Кровь королей

      Почти каждый день после полудня, если на то у короля было время, он составлял компанию Сансе в прогулке по парку в тени раскидистых крон старых деревьев. Санса любила это время. Ее утомляли постоянные воркования служанок и придворных дам, которые должны были заботиться о ней и всячески развлекать. С Джоном было спокойно. Они говорили о чем-то или просто молчали. Не было неловкости, не было смущения. Казалось, это самые естественные отношения, которые могут у них быть. Брат и сестра… почти. И почти чужие. Всегда, казалось, были таковыми, и годы разлуки не пошли на пользу. Так казалось, или могло показаться. Но Санса была уверена, что именно опыт жизни, приобретенный порознь, помог им понять и принять друг друга. А главное, они родные, они семья, и должны держаться вместе.       Вот и теперь, девушка с нежностью посмотрела на короля, шедшего от нее по правую руку, и увлеченно рассказывающего ей о планах устройства нового королевства. Его лицо было столь же бледно, что и прежде, но глаза светились живым искристым огнем, придавая дополнительную красоту приятным чертам. Слишком знакомым было это лицо — лицо того мальчика, что всегда держался в стороне, с признаками и призраками тех, кого она прежде звала отцом и сестрой.       Как похожи меж собой: одна порода — волчья. А она никогда не была в их стае. Или все же у нее еще есть шанс?       Санса улыбнулась, а Джон, будто почувствовав это, обернулся, замолчал и тоже растянул уголки губ. — Наверное, тебе все это не интересно, — сказал он мягко, — и я тебя утомил. — Нет, что ты. Просто я немного отвлеклась… и… все это сложно, — Санса на пару секунд опустила взгляд. — И ответственно — решать судьбу королевства. — О, я ее и не решаю. Лишь пытаюсь устроить так, как возможно будет лучше. По крайней мере, я на это надеюсь, — Джон вздохнул. — Но как бы то ни было, всегда найдутся недовольные. Кто-то захочет вернуть себе то, что потеряно. Кто-то не сможет довольствоваться тем, что у них есть. Кто-то просто будет против. Нужно знать своих друзей и своих врагов, но главное знать тех, кто не является ни тем, ни другим. Потому что именно они опаснее всего, и могут в любой момент принять любую сторону.       Санса помолчала несколько секунд и спросила: — Ты боишься новой войны? — Нет, — покачал он головой. — Сейчас никому не под силу такое. Слишком много потеряно в прошедшей. И, думаю, все хотят мира. Но нужно держать власть крепко в руках. Иначе она может пошатнуться и дать повод другим для лишних мыслей. — Да, тебе тяжело одному. — Я не один.       Девушка сдержанно улыбнулась, бросая взгляд на башню Десницы, что виднелась за деревьями. — У тебя много советников.       Джон улыбнулся, понимая ее. — Советников много. Но ведь и я лишь орудие. — Что ты имеешь в виду?       Король сначала остановился, а потом, подхватив ее руку под локоть, двинулся дальше, неспешно переставляя ноги и произнося слова. — Я не король, — он запнулся лишь на миг. — В том смысле… я муж королевы. Настоящей королевы. Дейнерис сидит на троне, и она правит Семью Королевствами. Я лишь ей помогаю, представляю ее и выполняю ее волю. — Но… — Санса немного смутилась. — Мы не равны, — уточнил он. — Власть нельзя разделить пополам, она всегда должна принадлежать лишь одному. Пока Дени за Узким морем — мое слово главное. Но после ее возвращения…       Будто задумавшись, король не стал продолжать. — И тебя это устраивает? — Спросила девушка, понимая насколько сложно и одновременно просто и обыденно решало положение исход дел — политических и личных. — Я никогда не хотел быть королем и никогда не думал об этом. Но так сложились обстоятельства. — Почему? — Кому-то ведь надо было, — Джон улыбнулся лишь правым уголком губ. — У короля должна быть своя королева, а у королевы должен быть король.       