Кровь королей

      Санса бесконечно долго ждала Клигана в его комнате. Она не знала, как поступить, когда он придет, и с каждой минутой уверенности становилось все меньше.       Сколько прошло времени с тех пор, как он бросил ее у Драконьих ворот? Месяц, два? Ей казалось — целая вечность. Бесчисленное множество бессонных ночей и тягостных дней. Санса пыталась ненавидеть, пыталась понять, пыталась забыть, но при этом — она отчаянно хотела его увидеть. И знание того, что он все еще где-то рядом — терзало душу с удвоенной силой.       Но девушка приняла решение, от которого до сих пор по спине бежали мурашки, и она не верила в успех задуманного. И, тем не менее, она была здесь только ради этого. А что же это было? Санса взяла на себя огромную ответственность и казалось непосильную ношу — она дала обещание родить ребенка, который должен будет сесть на трон Семи Королевств. Безумное и отчаянное обещание. И теперь нет пути назад. И только одно в ее руках — родить этого ребенка от того, которого хотела видеть отцом. Поэтому она здесь…       «Только ли ради этого?» — шептало подсознание.       Санса не могла признаться себе, что больше всего на свете хотела, чтобы ее план провалился, и Сандор Клиган раскусил ее игру, ее попытки его обмануть. Она страстно хотела, чтобы он, наплевав на все, в том числе и на ее сопротивление, просто взял и увез ее подальше ото всех — украл, спрятал и сделал своей, закончив в одночасье их мучения. Но Санса понимала, что так никогда не случится. Сандор отказался от нее, и теперь нужно приложить много усилий для того, чтобы хотя бы не потерять его окончательно. Он ей нужен — не важно на каких условиях и как надолго, главное убедить Клигана быть рядом. Да, у девушки был план, и она пойдет до конца.       Санса хотела услышать отказ лично, если он не сломается под ее напором. Хотя еще и не знала, что должна сделать, чтобы его убедить. Лишь одно приходило в голову — если Сандор будет непреклонен, она должна его соблазнить. Либо сейчас, либо никогда. Не было другого варианта. Она приняла решение. Она хочет его, на ту роль в ее судьбе, что отвела этому человеку. А что будет дальше, покажет время.       Дверь скрипнула, и Санса узнала фигуру на пороге. Сердце бешено застучало, выталкивая воздух, и она чуть не закашлялась, но сдержала порыв и просто задержала дыхание. В голове зашумело, и девушка на пару мгновений потеряла ощущение реальности. Сандор Клиган темным силуэтом вырисовывался в дверном проеме, но не узнать его было невозможно.       А он принял ее за шлюху…       «Что?!» — щелкнуло где-то внутри.       Такого Санса никак не ожидала.       Неужели, ее приход настолько не ожидаем? Неужели, даже в сгустившимся сумраке, он не смог узнать ее?       Но, тут же, приняла еще одно, уже спонтанное решение.       «Раз я шлюха, так пусть берет меня. Здесь и сейчас. Во мраке ночи, в этой комнате. И никогда не узнает, что я у него была. И не узнает, зачем приходила, чего добивалась. Быть может, все получится, и тогда — всем будет проще. Тайна, останется при мне. Никто никогда ее не сможет раскрыть».       Пока она думала об этом, Клиган говорил и говорил, что — она почти не разбирала. Только его пугающий голос и режущую душу ненависть.       «Отчего? Чем ему не угодила на сей раз?»       Санса будто вернулась в то время, когда Пес так пугал ее своим гневом. Хмурые брови и выжигающий взгляд, грубые слова и горечь правды в них. Но тогда она была еще ребенком. Что же заставляло и теперь вздрагивать и бояться?       «Но ведь он не знает, что это я?» — внезапно прорезалось в мыслях.       Санса собралась, но лишь последняя фраза осознанно долетела до слуха. — Раздевайся давай!       Голос Пса был груб, а сам он раздражен. Девушка вздрогнула от этого, и от осознания того, что остаться нераскрытой у нее вряд ли получится. Раздеться, значит явиться передним Сансой, Пташкой, а не безликой шлюхой. Она как-то об этом не подумала. А мужчина уже приближался к ней, наверное, с определенной целью и намерениями. Ей внезапно стало еще страшней.       «Лучше не испытывать судьбу и раскрыться».       Но Клиган перебил ее мысли, резко потянув за руку, поднимая с кровати и привлекая к себе. Темнота была ее спасением, и все же против собственных намерений, Санса интуитивно придержала капюшон, не давая мужчине разглядеть ее. Ночь за окном и отсутствие света в комнате, делали их обоих лишь почто неразличимыми призраками. Ее плащ и низко опущенный на лицо капюшон усугублял и это. Но Сандор попытался сам его сорвать, протянув к ней руку. Девушка сопротивлялась. Она не понимала, что делает и зачем. — Какие мы скромные! — проскрипел его голос.       Санса никогда не знала Пса таким. Его голос ранил, как и произносимые слова, и был пропитан ненавистью. — Или ты мне свое личико показывать не хочешь? Нет, так нет! Я не притязателен. — Он оскалился и прошипел. — Тогда на мое взгляни!       Клиган выпустил ее только ради того, чтобы через несколько секунд вернуться с зажженной свечой. Пламя ярко ударило в лицо. Санса понимала, зачем он это делает. Он ведь думает, что напугает шлюху своим видом, своими ожогами, вызовет отвращение.       «Какое странное поведение для того, кто хочет отыметь девицу, и какое привычное — для Пса» — мелькнуло у нее в голове. — Что же? — спросил Клиган хрипя.       В мерцающем оранжево-белом свете он действительно выглядел устрашающе. Но Санса было не впервой видеть его лицо и гнев. Вот только почему-то слова застряли в горле. Нужно было сказать хоть что-то, чтобы обличить себя, но воздух застрял на пол пути, а голос потерялся. — Не нравится тебе моя рожа? Не такого ты ждала, да? А придется терпеть! — очередной рык, и Пес дернул ее, прижимая к себе.       Санса громко выдохнула от напора, столкнувшись с его каменным телом. А мужские губы потянулись к ее лицу. Все было как тогда, в трактире — поцелуй, о котором она в тайне мечтала, вот-вот должен был опалить ее. Опять. Но девушка, подчиняясь голосу разума, не допустила этого. Ее обдало жаром, хотя свеча и исчезла, вновь погружая их в темноту. Ноги подвели, а Сандор выпустил ее из своего плана, позволяя упасть на жесткую кровать. Руки Пса легли на женскую талию и подняли как пушинку, прижимая ее к мускулистому телу. Санса почувствовала его возбуждение и даже на секунду ему поддалась, вспомнив его, пьяного и сломленного, пытающегося овладеть ей. Так странно было снова ощущать уже знакомые мужские руки на своем теле, и так волнительно. Они жадно блуждали по ней, воскрешая в Сансе воспоминания о той ночи, что почти случилась между ними. Но вместе с этим, рождались смутные ощущения того, что так не должно быть. И девушка пыталась сопротивляться. Несмело, ненастойчиво, потому что сама еще не решила чего она хочет теперь. Мысли рвали сознание.       «Он возьмет меня сейчас, он хочет. Ведь этого мне и надо. За тем я и пришла. Одна попытка, один шанс… а он никогда не узнает. А если не получится, то можно попробовать вновь… уже иначе. Как того хотела я».       И Санса позволяла себя трогать, позволяла Клигану распаляться сильнее. Только одно, будто сковывало ее тело и сжимало сердце.       «Он ведь не меня хочет, а безликую шлюху. Тогда, в таверне, он смотрел на меня — глаза горели, как и плоть. Его прикосновения, его страсть, его желание и его невероятная стойкость, когда сдержался — предназначались мне и никому иному. Теперь — все то же, но не со мной. Я никто для него, просто та, что утолит его похоть».       И эти мысли перебороли все — она поддалась и сломалась. Санса резче начала сопротивляться, хотя и понимала, что уже поздно. Мужчина всегда сильнее, и редко идет наперекор своим желаниям.       «Пес не будет столь же милосерден к шлюхе, как был к Пташке».       Но ошиблась. Он был. Опять сдержался, отстранился, превозмогая плотское желание.       Как это объяснить?       Она не могла поверить. А Пес только рявкнул: — Убирайся!       