17. Там, где кончается путь
8 февраля 2016 г., 01:58
Примечания:
Прощу прощения за то, что долго не выкладывала главу.
Времени и сил мне не хватало.
И сама глава получилась объемней, чем я ее планировала.
Никогда прежде, Пес не чувствовал себя так жалко. И не было у него оправданий, кроме того, что он не мог противостоять Пташке.
Она порхала вокруг него, даря заботу, и чрезмерно опекая. Это было странно, но приятно.
Сейчас он сидел и послушно доедал выданный ему ужин. Ланнистер напротив — ухмылялся, пытаясь не оголять свои ровные зубы и не вызывать раздражения. И, тем не менее, его вызывал. Клиган и так был на взводе, Льву не стоило нарываться.
Пташка мелькала перед ним, суетясь, будто нарочно не давая забыть, что между ними сегодня случилось.
— Все в порядке? — спросила она собирая посуду.
Пес хмуро на нее глянул, но промолчал. Иначе было нельзя. Глаза его полыхали приглушенной страстью, а руки все еще помнили прикосновения к ее телу.
Девушка повела плечом и удалилась, не обращая внимания на поведение мужчины.
«Да, лети Пташка, подальше от похотливого Пса».
Сандор глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Если бы рядом все время не было Цареубийцы, то Клиган не смог бы сдержать порывов и желаний, пробужденных откровенным поведением Сансы. Она вела с ним опасную игру, и Пес не мог понять, что ей движет. Но велся, как идиот, и готов был принять все условия. Проклинал себя за слабость мужской натуры, за податливость своего сердца. Он ловил каждый жест девушки, каждое движение. Не мог насытиться ею. Пожар в груди разгорался все сильнее. А Санса только раздувала его своей ласковой улыбкой и молчаливым одобрением его неправильного поведения.
— Что за неблагодарность? — Джейме подал голос впервые с тех пор, как они расселись вокруг костра.
Пес и на него кинул суровый взгляд, не давая собеседнику проникнуть в его мысли.
— Столько заботы раненому, — продолжил Лев, —, а ты сидишь и дуешься. Теперь-то что не так?
— Ты опять лезешь туда, куда не стоит, — прошипел Сандор.
— Нет, я старался и молчал, сколько мог. Но это выше моих сил! Ты хоть когда-нибудь бываешь доволен?
— Чем же?
— Да хоть чем-нибудь! — Джейме скрестил на груди руки и слегка вскинул голову.
— Например, тем, какой сегодня денек чудесный выдался? — съязвил Сандор, но его собеседник пропустил это мимо ушей.
— А что в нем не так? Все-то лучше предыдущих. Отношения ты со всеми выяснил, прощение получил, меч, наконец-то, применил по его прямому назначению. Опасность и азарт разогнали кровь по венам! Разве не это всегда заставляет лучше прочувствовать жизнь? — Ланнистер усмехнулся. - Да, немного потрепали шкуру, но тебе не привыкать. Зато ты получил достойную награду.
Лев заговорщицки глянул в сторону Клигана и, подавшись немного вперед, спросил:
— Как тебе понравилась благородная леди, переживающая за твое здоровье? Со своими нежными ручками у тебя на оголенном теле? Волновался? Нервничал? Возбуждался? Надеюсь, ты не кончил в процессе?
— Тебя распирает, да? — Пес ощетинился, но постарался не повышать голос, чтобы девушка не услышала. — Заткнуться ты не можешь? Все ждешь, что однажды я сделаю это за тебя?
— Я не нарываюсь, не думай. Прежде, в другой забытой жизни, наше общение и складывалось из таких вот язвительных замечаний и издевательств. Бить ниже пояса, ожидая получить в ответ то же, — Джейме вздохнул и нахмурил брови. — Но раньше ты не был столь серьезен. Что изменилось? Сам Пес или то, что его трогают мои замечания?
— Время и место изменились. Ты хочешь жить по старому, но так не получится.
— Я не о том, и ты знаешь это.
Ланнистер выдержал на себе тяжелый взгляд Пса, отвечая не менее решительно.
— Я не слепой и вижу, что между вами что-то происходит, — проговорил он спустя долгую паузу. Голос звучал тише и серьезнее прежнего. — Что-то странное и не укладывающееся в моем разуме. Я обещал не вмешиваться и не стану. Но не могу не предупредить тебя. Думай головой, а не другим местом. Что бы сейчас не засело в твоей башке или, как ты полагаешь, в мыслях Сансы, не забывай кто ты есть. И кто есть она. И куда мы направляемся. И что всех нас там ждет. Надеюсь, ты понял мой намек.
Его последние слова растворились шепотом в накатывающей тишине.
— Слишком ясно, — ответил Клиган.
Когда Санса вернулась в оранжевый круг света, оба мужчины сидели, потупив взор, и молчали. Она впервые за все время путешествия выбрала сторону Сандора и села поодаль от него, бросив на Джейме настороженный взгляд, но тот будто ничего не заметил.
Клиган тоже постарался не обращать на это внимания. Его мысли блуждали, цепляясь за слова Цареубийцы, спотыкались о каждую букву. Трезвость ума была нужна ему сейчас больше всего на свете. Но рядом с Пташкой, он терял над собой контроль и поддавался тому, что всю жизнь пытался в себе искоренить — чувствам. Пес знал, что так будет. И пошел со Львом и Волчицей, ведомый вовсе не головой. Но пришло время принимать правильные решения. Цареубийца прав во всем. Ничего не зная, он прав в своем мышлении. Что бы ни хотел Сандор, что бы не задумала Санса, их место в этой жизни определено уже давно. Само рождение отвело каждому свою роль. Она — высокородная леди и таковой всегда останется. Он — бродячий пьяница, без дома, титула и денег. Они никогда не должны были встретиться при других обстоятельствах. Что бы не было дальше, он слуга, она хозяйка. Никак иначе. Никогда по-другому… И она замужем. За презренным отвратительным карликом, который еще не знает своего счастья. Спит себе спокойно в Башне Десницы, а его женушка сама летит к нему в руки. Бес будет последним дураком, если откажется от нее. Северянка с благородным именем Старков. Молода и красива. Послушна и покорна. И чудом спаслась, пройдя сквозь жерло войны. Вот так подарок! А прошлое… оно всегда может там и остаться.
Пес не хочет быть свидетелем счастливого воссоединения. Он не сможет смириться. Пташка никогда не будет его, что бы не обещали ему голубые глаза. Какую бы надежду в нем не рождали. Сандор может мечтать и хотеть. Да и только. Ему не нужно ее тело на ночь — это ложь и правда одновременно. Сандор должен побороть ту слабость, что невольно взрастил в себе. Не позволить сломаться. Для чего лишние мучения? Эта Птичка — не его радость и награда. Ему ни к чему искушаться и покушаться на чужое. Только больнее будет отдать. Нет. Нужно уже сейчас отказаться от всего. И Пташке дать понять, что больше нет, и не будет между ними никаких откровений.
Тяжелые мысли хмурили мужские брови — одну темную, другую опаленную. Уголок рта дергался с завидным постоянством. Серые глаза, под недвижимыми веками смотрели в костер. Пламя отражалось в зрачках и больно било. Но Сандор не мог моргнуть. Ему казалось, что время остановилось. Что оно замерло, ожидая его решения. Он его принял разумом, но не сердцем. Мышца в груди билась против каждого его слова. Но Пес переборет этого соперника… со временем. Много паршивого пойла, хорошая драка и дорога, уводящая воина подальше от Королевской Гавани — вот нужные лекарства.