Санса разглядела в серых глазах брата, будто, блик воспоминания. — Я понимаю, — тихо произнесла она. — Это политика, — Джон остановился, выпустив руку сестры из своей хватки и немного подумав, продолжил. — В начале, со мной было слишком мало людей: Ночной Дозор и горстка одичалых. Но в конце — Север и все те, кто сражался у Стены против Белых Ходоков. Меня избрали символом этой борьбы, и я пытался им быть. Когда все закончилось… не было иной кандидатуры. Два избранника, два спасителя… — Два Таргариена, — добавила Санса. — Ах да, и это тоже, — король усмехнулся, будто услышав шутку, — Но все же я Сноу. Большую часть своей жизни я был бастардом Старка, теперь получаюсь бастардом Таргариена. Не все ли равно. В любом случае, у меня нет прав ни на то, ни на другое имя. — Сноу имя Севера — мне нравится, как оно звучит, — подыграла его намеку сестра. — Мне тоже.       Они улыбнулись друг другу и снова сделали шаг вперед. А трое человек последовали за ними, как прежде держась на том расстоянии, что приказал соблюдать Джон. Так было всегда, когда король и его обретенная сестра решались провести друг с другом время. — Но тебя называют королем-бастардом. Это не обижает? — заговорила снова девушка, спустя короткую паузу. Сегодня был какой-то особенный настрой на то откровение, что прежде таилось где-то внутри. — А разве это не является правдой?       И хоть Сансе показалось, что этот разговор не доставляет Джону радости, он смиренно отвечал на ее вопросы. Возможно, она поступила бы также, если бы он спросил ее о прошлом. Но пока вопросы задавала только она. — Можно задать вопрос? — решилась снова девушка. — У тебя ведь был волк, лютоволк — белый. Но я его не вижу рядом. Что с ним случилось? — Призрак. Умер, — тихо произнес ее брат. — Отдал жизнь за своего хозяина… Нет, он был другом — самым верным… до конца. — Ты ведь тоже… — Что? Умер?       Джон в очередной раз остановился и прямо посмотрел сестре в глаза. Она не отвернулась и не моргнула. — Это правда? — Санса встала напротив, не избегая его внимательных глаз. — Говорят, Красная жрица тебя воскресила. — Я не знаю. Она или кто-то иной. Но я был мертв, а теперь нет. — Это страшно? — Умирать или воскресать? — спросил он, но не потребовал ответа. — Умирать больно. И в какой-то степени обидно. А воскресать странно. Не знаешь, что и думать. Кто ты теперь и что делать дальше. И как к тебе отнесутся остальные. Слишком много вопросов возникает, и почти ни на один нет верного ответа. — Джон вздохнул и, будто отгоняя воспоминания, махнул головой. — Но мы что-то увлеклись. Стоит поговорить о чем-то более приятном. — Ты прав, — девушка чуть закусила губу, но все же произнесла. — Но можно я спрошу тебя еще кое о чем? — Мне становится страшно, когда ты вот так на меня смотришь. — Джон сложил на груди руки, — Но спрашивай, о чем хочешь.       Слова дались с трудом, но Санса слишком долго собиралась с мыслями, чтобы спросить об этом. — Ты знаешь, возможно, что сталось с Арьей и Браном? Их считали и считают давно умершими. Как и Рикона, в свое время. Но, быть может, есть вероятность… — дыхание ее сорвалось. — Ты не знаешь?       Казалось, что король молчал вечность. И смотрел в землю. И даже почти не дышал. А голос изменился, когда он произнес первые слова: — Тебя тоже погибшей считали, Санса. Но ты оказалась живой. И я благодарен за это Богам и тем, кто на твоем пути помог тебе выжить, — еще одна пауза и уже более теплые нотки в интонации. Только голос тише. — Ты мне сестра, и дорога и ценна, как никто. Поэтому я скажу тебе — я знаю, что с Браном и Арьей. Они живы, и о них не стоит беспокоиться. Но сейчас говорить об этом не следует. У нас еще будет время все обсудить. Надеюсь, ты поймешь меня и не обидишься.       В знак согласия она протянула руку. — Если правда то, что они живы и с ними все хорошо, мне этого довольно.       Джон перехватил ее пальцы и притянул к себе, обнимая и целуя в макушку. Эта нежность, видимо, была необходима им обоим. Но Сансе показалось, что так брат мягко давал понять, что разговор окончен.       Он отстранился, но, не убирая ладоней с плеч и глядя за ее спину, произнес: — Я смотрю, твой верный рыцарь с тебя глаз не сводит. Он что, боится, что я тебе причиню какой-то вред.       