19. Утро. День. Ночь
1 мая 2016 г., 02:44
Стул, стол, сундук рядом с узкой кроватью, одно окно, одна дверь и свободное место по двум углам, чтобы заполнить его своим скарбом. Джейме покачал головой, умиляясь своей новой обители.
«С чего начинал, тем, видимо, и закончу».
Снова коморка в общей казарме, благо отдельная. Все-таки статус личного стража и рыцаря обретенной сестры-кузины короля-бастарда имел вес. Нет, конечно, Санса настаивала на том, чтобы Лев поселился в покоях неподалеку от нее, в просторных и более комфортных, чем нынешние, но сам Джейме был против. Он не хотел злоупотреблять оказанным доверием и быть тем, кем был раньше. У него новая жизнь и новая доля. Как ни странно, но она его радовала и забавляла.
Лев кинул скудные пожитки в угол и уселся на жесткую кровать, еще раз окидывая взглядом «хоромы». Кто бы мог подумать, что еще совсем недавно он был лордом-командующим и капитаном Белых плащей. Он командовал армией, он состоял в Малом совете и был так близко к власти, как только то было возможно. Теперь это пустой звук. Теперь он простой солдат из сотен других. Он упал с вершины «лестницы» и теперь стоит у первой ступени, чтобы сделать шаг наверх. Опять. В прошлый раз подъем был проще и стремительней. Он был молодым и он был Ланнистером. А теперь ему уже сорок, и в распоряжении всего лишь одна рука. И Львы потеряли власть и привилегии. Но Джейме не собирался снова карабкаться вверх. Он вообще не думал о том, чего хочет и к чему стремится.
К чему планы, если они идут прахом?
Хотел быть отважным и доблестным рыцарем, а стал Цареубийцей. Хотел искренней и чистой любви, а положил свое сердце к ногам сестры-интриганки, что пользовалась им, вынуждая порой совершать непростительное. Хотел быть образчиком истинного воина для всех и достойным сыном своего отца, а стал его разочарованием и погибелью. Давал клятвы, и почти ни одну из них не смог сдержать. Шел к Стене за смертью и выжил. Искал Бриенну и не нашел. Обещал никогда не возвращаться в Королевскую Гавань и вот он здесь — в казармах Красного замка. Снова на службе Его Величества.
Какая ирония судьбы!
Вся его жизнь словно злая шутка. Чем больше стремлений, тем больше разочарований и неудач. Хватит с него. Джейме Ланнистер более не существует. Он — серая масса и человек без имени. Просто солдат, просто человек.
Надолго ли его хватит? Покажет время. Благо, теперь у него оно есть и в достатке.
Утро для Джейме началось еще до рассвета. Он встал, умылся холодной водой, оделся и вышел в коридор, что всегда был окутан полумраком, день был на дворе или ночь. Слишком много всего нужно было сделать прежде, чем он приступит к своим непосредственным обязанностям.
Ланнистер спустился вниз по винтовой лестнице, дошел до конца коридора и свернул направо. Еще две высокие ступени вниз, и он оказался в обширной комнате без единого окна. Свет факелов делал все предметы рыже-черными. Он подошел к единственному присутствующему здесь человеку. Лысый мужчина с густыми бровями процедил сквозь зубы, даже не подняв взгляд.
— Имя!
— Джейме Ланнистер, — произнести вслух это оказалось не так просто.
Но мужчина не подал и вида. Имя как имя — пустое и ничего для него не значащее. Просто сложил перед Львом стеганную нижнюю куртку, пару рубах, штаны, сапоги, легкие доспехи, кольчугу, плащ, меч в ножнах и пояс.
— Забирай, — также безразлично снова произнес лысый.
Джейме все казалось странным, но он не собирался спорить и даже что-то говорить. Завернув вещи в плащ, он направился в кузницу, где ему наточили меч, старый и новый, немного подогнали доспехи и обошли тем же холодным молчанием.
Ждал ли Лев этого? Нет. Скорее косых взглядов, шепота за спиной или прямых упреков. Но ничего такого не было. Все кругом были незнакомцами. И он был для них никем. Просто новый страж, получивший неплохую должность при новой леди, близкой к королю.
Он нашел стойло и ту конюшню, куда определили его коня. Погладив животное по гриве и похлопав по боку, Ланнистер подумал, что еще немного сытой и мирной жизни, и тот вполне сгодится ему и в будущем.
В бане Джейме привел себя и свою одежду в порядок. Помылся, побрился, еле втиснулся в новые служивые доспехи, закрепил на поясе свой меч, а выданный решил припрятать в коморке на всякий случай. Цирюльник подровнял ему золотистые волосы, и Лев отметил по следам на каменном полу, что его грива изрядно побелела с последней подстрижки. А, может быть, так только показалось. В лучах восходящего солнца все виделось не тем, чем могло быть на самом деле — обманчивее, лучше. Или же, наоборот.
Тем не менее, ему пора было идти на свой пост и выполнять то, что положено. Хотя, на самом деле, Джейме не совсем понимал, что именно от него требуется.
Покои Сансы, как и в прежние времена, располагались в башне Мейегора. Окна выходили во двор и встречали рассвет. Прошло чуть больше суток, с их последней встречи, но Джейме был уверен, что многое для Сансы изменилось и над многим она уже успела подумать. Также как, видимо, и он.
— С добрым утром, — тихо произнесла девушка.
Прошло почти два часа, что Ланнистер провел у дверей своей леди. Но первое, что сделала Санса проснувшись и выполнив все утренние ритуалы, позвала его в комнату.
— С добрым, — ответил Лев.
Он прикрыл дверь, оставаясь с девушкой наедине. Санса была одета в темно-синее платье с длинными рукавами и расшитое серебреной нитью. Она улыбнулась и на несколько мгновений потупила взгляд, видимо, подбирая слова.
— Надеюсь, Вы устроились благополучно?
— Не жалуюсь, миледи, — в нынешних обстоятельствах Джейме решил, что панибратство теперь исключено.
Санса будто почувствовала его настрой и, улыбнувшись еще раз, но уже не так радостно, продолжила:
— Да, ты прав, Джейме. Теперь мы не просто потерянные путники. При дворе у каждого свои роли и обязанности, которые теперь и мы должны применить к себе.
— Это точно.
Она смерила Ланнистера внимательным взглядом.