Словно ему в противовес, девушка застыла на месте, сумев лишь приподнять голову и взглянуть на своего темного рыцаря. Да, он так ненавидел это слово и понятие, примененное к себе. Но все же им был. Очень своеобразным, но ее рыцарем. Таким, каким бы она и хотела его видеть. Чувство любви, что Санса гнала от себя и никогда не смела озвучить даже себе самой напрямую, сейчас непостижимым образом выплеснулось наружу. Ей стало больно и мучительно приятно одновременно.       Как она могла уйти?       Снова порыв и безумство. Девушка кинулась к нему, не понимая, что делает. Знала лишь то, что если этого не произойдет сейчас, не произойдет никогда. Она уйдет и не сможет вернуться, а он никогда не придет к ней сам.       Санса припала к мужским губам ни о чем больше не думая. Она требовала от него ответа, она хотела его получить. И Сандор ответил. Он жадно впился в ее губы, прокрался языком ей в рот, лишил ее воздуха и почвы под ногами. Да, жизнь не песня и волшебная сказка — слишком много всегда на пути разочарований. Санса хранила в своей душе лишь одно глупое и заветное желание — об этом миге, об их поцелуе. И сама все испортила. Все не так, как должно было быть. Все совсем по-другому. Но почему же она сейчас об этом не жалела?       Девушка не могла вздохнуть от того, что Пес крал ее дыхание своим властным ртом, а сильные руки так крепко сжимались, что трещали ребра. Она готова была застонать от этих волнительных мучений. Готова была прогнуться и сломаться, если Клиган захотел бы. Но…       Паршивое сознание вновь вернуло ее в реальность.       «Что же я делаю?».       А дальше все, как во сне. Она опять сопротивляется, он рычит на нее, потому что опять оттолкнула, распалила и не дала. Он — взбешен, возбужден, доведен и на грани. Она — боится его. И того, что Пес не знает, кто перед ним. И того, что он может узнать это, если действительно захочет. А еще боится того, что будет после.       И Санса продолжала сопротивляться.       Как глупо.       Все зашло слишком далеко, и она уже не могла ничего изменить.       Пес был взбешен — это холодная ярость. Он сжимал ее своей железной хваткой и принуждал к тому, о чем прежде и подумать не могла.       Все верно — она ведь шлюха. Непослушная и строптивая.       Клиган сжал ее сильными пальцами, надавливая на плечи. Санса все поняла, что он хотел от нее.       «О, Семеро, помогите!».       Девушка опустилась на колени, уперевшись взглядом в его возбужденный член. Ей стало стыдно и страшно.       Как она оказалась в этой ужасающей ситуации? Хотя почему она об этом спрашивает, ведь сама виновата.       «И что делать теперь?».       Было только два выхода: поднять голову и раскрыть себя, или дать ему то, что он от нее хотел получить. Выбрать было сложнее, чем казалось изначально.       А потом она просто перестала думать — снова. Ведь именно это только и портило все. Не зная, как решилась, но Санса подалась вперед и, приоткрыв рот, коснулась его плоти. Такое нехитрое движение, а в ответ она почувствовала, как мужчину всего передернуло, и у него вырвался неровный вздох.       Это взволновало и ее, придав смелости и даже азарта, которого от себя не ожидала. Ему было приятно то, что Санса делала своими губами и языком. И, почему-то, ей тоже. Его член был теплым и нежным. И было совсем не противно, как девушке казалось раньше. Но больше цепляло то, как Клиган реагировал на каждое ее движение. Раньше Санса думала, что подчинить мужчину себе почти невозможно. Да, они слабы перед плотским желанием, не могут зачастую устоять перед женским телом. И все они сильнее — могут взять, что не дают добровольно. Но тут, совсем все иначе. Несмотря на всю унизительность ее положения, как могло показаться со стороны, она была той, в чьей власти сейчас находился этот сильный и свирепый человек. И ей хотелось подчинить его еще больше. Доставить ему еще больше удовольствия. И она очень старалась, чутко реагируя на то, что волнует Пса, какие действия заставляют его хрипло рывками дышать. Она чувствовала, что с каждой новой секундой и каждым новым движением, делает его своим.       Но всего лишь миг, и Санса не поняла, как потеряла равновесие и упала на пол. Еще один миг, и она видит его безумные глаза и ошалелый взгляд. А он — ее.