Санса обернулась и встретилась взглядом с Джейме. Тот стоял поодаль в компании двух королевских гвардейцев, которые также не спускали глаз со своего короля. Но Ланнистер был серьезен, как и всегда, когда приходилось плестись позади них. Еще секунда, и он моргнул и отвернулся. Девушка тоже. — Как ты и сказал, он верный, — ответила Санса. — Надолго ли?       Но вместо ответа, она сама задала вопрос. — Почему ты так относишься к нему? — Я просто ему не доверяю. Но ты…       Джон не продолжил лишь потому, что девушка его почти перебила. — Мы все совершали в жизни ошибки и делали то, о чем сожалеем. Люди меняются. Надо уметь прощать. Я думала, ты как раз на это способен.       Джон мог бы разозлиться, но он лишь опять вздохнул и покачал головой. — Мне иногда сложно быть собой. Да и кто я? Джон Сноу? Король-бастард? Или кто-то еще? — он отвернулся, чтобы Санса не видела его лица. — Ты права, все мы меняемся со временем и иногда становимся совершенно другими людьми. Вот и я, порой не знаю, кто я такой. — Я тебя слишком хорошо понимаю, — девушка положила ладонь ему на плечо. — Я сама запуталась в тех масках, что носила. Сансе сложно себя найти среди них. — Нужно быть никем, чтобы маска победила, или сдаться ей добровольно. — Он коснулся из-за спины ее пальцев. — А ты боец — никогда бы не подумал. — Я хотела исчезнуть за маской, но мне помешали. Джейме. Он вернул мне имя и надежду. Он отправился со мной в Королевскую Гавань, зная, что может его тут ждать… и… — Санса чуть задержала дыхание, -…еще кое-кто. — Еще? Кто же? — удивился Джон. — Один из тех, кого все тоже считали сгинувшим, и кого также ничего хорошего здесь не ждало…       Но слова потерялись. В этот миг что-то случилось, что Санса не смогла объяснить. Будто земля содрогнулась и поплыла из-под ног. Она упала, ударившись боком. А когда подняла голову и вскинула глаза в поисках брата, нашла его также на земле, но в яростной схватке с незнакомцем. Сердце замерло в груди, и похолодели пальцы. Человек в лохмотьях занес над Джоном кинжал, а король удерживал его руки, препятствуя смертельному удару. Все как во сне, происходило и медленно и вязко. Миг тянулся вечность. И осознание происходящего, и нарастающий страх, и беспомощность. Но в следующий миг, тяжелый клинок ударил в спину незнакомцу, пронзая его насквозь, и тут же вышел обратно. Тело бродяги выгнулось, а с губ вместе с кровью вырвалась пара неразборчивых слов. Но чужая рука перехватила кинжал и острым лезвием прошлась по его горлу. Бездыханное и извергающее поток крови тело упало на землю между Джоном и Сансой, обдав обоих алыми брызгами. Подбежавшая стража помогла подняться королю, а Джейме, откинув короткий окровавленный клинок, протянул руку девушке. — С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил Ланнистер, притягивая к себе Сансу, которая еле держалась на ногах. — Да, — тихо ответила она и попыталась обратиться к брату. — Джон…       Король перевел на нее взгляд, но даже не старался ободрить или поддержать. Он сухо сказал: — Я не ранен, — и эта фраза скорее была обращена всем суетящимся вокруг людям.       Он кинул на сестру непонятный взгляд. — Сир Джейме, отведите леди Сансу в ее покои и позаботьтесь о ее благополучии. А потом, я Вас жду у себя.       Он быстро отряхнул одежду и удалился вместе со своей бесполезной охраной. — Джон, — прошептала Санса уже ему вслед, но Джейме, крепко прижав ее к себе, лишь сказал: — Не стоит.       Девушка и сама это понимала. А еще не принимала происходящего. Все было, как в тумане. И обратная дорога до башни показалась незнакомой и мучительно долгой. На ступенях Ланнистер подхватил ее на руки и донес до комнат. Санса не могла сопротивляться, и не хотела. Она чувствовала себя тряпичной куклой, которой сейчас нужна была поддержка. Но только крепкая деревянная дверь, на которую она облокотилась спиной и плечо ее рыцаря, за которое она все еще держалась, были ей опорой. И этого было довольно. — Почему? — тихо произнесла Санса. — Не знаю, — ответил Джейме.       Будто они оба понимали, о чем говорили. И о чем молчали тоже. Еще минута. И тишина, и замерший воздух. Джейме шевельнулся, быть может, желая снова подхватить ее на руки. Но пальцы его левой руки коснулись женской щеки. А ее ладонь в ответ уперлась в его нагрудник. Санса, отстранившись, сама открыла дверь и исчезла за ней. Непонятный, туманный миг и действо обоих задержались в ее памяти ненадолго. Слишком много крутилось в голове и не укладывалось в мыслях.       