— Но сейчас мы одни. Не так ли? И я просто Санса.
— Как пожелаете, — стоял на своем рыцарь.
Девушка наигранно насупилась, но протянула ему руку и не опускала, пока Лев не пожал ее пальцы.
Джейме тоже мягко улыбнулся, вздыхая. И сдался теперь, принимая привычное выражение лица и расслабленное положение тела.
— Я ведь могу забыться и перепутать место и время, — его правая бровь поползла вверх.
— В этом я сомневаюсь, — Санса покачала головой и лукаво улыбнувшись, предложила своему рыцарю присесть. — К тому же, как по мне, здесь ни кому и не до чего нет дела.
Джейме не стал сопротивляться и расположился в кресле напротив, после того как Санса села сама.
— Я думаю, ты не права. У короля объявилась сестра, урожденная Старк, северянка. Всем очень интересно, что будет дальше и к чему приведет.
— Я всего лишь кузина.
— Это не меняет сути, — Джейме усмехнулся. — По крайней мере для Джона и остальных.
— А что меняет?
— Что с тобой теперь делать?
— И что нужно делать со мной? Я просто девица, — Санса внимательно рассматривала зеленые глаза, видимо, ища ответы на вопросы, но скорее, просто мнение собеседника. — Дэйнерис королева, Джон король. В королевстве наконец-то мир. Рикон станет Лордом Севера, — она вздохнула. — А я всего лишь… еще одна персона из свиты, лицо в толпе.
«Милое, прекрасное личико» — подумал он.
— И жена десницы, — дополнил Ланнистер. — Или же нет? Вы общались с Тирионом?
— Обменялись парой фраз.
— Всего лишь? Не избегает ли мой брат откровенного разговора и твоего решения.
— Моего решения? — Санса будто насторожилась.
— Мне он сказал, что быть Ланнистер или же снова стать Старк тебе самой и решать.
— Вот как.
— Ты не рада?
Джейме ждал ее ответа.
— Не знаю, — произнесла девушка спустя, казалось, вечность. — Большую часть моей жизни все важные и не очень решения принимали за меня. Только последние годы, я была самостоятельной и делала это лично. Сейчас… я не знаю.
— Ты не знаешь, чего хочешь?
Санса только покачала головой.
— Теперь нет. Не всего можно хотеть и не все можно получить. Иногда желания так и остаются желаниями. Мечты — мечтами.
Внимательно следя за выражением лица Сансы и прислушиваясь к интонации голоса, Джейме не мог до конца понять, что она чувствует и говорит ли правду.
— Разве тебе все равно, быть женой Тириона или нет?
Она вздохнула еще раз, поднялась на ноги и подошла к окну.
— В том-то и дело, что я не знаю. — Несколько секунд молчания показались вечностью. — Тирион всегда хорошо относился ко мне, был добр и внимателен. Я не смогла в полной мере оценить это в прошлом. Не думаю, что годы что-то сильно изменили в нем или в его ко мне отношении. И я не сомневаюсь в его благородстве и достоинстве.
Джейме тоже поднялся. Слова его собеседницы что-то в нем всколыхнули. То ли ее неверные и даже чересчур наивные сейчас суждения о его брате, то ли то, что Санса была готова смириться с нынешним положением вещей и прожить в браке с нелюбимым мужем всю жизнь. А главное, он почему-то чувствовал досаду.
— Но… — на большее Лев оказался не способен.
— Нет «Но», — осекла его внезапно Санса и обернулась. — Ты хочешь, чтобы я отказалась от брака, который устраивает всех кругом? А что взамен?
— Твоя свобода. Свобода выбора. Разве тебя все устраивает?
— Моя свобода, — она покачала головой и отвела взгляд. — Я была свободной, когда была Мэгги. Но та девушка уехала из Чаячьего города и потерялась по дороге в Королевскую Гавань. Санса никогда не была свободной и никогда не будет впредь. Я знала, что так будет, — она хотела улыбнуться, но не смогла. — Что мне до свободы? Вернув ее, я лишь буду ждать новой неволи и нового мужа. Меня отдадут замуж за того, кому я приглянусь настолько, чтобы смириться с моим положением или кому-то будет выгодно. Не все ли равно, чьей женой быть?
— Я бы так не сказал, — не согласился Ланнистер. — Джон, я уверен, позволит тебе самой сделать выбор, кого в мужья ты захочешь.
— Я не хочу никого. Поэтому мне и все равно, — сказала Санса твердо.
Джейме был удивлен и озадачен. Он видел и ощущал, что в словах Сансы скользят нотки досады и разочарования. Возможно, он даже догадывался, кто тому виной, но признать это до сих пор было крайне сложно. Их разговор с самого начала ушел не в ту сторону и вывел не на ту дорогу. Разве с этого стоило начинать день? Видимо, их обоих занесло в ненужную откровенность. Надо было поумерить пыл. Да и Санса отчасти права. Быть может, сейчас ей действительно кажется, что лучшего выбора нет и нет шанса построить свою жизнь как того хотелось бы. Сам он для себя ведь принял похожее решение — просто плыть по течению и не выделяться из серой массы. Чем же это отличается от ее рассуждений?
— Может быть, ты и права. И нет разницы. Все мы в той или иной степени несвободны и зависимы от обстоятельств. И, видимо, это не мое дело.
Между ними повисло молчание, и Джейме старался не смотреть в ее сторону.
— Не твое, — произнесла, наконец, Санса и мягко улыбнулась. — Но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься. И если мы все еще друзья, продолжай это делать.
Ланнистер подошел ближе и даже немного наклонился к ней, ощущая при этом непонятный трепет, но на слова и мысли это никак не повлияло:
— Если ты не успела заметить, мой нос имеет свойство в последнее время лезть туда, куда не следует. Но если ты даешь мне на то право…
— Это будет нашей маленькой тайной, — тихо ответила ему девушка.
Ее красивые глаза смотрели чуть исподлобья, и Лев залюбовался ими. Протянув Сансе руку и сжав ее пальцы своими, Джейме быстро коснулся губами ее теплой кожи.
— Я всегда готов выслушать и поддержать. И мне не все равно, Санса.
— Я знаю, Джейме, — ответила она.
Нужно было что-то делать и не выглядеть растерянным идиотом, который в одночасье растаял от теплого взгляда, нежного голоса и легкой улыбки.