— Похоже, я сегодня дежурю один, — снова прервал молчание Ланнистер.
— С чего ты взял? — Клиган наконец-то отвел взгляд от костра.
— Разве тебе не стоит отдохнуть, поднабраться сил?
— Я что, при смерти? Или так жалок, что пару царапин могут вывести меня из строя?
Джейме поднял руки, будто сдаваясь, и усмехнулся:
— Только не бей! Я ведь просто предположил. Хочешь продолжать, как и раньше — валяй! В тебе я не сомневаюсь, но наша заботливая дама может быть с этим не согласна.
Сандор покосился влево, но головы не повернул. Он, краем глаза, заметил, как Санса закусила губу, сдерживая просящиеся наружу слова. Лев внимательно ее разглядывал, ожидая ответа. Она, недолго думая, все же сказала:
— Я не могу решать за вас… обоих. Не в моем праве… Но я могла бы… заменить Сандора.
Оба мужчины удивленно уставились на нее. Джейме был первым, кто подал голос.
— Девица в дозоре! — он почти рассмеялся. — И кого же ты будешь охранять? Двух своих недорыцарей? Вот умора! Мне кажется, мы с Клиганом не допустим такого произвола.
— Я не претендую на ваше место. И от меня мало пользы. Но разбудить одного из вас, если что не так, я смогла бы.
— И не страшно одной посреди темного леса, когда каждый шорох пугает? — Джейме картинно свел брови.
— Мы не первый день в пути. К тому же, вы рядом.
— А не уснешь на своем посту?
— Я постараюсь, — Санса отвечала вкрадчиво и твердо.
— Вы о чем говорите? Что за чушь? — не выдержал Пес. — Цареубийца над тобой смеется, Пт… поверь мне.
Клиган осекся, чуть было не сболтнув лишнего.
— Отчего же? — Но тон Ланнистера и вправду был смешливым.
Санса немного нахмурилась, но потом отпустила эту эмоцию и продолжила:
— Если ко мне нет доверия, то я могла бы составить Вам компанию, — обратилась она к Клигану. Тот снова метнулся к ней взглядом. — Две пары глаз лучше одной. К тому же, Вам может стать нехорошо… или…
— Никаких «или», — перебил ее возмущенный Пес. — Ты за кого меня держишь?
— Успокойся, — осек его Ланнистер. — Наша милостивая леди просто в очередной раз проявляет заботу и беспокойство. Сансе понравилось играть в мейстера и спасать чужие шкуры. Пусть еще немного попользуется такой возможностью, — Джейме подмигнул девушке. — Уверен, она и часа не протянет.
Санса хотела что-то возразить, но Лев ее перебил на полуслове.
— Я тогда ложусь, а ты Клиган наслаждайся прелестным обществом, — его губы расплылись в ехидной улыбке. — Только попробуй своей болтовней утомить леди Сансу или нарушить мой покой.
Клиган готов был задушить задиристого подонка, но не в присутствии Пташки. Он пронзил собеседника колким взглядом, которым и высказал все, что думает.
Цареубийца быстро завернулся в плащ и прикрыл глаза. Сандор проклял всех Богов, в которых не верил. А Санса совсем незаметно, как ей показалось, немного придвинулась к хмурому мужчине, с той стороны, где его лицо было обласкано пламенем.
Минуты текли медленно и тягуче. Треск прогорающих головешек в бело-желтых огненных лоскутах заполнил все пространство вокруг. Если бы оба дозорных не переживали внутри неловкость и трепет от компании друг друга, то непременно поддались его убаюкивающему спокойствию. Но им было не до сна.
Пес не мог и слова произнести, решив игнорировать все, что бы ни делала Пташка. Каждый миг он опасался того, что она заговорит. Ведь для чего-то ей нужно было вновь остаться с ним наедине. Клиган даже не хотел предполагать, какие цели преследует девушка. Ему в голову лезли дурные мысли, которые сейчас были ни к чему. Но пока, все было тихо и мирно. Надолго ли? Санса будто выжидала того момента, когда можно будет удостовериться, что их разговор не будет услышан третьей парой ушей.
«Цареубийца слишком любознателен и сует свой нос куда не надо. Быть может, это проверка с его стороны? И, быть может, Пташка тоже чувствует это?».
Не успел Пес подумать, как услышал тихий голос со стороны.
— Как Вы себя чувствуете?
— Прекрасно, — резко ответил он.
— Не болит…
— Нет, — перебил грубо.
Пташка замолчала.
Не стоило быть таким, но это его натура — выпускать шипы, не подпуская никого близко. Рыжая Волчица почти держала его в своих лапках. Так близко раньше не было никого. Но сейчас он пытался вырваться, хоть острые когти больно ранили.
Стараясь не думать, что Пташка рядом, Сандор перебирал в мыслях все, что могло отвлечь его. Прошлое тускнело потертыми красками, но в каждом гребанном воспоминании, живой, яркий огонь рыжих волос всплывал слишком отчетливо. Неужели, Пташка захватила и эту часть его сущности? Неужели все, о чем он мог припомнить, было связано с ней? Как она смогла подчинить себе и память.
Но наяву было не легче.
Стоило больших трудов сдерживать желание не смотреть в ее сторону, не прислушиваться к ее почти бесшумному дыханию, сохранять на лице непроницаемое выражение… Хотя…
С той стороны, где сидела Пташка, на его физиономии уже запеклась вечная уродливая маска, под которой сложно было разглядеть его самого.
— Между нами опять молчание? — Санса первая решила прервать снова сгустившуюся над ними тишину. Ее голос прорезал пространство, застав Сандора врасплох.
— Нет, — коротко ответил Клиган, не глядя в ее сторону.
Слишком мало прошло времени, чтобы будить Льва и меняться сменой. Поэтому он не должен был позволять девице брать инициативу в свои руки и привлекать его к ненужному диалогу.
— А мне показалось…
— Мне тоже многое показалось, — его голос, тихий, но все равно мощный, перебил ее, почти со вздохом произнесенные слова.
— Разве? — она не отрывала от мужчины настороженного взгляда.
— А если нет, то этому существует только два объяснения. — Сандор немного помолчал. — Либо Пташка все еще глупа, как и прежде, и продолжает верить песенкам и сказкам. Либо хочет, чтобы в них поверил Пес, и играет с ним в опасные игры.
— Я не играю.
— Значит глупа. Пес будет умнее.
Санса знала, что не к добру то, что Сандор начал говорить о себе в третьем лице. Это было его защитной реакцией и способом выразить то, что не мог сказать напрямую. Ее задели холодные слова и она непроизвольно подыграла его грубости.
— Раз так. Может быть, научите меня еще чему-нибудь, как делали прежде? Ваши советы были бесценны.
Клиган не проявил и толики той эмоции, что сейчас ударила внутри чем-то острым. Пташка снова перешла с ним на «Вы», отдаляясь на положенное между ними расстояние учтивости и холодности.
— Ты выросла и всему научилась сама, — буркнул он, не найдясь, что еще сказать.
— Как горько это слышать… от Вас.
Санса будто специально колола его, ставя в рамки официального тона. Его это взбесило. Ведь Пес просто хотел замолчать все то, что между ними промелькнуло. Оставить в своих фантазиях и мечтах, охладив и себя, и, как ни странно, ее от необдуманности недозволительного поведения.