На дворе светило солнце, но девушке хотелось темноты и покоя. Она подошла к кровати и прямо в одежде устроилась поверх покрывала, не боясь запачкать его. Закрыла глаза и обхватила себя руками. Она до сих пор не могла понять, что произошло.       Джона пытались убить? Но кто? Зачем? Нет. Это ее не беспокоило. И даже ее собственная безопасность тоже. Только он… он… и… В один миг она ощутила ужас того, что вновь может потерять свою семью и себя вместе с ней. Какой-то безликий озлобленный человек мог одним прикосновением острой стали лишить Джона жизни, а королевство — короля. И все снова бы пошло прахом. Все! Она запрещала себе об этом думать. Все обошлось. Все живы и здоровы. Вот только страх теперь будет жить в ней, рождая мысли о том, что это может повториться вновь. А она не в силах что-то с этим поделать.       Когда Джейме оказался в покоях короля, там уже находились командир королевской стражи и несколько гвардейцев, половина Малого Совета, в том числе и Десница. Тирион что-то оживленно говорил и, видимо, распинал никчемную стражу, но как только увидел брата, умолк. Сделав еще несколько шагов под пристальными взглядами окружающих, старший Ланнистер остановился и ответил всем присутствующим безразличием. — Сир Джейме, — обратился к нему Джон, и тот перевел на короля взгляд, обращенный до этого на своего брата. Поклонился и сложил руки перед собой. — Я, видимо, теперь обязан Вам своей жизнью. — Это мой долг, — коротко ответил Джейме. — Я лишил Вас титулов, земель и освободил от присяги. Вы склонили колено перед моей сестрой. А значит, Ваш долг принадлежит ей. — Вы ее брат и король. Долг рыцаря… — Да, да, — перебил его Тирион, — обеты и клятвы. Долг защитить любого, кто в беде. Видимо, только немолодой однорукий рыцарь способен был защитить короля от обезумевшего оборванца с кинжалом. А что же делали остальные? — Я просто оказался проворнее, — произнес Джейме, не понимая сам зачем кинулся защищать чужих ему людей. Тирион не оценил реплики и вернулся взглядом к другим присутствующим в покоях. Стражники помялись, а командир что-то хотел сказать, но его, в свою очередь, перебил Джон, обращаясь к Бесу. — Мы это уже обсудили. И сделали определенные выводы, — король посмотрел на свою охрану и жестом приказал им выйти. — Ваше Величество, — произнес командир уже в дверях. — Охрана замка будет усилена и… будет более бдительна.       Тирион почти что с ненавистью посмотрел на говорившего, а Джейме поразился такой опекой и волнением за жизнь и здоровье короля-бастарда со стороны брата. Но промолчал, и даже не повел бровью, чтобы не привлекать к себе внимания. — Охрану стоит не усилить, а удвоить или даже утроить, — вставил слово Мастер над Оружием. — Особенно в свете последних новостей, — вторил ему Великий Мейстер, которого старший Ланнистер не знал.       Джейме перевел взгляд на Тириона, и тот нехотя произнес, будто для него. — Это так. С прибытием нашей королевы в Гавань будет много суеты. Ее безопасность и безопасность всех приближенных — первоочередная задача. И совсем некстати случилось то, что случилось.       По выражению лица Тириона можно было сделать вывод, что он не удивлен, а скорее расстроен. Что наводило на определенные мысли. — Хотите сказать, что подобное уже происходило? — не выдержал Ланнистер, обращаясь в большей степени к Деснице и возмущаясь внутри себя тому, что Бес и все остальные пытались говорить, недоговаривая некоторых вещей. — Нет, это первое подобное покушение, — сквозь зубы ответил Тирион, не смотря на брата.       «Подобное? Значит, было что-то иное?».       