— И все же я твой рыцарь, — произнес он, с сожаленьем отпуская ее руку. — Поэтому в откровенных разговорах избавь меня от дискуссий про платья и вышивку.
— Договорились.
Девушка почти рассмеялась на его слова, тем самым разряжая обстановку.
— Кстати, — Джейме попытался изменить течение их разговора. - Моя, как я понимаю, задача и обязанность отныне быть подле тебя. Твоя защита и покой — моя забота. Мне не привыкать, столько лет был на службе у Баратеонов. Но будут ли еще какие распоряжения или поручения?
— Право, я не знаю, о чем именно тебя просить. Мне ничего не нужно.
— Значит, моей службе может позавидовать каждый. Непыльная работа и прелестная компания.
— Прости, что обрекла тебя на такие муки.
Теперь ее голос звучал шутливо. Ланнистер снова вернулся к голубым глазам.
— Просто мне нужно что-то делать, а что — я не знаю.
— Я тоже.
Оба они заулыбались, понимая всю неуместную комичность ситуации.
— Ну, в любом случае, моя физиономия теперь постоянно будет мелькать где-то рядом. Ведь ты под моей защитой и я должен следить за твоей безопасностью.
Ланнистер говорил уверенно хотя и знал, что никто не позволит ему и шага сделать без присмотра. Прихоть Сансы по его прибыванию подле нее была выполнена, но не более.
— Я уверена, ты прекрасно с этим справишься. А пока, может быть, немного прогуляемся?
— Как леди и ее рыцарь? Или же как госпожа и ее прислуга?
— Не заставляй меня выбирать и отвечать. Просто Санса и Джейме тебя устроят?
Лев улыбнулся и ничего не ответил. Конечно, роли, отведенные и ей и ему никуда не деть. Можно лишь отбросить маски на время, вздохнуть полной грудью, а потом вновь продолжить игру.
Джейме открыл дверь и пропустил вперед девушку. Они молча спустились по ступеням и покинули башню. Пересекли двор и достигли сада, переходящего в Богорощу. Санса остановилась на миг, видимо, обдумывая дальнейшее направление. Ланнистер был на шаг позади. Он давно отметил для себя, что его спутница не читает молитв и не упоминает Богов, ни старых, ни новых. Ни септы, ни Богорощи ее не влекли. Он мог понять. Потеряв все и не надеясь ни на что, сложно не усомниться в милости Богов и их существовании. Он и сам был в какой-то степени таким же. Только вера не была столь крепка в нем и раньше. Не пришлось терять ее и отрекаться. Боги, даже если они и есть где-то, не всегда властны над судьбою и им не всегда есть до тебя дело.
Санса направилась в сад, немного заросший, но пленяющий своей молодой зеленью и яркими красками. Ланнистер шел рядом, стараясь уловить ее переменившееся настроение. Все вокруг было слишком знакомо и рождало воспоминания. Приятные поначалу, с долей ностальгии и грусти по безвозвратно ушедшему времени. Но вскоре они сменялись и дополнялись всем тем, на что судьба обрекла и к чему привела. Как болезненно было прозреть и увидеть все в уродливо-правильном свете. Для Сансы же, как считал Лев, все было еще хуже. Мечты, надежды юной девицы были разбиты в одночасье. Казнь отца, потеря остальной семьи, заточение и ежедневная пытка видеть лица своих врагов и беспрекословно подчиняться их прихотям. То время ушло, и она стала взрослой. Но так сложно порой идти наперекор своим воспоминаниям.
— Прекрасная погода, — сказала Санса после долгого молчания.
— Да, — Джейме хотелось рассмеяться ее робкой попытке завести непринужденную беседу, но он сдержался. — Весна уже вступила в свои права, да и здесь, почти на юге, больше погожих дней, чем пасмурных или дождливых.
— И снега почти не бывает.
— Почти. Ты скучаешь по снегу и Северу?
— По снегу? После прошедшей зимы, нет. А Север слишком велик и далек. Я люблю его суровую природу, и чистый воздух, и простор. И свои воспоминания о доме. Но любить можно на расстоянии. Не так ли?
— Можно.
Даже разговоры о погоде опять привели их к тому, чего не стоило касаться теперь. Хотя почему же? Ведь вся жизнь и состоит из прошлого, настоящего и будущего. Настоящее и будущее, кажутся определенными, но пока еще такими расплывчатыми и нечеткими, а прошлое — эта целая веха, это то, из чего и состоит человек и его личность.
Санса посмотрела на Ланнистера с вопросом в глазах, но задать его в слух не решилась. Джейме показалось, что в свете последней реплики, она хотела спросить и о его доме, но передумала, видимо, боясь задеть или ненароком обидеть его. Джейме, если так оно и было, оценил это. Говорить о доме и семье им обоим не хотелось, но мыслями оба постоянно возвращались к этому.
Они продолжили неспешную прогулку в молчании, еще несколько раз прерываясь на короткие общие фразы. Не было неловкости, скорее умиротворение и осознание того, что теперь все и будет происходить также неспешно и размеренно. Плохо или хорошо это? Дать точный ответ никто бы из них не решился. Просто хотелось забыться ненадолго и не думать ни о чем, просто жить, плывя по течению. Похоже, именно этим они теперь и занимались.
Их уединение нарушили посторонние. Четыре стража в серых доспехах и плащах, и один человек в черном одеянии.
— Ваше Величество, — поклонился Ланнистер, а его леди слегка присела.
— Санса, — Джон проигнорировав Льва, пожал руку своей кузине, — Все в порядке?
— Да, конечно.
— Я искал тебя.
— Я право не знала.
Джейме снова склонил голову, но взглядом спросил у короля, стоит ли ему находиться рядом. Джон перевел на него глаза, и отпуская руку девушки, обратился к нему:
— Да, я бы хотел остаться наедине с сестрой, но прежде Вас на пару слов.
Мужчины отошли в сторону. Король-бастард недовольно свел брови, а глаза его были холодны и неприветливы. Ожидать чего-то другого было бы глупостью.
— Я не открою тебе тайны, Джейме Ланнистер, сказав, что твое присутствие здесь, да еще рядом с Сансой, меня раздражает и беспокоит. И я поступился своими принципами, оставив тебе жизнь и дав все то, что есть у тебя сейчас.