— Моя правда тебе никогда не нравилась, — рявкнул он, наконец-то поворачиваясь к ней в пол оборота, — Как и я сам. Терпела меня, потому что боялась. Еще бы! Глаза поднять не могла, чтобы не содрогнуться.
— Что же, теперь Вы тоже во мне страх видите? Или я боюсь смотреть прямо?
Девушка отвечала ему распахнутым взглядом, прикрытым слегка сведенными бровями.
Ее глаза немного сбили мысли, но запал и раздражение только подначивались ее неизменной красотой. Клиган чувствовал себя слабаком, ведомым женскими чарами, от которых всю сознательную жизнь открещивался. Но он решил, что будет держаться до последнего. Гнев всегда ему в этом помогал.
— Пташка стала храбрее и искуснее в своем чириканье, но всему есть предел.
Клиган, не обращая внимания на свою нывшую от резких движений рану, рывком подтянул Сансу к себе и уложил на землю, нависая над ней и впиваясь ладонями в плечи. Он сделал это, даже не подумав, просто пытаясь вернуть себе первенство и власть в их непонятных взаимоотношениях.
— Я не рыцарь, как ты помнишь, и не собираюсь играть по правилам. Ты выросла, а игры стали взрослыми, — он намеренно подчеркнуто обвел взглядом ее шею, плечи и грудь, чувствуя, как в ее теле растет напряжение. — И песней, ты уже от меня не отделаешься. Возьму то, что предлагают — без вопросов и лишних разговоров.
Санса, со своими удивленно настороженными глазами и приоткрытым нежным ротиком, была очень соблазнительна сейчас, и в полной его власти. Но не было цели добиться расположения — скорее наоборот.
Клиган склонился ниже и тише скрежетнул:
— Что же, и теперь не страшно? Помнится, ты была против пару дней назад.
Она не ответила.
Правой рукой он дотронулся до ее ноги и потянул за юбку. Прошло несколько мучительно долгих секунд прежде, чем ее рука остановила его.
Пес оскалился и высвободил Пташку, отпуская ее на волю. Все, как он и хотел — напугать и оттолкнуть от себя, чтобы не позволять впустую играть глупышке с его чувствами и сердцем. По крайней мере, он себя в этом пытался убедить. Только не думал, что будет больно.
Санса поднялась с земли и подтянула к себе ноги, обхватив их руками.
— Вот мы и вернулись к тому, с чего начинали, — спокойно произнес Пес, возвращая своему телу первоначальное положение. — Ты дрожишь и боишься. И правильно. Не стоит каждому из нас забывать свое место.
Пес думал, что на этом их разговор и окончится, но ошибся.
— Разве мы с того начинали? Разве только…, — Санса замолчала не в силах подавить в себе обиду, застилающую глаза слезами. Но она глубоко вздохнула и задержала дыхание, настолько насколько хватило воздуха.
— Я помню иное. Когда-то, давно-давно. Такой же темной ночью как эта, на турнире, Вы были со мной откровенней и честнее, хоть того и не желали сами. Пытались открыть мне глаза на жестокий мир, напугать, предостеречь, лишить иллюзий. Вы так делали и позже. Но тогда, приоткрыли самого себя. Того, что от всех скрывали. И скрываете теперь. Я увидела Вас настоящего… нет, тогда впервые тебя увидела… хоть вокруг царила непроглядная тьма.
Санса помолчала, ожидая его реакции, но Сандор даже не шелохнулся. Понял ли он, что она имела в виду?
— Почему Вы так боитесь самого себя? Почему считаете, что любое проявление чувств это слабость?
— Каких чувств, Пташка? — он знал, что пожалеет об этих словах.
— Никаких, — шепнула только для себя Санса и уткнулась лицом в колени, ощущая, как по щекам покатились не удержавшиеся слезы.
— Ты всегда была глупой. Всегда считала этот мир прекрасным, а рыцарей доблестными и честными. И даже время не сильно в тебе это изменило. Ты и меня пытаешься вписать в свою выдуманную сказку. Обелить и отмыть от всех моих грехов. Так не выйдет. Я не тот, кем ты меня считаешь. И прекрасней и лучше, чем есть не стану. Мое лицо всегда будет обгорелым, голос и слова грубыми, а душа черной.
«И между нами всегда будет пропасть» — хотел добавить Клиган, но не решился.
— Почему у Вас все упирается во внешность? — она подняла голову, — Всегда только это! «Я отвратителен! Я чудовище! Меня все боятся!».
— А разве не так?
Сандор развернулся к ней и снова, как по привычке, впился пальцами в ее подбородок, больно сжав кожу.
— Разве я не вызываю отвращения при первом же взгляде? Разве люди не судят о человеке по его виду? Посмотри на меня! Что ты видишь? — Клиган еще больше нахмурился и сильнее сжал пальцы. — Кого ты всегда во мне видела?
Он отпустил руку и опять отвернулся, не дожидаясь ответа:
— Разве я лгу?
— О человеке судят по поступкам.
— Ты заблуждаешься, Пташка. Мне приговор выносят сразу. А я лишь после подтверждаю это действием. Не хочу разочаровывать.
Сандор усмехнулся.
— Это неправильно.
Девичий голос звучал слишком сладко для его ушей, и это раздражало.
— Что? Показывать силу? То, каков я, несмотря ни на что? Я предпочитаю, чтобы меня боялись, а не пренебрегали мной.
— Не правильно судить людей по их внешности.
— Но так оно и бывает.
Санса вздохнула. Ее последующие слова привели Пса в замешательство.
— Значит, и мне Вы вынесли приговор, исходя из моей наружности?
Он обернулся, вперившись в нее взглядом.
— Я, по-вашему — глупа и наивна, и всегда таковой останусь. Так ли?
Пташка выпрямила ноги и оперлась бедром и ладонью на землю, выставляя одно плечо вперед. Она оказалась к нему ближе прежнего и почти касалась пальцами его левой ноги.
— Я красива для Вас? — спросила она совсем не игривым голосом, и Клиган не смог ответить. — Что видят Ваши глаза, обращенные на меня? Видимо, красота и глупость в Вашем понимании — едины. Ведь я всегда для Вас пустоголовая Пташка, только и умеющая чирикать красивые словечки, которым меня научили. Меня судят по внешности, как и Вас, сразу делая выводы. Я пуста внутри, неинтересна. Просто милое личико и тело, которое хочется поиметь. Вот и все, на что я годна… — она опустила глаза. — И Вы во мне видите только это?
Сандор шевельнулся, но Санса тут же его предупредила, взметнув голубые глаза вверх:
— Не отвечайте! Я не хочу знать. Любой ответ будет ложью, хоть Вы ее и не терпите, — голос был холоден, как и ее поднятый исподлобья взгляд. — Честность и откровенность — разные вещи. Даже самый честный человек может отчаянно обманываться. Так что… Дайте ответ самому себе. Так ли мы просты и примитивны, как кажемся окружающим? Так ли должны относиться друг к другу? И почему не может быть иначе?
Санса выдохнула и ретировалась, ощущая свою маленькую победу. За ней оставалось последнее слово и выпад. Она быстро отвернулась, и уже хотела было лечь спать, как очутилась во власти сильных мужских рук. Сандор притянул ее к себе и крепко обнял, не заботясь о том, что ее кости почти хрустели от его напора.