Но Джейме решил оставить свои мысли при себе. Хотя Тирион, видимо, все понял по его взгляду и, будто бы, ответил своим: — Но все бывает впервые, и есть вероятность того, что может повториться. — Мы не исключали такой возможности, — произнес король. Он вздохнул и сделал уставший вид, присаживаясь в кресло. А Ланнистер-старший в очередной раз почувствовал себя чужаком и лишним в этой компании. — И было бы гораздо продуктивнее, останься тот наемник живым, — не мог успокоиться Тирион. — Мы могли бы вытащить из него имя того, кто подослал убийцу. — Но он мертв, — твердо заявил Джон. — А я все еще жив. Быть может, останься живым тот человек, мне бы пришлось поменяться с ним местами. — Но если…       Король перебил Тириона одним лишь взглядом. — Знание. Что скажет мне имя? Только выдаст облик скрытого врага, которым может оказаться любой. А может имя будет ложным, и я обманусь, поверю лжи. У моего убийцы нет имени, и если ему удастся до меня добраться, то удар попадет точно в цель. Ты знаешь это.       Джон долго молчал и Тирион ему вторил. А Джейме стоял, словно статуя, пытаясь не думать о том, что слышал.       Это не его дело.       Но мысли кружились вокруг слов короля и цеплялись за то, что за ними скрыто.       К чему он здесь? Почему является свидетелем того, чего ему не нужно знать? В этом должен был быть смысл. И, возможно, скоро он его узнает. Но пока, ему не стоило даже рта раскрывать. — Сир Джейме, — тихо начал снова король. — Я сомневался в Вашей чести и преданности… слову, — добавил он. — Я все еще не могу доверять Вам в полной мере, но… Я доверил Вам ту, что дорога мне не меньше собственной жизни. Я не могу требовать от Вас ничего, и не буду просить приносить какие-либо клятвы. Я просто прошу выполнять свой долг и дальше. Пусть Ваша леди, леди Санса, будет под Вашей защитой и дальше. Я надеюсь на Вас, и пусть это будет неким признанием с моей стороны Ваших заслуг.       Джон встал и подошел к Джейме, протянув ему руку. Ланнистер ответил крепким рукопожатием. — Ее Величество скоро прибудет в Королевскую Гавань. Ваше присутствие не обрадует мою супругу, но я уверен, что найду слова против ее гнева. — Благодарю. — Но это все, что я могу сделать. Остальное только в Ваших руках.       Джейме поклонился, а Джон попросил всех его оставить. Мейстер и Мастер над Оружием вышли первыми, оставляя, все же, Тириона при короле. А Ланнистер-старший, закрывая за собой дверь, услышал обрывки фраз. — И что же теперь? — спрашивал король. — Ты знаешь. Я уже озвучивал это, — отвечал Десница. — Это безумие. — Это тот выход, который мы искали. И чем быстрее мы начнем действовать, тем больше у нас будет возможностей не проиграть.       Джейме прикрыл на пару секунд глаза. Это не его дело, что задумал братец. Но это определенно то, что должно повлиять и на всех остальных, раз сам король не уверен в правильности, и однозначного решения не принял.       Что это? Неважно. Пока неважно. Пока не принято решение. А если Джон согласится, то вскоре это перестанет быть тайной. Тайны, интриги, убийства. Все как всегда, и ничего не меняется со сменой правителя, каким бы он не был. Но это больше не его дело. Лев-Ланнистер должен лишь одно — беспокоиться о безопасности своей леди. Это долг воина, рыцаря и мужчины.       Джейме постучал в дверь ее покоев. Было уже довольно поздно, но он отпустил приставленную ранее стражу, решив провести сегодняшнюю ночь здесь сам. Он подождал немного и, получив приглашение, вошел внутрь. Санса стояла в пол оборота у столика, держа в руках прозрачный бокал. — Вина? — спросила она из-за спины. Ее новое фиалковое платье в тусклом свете отдавало холодом и делало кожу более бледной.       Ланнистер хотел отказаться, но девушка будто почувствовала это и продолжила: — Сегодня был тяжелый день… для всех нас, не так ли? Вздохнув, он дал положительный ответ, и Санса, спустя пару мгновений, протянула ему бокал и предложила присесть. Он устроился, будучи неуверенным в том, о чем стоит сейчас говорить, а о чем нет. Санса выглядела спокойной, но в ее глазах по-прежнему читалась печаль. Как и вчера, как и позавчера, как и каждый день с тех пор, как они оказались в Красном Замке. Но сегодня она не старалась улыбаться и не пыталась говорить о чем-то, что можно было бы назвать пустой болтовней. — Спасибо тебе, — тихо произнесла она. — Я ничего не сделал. — Ты спас моего брата. — Я не сделал ничего, что не должен был, — исправился Джейме.       