— Я благодарен, — других слов у Джейме не было.
— Мне нет дела до твоей благодарности и пустых слов. Я тебе не верю. Я тебя не уважаю. Но я дал обещание своей сестре. Ты смог завоевать ее доверие и расположение. И я боюсь лишь того, что ее вскорости постигнет разочарование, - он еще больше нахмурился. — И тогда с тобой будет уже другой разговор.
— Я не разочарую. И не предам, если Вы того боитесь. Я предан…
Но Джон перебил его, сверкнув такими взрослыми серыми глазами, хотя вся его внешность выдавала еще довольно молодого юношу. Особенно с высоты его собственных лет.
— Пустое. Никакие слова не помогут. Докажи это делом. И не мне, а ей.
Джон немного помолчал, видимо, успокаиваясь.
— Я дал тебе в подчинение несколько солдат. Им я доверяю, тебе нет. Они будут исполнять твои приказы, но не бездумно — у них будет право выбора. И все, чтобы ты ни задумал, не станет для меня тайной. Они не шпионы, но они мои люди. Добейся их расположения, уважения и доверия сам. Тебе такое я надеюсь под силу?
Джейме лишь склонил голову, соглашаясь со всем. Трудную задачу перед ним поставил король. Но не невыполнимую.
— А теперь оставь нас, — сухо произнес он в конце. — Моя сестра со мной в безопасности.
***
Джон подошел к ней и протянул руку. Санса взяла его под локоть, и так они продолжили идти в молчании до ближайшей скамьи. С их первой встречи, они почти не разговаривали без свидетелей, и Джон, видимо, решил это исправить. Но разговор двух давно расставшихся и нашедшихся только сейчас людей было сложно начать. Санса ощущала некую неловкость и смущение. Она смотрела на своего кузена и узнавала, но сейчас перед ней был не юный мальчик, и взрослый муж. — Я не уделил тебе достаточно внимания со дня твоего приезда, — сказал король спокойно и присел рядом, все также не выпуская из рук ее ладонь. — Не страшно, ведь времени у нас достаточно. — Да, наверное. И все же… Девушка сжала его пальцы в перчатке, а Джон одарил ее теплым взглядом. Санса не могла отвести взгляд от него, все еще не до конца веря, что Джон, ее брат Джон, рядом. Это казалось нереальным. И все же, приходилось доверять собственным глазам и рассудку. Да, он изменился и возмужал, но знакомые до боли черты все остались при нем. Теперь он еще больше походил на отца. «На моего отца» — поправила себя Санса. И это было странно. Ведь Джон действительно напоминал Эддарда Старка. Хотя, скорее всего и Лианна была схожа со своим братом. «Волчья кровь, кровь Севера течет в его жилах. В большей степени, чем во мне». Черные волосы волной спускались до плеч. Бледное лицо казалось изможденным и уставшим. На щеке зарубцевавшиеся шрамы. Но серые глаза такие родные и знакомые. Санса невольно отвела взгляд, вспомнив что-то давно ушедшее. Или кого-то. — Я должна попросить у тебя прощения. Я так давно хотела это сделать, — те слова, что давно не давали покоя, сорвались с губ. — Прощение? За что? — Удивился король и приподнял брови. — За то, как прежде относилась к тебе — дома, в Винтерфелле. Я вела себя недостойно, и недостойна теперь твоего расположения. Джон улыбнулся мягкой улыбкой и снова сжал ее пальцы. — Какие глупости. Перестань. Ты моя сестра. — Кузина, — поправила Санса. — Сестра. Всегда ей была и будешь. И несмотря ни на что, я всегда тебя любил. У нее перехватило дыхание. Вот так просто? Ни обиды, ни слов упрека в ответ? Всегда любил? Санса не могла ответить себе, любила ли она когда-то Джона. Она и сейчас не знала, что чувствует кроме определенной привязанности. — Правда? Но почему? Я ведь никогда не была с тобой добра. Джон долго молчал и, казалось, даже не дышал. Его кожа несмотря на теплый дневной свет казалась чрезмерно бледной. А от рук, даже сквозь перчатки, шел холод. — Нет, не была, — ответил он тише прежнего. — Но ты вела себя так, как и должна была вести благочестивая девица и прилежная дочь. Кейтлин, твоя мать, она меня недолюбливала, — сказал он, слегка понизив голос. — И была права. Я, как клеймо, порочил семью и ее репутацию. Каждый день напоминал ей об измене мужа, и, наверное, приносил боль. Она мирилась с моим присутствием, но не намеревалась любить меня. Она привила и тебе подобные мысли и отношение. А ты лишь делала то, что от тебя требовалось. Так и поступают хорошие дочери. — Он освободил руки и теперь сжал ее плечи. — Не вини себя за это. Мы были детьми тогда. Сейчас у нас есть шанс начать все заново. Санса подумала, что ее мать так долго держала зло на того, кто его даже не заслуживал. Да, никто не знал правды, и видимо, отец не собирался ее никому озвучивать. — Возможно ли? — сказала она неуверенно. — Если ты этого хочешь. — Конечно. Только не знаю как. Джон покачал головой. — Уверен, мы оба чувствуем неловкость. Но это нормально. Нужно время, чтобы снова привыкнуть друг к другу, узнать. — Да, на это нужно время. Но я готова, и хочу этого. Ее брат улыбнулся, и она ему ответила. Что-то в серых глазах игриво блеснуло, возрождая в памяти образ сестры. Она так походила на Джона и отца. Настоящая северянка. И характер соответствующий. Арья! Что с ней сталось! Жива ли? Санса боялась отвечать себе на этот вопрос. — С чего бы тогда начать? — первым нарушил молчание король. — Нельзя узнать друг друга лучше, не зная того, что было у каждого из нас в прошлом. Том, что сделало нас такими, какими мы сейчас и являемся. Санса кинула внимательный взгляд на брата, но его лицо было спокойным как и прежде. — Да, мы оба, наверное, уже другие, — ответил Джон, выпуская ее из своих объятий. — Но готова ли ты, Санса, к подобному разговору? — Наверное, еще нет. — Я так и думал. Всему свое время, и я не буду настаивать. Девушка была благодарна. — Просто эти стены и этот замок помнят другую Сансу, — она не хотела говорить о прошлом, но и не могла все оставить в тайне. — Слишком многое пришлось пережить и осознать. Во многом разочароваться и во что-то поверить, многое