— Не может быть иначе! — голос его тонул в ее волосах. — Все твои слова и все твои поступки не могут привести нас к счастливому концу. Какой он, глупая Пташка, на самом деле? Какой? — Клиган провел ладонью вдоль ее спины, и зарывшись пальцами в рыжей копне у нее на затылке, шепнул рядом с ухом, почти касаясь его губами. - Да, ты глупая, милая, наивная, волнующая… Чего бы ты ни хотела, и чего бы ты ни добивалась, того не может быть. Чего бы ни хотел я… — Он запнулся. — Жизнь совсем иное уготовила тебе и мне. У нас разные пути и разные судьбы. Золотая клетка ждет тебя, а я растворюсь в серости и грязи дорог Семи Королевств. Вот такая эта сказка.
— Нет, — Санса попыталась отстраниться и взглянуть мужчине в лицо. Он ее больше не держал.
— Да, — возразил Пес коротко.
— Нет.
Девушка вцепилась в кожу его расстегнутого дублета и, отклоняясь, потянула Сандора за собой. О чем бы Сандор сейчас ни думал и что бы он себе ни запрещал, сопротивляться не было сил. Он оперся локтями о землю, слегка нависая над Пташкой. Она потянулась к нему рукой, чтобы коснуться щеки, но он увернулся и перехватил пальцы, сплетая на миг со своими. Глаза ее во мраке ночи светились, как две маленькие звездочки, а звезды над их головами, освещали ее лицо. Клиган пытался запечатлеть Пташку в своей памяти, чтобы именно такой, она приходила к нему во снах. Терзала душу и мысли, дарила тягучую сладкую боль. Все это будет потом… А теперь все взаправду.
— Мне ничего от тебя не нужно, — сказал Клиган тихо, пристально вглядываясь в красивое женское лицо. Если бы он мог себе позволить еще хоть одно прикосновение к ней. Но он держал при себе руки и желания.
— Даже песни? — сердце Сансы колотилось в груди, и готово было разорваться в любой миг. Она не понимала всего того, что между ними происходит.
— Когда-то ты обещала мне песню, о Флориане и Джонквиль. А спела другую. Голос твой дрожал от страха и слез. Я не хочу такого вновь.
— Я не плачу и слова еще помню.
Сандор провел большим пальцем по ее мокрой щеке, не сдержавшись:
— Не стоит. Я и сам дурак…
***
Наутро Санса чувствовала себя разбитой. Толи от того, что первую половину ночи она провела без сна в компании Клигана, терзаясь мыслями и вытаскивая из мужчины наружу очередную откровенность. Толи от того, что вторую половину — металась, словно в бреду, утонувшая в хаотичных видениях, которые сейчас не смогла вспомнить. Толи дело было вовсе в ином — в тяжелом предчувствии и приближающейся развязке. Скоро уже Королевская Гавань. Ей бы радоваться, но это чувство сейчас заменялось страхом. Санса боялась того, что ее ждет там. И дело было даже не во встрече с Джоном. Не в том, что пришлось бы выбирать или принимать для себя новую судьбу. Она боялась расставания. Внутренний голос шептал, что Пес ее бросит… опять. Между ними сейчас странная и недопустимая связь. Она ее сама захотела, сама добилась. Но даже, несмотря на это, ощущала, что не может удержать подле себя этого мужчину. После ночи откровений, казалось, все между ними сложилось как надо. Ей того хотелось. И ему, она видела, тоже. Вот только забытье длилось недолго. Пес будто очнулся, разгоняя сновидение и снимая пелену с глаз. Он ощетинился, пытаясь держать ее на расстоянии. От чего? Санса прекрасно понимала. Будущее. У них его нет. Он так думал, он не верил в то, что иначе может быть. Да, но только отчасти. Санса не могла дать себе отчета. И не могла знать наперед, что будет. Но ведь всегда можно надеяться и верить. Всегда есть выход и всегда можно побороться за свое счастье. Счастье. Мысли о том, что она могла бы быть счастлива вместе с Сандором Клиганом не оставляли ее последние сутки. Она понимала, что слишком романтизирует свое отношение к нему и, скорее всего, его отношение к ней. И все же видела в его взгляде нечто большее, чем простое желание. И этот взгляд разжигал в ней тот огонь любви, что так долго зрел лишь в мечтах. Она обо всем забыла, на все наплевала. Она готова была на все, только бы не выпустить это счастье из рук. Но не он. Пес не знал прежде ответной любви и не верил ей сейчас. Он не мог понять того, что Пташка может и сама хотеть быть с ним рядом. Все так просто и так сложно. Как же с этим бороться? Санса принимала отчаянные попытки донести до мужчины свое к нему расположение. Разными способами. Даже теми, что вовсе не пристали леди. Она закрыла глаза на приличия и на свою нерешительность. Она вела себя откровенно, сама давала повод. Пусть. Только бы Сандор ее понял. И ей показалось, что так и есть. Есть не хотелось, но пришлось подкрепить силы для очередного изматывающего дня. С самого утра небо затянулось серостью, похоже, угадывая настроение всех троих. Даже Джейме сидел насупившись, молча поедая остатки припасов. Санса осторожно поглядывала на Клигана, обдумывая, как дальше построить их общение. Сандор был сосредоточен и отстранен — впрочем, как и всегда. От этого сложно было сделать вывод, изменил ли вчерашний разговор что-то в его сознании. И, тем не менее, именно он первым нарушил тишину. — Нужно решить, как поступить с сегодняшним днем, — сказал он, ни на кого не глядя. — Какие варианты? — ответил ему Лев. — Один день или два? — Ты опять торопишься или наоборот? — Ланнистер прищурился. — Ведь, где два, там и три. — Не мне решать, — Сандор не реагировал. — А кому? До этого ты и чужим мнением нечасто интересовался. Санса не совсем понимала, о чем говорят мужчины, но предпочитала не вмешиваться. Джейме еще несколько секунд мерил Пса пристальным взглядом, а потом обратил его на девушку. — Наш спутник, в кои-то веки, дает нам выбор, — Лев встал, начиная собирать вещи, — и если я правильно понял, говорит о том, что мы можем быть на месте завтра. Но, если поторопимся, уже сегодня. Санса тоже поднялась на ноги и открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не покинули ее, не сложившись в разумное предложение. «Уже сегодня?» — мысли роем закружились в голове. Какой-то неожиданной была такая перспектива. И девушка оказалась к ней не готова. — Как? - все, что она смогла из себя выдавить. — Мы уже рядом с Королевским Трактом. Выйдя на него, стоит прибавить прыти, и не заметим, как окажемся у ворот города. Если проскакать несколько лиг и не терять времени на частые остановки, скорее всего, может и глубоким, но вечером сегодняшнего дня, мы окажемся там, куда и направлялись. В тепле, сытости и комфорте, — добавил он. — Если только твой брат радушно примет потерянную сестру и ее спасителей. Голубые глаза разглядывали землю, решая, что с этой новостью делать. — Ты хочешь этого? — спросил Джейме. Сансе ответить было нечего. «Хочу ли? Нет! Я не готова!». Но вслух произнесла: — А каково Ваше мнение? — Как и сказал Клиган, тебе решать, —, но заметив, как Санса напряглась, все же, продолжил. — Я бы не спешил. Нас трое, коней — двое. Скачка тебе не в радость. Да и кто знает, что ждет нас на оставшемся пути. На Тракте будет многолюднее. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание суетой и спешкой. Придется все время торопиться, боясь не успеть к закату. Днем раньше, днем позже — какая разница? Лев помолчал, застегнул сумку и направился к своему мерину. Сандор в это время, затушив костер остатками воды из меха, также собирал пожитки, не обращая внимания на говоривших. Санса последовала за Ланнистером, ожидая, что он скажет еще что-то. — Я думаю, — продолжил он, говоря девушке идущей позади, — было бы неплохо, остановиться на постоялом дворе этой ночью. Привести себя в порядок и выспаться перед встречей с королем. Деньги еще остались, и если рассчитывать на его щедрость, можно не беречь монеты на будущее. Как ты считаешь? — Наверное, этот вариант лучше, — неуверенно ответила Санса. Джейме обернулся и улыбнулся, но следующую фразу адресовал вовсе не девице. — Слышал Клиган? — выкрикнул он. — Мы никуда не торопимся. Придется тебе терпеть нас лишние сутки. Пес подошел к своим спутникам и, не обращая на них внимания, пристегнул седельную сумку и поправил упряжь. Двое других следили за его действиями в ожидании ответа. Он бросил взгляд на Льва и ухватился за талию Сансы, резко ее поднимая и усаживая в свое седло. Девушка от неожиданности сделала рваный шумный вдох, но сопротивления не оказала. — И, тем не менее, нам пора, — холодно произнес Сандор. — Дождь может застать нас в пути. И придется искать укрытия или мокнуть под ним. Клиган перекинул поводья и отдал их девушке. Пара секунд и он уже за ее спиной. Джейме тоже запрыгнул в седло. Поерзал, устраиваясь поудобнее и поправил плащ. Он кинул улыбку Сансе, но та лишь подняла один уголок розовых губ. Как и вчера, Пес сам определил, что девушка поедет с ним. Санса не была против. Ей нравилось, что мужчина по-хозяйски обращается с ней. Но решения, все же, не все она хотела оставлять за ним. Сегодня Сандор держал поводья обеими руками, игнорируя ее безопасность. Поэтому Санса вплела свои пальцы в серую гриву, не решаясь сама отклониться назад, оперевшись спиной на его грудь. Что ее волновало больше? То, что Клиган молчал и проявлял холодность, не пуская ее в свои мысли? Или то, что она не могла быть уверена, что решение, принятое мужчиной, правильно для них обоих? Вчера все было на грани. Она сначала открыто позволила Сандору ее касаться так, как ему хотелось. Ничего не запрещала. А потом сама провоцировала его на близость, стараясь не допустить и толики сомнения в том, что она может быть его. Как это было порочно и неправильно. Как открыто и постыдно. Но вчера девушка не думала головой, только сердцем. Сегодня все выглядело иначе. Очередное признание растворилось во мраке ночи и засело в памяти, но не изменило его отстраненности. Быть может, это только маска для Ланнистера, чтобы тот не смог заметить и в очередной раз не сунуть нос не в свое дело? А, может быть, эта маска как раз для нее. «Не обольщайся, Пташка, я не так податлив на женские прелести и уловки». Ей казалось, что именно это тяготило Пса. Он не мог допустить хоть кого-то ближе, чем на расстояние вытянутой руки. А она пыталась залезть к нему в голову и сердце. Конечно, он сопротивлялся. Но у них было слишком мало времени, чтобы разобраться. Еще с утра Волчица решила прекратить всякие попытки достучаться до непробиваемого Клигана. Она и так сделала сверх того, что могла себе позволить. Теперь его ход и инициатива. Но он не торопился с проявлением, ни одного, ни другого. И к горлу опять подступил ком сомнения. Неужели, вчера она не смогла убедить его в том, что есть надежда и есть шанс быть вместе? Как? Ему решать, ибо она — всего лишь слабая женщина, подвластная мужской воле. Санса готова была на многое. Даже на то, чтобы повернуть вспять и умчаться подальше от Королевского замка и всех его обитателей, сохранив в тайне свое чудесное спасение. Готова была сменить внешность и имя, скитаться и терпеть тяготы, в поисках новой обители — ей не в первой. Отказаться от всего и ото всех, от семьи и себя — она смогла бы, она уже так поступала. Санса делала это ради чужих целей и против своих желаний, но теперь готова была идти на жертвы ради собственного призрачного счастья. Она была готова на все, только бы не упустить такой шанс. Но не она должна была принимать решения. Быть может, все это не нужно ее избраннику или она сама не настолько ему дорога? Каждая новая минута его холодного молчания, рождала в Сансе все больше сомнений и отчаяния. Что же она может сказать или сделать еще? Она упрекала себя за то, что так быстро отказалась от своих же планов — ждать ответа. Но не могла выносить тянущую душу неизвестность. Санса поерзала в седле — ноги затекли, а руки устали. Она попыталась хоть немного сменить положение тела. Сандор выдохнул ей в волосы, но ничего не произнес. Конь двигался мерным шагом, почти усыпляя этим монотонным тактом. Но близость мужчины позади не давала Сансе расслабиться. Конечно, она знала, что и Клигану нелегко приходится переносить их тесное соседство. Но он не мог, видимо, позволить, чтобы Пташка делила седло с кем-то другим, то есть, в первую очередь, с Ланнистером. Что ж, такой расклад был ей на руку. Вот только как воспользоваться сложившейся ситуацией? Сандор старался держаться на расстоянии, том, что позволяла обстановка. А сама девушка не знала, как привлечь его внимание. Но удачный момент подвернулся сам собой. Серый, как звала коня про себя Санса, переступал через корни деревьев, покидая опушку и спускаясь на проселочную дорогу, двинулся резче обычного. Девушка, выпустив из рук пряди гривы, дернулась в такт, не ожидая такого поворота, и вцепилась в ногу своего спутника. Санса сделала это ненамеренно, но решила задержаться в том положении чуть дольше. Мышцы на мужской ноге напряглись под ее ладонью, а его левая рука, в свою очередь, легла ей на живот, притягивая немного ближе. — Держись крепче, — только и сказал тихо Пес. Санса медленно провела рукой до колена, все еще ощущая его напряжение, а потом еще чуть ближе придвинулась к Клигану. Тот попытался слегка отстраниться, но она облокотилась на его грудь, не давая шанса избежать близости. Спиной она чувствовала ритмичные колебания от его участившегося дыхания. Ее саму бросило в жар, но сдаваться она не собиралась. Она немного повернула голову одновременно с корпусом, уперевшись в него плечом. — Как чувствует себя Ваша рана? — спросила девушка, стараясь не выдать волнения. — Прекрасно, — выдохнул Сандор. — Нужно было сделать перевязку. — Нет. — Рана должна оставаться чистой, чтобы не было гноя и не пошло заражение. — Плевать. Это всего лишь царапина, — голос его был хриплым и недовольным. Санса повернулась в другую сторону и потянулась к раненному боку, но мужчина дернул ее на себя. — Сиди на месте. Ее спина снова прижалась к нему, а его пальцы впивались в ее живот. — Вам так не больно? — спросила она, растягивая слова. Пес не сразу нашелся с ответом: — Если только не будешь шевелиться. — А если буду? Немного