Девушка лишь горько усмехнулась и потянулась к нему своим бокалом. — Выпьем за счастливое избавление.       Стекло соприкоснулось, и звук будто прорезал вечерний полумрак ее покоев, отдаваясь в ушах эхом. — Должен, — Санса задумалась, перебирая пальцами по тонкой ножке бокала. — Почему долг превыше всего для мужчины? Почему все кому-то и что-то должны? — Не всегда и не все, — ответил ей спокойно Джейме. — Некоторые ставят себя, свои желание и собственную выгоду на первое место. Долг это преимущество и слабость честных людей. И только им самим решать, что есть долг. — Честный — от слова честь? И ведь каждый вкладывает в это что-то свое. Не исполнив своего долга, человек теряет честь и становится бесчестным? А если он просто не смог?       Разговор выходил странным и непривычным, и мужчина хотел понять, к чему он в итоге приведет. — Это слишком сложный вопрос. И не стоит искать истины там, где ее не найти. Черное и белое, добро и зло. Этот мир гораздо сложнее. И человек тоже. — Все сложно. Только жизнь и смерть просты. Здесь нет иного исхода. — Возможно, — отчасти согласился Ланнистер. — Но путь к смерти может быть долог, а жизнь — трудна. Каждый испытывает это на своей шкуре.       Санса снова отпила от своего бокала, Джейме почти осушил его полностью, засмотревшись на нее. — Я женщина, но и у меня есть долг, — все также тихо и отстраненно продолжала его леди. — Что же это? Женский удел быть хранительницей домашнего очага. Быть любящей женой и матерью. Быть тенью мужа и его незримой поддержкой. У меня есть муж или его нет? У меня есть дом или его нет? У меня есть долг или его нет?       Теперь Лев понял, к чему клонила Санса, и что ее мучило, видимо, ни один день. И он должен был правильно подобрать слова, чтобы не сбить ее столку или не направить туда, куда не следовало поворачивать. — Тирион твой муж лишь формально. И только если ты сама признаешь его таковым, — сказал он, обдумав свои слова. — Зачем тебе это, Санса? Скажи свое «Нет» — стань свободна. И ты найдешь и дом, и мужа, и исполнишь свой женский долг тогда, когда сама того пожелаешь. — А пожелаю ли?       Джейме промолчал. Он не мог ответить на тот вопрос, на который ответа не знала она сама. А врать он не хотел. Но Лев был уверен, что оставаться подле Беса ей не стоит. Почему? На это тоже не было конкретного ответа. Только самый малодушный… Для него самого. Санса его леди, но никак не жена брата. Не такую судьбу и не такого мужа заслужила эта бедная девушка. Она должна была обрести счастье. Но кто его мог ей дать? В голову лезло имя, которое он откидывал. Слишком оно было назойливым и неподобающим. Да и не хотел Джейме так просто отпускать Сансу от себя. Он с каждым днем все больше и больше проникался к ней. Все больше думал о ней, и, быть может, даже мечтал. Но, то было безнадежно и глупо, и он не верил сам себе, и сам же над собой смеялся. Санса — Старк или Ланнистер, вряд ли променяла бы одного Льва на другого. Ей по вкусу пришлись другие звери. Но, все же, сегодня он в очередной раз убедился в том, что она не пустое для него место, она значит что-то.       Увидев ее на земле и незнакомца рядом, Джейме, прежде всего, кинулся на помощь Сансе. За ее жизнь он испугался, и только о ней думал в тот момент. Все обошлось, но в груди еще долго кололо, а кровь билась в виске. И она, чужая Пташка, такая трепетная и слабая в его объятьях — так маняще, так желанно было это женское тепло. Ее тепло… и она сама — так желанна. Уже давно Джейме ничего подобного не испытывал, а, быть может, никогда прежде. Он хотел быть ее защитником и тем плечом, на которое она всегда сможет опереться. Но теперь он понял еще то, что хочет чего-то большего. Большего, но взаимного. А это не так просто. И, быть может, невозможно.       Джейме припомнил, как сегодня же, чуть не совершил большую глупость, поддавшись минутной слабости и порыву. Его пальцы коснулись ее щеки, а все мысли уперлись в желание коснуться женских губ своими. Но Санса, не зная того, остановила его порыв, и то, было спасением. Для них обоих. Ланнистер должен был держать себя в руках и не поддаваться таким вот слабостям… до тех пор, пока не будет уверен в ней и в себе.       