Aqua Fresca

Гарри ввалился в гриффиндорскую гостиную, споткнувшись о порог. Опустив голову и стараясь ни на кого не смотреть, он шел к камину, на ходу стягивая уличную мантию и теплые перчатки. Гермиона с грустью посмотрела ему вслед - она так толком и не поговорила с Гарри с тех пор, как они с Роном повздорили. Ни один не сознавался, из-за чего именно, и оба, каждый по-своему, посоветовали ей не совать нос не в свое дело. И Джинни была нема как рыба. - Рон, - сказала она, пихая парня в бок, чтобы тот поднял голову от шахматной доски - они с Шеймусом как раз разыгрывали партию. - Что? - Рон посмотрел на сгорбленную фигуру Гарри и снова опустил взгляд на доску. - И что дальше? - угрюмо спросил он. - Мы должны поговорить с ним. - Нет, это ты должна поговорить с ним. Мне с ним говорить не о чем. Шах, - сказал он, передвигая слона. Шеймус застонал. - Прекрасно, - фыркнула Гермиона, поднялась и прошла сквозь набитую людьми гостиную. Рождество было не за горами и в воздухе парило ощущение праздника, студенты предвкушали возвращение домой на каникулах. Группа первогодок возбужденно перешептывалась в уголке, обмениваясь подарками и конфетами. Джинни и Дин уходили прогуляться, не отрывая друг от друга глаз, даже проходя сквозь дверной проем. - Привет, Гарри, - сказала Гермиона, присаживаясь на пол у его ног, убедившись, что случайная искорка не попадет на одежду. - Привет, - тихо сказал Гарри, глядя на языки пламени, пляшущие за каминной решеткой. Гермиона нахмурилась. Она привыкла, что Гарри иногда ведет себя отстраненно - несколько раз за все время их бурной дружбы она видела, как он уходит в себя, затихает - но сейчас он не выходил из этого состояния уже несколько недель! И, как назло, в этот раз она не могла полагаться на помощь Рона. - Готов к Рождеству? - спросила она, растягивая губы в широкой фальшивой улыбке. - Я готова, хотя будет нелегко оставить тебя здесь. Хорошо бы ты поехал с нами. Гарри бросил взгляд на Рона, сидевшего в другом конце гостиной. - Меня не приглашали. Да я бы и не смог поехать в любом случае. Гермиона накрыла его ладонь своей, отмечая, насколько та прохладна, медленно погладила ее. - Жаль, что Дамблдор не разрешил тебе. И ты знаешь, что миссис Уизли была бы счастлива видеть тебя. - Не хочу никому причинять неудобств, - сказал Гарри, криво улыбнувшись. - Двое Уизли уже игнорируют меня, не хочу остальных разозлить за компанию. - Хотела бы я узнать, что происходит, - она сжала его пальцы. Гарри, наконец, посмотрел на нее, и она поразилась увиденному. Бледное, очень бледное лицо, безжизненные глаза с залегшими под ними черными кругами, покрасневшими веками. Гермиона посмотрела на его одежду - как всегда, на несколько размеров больше, сейчас она была еще и грязной, небрежно надетой. Гарри выглядел просто ужасно. - Мне нечего тебе рассказать, - сказал он, сжимая ее ладонь в ответ. - Не беспокойся, Гермиона, в конце концов все наладится, он же не может злиться на меня вечно. Я все исправлю. Она посмотрела на Рона, который старательно игнорировал их. - Он твой лучший друг. - У меня их двое, - устало улыбнулся он. - Я пошел спать. Отдохни хорошенько в Норе, - он клюнул ее в щеку. - Увидимся, когда приедешь. Гарри поднялся по ступенькам, ведущим в спальни мальчиков, игнорируя окрик Невилла. Рон посмотрел на удаляющуюся спину Гарри, потом взглянул на Гермиону, кусавшую губы, и отвернулся. Она смотрела на огонь до тех пор, пока не заслезились глаза. Рон сел сзади и притянул ее к себе, обнимая за плечи. - Почему ты не прощаешь его, Рон? - прошептала она. После секундного молчания он ответил: - Я прощу, но сейчас ему не это нужно. У него есть о чем подумать и без этого. Когда буду нужен, я буду рядом. Гермиона прижалась к нему спиной и он поцеловал ее в висок. Они не слышали счастливого галдежа, стоявшего в гостиной, каждый был погружен в свои мысли. *** Дамблдор