выгнувшись, она опять отстранилась, но почти положила голову к нему на плечо, задевая макушкой по подбородку или щеке. В этот раз его движение было не таким резким, но от того, не менее настойчивым. Ладонь вжалась в ее тело, заставляя вновь прильнуть к нему как можно ближе, а потом пальцы прошлись вдоль талии до противоположного бока, окутывая Сансу более глубокими объятьями. Мелкая дрожь пробежала от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног. А когда она почувствовала на своей шее теплое дыхание, вся покрылась мурашками. — Я определенно буду страдать, — шепнул он где-то рядом с ее ухом. Она и позабыла тот вопрос, на который он отвечал. Санса вновь начала скользить пальцами вверх по его ноге, но Клиган, разорвав объятья, остановил ее, положив сверху свою руку. — Тебе ведь нравится быть рядом? — сказала Санса с придыханьем, потому что ей отчаянно не хватало воздуха. — Ты не поверила, если бы я отрицал. — Нет. Сандор вернул ее руку на шею животного, одновременно приблизив губы к ее уху: — Ты сладко пахнешь и волнуешь меня, — его шепот был еле различим. — Сложно сохранять хладнокровие, когда ты так близко. Но это ничего не меняет. — Почему? — Я уже говорил. — Но… — Санса пыталась понять. — Ни к чему пустые разговоры, — Пес отсек ее последующие попытки продолжить диалог. Спустя пару часов, трое путников оказались на Тракте. Уже подъезжая к нему, на их пути начали встречаться люди — крестьяне, торговцы с повозками, бродяги, даже межевые рыцари. А на большой дороге и вовсе кипело оживление. Санса чувствовала себя дикаркой, отвыкшей от людей и их взглядов. А ведь еще совсем недавно она и внимания не обращала на многих из них. Дождь так и не пролился, застряв в облаках. А после полудня небо показалось местами синими лоскутами, пропуская несколько ярких лучей прячущегося солнца. Остановки были краткими, лишь размять ноги, справить нужду и дать подкрепиться лошадям и себе. Ланнистер, после одного из таких привалов, предложил Клигану посадить Сансу к себе в седло, но Пес однозначно высказал протест. «Мой конь сильнее и выносливее твоей развалюхи. Ему не трудно выносить и двоих». Джейме спорить не стал, лишь покачал головой. Все вернулись на свои места и продолжили движение. Санса глубже натянула капюшон, прислушавшись к советам спутников, и разглядывала проходящих и проезжавших мимо незнакомцев, стараясь ни о чем не думать. Мужчины пару раз перекинулись отдельными фразами, советуясь о том, как лучше себя вести, куда двигаться и где заночевать. Постоялый двор или трактир поприличнее — все высказали молчаливое согласие, но у каждого возникло неловкое чувство, всколыхнув в памяти предыдущую их ночевку в подобном месте. Санса не могла отделаться от ощущения, что время утекает сквозь пальцы, словно вода, набранная в ладони. Солнце клонилось к горизонту, местность становилась все более обжитой и населенной, а в своем смятении она так и не смогла разобраться. С Сандором они больше не разговаривали. У нее не находилось слов, а он только согревал ее своей теплой ладонью, крепко обхватив с одной стороны. Они оба уже свыклись с вынужденной близостью, и почти не чувствовали неловкости. Джейме своими краткими репликами лишь изредка разбавлял шум и шорохи, окружавшие их со всех сторон. Да и он не рвался к общению. У каждого в голове зрели собственные мысли. И никто не торопился их озвучивать. Уже затемно троица ступила за ограду постоялого двора. Сансе место показалось знакомым, но название она не узнала. Вывеска была новой — краски на дереве даже в полумраке четко вырисовывали буквы. Старую, видимо, пришлось заменить с приходом новой власти, а, быть может, и хозяев. Клиган слез с коня и спустил Сансу, но дальше предоставил Льву обхаживать уставшую девицу. Как и в прошлый раз, Ланнистер сговаривался о цене, а Пес устраивал лошадей в конюшне. Оказавшись в помещении, они сразу же решили отужинать. Пахло здесь не так вкусно, как в прежнем трактире, но аппетита от этого не поубавилось. Они сели за крайний свободный стол, провожаемые взглядами остальных постояльцев. Санса немного нервничала из-за такого внимания. Клиган сказал ей не снимать капюшона. Она не стала перечить. Местная девка быстро разлила им питье по кружкам и убежала за горячим. Ланнистер хлебнул и прочистил горло, довольно растянувшись на лавке. Девушка тоже сделала маленький глоток и закашлялась. Внутренности обжег крепкий эль, а на глаза навернулись слезы. Джейме коротко рассмеялся. — Смотри не увлекайся, а то выпивка до добра не доведет. Санса подняла на него вопросительный взгляд, и Льву пришлось что-то ответить. — Еще в ванной потонешь, — хмыкнул он. — Тут я тебе не спаситель. Она улыбнулась, а Сандор вздохнул и тоже отпил из своей кружки. Скоро им принесли печеной картошки, сала, тушеной репы с луком и морковью, утку и свежий хлеб. Санса немного смутилась, подумав о том, что за комнаты и еду на сегодня и завтра ее спутникам, наверное, пришлось отдать все свои накопления. Утешала лишь мысль о том, что ее возвращение может сулить им довольно щедрое вознаграждение. Но думать об этом и не вспоминать все прочие обстоятельства, было сложно, и она отвлеклась поеданием обжигающей пищи. Этим процессом были заняты и остальные. Времени на разговоры не хватало. Санса хоть и была голодна, но скоро насытилась и лишь уперевшись ладошкой в щеку, а локтем о стол, следила, как продолжают трапезу ее спутники. Джейме, если и не старался соблюдать манеры, то у него все равно выглядело это довольно элегантно — навыки, привитые с детства благородным происхождением, давали о себе знать. Сандор же походил скорее на оголодавшего зверя, терзавшего свою добычу. Санса отмечала это и прежде, но сейчас не смогла сдержать улыбки, подумав о том, что ей доставляет удовольствие смотреть на этот поединок с едой. Клиган заметил ее взгляд и немного умерил пыл. Девушка ненадолго отвела глаза в сторону, чтобы Пес не решил, что она его упрекает. Ланнистер подлил себе эля и предложил Сандору, тот кивнул, и золотистая жидкость полилась и в его кружку. Санса отказалась от добавки. Признаться честно, щеки ее уже горели от хмельного напитка, а голова потяжелела, и ее тянуло в сон. В очередной раз, как ей казалось, незаметно зевнув, она услышала голос Джейме, обращенный к девице, проходящей мимо: — Эй, милая, — махнул он тонкой девушке в запачканном платье и пепельными прядями, выбивающимися из-под повязки на голове. — Проводи леди в отведенную ей комнату, да поживее. Та улыбнулась, не ожидав такого добродушного обращения, но ее действо перебил другой мужской голос. — Я сам, — буркнул Сандор, вставая с места. — А ты лучше воды натаскай, чтобы помыться. Девица сразу же сбежала, теряя по пути и счастливую улыбку. Санса тоже поднялась и простилась с Ланнистером. Тот кивнул и приложился к элю. Пес пихнул девушку в спину, направляя к лестнице. Они поднимались по ней и шли по коридору в полном молчании. Он открыл дверь и впустил Сансу внутрь. Она