Поставив опустошенный бокал на стол, Джейме, молча, поднялся со стула. Ему пора было занять свое место и впредь помнить о нем. Санса, также молча, проводила его взглядом.       Но Ланнистер остановился у двери и, взявшись за ручку, немного помедлив все еще борясь с собой, произнес: — На днях я встретил одного нашего общего знакомого. Последовало долгое молчание, а Джейме не хотел в этот момент смотреть в лицо Сансы. Он уже жалел о своих словах. — В Королевской Гавани? — тихо спросила она, пытаясь контролировать свой голос. — Все еще здесь, — ответил рыцарь.       Он обернулся, сломавшись, но девушка уткнулась взглядом в свои колени и, похоже, не собиралась больше ничего произносить.       Джейме открыл дверь и вышел вон, так и не поняв, стоило ли вообще говорить об этом.       Но на утро первое, что сделала Санса — это вышла еще до рассвета из своей комнаты в том же, что и накануне, платье и протянула лист бумаги, сложенный вчетверо. — Вы можете быть свободны. Сегодня я не намерена выходить из своих покоев. И если Вас не затруднит передать это письмо при следующей… возможной, случайной встрече нашему общему знакомому, я буду благодарна.       Джейме взял записку, а Санса так и не подняла глаз и не сменила официального тона на дружеский.       Был ли то приказ или просьба? Ланнистер не задумывался над ответом. Бумага лежала за доспехом и словно жгла кожу. Не стоило большого труда развернуть незапечатанный листок и узнать его содержание. Но стоило больших усилий этого не сделать. Мысли постоянно возвращались к письму, рисуя возможные слова и обороты женской речи. Но что Джейме мог в этом понимать? И что могла сказать Санса тому, кто ее бросил?       Весь день прошел во внутренней борьбе и выполнении пустых мелких дел, а, главным образом, в бесполезном шатании по замку. Джейме мог почти гордиться собой, что превозмог чувство соблазна и оставил чужое послание непрочитанным. Но тогда же, возникла другая дилемма. А стоит ли вообще это письмо доводить до адресата? Он не знал содержания и сути. Быть может, там были слова упрека и осуждения, а, быть может, слова любви и просьбы. Какой будет реакция Клигана на него? И имеет ли это значение? Изменит оно что-то или все останется как есть? Для кого это важно? Для Пташки? Для Пса? Для Льва? Не будет ли всем хуже? Не принесет ли новых ненужных проблем? Каждому в отдельности или всем сразу.       Вечером Джейме почти принял решение. Но, против него же, ноги сами вынесли Ланнистера за ворота Замка. Он медленно брел вдоль пропахших всем на свете темных улиц и подворотен. Хибары сменялись кабаками, кабаки борделями, и он надеялся не найти тот, где встречал Клигана. А потом, сидя в самом темном углу паршивого трактира на краю Блошиного Конца, упирался взглядом в дверь при каждом ее скрипе. Но Пса не было. И каждая новая испарившаяся минута давала Джейме повод уйти с чистой совестью и не исполненной просьбой. Вот только время шло, а он оставался неподвижен. Он будто прирос к месту, и внутренний голос шептал что-то неразборчиво, но, видимо, довольно убедительно. Его кружка давно опустела, и трактирная девка уже не раз подходила к нему с кувшином, но Лев отказывался, не желая большего.       Вполне возможно, что Клиган не был здесь завсегдатаем или его вообще след простыл в лабиринте Королевской Гавани, а, быть может, уже и всего Вестероса. Но Джейме внутренне ощущал, что это не так. И что Пес, почти что наверняка объявится здесь… Рано или поздно.       «Сегодня» уже готово было стать прошлым, а Ланнистер, положив на стол пригоршню медяков, собирался уйти. Но именно тогда в дверях показалась знакомая фигура.       «Нужно было убираться восвояси раньше» — с досадой подумал Джейме, поправляя плащ.       Чувство от встречи было двояким. Да, он выполнит поручение, и может быть спокоен. Но что за всем этим последует? Какова будет его роль во всей этой истории? Или место? И будет ли оно для него?       