потерять, и что-то найти. Это общие фразы, я знаю. Но также я знаю, что и для тебя они имеют смысл, — Она посмотрела в лицо Джона и нашла однозначный ответ. — Твоя жизнь не была легче. Скорее, тебе пришлось пережить гораздо более сильные потрясения и ужасающие события. Поэтому я не хочу жаловаться. Просто не все было в моей прежней жизни просто и… чисто. Я делала много всего недостойного и того, о чем предпочла бы промолчать. Но я не хочу и обманывать. Просто я не готова пока рассказать тебе все. — Поверь, я понимаю, о чем ты говоришь, — голос был спокоен и немного привел мысли Сансы в порядок. Джон вздохнул и уже более бодро продолжил. — Но ты можешь спросить меня о чем угодно. Если тебе интересно. Санса задумалась не зная, что именно хотела бы узнать сейчас. То как прошли эти годы войны и что сделали с ним? Как он пережил потерю близких? Как, оставшись один, не сломался и не сдался? На что рассчитывал в будущем и верил ли, что это будущее настанет? А, может быть, спросить про Брана и Арью. Наверное, Джон что-нибудь да слышал. Слишком много вопросов и все такие тяжелые. Поэтому Санса начала совсем с иного. — Почему ты стал королем? — это то, что казалось самым простым и самым сложным одновременно. — Неожиданный вопрос, — удивился Джон. — Прости, можешь не отвечать, если тебе неприятно… — Нет, все нормально. Но на него не так легко ответить, — он сложил руки на груди и усмехнулся, немного показывая зубы и ямочки на щеках. — Наверное, это судьба. Я не избирал тот путь, которым пришел к этому. И, тем не менее, видимо, все мои действия и привели меня на трон. За столь короткий срок, будто вся жизнь прошла. Из мальчика я превратился в мужчину, из бастарда в короля. Смешная шутка. — Он покачал головой. — Но всему виной война. Она часто определяет кому и кем быть в независимости хочет человек этого или нет. Я сражался, я выжил, я победил. Так долго и так мучительно медленно я собирал вокруг себя людей в борьбе с Иными, что незаметно для себя, но, видимо, не для других, стал лидером. Тем, за которым шли в бой, шли на смерть. И я был рядом с ними. Я был одним из них. Я не выбирал, кем мне становиться. Меня выбрали. Сначала лордом-командующим, потом предводителем одичалых. А потом все смешалось и запуталось. Была только цель и неутолимая жажда ее осуществить. — Король немного помолчал. — Когда все было кончено, Иные повержены, Стена и старый мир разрушены, люди скандировали мое имя. Они признавали меня своим вожаком, своим правителем. Отдавали свои голоса и доверяли жизни. Бастард — Волк или Дракон — им не было дела. Королева-завоевательница у них уже была, но от меня отказываться никто не хотел. Я мог бы остаться и командовать армией или вернуться в Винтерфелл, или… но… все сложилось иначе. Джон умолк, скомкав последние фразы. Будто прошлое снова окутало его голову, и он погрузился в тяжкие воспоминания. — У Вас с Дэйнерис любовь или все дело в политике? Этот вопрос звучал еще глупее предыдущего, но Санса не могла его не задать. — Прежде всего — уважение, — ответил король, вновь поднимая глаза на сестру. — Да и уживаемся мы с ней прекрасно. — Ты здесь, а она за Узким морем? — Королевство сейчас очень большое. Власть не может держаться там, где ее не поддерживают. Миэрину и другим Вольным городам нужна сильная и твердая рука и глаза, чтобы следить за порядком. — И драконы, — шепнула девушка с замиранием сердца. — И драконы, — тихо ответил Джон. — Север не пришелся им по вкусу. Жаркий климат больше благоволит их огненной сущности. — Я хотела бы их увидеть. — Думаю, скоро у тебя будет такой шанс, — король-бастард улыбнулся. — Я отправил послание Дэнни. Уверен, получив его, она захочет с тобой познакомиться. — Ты так считаешь? — Я уверен. — Отчего? Снова взяв Сансу за руку, Джон приблизил к ней свое лицо и шепнул: — Ты моя сестра, она моя жена. Как бы то ни было, вы самые близкие мне женщины. — Но после короткой паузы, уже громче он продолжил. — Только одно «но». Твой рыцарь не придется по вкусу Дэйнерис после всего, что он совершил. В прошлый раз я увел меч палача от его шеи. Убедил оставить жизнь за самоотверженность и отвагу, что Ланнистер проявил на поле боя. Но во второй раз того может и не выйти. Ты ведь помнишь, за что его прозвали Цареубийцей? Дэнни точно этого не забыла и не забудет никогда. — Я попрошу у нее. Постараюсь убедить, — взволновалась девушка. — Санса, ты всегда была доброй и излишне доверчивой. И я не понимаю, что может связывать тебя и этого Ланнистера. Если это… Но Санса его перебила, боясь услышать то, что не было правдой. — Нет, не продолжай. Меж нами только дружба. — Дружба! — усмешка вышла очень эмоциональной и несдержанной, но Джон спустя мгновение взял себя в руки. — Достоин ли такой человек дружбы? И твоего доверия? — Не осуждай Джейме за старые грехи. Мы все небезгрешны. — Ты многого о нем не знаешь. А если бы я сказал… — Нет! — Санса его снова остановила. — И не хочу знать. Пусть будет все, как есть. Я знаю его таким, каков он теперь. И дела мне нет до него прежнего. Я вижу его сейчас, он мне не лжет. Я ему доверяю. Прошлое накладывает на нашу жизнь слишком большой отпечаток. Не стоит ворошить его еще больше. Я хочу жить настоящим, хочу снова доверять людям, доверять себе. И он один из тех, кто мне дорог. — Почему? — изумился Джон. — Я не могу объяснить. Быть может, потому что он первый, кто меня заметил. Кто проявил участие к моей судьбе. Не бросил, а рискнул всем и вернул мне мое «я» и семью. — Я не думаю, что в его поступке не было корысти. — Он ни о чем не просил. — Он не успел. За него это сделала ты. — Я сама того хотела, — Санса стояла на своем. — Видимо, на то и был расчет. — Ты думаешь, что его новая жизнь столь же прекрасна, что и прежде? Девушка вздохнула, а король покачал головой. — Она у него есть — и это главное. Да и на что он мог рассчитывать еще в его положении. — Вот