остановилась на пороге и взглянула Клигану в лицо. Он на нее не смотрел. Просто стоял, придерживая дверь. Так хотелось что-то сказать или сделать. Но она не знала что именно. И он, видимо, тоже. Как истуканы, они потерянно стояли, боясь пошевелиться. Девушка разглядывала его такое разное лицо, а он половицы. Их забвенье прервала девица, прибежавшая с двумя первыми ведрами горячей воды. Клиган, так и не подняв глаз, произнес, уходя: — Запрись, когда она закончит. Санса была послушной, но ни в этот раз. Она с блаженством погрузилась в обжигающую воду, ощущая, как та покалывает кожу. И, вперившись взглядом в незапертую на засов дверь, с робкой надеждой и отступившей под действием эля скромностью, ждала, когда же та откроется и на пороге появится тот, кого бы она в этот раз не испугалась. Но время шло, вода остывала, а ничего не менялось. Санса вымыла голову, потерлась щеткой и даже постирала некоторые вещи, надеясь, что те высохнут до утра. Смены одежды у нее не было, как и ночной сорочки, «сбежавшей» вместе с ее лошадью. Поэтому она снова одела ту нижнюю рубаху, что была на ней, и расправила постель. Поразмыслив немного, она передумала и на этот раз запираться. Устыдилась своих мыслей, но отмахнулась от них. Распахнула ставни, впуская свежий воздух в распаренное помещение. Ветра не было, а небо светилось звездами сквозь редкие черные облака. Санса вздохнула и залезла под тонкое одеяло. Сон не шел, а сердце учащенно билось. Волчица прислушивалась к каждому шороху, и иногда ей даже казалось, что за дверью кто-то есть. То ей мерещились шаги в коридоре, то голоса на улице. Но все было не то. Что же она себе напридумывала? И чего ждет? А главное, зачем? Ждет, когда ОН распахнет, как в прошлый раз, дверь, окинет ее тяжелым и горящим взглядом и, не произнеся ни слова, повалится сверху и будет терзать ее тело мучительными и обжигающими ласками. А она не будет сопротивляться. В этот раз - нет. Неужели этого она сейчас хотела? Санса не могла понять. Но ей было жутко и одиноко в этой темной комнате. Ей не хватало его теплых рук, таких больших и сильных. Она помнила, как задыхалась под тяжестью его тела и как волновали ее грубые прикосновения. Как он дрожал от нетерпения и как старался не поддаться порыву пьяной страсти. Девичьи щеки снова загорелись то ли от стыда, то ли от волнения. Но Санса и не заметила, как воспоминания переросли в фантазии, а фантазии в сновидения. Она резко проснулась от какого-то звука и того, что замерзла. Прищурившись, оглядела комнату. Ничего не изменилось, никого кроме нее в ней не было. Ставни хлопали, поддаваясь порывам ветра. За окном шел дождь. Девушка выбралась из постели и на цыпочках подошла к нему. Стена из серо-серебристых капель ограждала ее от всего остального мира. Уже была глубокая ночь. На дворе никого. Санса протянула руку и вздрогнула от мгновенно окатившей ее прохлады. Она прикрыла ставни. В комнате стало еще темнее. Почти ничего не разглядеть. Но она на ощупь добралась до двери и с трудом, но сдвинула засов. «Какая же я дура!» — укорила она себя и, чуть было не расплакалась.***
Джейме провел минувшую ночь также, как и предыдущую — не сомкнув глаз. Он лежал без сна, прислушиваясь к шорохам, шуму дождя и мерному храпу соседа. Стыдно было признаться, но он слышал весь разговор между Псом и Волчицей. Он не хотел подслушивать, просто накатывающую дремоту отпугнули их голоса, а дальше он и не смог пересилить себя и заткнуть уши или остановить их. Вот и теперь, Ланнистер не мог отогнать от себя призраков той ночи. Солнце освещало горизонт, а его голова полнилась мыслями и тяжестью. В его сознании не могло улечься то, что Санса не просто поощряла влечение к ней Клигана, но и сама его провоцировала. Она сама тянулась к нему, говоря откровенно и смело. Будто они знали друг друга уже довольно долго, и за плечами было совместное прошлое. Прошлое? «Когда-то… Вы были со мной откровенней и честнее, хоть того и не желали сами… Тогда, приоткрыли самого себя. Того, что от всех скрывали. И скрываете теперь. Я увидела Вас настоящего… нет, тогда впервые тебя увидела…» Голос Сансы звучал в его ушах, а словно звериным рыком, Клиган ей отвечал: «Моя правда тебе никогда не нравилась, как и я сам. Терпела меня, потому что боялась». Но девушка не сдавалась: «Что же, теперь Вы тоже во мне страх видите? Или я боюсь смотреть прямо?». Пес терялся и ломался под ее напором. Кто бы ожидал и кто бы устоял? «Все твои слова и все твои поступки не могут привести нас к счастливому концу. Какой он, глупая Пташка, на самом деле? Какой?». И, правда, какой? Джейме подтолкнул Клигана к этой мысли. Он отринул то, что больше всего хотел в угоду разума и жизненных реалий. Так, как советовал ему Лев. А ведь его глаза горели огнем, глядя на… Пташку? «Что за имя такое? Слуга дал леди и хозяйке прозвище? И открыто ее им называет? Когда такое могло произойти? И как?» — Джейме недоумевал. «Когда-то ты обещала мне песню, о Флориане и Джонквиль. А спела другую». Воспоминания только утвердили его догадки. «Пташка!» — Лев протер глаза, смыкая веки. Между этими двоими была тайна, была история. Личная и скрытая ото всех. Как странно! Как отчаянно неправильно! Уродливый, озлобленный, грубый охранник взбалмошного короля и нежная, юная, прекрасная и запуганная невеста Джоффри. Что их свело? Он мог понять Клигана, увлекшегося милой мордашкой. Но Санса?! Столько лет прошло, а она хранила память об этом страшном человеке и, похоже, что-то еще — непостижимое для Льва. Сразу вспомнилось странное поведение обоих на Тихом острове и при их первой встрече, непонятные взгляды, дикое поведение Клигана и слишком спокойная реакция Сансы после попытки Пса ею завладеть. Джейме и тогда, и сейчас, чувствовал себя лишним в их компании, будто все это время он мешался под ногами, усложняя своим спутникам жизнь. Но так не должно было быть. Он ведь ничего не знал и ничего, по-видимому, и не должен был узнать. Но прошлого не изменишь, а память не сотрешь. Поэтому только и остается делать вид, что все, как прежде. Лев не станет лезть, куда не просят, он свыкнется с мыслями, примет правду и безмолвно дождется развязки. Она ведь уже так скоро. Солнце светило ярко и только лужи и грязь были жертвами ночного дождя. Лошади нетерпеливо фыркали, дожидаясь, когда же снова тронутся в путь. Санса и Джейме ждали только Клигана, который куда-то запропастился. Лев старался не выдавать в себе усталости и пытался жмуриться лишь от слепящего света, а не от того, что веки его были тяжелы и тянулись друг к другу. Девушка, похоже, тоже плохо спала. Она была бледна и подавлена. Пес явился спустя минут десять, бодрым шагом быстро пересекая двор и первым садясь в седло. Оба спутника вопросительно посмотрели на него, но тот лишь буркнул под нос: — Поедешь с Цареубийцей. Джейме заметил, как Санса поджала губы. Он помог ей забраться на коня и вспрыгнул сам, стараясь устроиться так, чтобы им обоим было удобно. Клиган