Клиган с порога заметил Льва и даже, кажется, не удивился, чем еще больше расстроил Ланнистера. Целенаправленно двинулся к нему и, не сменив мрачности на лице, без всяких слов приветствия произнес: — Опять ты здесь? Чего забыл в этой дыре на сей раз?       Он бросил перчатки на стол и сам плюхнулся на то место где еще минуту назад сидел его собеседник. Клиган выглядел уставшим, недовольным, а его одежда была не в лучшем виде. Джейме подумал, что напускное безразличие вызывает насмешку и желание съязвить, но благоразумно промолчал, извлекая слегка смятый сложенный лист. — У меня для тебя послание, — ответил он без прелюдий. — Вот как!       «Если он спросит от кого, я захочу ему врезать по морде больше обычного» — не выдержал Ланнистер.       Он кинул бумагу на стол, опережая слова Пса. — Леди Санса просила передать тебе. И твое счастье, что я был столь терпелив, дожидаясь твоего прихода. — На посылках значит… — но Пес не закончил фразу и прочистил горло. — Тебе повезло, что я заглянул сегодня сюда… — Нет, повезло тебе, — не дал ему договорить Джейме. — Еще немного и ты бы никогда не узнал о его существовании. — И что же в нем? — недоверчиво спросил Клиган, буравя бумагу взглядом. А потом хмуро глянув в лицо Льва, будто упрекая за то, что письмо не запечатано. — Почем мне знать, — вернул ему укол Ланнистер. — Да и мне нет до того дела, — слукавил он. — Только прочти и если надо, дай ответ. Я должен что-то передать своей… — Хозяйке?       Зеленые и серые глаза сошлись в коротком поединке. «Да, хозяйке» — мысленно ответил Лев. — «И я тем доволен. А что есть у тебя, бездомная псина?»       Сандор опустил взгляд и, будто вечность прошла, пока он не подтянул к себе кусок бумаги. Открыл его и тут же закрыл, смяв в кулаке. Он жестом подозвал девчонку с кувшином и опрометью осушил наскоро налитую кружку. Выдохнул и почти ударил по столу рукой. Все это время Джейме ожидал в молчании, но терпение иссякло, и он спросил с нескрываемым раздражением: — Так что мне передать? — Просто скажи, что выполнил приказ, — буркнул Пес.       Скулы Джейме свело, но он лишь плотнее сжал губы и, выдохнув носом, развернулся, чтобы уйти. Но, как и все сегодня, он сделал против своей воли. Дав себе пару секунд отдышаться, Лев вновь развернулся и кинул ему в лицо: — Ты что и впрямь идиот, Клиган?       Он резко вернулся на место перед своим собеседником и почти ткнул в него своей «золотой» рукой. Воин встал и приблизился к гвардейцу. — Тебе ведь нет дела? — До тебя — нет. А до нее — есть.       Видимо, Клиган неправильно понял последние слова, или Джейме вложил в них именно то, что Пес услышал, но воин свел сильнее брови и напрягся. — То-то и видно. — Идиот! — не выдержал Лев. — Еще раз так меня назовешь… — И что?       Клиган схватил одной рукой Ланнистера за выступающую нижнюю куртку, а Джейме ответил ему тем же приемом левой руки. Он знал, что выглядит это со стороны довольно смешно и неуместно, но по наступившей тишине понял, что они привлекли излишнее к себе внимание. Лев отпустил противника и, сплюнув больше с нервов, быстро вышел вон. Как ни странно, Сандор Клиган последовал за ним.       Уже в темном проулке, Ланнистер оглянулся и сказал, понимая, что за ним последнее слово: — Иногда мы совершаем поступки, о которых потом жалеем. И хвала Богам, если их еще можно исправить. Но мы бываем столь глупы, горды или уперты, что даже имея такую возможность, ею не пользуемся. — Что ты знаешь или понимаешь, Цареубийца. — И все и ничего. Я не лезу тебе в душу… Уже не лезу, если хочешь. И ничего мне не нужно тебе говорить больше. А тебе — мне. Только одно — дай ответ. Какой угодно. А я передам ей. Тем все и закончится. И больше нет смысла возвращаться туда, куда нет возврата. Ты ушел — пусть. Конец. — Джейме немного помолчал и добавил. — Или же нет. Но ты и сам еще не решил ничего. Потому что ты… идиот. Подумай над этим. Я приду завтра.       Оставив Пса в молчаливом, не то недоумении, не то размышлении, Ланнистер быстро пошел прочь, стараясь не думать о том, что только что натворил. Его обещание «Не лезть» опять трещало по швам, а на душе скребли все бездомные кошки Блошиного Конца.