***

— Ты в своем уме, Пташка? — Пес хотел сказать гневно, но вышло скорее надрывно.       Он отпустил ее и отвел глаза, так как еще не мог в полной мере отойти от шока и возбуждения. Он потер глаза и лоб. А потом протяжно выдохнул, задрав голову вверх, будто завыл. — Я знаю, что… все это недоразумение… глупая ошибка, — мямлила Санса, заливаясь краской. — Я виновата… Вы простите меня… за недостойное поведение?       Девушка понимала, что несет полный бред, который сейчас взбесит Клигана, но ничего не могла с собой поделать. — Простить?! — Взревел он и кинулся к ней, хватая за лицо и сжимая пальцами щеки. — Да ты мне только что член сосала! Конечно, я оскорблен до глубины души!       Его глаза снова потемнели, когда взглядом коснулись ее приоткрытых губ. Клиган проклял всех Богов сразу и метнулся от девицы прочь, чтобы не поддаться новому искушению.       Санса покраснела еще больше, но не совсем поняла мужскую тираду.       «Он действительно сердится или же просто удивлен?». — И все равно, я прошу прощения, — настояла она.       Сандор будто без сил упал на кровать, но тут же подскочил, решив, что это не самое лучшее место для разговора. — Причем здесь ты? Это мне в пору извиняться, — прохрипел он и опустил голову. — Я не хотел от тебя этого… — он замялся, — То есть хотел… но не от тебя, я думал ты шлюха… То есть это не значит, что тебя я не хочу… — Пес все больше чувствовал себя идиотом — пытаясь оправдаться, он все больше запутывался. — Нет, я тебя хочу… в принципе… но не сейчас… то есть сейчас тоже… но. Седьмое Пекло! Может ты мне уже чем-нибудь рот заткнешь?!       Клиган снова сел на кровать, повалившись локтями на колени и обхватив голову руками. Он сказал и сделал уже слишком много лишнего, но его разум все никак не мог прийти в нормальное состояние и принять происходящее. — Я все поняла. — Надеюсь.       Между ними на ряду с мраком на несколько секунд повисла тяжелая пауза. Но девушка разорвала тишину первой, напоминая о своем присутствии. — И Вы не виноваты, по большей части. Я сама Вас смутила своим поведением. Мне не стоило скрываться. Это было… ошибкой.       Сандор долго молчал. Но потом медленно поднял голову и прямо на нее посмотрел. Несмотря на темноту ему удавалось теперь разглядеть и ее прекрасные глаза. — Кстати, касательно именно твоего поведения. Ты ведь меня поцеловала — сама. — Да, — тихо ответила Санса и отвела взгляд.       Мужчине больше всего сейчас хотелось подойти к ней и заставить ее вновь смотреть ему в глаза, но он решил не рисковать. Прикосновение к ней было риском снова потерять голову и контроль над собой. — Почему же? — затаенно спросил Клиган. — Разве Вам не понравилось? — тихо, вопросом на вопрос ответила девушка, снова сводя его с ума и путая мысли.       Сандор понял, что попал в ее ловушку. Она не хотела отвечать — он тоже.       Мужчина несколько секунд помолчал. Говорить и думать было тяжело, но он собрался. — Так ты пришла поговорить? О чем? — ему почти удалось произнести это бесстрастно. — Разве Вы не догадываетесь?       Клигана бесило, когда так делают — снова вопрос вместо ответа. И он решил начать другую игру, в которую играл всегда лучше, чем в эту. — Если за тем, что ты уже вытворяла, я не против продолжить — сказал Сандор ехидно, и надеялся тем самым смутить Пташку еще сильнее. Но она либо его проигнорировала, либо сумела уже нацепить на себя маску невозмутимости. — Сир Джейме уже не раз высказывал Вам мое предложение, — произнесла она также сдерживая внутри себя настоящие и бьющие через край эмоции. Нужно было перестать быть Сансой. Санса не умела врать и хорошо притворяться. А вот Алейна… — И я не раз ему отвечал отказом, — слегка огрызнулся мужчина. — Я Вам писала, — почти насильно выдавила из себя девушка, стараясь держать лицо. — Читал.       Санса метнула в него обиженный взгляд. — Но не ответили.       