! – и нажимает на курок. Звук выстрела пугает чаек, и они начинают кружить над озером наперегонки с эхом. Взлетают и осыпаются капли крови, кусочки мозга, осколки костей… Тело Рала валится на песок. - А я тебя ненавижу, - сообщает ему Кэлен. И ее глаза светлеют, наливаются яркой, глубокой синевой июльского неба. - Вот значит, как ты это делаешь… - Кара задумчиво смотрит на труп. – Это и правда сила, Амнел… интересно, почему со мной было иначе? - Потому что ты – не они, Мэйсон. Или потому, - она приближается, просовывает руки под куртку Кары, обнимает ее талию, прижимается, смотрит в глаза, - что я люблю тебя, Кара, - и тянется к губам. - Кэлен… Кэлен, нам тут еще прибрать нужно! - Кара… твоя девушка тут вся перепугалась… - («Моя… девушка… Моя!!!» ), - нуждается в утешении… а ты стоишь, как истукан, даже не поцелуешь… - О да, я вижу… ты очень испуганная, - Кара ухмыляется, собирая всю волю в кулак, чтобы удержать под контролем свое тело, которое вот-вот сорвется с цепи. – Кэлен… не начинай… мы же не остановимся… а тут еще надо убрать… - Один поцелуй, Кара… только один поцелуй… - Кэээлееен! – Мэйсон из последних сил сопротивляется власти этих чувственных, манящих губ… власти этих невероятных синих глаз, пронзающих насквозь, до самого сердца. И не выдерживает, сдается в их невыносимо сладкий плен… - Кара, у тебя тут где-то машина была, ммм..? *** - Амнелл, кольт придется оставить. - Ну, Кааара… - Да, детка. Если не хочешь неприятностей – пусть этот пистолет останется у него в руке. - Ладно, Мэйсон, тебе видней, ты коп все же… - Ты, кстати, чего так сразу согласилась... позволила ему быть первым? А если бы он выиграл? - Кара, пистолет был заряжен полностью. Шесть патронов. - Ну ты и штучка, Амнелл... - Мэйсон... я считаю, Фортуне нужно помогать... - Ты, кстати, руку его видела? Наркоман он… похоже давно на героине. - И? Мне вообще плевать! - Кэлен…, - Мэйсон стоит у нее за спиной, обнимает, прижимается. – Я просто все думаю – зачем Диана покупала наркоту? - Что??? – Амнелл вырывается из ее рук, оборачивается на миг, обжигает потемневшими – спасибо, хоть не черными! – глазами. – Ты думаешь, она для него покупала??? – и, не дожидаясь ответа, пинает труп: - Ублюдок!!! - Кэлен, не надо! Тише, детка, не пачкай тут, - Мэйсон подходит сзади, сгребает её в охапку. - Кара! Кара, если бы не он, Диана не оказалась бы там! Кара, он, он виноват в её смерти! - Нет, Кэлен. В смерти Дианы виновата я. - Да, ты виновата… но… если бы не он, у тебя бы даже шанса не было бы! – и снова пытается пнуть. Кара удерживает ее: - Любимая, ему все равно. А ты только грязи добавляешь. Но... если я права, если Диана покупала для него… знаешь, мне хочется убить его снова. - Как ты меня назвала? – Кэлен поворачивается в кольце её рук, смотрит в глаза. – Любимая? - Что? – Мэйсон вздергивает бровь. – Тебе послышалось. *** - Чем займемся, Амнелл? - Хм… мне нравился твой прежний план. - Это который? - Есть, спать и трахаться. Причем, первыми двумя пунктами можно пожертвовать. - Кэлен… мы же сдохнем…. Умрем от истощения. - Не дрожи, Мэйсон. Я тебя буду иногда подкармливать. Кара чуть наклоняет голову на бок: - Кто их все-таки убивал? Он или ты? - Какая разница? – Кэлен усмехается, прижимается к ней. – Может, я. Может, он. Может, мы оба… тебе не все ли равно? - На самом деле, и правда, без разницы, любимая. - Как ты меня назвала? - Тебе послышалось, Амнелл… Fin.