смотрел на зажатый в руке пергамент, лицо его приобрело встревоженное выражение. Громкий стук в дверь прервал его размышления. Он убрал пергамент в ящик и крикнул: - Войдите! Дверь распахнулась и вошел Снейп, шагая медленее, чем обычно. Он кивнул Дамблдору, приветствуя его. - Директор. - Северус? - нахмурился Дамблдор. - В чем дело? Что-то случилось? - он потянулся к вездесущему чайнику. - Нет, - покачал головой Снейп. - Никакого чая, Альбус. Никакого чая, никакого алкоголя или конфет. Сегодня мне нужно, чтобы ты меня просто выслушал. Дамблдор сложил руки на коленях и пристально посмотрел на мужчину, сидящего напротив. Снейп выглядел усталым, но это было ожидаемо. Он годами работал на износ. Волосы все еще были густыми и неопрятными, мантия - чистой и аккуратно выглаженной, но в глазах больше не было той искорки, блеска, который всегда оживлял его мрачный образ. - Это насчет проклятия? - спросил Дамблдор. - Нет, - зашипел Снейп, сжимая руки в кулаки. - Если ты позволишь... - Боюсь, сейчас у меня нет времени. Это вызвало определенную реакцию. Снейп быстро взглянул на него, на лице появилось хмурое выражение. - Альбус... - Люпина схватили. Прошло мгновение, Снейп переваривал информацию, затем он ссутулился. - Когда? Дамблдор выдвинул ящик, вытащил оттуда пергамент и протянул его Снейпу, тот пробежал по нему глазами. - Я получил весточку от его связного - он не появился на их назначенной заранее встрече три дня назад, и ты знаешь, что Ремус не из тех, кто пропускает такие вещи. Я навел справки, но... - Где? - голос Снейпа был ломким как стекло. - Румыния. Я отправил его туда, чтобы он наладил контакт с некоторыми заинтересованными персонажами. Говорят, они очень расстроены, что он так и не доехал до них, и я склонен им верить. Остается два варианта - или он мертв, или в плену у Пожирателей Смерти. Или и то, и другое. - До следующего полнолуния две недели, - задумчиво произнес Снейп, разглядывая свои руки. - Он все еще достаточно силен, чтобы сбежать. Что ты собираешься делать? Дамблдор вздохнул и поскреб затылок. - Я ничего не могу сделать. Если бы у нас было больше зацепок о его местонахождении... Но это бесполезно. Сейчас он может быть где угодно, и у меня нет свободных людей для его поисков. Я боюсь, что если он сам не сможет выбраться, то для нас он потерян. Северус? Снейп посмотрел на него. - Нужно будет сообщить Гарри. Снейп медленно кивнул. - Да, Поттеру нужно будет сказать, - он прочистил горло. - Ты понимаешь, что это убьет его? - Что еще мне остается? - грустно улыбнулся Дамблдор. Снейп уставился на пергамент, скаля зубы и задумчиво покусывая большой палец. Дамблдор наклонился и поднял чайник, наливая горячий чай в две чашки. Снейп встал. - Я найду его. - Ремуса? - изумленно спросил Дамблдор. - Поттера, - скривил губы Снейп. - Ты должен сообщить ему сейчас, прежде чем случится еще что-нибудь. Дамблдор размешал сахар в чашке, постукивание ложки громко разносилось в тишине, воцарившейся в кабинете. - Очень хорошо. Если ты окажешь мне любезность и приведешь его, я немедленно сообщу ему. И, Северус? Снейп встал вполоборота, демонстрируя директору хищный профиль. - О чем ты хотел поговорить со мной? - Это уже не так важно, - сардонически улыбнулся он. - Я пришлю к тебе мальчишку, - он вихрем вылетел из комнаты, мантия развевалась за его спиной как пиратский флаг. Дамблдор отхлебнул чая, нахмурился, пытаясь подобрать слова, которыми сообщит Гарри Поттеру, что, скорее всего, он потерял еще одного близкого человека. *** Гарри валялся на своей кровати, прислушиваясь к тому, как его соседи по комнате собирали вещи. Как всегда, в этом году он был единственным гриффиндорцем, остававшимся в Хогвартсе на рождественские каникулы. Он вспоминал, как они веселились раньше, когда Рон оставался вместе с ним; их ночные походы на кухню, турниры игр в Подрывного Дурака, то волнительное чувство, когда