Еl amor y la muerte

- А вдруг он не любит орехи? Или у него аллергия на карамель? – Обеспокоенно и быстро выдает Кюхен. - Тогда берем этот! – Хичоль безапелляционно тычет пальцем в «Наполеон». - А что если… - Кюхен, заткнись. Дареному торту в зубы не смотрят. – Хичоль кладет торт в тележку и направляется в алкогольный отдел. Кюхен, весь день мучившийся вопросом «Зачем дарить на день рождения торт?» топает следом. Очевидно, ему не понять. - О, - Шивон, открыв коробку, удивленно замирает. – Торт. - Ага, кивает Хичоль, - мы подумали, что если ты купишь его себе сам, это будет слишком грустно. А так, - он улыбается и хлопает в ладоши, радуясь гениальности собственной идеи, - и подарок, и настроение. И кстати, там еще вино. - Я вижу,- отзывается Шивон, восхищенно разглядывая бутылку, - вот за него спасибо, именно его мне и не хватало. Но почему вы решили, что мне будет грустно? - Ну… - Хичоль секунду мнется, решая, стоит ли говорить, но затем машет на все рукой. – Ты ведь у нас один. В смысле, на личном фронте. Шивон открывает рот, чтобы ответить, но его прерывает впорхнувший в их столовую, в которой весь коллектив морга поздравляет своего кадровика с его личным праздником, потрясающе красивый длинноногий китаец. Он тормозит и немного капризным тоном интересуется: - Шивон-и, ты скоро? Мы в ресторан опаздываем! - Уже иду, моя радость, - Шивон подхватывает пакет с тортом и вином, обнимает китайца за талию и крикнув «До завтра, парни!» выплывает из столовой. Все тут же прилипают к окну, молча наблюдая как эти двое, обменявшись быстрым поцелуем, садятся в красный BMW последней модели и уезжают. Ким Хичоль провожает их все еще круглыми глазами и выдыхает: - Охренеть.