Сандор повел бровью, хотя девушка вряд ли смогла разглядеть это во мраке. — Не посчитали нужным? — добавила она, вытягивая из него ответ. — Нет, — врать Пес не умел. — Твои слова… К чему они были? — Так значит, Вы не поняли? — Ты просила не быть в ответ молчаливым, но я был. И останусь им и сейчас. Все это ни к чему — вот ответ. И тот, что я дал твоему Льву. Поэтому ты зря посылала ко мне своего верного стража, — губы Клигана скривились и уголок рта дернулся. — И сегодня я Цареубийце ничего нового не ответил.       Он встал и повернул голову в сторону окна, ловя тусклый лунный свет. Хотелось задохнуться от собственных слов, потому что все сказанное шло вразрез с его желаниями. И больше всего, Сандор не хотел, чтобы Пташка это поняла. — А ты решила лично явиться ко мне? Знала, что я опять откажу? — спросил он, не глядя на девушку. — Не в Вашей привычке менять решения, не так ли?       На это он не мог не обернуться. — Тогда зачем пришла, если так считаешь?       Санса глубоко вздохнула и протяжно выдохнула. Она потянулась к завязкам плаща и дернула их. Ткань плавно соскользнула с ее плеч. Сандор замер, ожидая, что последует дальше, предвкушая и боясь собственных догадок. Девушка медленно двинулась к нему, опаздывая шагом к его ритму сердца почти в два раза. Удар, другой и ее шаг — таких оказалось не меньше шести. — Я надеялась, что смогу все-таки убедить Вас. — Интересно, как же?       Клиган занервничал, когда Пташка поравнялась с ним. Ее ладони легли ему на грудь и расправили ткань рубахи под расстегнутым камзолом. От прикосновения его бросило в жар. — Есть разные способы, знаете ли? — прошептала она, подняв на него свои глаза. Санса смогла подчинить себе голос и даже нацепить на лицо маску, но ей казалось, что все, что она собиралась сделать будет не просто игрой и попыткой добиться своего, но и ее искренним и глубоким желанием. Ее, а не Алейны. — Есть… — его дыхание сбилось.       А ее пальчики продвинулись вверх, доставая до плеч. — Мне очень хотелось бы видеть Вас подле себя, — Санса надавила на него, заставляя вновь опуститься на кровать.       Клиган даже не подумал сопротивляться. Да и как это было возможно? — Знаете ли Вы, что вскоре я отправляюсь на Север, в Винтерфелл? — тише сказала девушка. — Да…       Мужчина хотел сказать что-то еще, но не смог. Санса поставила свою правую ногу по его левую сторону, уперевшись мыском в край кровати. Ее руки ухватились за юбку и стали тянуть ткань медленно вверх. Дыхание у Сандора перехватило, а тело словно окаменело. — Я думаю, мне потребуется защита, — говорила она совершенно спокойно. — А Лев? — язык еле шевелился, а взгляд замер, неустанно следя за ее действиями.       Когда ткань дошла до колена, Клиган был уже готов ей сам помочь стягивать платье. А лучшим вариантом он считал просто его разорвать, немедленно освободив Пташку от одежды. Но Санса, обманув его ожидания, резко, а, может быть, просто неожиданно для мужчины, опустилась на него, обвивая руками и ногами — оказываясь так близко, что захватило дух. Сандор дернулся, будто от испуга, а тело его обдало жаром. Но он постарался сдержаться от проявления какой-либо другой реакции, понимая ее намерения и свою неспособность сопротивляться. — Мне нужен только один воин, — шепнула она, устраиваясь поудобней у него на коленях. — Тот, которому я могу доверить свою жизнь и безопасность, — Пташка откровенно посмотрела ему в глаза. — Неужели это я? — он боролся со жгучим желанием впиться в ее губы, которые так манили, но все еще старался казаться бесстрастным. — С чего такая честь? — хотя руки его не слушались, и действовали сами по себе. Они, дотронувшись до спины девушки, медленно сползали вниз, — Ты уверена, что не ошиблась?       А Пташка ему все разрешала. Нервная дрожь проникла в тело от ощущения вседозволенности. От возможности обладания той, которую больше всего хотел. И она давала ему шанс… Или просто играла. Сейчас это не имело никакого значения для его воспаленного разума. Страсть горела все ярче, отдаваясь внизу сладостной болью, а тело требовало удовлетворения. — Я знаю чего и кого я хочу? — ее слова распаляли и убивали, не давая малейшего шанса на спасение.       И Пес погиб. — Нет, это я хочу тебя, Пташка, — почти простонал он. Бороться с собой становилось все сложнее.       