уже тронулся вперед, не дожидаясь спутников. Королевский Тракт, приближаясь к Гавани кишел разным сбродом и обрастал деревнями, постоялыми дворами и даже селениями, походившими на маленькие захудалые городишки. Но разруха и некоторая обветшалость, соседствующая с новыми постройками и отдельными заплатками на тех местах, что еще поддавались ремонту, свидетельствовали о недавних тяжелых событиях, терзавших королевство. Ланнистер одновременно узнавал и не узнавал местность. Несколько месяцев назад, он двигался в обратном направлении, думая, что никогда больше не увидит и не учует этот проклятый воняющий помоями и нечистотами город. И вот ирония, еще пару-тройку лиг, и они доберутся до Драконьих ворот. Сердце наполнилось предчувствиями встречи и с королем, и с собственным братом. Нет, ненависти не было больше. Скорее презрение. Он никогда не простит ему убийство отца, но мстить не собирается. Роковые ошибки минувших лет не исправить, но и не нужно совершать новых. Как-никак, а они единокровные братья, и он когда-то искренне любил Тириона. Джон Сноу-Таргариен рождал больше вопросов. Он был милостив, но суров, стараясь походить на Эддарда Старка. А ведь, как оказалось, он никогда не был его сыном — лишь племянником. Джон обещал расправиться со Львом, если тот покажется в Королевских землях. Он знал, отчасти на этом настояла королева. Дэйнерис не хотела оставлять в живых убийцу ее отца, но все сошлись на компромиссе — изгнать опального Ланнистера и забыть о его существовании. Что ж, он нарывается на неприятности и может лишь надеяться, что воскресшая Санса, действительно настолько порадует северного Дракона, что тот проявит свою королевскую милость и утихомирит женушку. С этими мыслями уже через пару часов Лев в компании Волчицы и Пса, достиг того места, откуда открывался прекрасный вид на Королевскую Гавань. Отсюда она выглядела безмятежно и спокойно, но стоило попасть за ее стены, как тут же, можно было затеряться в этом человеческом муравейнике. — Ты рада? — спросил Ланнистер, трогая Сансу на запястье. — Скорее взволнована, — она глубоко втянула ноздрями воздух и выдохнула. — Я не знаю, чего ожидать. — Я тоже, — усмехнулся Лев, —, но лучше слишком много об этом не думать, предоставляя судьбе самой вести тебя по проторенному ею пути. — Слишком сложно и опасно. — Просто. Это самое простое. Но сказать проще, чем сделать. Лошади будто сбавили ход, и путь до ворот занял почти час, медленно возвышая массивные стены над их головами. Клиган остановился, не доезжая до высоких железных створок, дожидаясь своих спутников. Ворота были открыты и сквозь них свободно проходили люди и проезжали повозки. Охрана только для вида стояла по верхам, говоря о том, что все же не зря ест свой хлеб. Ланнистер обогнул всадника на сером жеребце и прогарцевал вперед, Сандор двинулся следом. За воротами кипела жизнь. На троих незнакомцев никто не обратил внимания. Тут всем и на все было плевать. Все друг другу чужаки, все друг другу соседи. Джейме почувствовал волнение Сансы и крепче сжал ее руку в своей. Она благодарно ему улыбнулась, а потом обернулась на Клигана. Тот хмурился и смотрел в сторону. Лев двинулся вперед, и тут же услышал голос позади. — Я дальше не поеду. Слова резанули воздух и заглушили окружающий шум. — Что? — переспросил Джейме. Он все расслышал, просто хотел удостовериться, что правильно понял. — Я дальше не поеду, — повторил Пес. — Я исполнил то, о чем ты просил — девчонка в Королевской Гавани. И вам я больше не нужен. — Что за чушь, Клиган?! Джейме тронул коня, но Сандор остановил его одним лишь взглядом. — Я так решил. — Но… как же награда и признание? — Забери ее себе, если король будет щедр. А если он решит отрубить тебе голову, то пусть сделает это дважды. Не нужно было других слов или уговоров. Пес действительно все решил. В его праве. Джейме чувствовал легкое разочарование и недоумение. Не так он представлял конец их путешествия. Но, нужно плыть по течению и бороться только за свою жизнь. Если кто-то решит утонуть или пойти против, нужно принять его выбор и спасать только, если об этом попросят. Инициатива наказуема и никогда не приносит слов благодарности. Лев любил в прошлом совершать подобную ошибку и сейчас этим грешил, но не с Клиганом. Они были слишком похожи, лишние расспросы, уговоры и сантименты ни к чему. Он бы сам всего этого не хотел. Тут Джейме вспомнил о Сансе. Она молчала. Он не видел ее лица, но мог представить, что именно выражает ее взгляд. Слез от нее не дождутся, но приговор вынести можно и без них. Тело было напряжено и девушка, будто, не дышала. Только пару слов смогло выдавить из себя это хрупкое создание. — Вы нас бросаете? — спросила она так тихо, что даже Джейме еле расслышал. — У меня свой путь, у вас свой. Сандор ответил еще и прямым взглядом, подтверждая слова. Так и есть. Ничего не изменилось в его решении. Все то, о чем он говорил той ночью. Все то, от чего его пыталась увести Санса. Она боролась за него, а он не поверил. Отринул от себя все шансы. Решил за них обоих так, как считал нужным. Это было мужественным поступком, но кто сказал, что правильным? Для всех остальных - да, для них - нет. Но решение принято и озвучено. Медлить, только рвать душу. Ведь она есть и у Пса. Клиган долгим взглядом пронзал девицу и вскользь прошелся по Льву, задев зеленые радужки серыми. Он тронул коня и развернулся, направившись в противоположную от них сторону. Санса вздрогнула, а внутри Джейме что-то сдалось. Он быстро слез с коня и подбежал к всаднику. Пес повернулся к нему. Ланнистер, задрав голову, негромко сказал: — Я не уговаривать тебя пришел, а пожать руку. Мы всегда были соперниками, иногда соратниками. Но никогда друзьями. Я надеялся, что это может теперь измениться. — А как же, Лев Псу не товарищ? — Мы одиночки, но разве вместе не веселее? — Жизнь изменилась, и мы изменились, но ты навсегда будешь для меня Цареубийцей. Несмотря на хмурый взгляд, Клиган протянул Льву руку. Ланнистер сжал его ладонь своей. — На другое я и не рассчитывал, Клиган. Прежде, чем разорвать рукопожатие, Сандор произнес глядя ему в глаза: — Пригляди за ней, если будет такая возможность. Джейме кивнул. Освободившейся рукой он протянул ему сверток с остатками монет. Пес вопросительно глянул. — К чему это? — Здесь немного, но это все, что есть. Как ты и сказал, если король окажется щедрым, то у меня в карманах окажется золота больше, чем ушло на мою вторую руку. А если я попаду в немилость, то они мне не понадобятся. А тебе будет на что напиться. Пес хмыкнул. — А если тебя выкинут за шиворот, оставив жизнь, но, не дав ничего взамен? — Я не пропаду, — он улыбнулся своей ланнистеровской улыбкой. — К тому же будет повод поискать тебя с моими деньгами где-нибудь в темном углу Блошиного Конца. — Не сомневайся, что я буду там. Только не тяни с этим. Надолго твоих скудных запасов не хватит. Они еще раз переглянулись и разошлись каждый в свою сторону.