именно. Джейме был брошен на произвол судьбы. Он все потерял. Но меня он не бросил. Ты знаешь, что он сказал при встрече, и почему я согласилась идти с ним? — прочитав вопрос в серых глазах, она продолжила, пытаясь точно вспомнить те слова. — «Я дал клятву твоей матери, позаботиться о ее дочерях и в целости доставить их домой. Как ты понимаешь, мне этого сделать не удалось. Я думал, что опоздал, но Боги дают мне второй шанс. И пусть Кейтилин уже нет в живых, мое слово при мне…, Я уважал твою мать и восхищался ею, поэтому доведу дело до конца… Позволь вернуть тебя семье». — Санса сделала выдох и вдох. — Как ты думаешь, мне не стоило верить? Джон снова покачал головой, но уже менее уверенно. — Слова, порой, бывают обманчивы. — Да, я убедилась в этом не раз. Я не прошу тебя и Дейнерис простить его. Я прошу оставить Джейме Ланнистера в покое. А прошлое оставить прошлому. Король смотрел на нее озадаченным взором и молчал. — Если и это тебя не убедило, позволь проявить наглость и указать на то, что и у тебя в друзьях ходит Лев. Его грехи, быть может, даже страшнее, чем старшего брата. И тем не менее… — Я все понял, можешь не продолжать. Санса боялась, что своим последним заявлением вызовет у Джона недовольство, но он только усмехнулся и поднялся с места, протянув сестре руку. — Я и представить не мог, что глупая сестрица так поумнеет с годами и в ней будет столько храбрости и мудрости. Нет прежней Сансы, но эта мне нравится куда больше. Девушка подалась в его объятья, и немного удивленная и польщенная последними словами, ощутила еле различимый незнакомый, но все равно такой родной аромат. Дни летели за днями, ночь сменялась днем, а день уступал свои права ночи. Рассвет теплыми лучами играл на лице Сансы каждое утро. Она просыпалась, принимала ванну, позволяя служанкам омывать свое тело и мазать его ароматными маслами. Ее одевали в новые платья, пошитые специально для нее, расчесывали волосы и делали прическу. В одиночестве и тишине девушка завтракала, не думая ни о чем и не различая вкуса пищи. А после на пороге появлялся он — ее рыцарь. Джейме Ланнистер в серых доспехах и черном плаще, с мечом на бедре, в высоких сапогах и тонких кожаных перчатках, скрывающих руки. «С добрым утром!». «С добрым!». Он всегда излучал уверенность и энергию. На его лице была легкая улыбка, а в глазах огонек. Он был ее тенью и вечным спутником. Она не была против. Его общество было приятным и даже иногда нужным. Поговорить или просто помолчать вместе. Никто не был к Сансе равнодушен теперь, и, все-таки, ни с кем она не могла сойтись близко. Первые дни наполнились суетой и волнением. Все кружились вокруг нее, не зная чем угодить. Каждый хотел с ней пообщаться или хотя бы увидеться. В честь ее возвращения устроили пир, на котором Санса чувствовала себя неловко. Слишком много внимания и взглядов для той, которая привыкла быть незаметной. Но девушка знала, что надо привыкать. Теперь ее жизнь опять у всех на виду и всем напоказ. С Джоном, они виделись часто. Вместе порой обедали или ужинали. Говорили обо всем, но иногда стараясь чутко избегать болезненных тем. Для Сансы это было время, проведенное в Долине. Она в общих чертах рассказала о том, как сложилась ее жизнь в Красном замке и после побега. Но многого старалась не касаться. Для Джона, почему-то, была под запретом прежняя жизнь в Винтерфелле. Он избегал называть имена и вспоминать детство. Только о Риконе он говорил с радостью и улыбкой на лице. Рассказывал о его успехах, и что Старк сам пишет ему письма. Некоторые из них Джон дал почитать Сансе, и девушка не удержалась от слез. Почерк детский, но старательный, а слова серьезные. Санса задавалась вопросом, увидит ли она своего маленького брата и если да, то когда? Джон, понимая свою сестру, пообещал, что скоро произойдет и это. А вот с Тирионом они виделись мало и почти не разговаривали. Лишь пару учтивых фраз и пустых диалогов. Только однажды десница решил затронуть тему, которая волновала, видимо, их обоих. Он не выказывал намерений и не ожидал того, что их брачный союз останется таковым и впредь, а, как и говорил Джейме, оставил выбор за Сансой. Быть им мужем и женой или объявить о том, что оба они свободны от данных обетов. И он не торопил ее с ответом. Но Санса понимала, что должна была принять это решение. И о нем нужно было заявить. Проще всего было бы отказаться и снова стать Сансой Старк. Но что-то удерживало девушку от подобного решения. Внутренний голос шептал что-то неразборчивое и путал мысли. И она медлила, пока позволяло время. А время летело неумолимо. Каждый новый день походил на прежний. Немного времени среди светских дам и женских разговоров за вышивкой. Немного официальных встреч, на которых ей доводилось присутствовать. Немного времени для прогулок по парку. Чуть-чуть воркования служанок и их разношерстных сплетен. И немного времени для себя самой в тишине своей комнаты. С утра и до вечера одно и то же. Чего можно было ожидать и на что рассчитывать? Все тихо, мирно, монотонно. Ближе к ночи, возвращаясь в свою постель, Санса чувствовала себя уставшей и опустошенной. Только погрузившись во мрак и закрыв глаза, она могла позволить чувствам чуть-чуть пробиться на свободу. Ее улыбки, смех и хорошее настроение исчезали без следа. А слезы просились намочить ресницы. От чего весь день казался пыткой, а ночь долгожданной, но мучительной свободой? Она знала, но молчала, пряча в себе глупые признания. Сердце ее сжималось тугой болью, когда Санса пыталась вновь воскресить воспоминания. Нет — это было невыносимо. Как ни старалась, но она не могла забыть его лицо и грубый голос. Она все еще ощущала порой на себе его прожигающий взгляд и касание рук. Но его рядом не было и уже никогда не будет. Санса это знала. И сердцу придется смириться и подчиниться. Но приказы не действовали. И мольбы, и украдкие слезы, и стенания в подушку. И даже проклятия… для себя и него. Она пыталась ненавидеть и пыталась забыть. Но все бестолку. Сколько на это потребуется времени? Санса боялась, что на это уйдет вся жизнь. А жить так она не хотела. Но другого выхода не было. И приходилось каждый новый день просыпаться, вставать. Говорить «Доброе утро». И улыбаться, улыбаться, улыбаться… всем без исключения.***