Сандор резко притянул ее за бедра, давая себе мимолетное удовлетворение похоти, а ей четкое понимание того, на что она подписалась. — И это, я знаю, — выдохнула Санса ему в лицо, одновременно с этим шире разведя ноги, поддаваясь его напору. — Не сомневаюсь, — прошептал Клиган ей в губы и сжал пальцы, ощущая под ними мягкое и упругое тело.       Но девушка, такая податливая сейчас и такая желанная, ускользнула от его нерешительности на поцелуй. Ее губы приблизились к его уху, а пальцы прошлись по незащищенной шее, рождая дрожь в его сильном и пульсирующем теле. — Ваша верность и преданность дорого стоят, — тихо и сокровенно произнесла Пташка. — Разве Вы не хотите получить взамен награду? — Ты мне себя предлагаешь? — Сандор уже не мог сдержать в себе эмоций. — Нет, — продолжила она, лаская его кожу и обжигая дыханием. — Всю себя. Вы будете моим, а я Вашей. — Санса подалась ему навстречу, совсем не оставляя между ними пространства. — Разве не честный обмен? — Не слишком… — Пес почти простонал и, обнимая девушку крепче, зарылся лицом в ее волосы. Дыхание окончательно сбилось. — Вы отказываетесь? — Санса, будто испугавшись своего напора, попыталась отстраниться. — Хотел бы я сказать нет. Но не могу. — Его необожженная щека проделала себе путь обратно, остановившись на ее щеке, и тепло их тел окончательно смешалось в единое целое. — Я сейчас и думать не могу ни о чем, кроме тебя. Твоих губ, рук, волос… — руки Сандора исследовали девушку, огибая плавные контуры. — Как буду стягивать с тебя это треклятое платье, и упиваться видом твоего голого тела. Как буду целовать тебя везде, и оставлять красные пятна на твоей белой коже. Как буду тебя трахать, а ты стонать подо мной. — Они остановились снова на бедрах, и Клиган прошептал замерев. — Тебе противно, да? — Вовсе нет, — Санса тоже шепнула, но в конце получилось громче, чем она рассчитывала так, как мужчина притянул ее к себе, пытаясь утолить свое возбуждение. — Разве это не нормально для мужчины, хотеть женщину? — Продолжила она, а он повторил движение резче, заставляя их обоих тяжело дышать. — И… если хотите… сейчас… меня…       При третьем соприкосновении их тел у Сансы вырвался рваный вздох — будто иглой укололась. Темные краски помещения поплыли перед глазами, и она растеряла все слова. Сандор замер, крупная дрожь владела его телом, и он уже проклинал себя за то, что вознамерился произнести. — Даже не смей говорить, — Клиган сжал ее лицо одной рукой и посмотрел затуманенным взором. — Ведь у нас с тобой договор. Я твой — ты моя. Только в таком порядке. — Его жадный взгляд, как и его пальцы, задел губы, прошелся по шее и остановился на крае корсажа. — Я буду там, куда позовешь. Выполню все, что не прикажешь. На Север, так на Север, — кончиками пальцев обвел его контур, только слегка касаясь кожи. — И ты сама решишь, когда приласкать своего Пса.       Санса дрожала и задыхалась, но Клигану было еще хуже. Его взгляд, его руки, его действия еле сдерживали жгущее плоть желание. Он немного отстранился и закрыл глаза, пытаясь успокоиться и контролировать себя. Эта игра была слишком изматывающей и болезненной, но от того не менее приятной. Пес хотел дойти до финала, но усилием воли решил, что тому не пришло время. Он добровольно отдал себя в ее руки, и теперь только Пташка будет решать его судьбу. — Вы меня не обманите? — спросила она, когда напряжение немного спало.       Сандор посмотрел на нее и рассмеялся лающим смехом. Столько ненаигранной наивности было в той, что так умело и отчаянно еще пару минут назад его соблазняла. — Ты знаешь, что только что меня изнасиловала? — Его рука снова дотронулась до ее щеки, но уже нежно и почти невесомо. — Я этого не забуду и не прощу. И уж точно ты от меня теперь так просто не отделаешься.       Мужские губы запечатлели на женских краткий поцелуй, а сильные руки в мгновение ока поставили Сансу на ноги. Она чуть не упала. Но Клиган тут же вернулся, накинул ей на плечи плащ и тихо произнес рядом с ее ухом, крепко обхватив за плечи: — Тебе должно быть стыдно за свое поведение сегодня, — в кои-то веки голос его не звучал злобно. — Так благородные леди не поступают. — Мне стыдно, но я ни о чем не жалею, — Санса была откровенна.