Каждое утро вставать до рассвета и смыкать глаза далеко за полночь. Не высыпаться и не видеть сны. А если и видеть, то не помнить. Жизнь превратилась в череду однообразных дней. Это не было плохо. Это было слишком спокойно. И, тем не менее, Джейме не унывал. У него была задача, и Лев старался исполнить ее, как можно лучше. Люди Джона, направленные в его подчинение, были непростыми — трое молодых незнакомцев и один проверенный временем и войнами северянин. Они смотрели на Ланнистера с недоверием и без пиетета. Он знал, как и говорил, король, уважение придется заслужить. Сделать это в мирной жизни довольно сложно. Муштра не поможет. И в друзья Джейме им не собирался навязываться. Он делал свое дело и отдавал простые приказы. Ничего, что вызвало бы подозрение или сомнения. Просто долг, просто работа. Ночь по сменам у покоев Сансы. Письма, посылки. Выезд в город. Прогулка на лодке. Ничего сложного. Они молчали, все исполняли и держались на расстоянии от него. На большее требовалось время. И Джейме ждал. Ждал. Каждый рассвет встречая у ее двери и проводя день в ее компании, а к вечеру, отдав последние приказы, оставался один. В казармах всегда стоял шум и гам, всегда снова люди, но Ланнистер чувствовал себя изгоем. Нет, его не сторонились, его просто не замечали. Это был новый, чужой замок и чужой новый мир. Каждый вечер Джейме выходил за его пределы. Никому не было дела, даже если он не вернулся бы вновь. Но целей таких не было. Просто было желание раствориться в толпе и стать ее частью. Слушать чужие голоса, видеть другие лица. Он заходил в первый попавшийся трактир, садился в самый темный угол с кружкой крепкого эля или вина и проводил очередной одинокий вечер в самой лучшей компании — в собственных мыслях и окружающих со всех сторон посторонних звуках. И каждый раз это был новый трактир и новый угол. Выпивка мало чем отличалась, да и публика тоже. Но Джейме нравилась такая разная одинаковость. И ему нравилось быть незнакомцем, а не завсегдатаем. А еще было то, в чем себе Ланнистер не хотел признаваться. Находясь в полумраке своего «ненасиженного» места, он все чаще замечал за собой, что ищет и ждет, что сейчас, среди местного сброда, мелькнет знакомое лицо. Или скрипнет привычный грубый голос. Да, он все чаще это замечал за собой. Он менял места и трактиры, но не мог отогнать от себя мысли о том, что однажды встретит в одном из них Сандора Клигана. А, быть может, от того он и слонялся по ним, ожидая той встречи. «Отчего?» — задавался Джейме вопросом. Они не друзья. Они не близки. Лев прекрасно жил без Пса всю свою жизнь и проживет ее остаток. Но Джейме не мог не признать, что путешествие до Гавани вышло занятным. Было много всего и за столь короткое время. Он привязался к Сансе и довольно неожиданно, похоже, и к Клигану. Его хмурой рожи и вечно подавленного настроения очень теперь не хватало. А еще было что-то в этом расставании недосказанное. Нет, конечно, не между ними. А между Сандором и Сансой. Ланнистер часто вспоминал ту ночь и разговор двоих, чему свидетелем он стал. Он все еще не верил и не понимал. И часто смаковал на губах тихое «Пташка». Как мог Пес звать Сансу подобным образом? Как девушка могла ему такое позволять? Как она могла говорить с ним так откровенно? Знать так много… и не бояться? И как Клиган мог оказаться таким болваном? Думая об этом, Джейме задавался вопросом. А что он сам испытывает к Сансе? Что сделал бы он, если бы девушка довольно однозначно проявляла к нему интерес? Поддался бы эмоциям и искушению или прежде бы подумал головой и сбежал также, как и Пес, оградив себя и ее от никому ненужных проблем и выбора. Но ответы на ум не шли. По большей части потому, что признавать что-то было ошибкой. Также, как и отрицать. Но в чем Джейме был определенно уверен, так это в том, что он бы не сбежал так просто и внезапно. Каждый день он видел почти неразличимую под маской тень печали на прекрасном молодом личике. В ее бездонных голубых глазах засела боль. И даже улыбка алых губ не могла его обмануть. Джейме видел все и чувствовал, но молчал. Что он мог? Сказать? Спросить? Он обещал не лезть в чужие дела. И тем более у него нет прав лезть в чужую душу. Но его душа была не на месте. Потому, что дни шли за днями, а ничего не менялось. Она не менялась. Только тянула к себе все ближе и от того, видеть ее грусть было тяжелее. «Бедная Пташка», — мысленно шептал он вслед Сансе и вспоминал ее слова: «Я не хочу никого. Поэтому мне и все равно». Это не было правдой. Просто она знала, что не сможет получить того, кого хочет. А на все остальное тогда плевать. И на всех. Это было слишком знакомо и ему. Раньше и, быть может, сейчас. Очередной вечер, очередной кабак, а он все дальше от замка, в тех местах, что прежде избегал. Очередной темный угол и паршивое пойло. Но в этот раз не для него. И не он первый. — Кого я вижу! Цареубийца собственной персоной. Тот голос, что прежде заставлял морщиться, теперь вызвал улыбку. — Да, я тоже скучал по тебе, Клиган. Джейме подошел ближе и без приглашения присел напротив склонившегося над столом мужчины. Тот лишь чуть поднял голову. Он не изменился с их последней встречи. Та же одежда и вид. Только теперь более пьяный и более разговорчивый. — Долго же ты искал блошиный конец и меня в этой забегаловке. Что, пришел за своими монетами? Боюсь, ты опоздал на неделю или две. Несмотря ни на что, а слова Клиган произносил четко. И также четко прикладывался к краю кружки не пролив ни капли. — Нет, не за ними, — Ланнистер подумал пару секунд. — Скажем так, я просто проходил мимо. — Ага, как же, — Клиган постарался приподнять тяжелые веки и хорошенько разглядеть Льва. — Ты, как я посмотрю, неплохо устроился. Доспехи и плащ королевской стражи. А они что всех без разбору туда берут? Убийц и предателей тоже? — Такие особенно ценятся. Пропустил укол Джейме. — Что ж, дезертиры им понравились бы меньше. — Дезертиров никто не любит. Им нельзя доверять. Пес коротко рассмеялся. — А беспринципным убийцам, что могут всадить кинжал тебе в спину, стоит только отвернуться? — Доверять нельзя никому, даже собственной тени. Иногда даже она может выдать и предать. Пнув кружку на другой конец стола, Клиган гаркнул. — Твои метафоры становятся слишком сложны для моего пьяного мозга. Либо давай, пей со мной, чтобы уравнять шансы, либо проваливай. Налив себе вина и почти залпом осушив пол кружки, Джейме взглянул на своего собеседника и подлил красного и крепкого теперь им обоим. — Так значит, ты еще в Гавани? — спросил Лев. — Это я пьян, чтобы сомневаться в том, что вижу, а не ты. — Я смотрю, на язык это твой не влияет. Помнится, ты не был столь разговорчив еще несколько недель назад. — Мирская жизнь меня опять развратила. Да, и я все еще здесь. Ты против? Его взгляд горел под тенью нависающих разных бровей, а шутки звучали слишком серьезно, чтобы таковыми быть. Но таков Клиган всегда и был — угрюмый, грубый, опасный. С ним было весело препираться. — Нет, просто удивлен, — ответил Ланнистер, чуть скривя рот. — Сомневаюсь. Тебя занесло на другой конец города, чтобы пропустить местного поганого пойла? — Нет. — Тогда что? Я тебе зачем сдался? Сандор был прав. Только прямого ответа у Джейме не было. Ни для него, ни даже для себя. — Просто хотел кое-что проверить. — Проверил? — Сандор снова пригубил вино и прочистил горло. — С учетом того, что все же я тебя встретил, то да. Джейме ожидал, что Пес и на сей раз что-нибудь ответит, но тот промолчал. А его собственные ответы дали почву для размышлений. Ведь так оно и есть. Клиган все еще в городе и, похоже, не собирается покидать его. На то должны быть веские причины. Ну, или хотя бы одна. «Быть может… вполне возможно…». Джейме улыбнулся себе, но спросил уже у Сандора. — Чем занимаешься в столице? Судя по тому, что тебе хватает на выпивку, а пьешь, как я погляжу, много, ты должен что-то делать. — То да сё, — плеснул он, махнув рукой с кружкой. — Громила со страшной рожей, умеющий махать мечом - всегда пригодится тому или другому. Я не жалуюсь. — Значит, ты и дальше намерен оставаться здесь? — А чем здесь хуже или лучше, чем где-либо еще? Меня нигде не ждут с распростертыми объятьями, да и я никуда не тороплюсь. — Он вздохнул и, кажется, на миг задумался. — Знаешь, может я привык к городской вони и местным шлюхам… за те годы, что служил гребанным Ланнистерам… и Баратеонам. Хочу быть здесь и буду. А надоест — свалю, только меня и видели. Я теперь свободный… Свободный, понимаешь? Последняя фраза в его устах сейчас почему-то звучала ужасно жалко. «Или потерянный» — подумал Джейме, но предусмотрительно промолчал. — «Собаке нужен хозяин, солдату — командир». — Могу понять, — произнес он вслух. — Куда тебе! Ты опять надел на себя ошейник. Пресмыкаешься перед новой властью? Король-бастард простил и приголубил… за все твои заслуги, да? А ты и рад! Дом, милый дом! И теплая постелька. Как же! Тирада вышла безэмоциональной. Просто набор слов и холодное лицо. Но суть Ланнистер уловил четко. И упрек. И, быть может, зависть. — Я служу той, которой нужен. Свои слова Джейме подбирал долго, но они произвели на Клигана ожидаемое впечатление. Даже имени было не нужно, только упоминание о ней. Пес заткнулся, одарив Льва тяжелым взглядом и допив залпом пол кружки. Вытер рот рукавом и, спустя пару глубоких или нервных вздохов, тихо произнес. — Твое дело. — Да, мое, — ответил Джейме. Он тоже допил свою порцию спокойно наблюдая за своим собеседником. Да, Пес был пьян. Но ни здравого рассудка, ни точности движений не растерял. Его взгляд был прикован к одной точке на столе, а мысли, видимо, бродили где-то далеко. Ланнистер даже мог предположить где именно. Странно все это было и непонятно. А главное, он поражался сам себе. Лез опять не в свое дело, пытаясь растормошить осиное гнездо. Он даже не знал зачем ему это. Любопытство было ни при чем. Джейме и так знал больше, чем ему следовало, а предполагал достаточно. Но он все еще не мог смириться с тем, что все пошло не так, как то было нужно. Почему? Он понять не мог. Лев не мог поверить или одобрить ту связь, что назревала в их путешествии между его спутниками. Но он каждый день теперь видел ее последствия в глазах у той, что старалась это скрыть. Вот и сейчас он еще раз убедился в своих подозрениях и опасениях. Джейме хотел промолчать, раз и Клиган решил поиграть в молчанку, но слова сами собой вылетели наружу. — Ты не хочешь ни о чем меня спросить? — он ожидал, что Пес поднимет взгляд и пошлет его куда подальше или опять выдаст какую-нибудь язвительную тираду. Но, встретившись с его серыми глазами, Ланнистер услышал лишь хриплое «Нет». «Что ж, » — подумал Лев. — «На том и порешили». Он дал Клигану еще несколько секунд на то, чтобы передумать, а потом поднялся и сказал: — Тогда прощай. Буду рад встретить тебя вновь, если подвернется случай. Но Клиган ничего не ответил. Джейме развернулся, но уже спустя пару шагов, низкий голос, почти утробный, остановил его. — Постой. Сандор замер будто в нерешительности, и вся внутренняя борьба была написана на его мрачном лице. — Нет, ничего. Прощай, — сказал он также хрипло, что и прежде. Джейме снова отвернулся и уже не оборачиваясь дошел до двери и вышел вон. Он решил, что не может заставить сделать Клигана то, что он не может заставить сделать себя сам. Да, и Лев все еще сомневался, что ему самому это нужно.