встречаешь Рождество вместе с кем-то. Но все это было в прошлом - его лучший друг не только не оставался с ним, он несколько недель не разговаривал с Гарри, с момента той самой стычки в коридоре. Спустя неделю, мучимый стыдом и неловкостью, Гарри помирился с Джинни, что привело к тому, что Дин наконец-то перестал бросать в его сторону грозные взгляды. Но Рон все еще избегал смотреть ему в глаза. Гарри перекатился на бок, положил очки на прикроватный столик и закрыл глаза. Против воли перед его глазами встала та ночь. Ночь, когда он спустился в подземелья и сам бросился к ногам Снейпа. Ночь, когда его отбросили, как надоевшую игрушку. Он стиснул зубы. Он больше не будет думать об этом. Эти мысли заставляли его горло сжиматься, а в груди начинало щемить. Он вновь возблагодарил Господа за то, что с тех пор практически не видел Снейпа, и что на каникулах не было никаких занятий по Зельям - хотя он не знал, как будет сидеть с ним за одним столом, разделяя пищу. Не то чтобы он много ел в последнее время. Гарри присматривал за ним и заметил, что тот стал выглядеть еще бледнее, чем обычно. Он размышлял, как Снейп справляется без его крови. Его мысли прервал громкий рык. - Где он? Он услышал, как Невилл, запинаясь, произнес: - Он... он там. Полог, окружавший его кровать, был сорван, и Снейп, во всей своей сердитой и огрызающейся красе предстал перед ним в полный рост. - Поднимайтесь. Вас желает видеть директор. Гарри встал, неуклюже нацепив очки на нос. Его соседи по комнате видимо, чувствовали себя крайне неловко - никто никогда не видел слизеринского декана на территории Гриффиндора. Снейп быстро вышел из комнаты. - Счастливого Рождества, Гарри, - храбро крикнул Невилл. Гарри остановился и обернулся, скользя взглядом по замершим парням и останавливаясь на Роне, который взглянул на него в ответ. - Счастливого Рождества, - и последовал за Снейпом. *** Дорога в кабинет директора была недолгой - Снейп, казалось, знал все обходные пути в замке. Они не разговаривали, каждый думал о своем, шагая вперед. Дойдя до горгульи, охранявшей вход в кабинет директора, Снейп остановился в дверном проеме. - Поттер. Гарри застыл и медленно обернулся. Снейп открыл дверь в неиспользуемый класс. - Гарри, - сказал он, жестом приглашая его войти. - На минутку, пожалуйста. Прерывисто дыша, Гарри вошел в комнату, за ним последовал Снейп, закрыв за собой двери. Сквозь большие окна проходил свет звезд, и комната изобиловала тенями, которые отбрасывали парты и стулья. Они стояли в темноте в метре друг от друга. Гарри скрестил руки на груди, чтобы не было заметно, что они трясутся, и уставился в пол. - Гарри, - неуверенно начал Снейп своим низким голосом. Гарри поднял лицо и посмотрел на него. - Я хотел сказать тебе... что то, что я хочу сказать... Когда голос Снейпа затих, Гарри почувствовал, как сжалось его сердце. - В чем дело, сэр? - Нет необходимости... - Нет, - сказал Гарри грубым голосом, словно раздирая жестокими словами пересохшую глотку. - Ты не можешь мне указывать, что делать. Больше не можешь. - Если ты немного помолчишь, - нахмурился Снейп. - И позволишь мне сказать, у тебя будет прекрасная возможность... - Почему я теперь должен тебя слушать? Ты не разговаривал со мной неделями! - выплюнул Гарри. Он обхватил себя за плечи. - Говори, что хотел, и отпусти меня. Меня ждет директор. Снейп отошел, на его лице мелькнуло сломленное выражение, а потом его сменила обычная маска холодности и равнодушия. - Что ж, чудесно. Я всего лишь хотел сказать... мне жаль. - Жаль? Ты что, блядь, издеваешься? Жаль? Чего жаль - что игнорировал меня? Что сделал то, что сделал, а потом вышвырнул меня?.. - нет, он не будет продолжать, не сможет, когда горло сжимается от подступающих рыданий, а голос вот-вот сломается. - Гарри, - услышал он шепот. Лицо Снейпа было бледным в свете луны, его глаза сверхъестественно мерцали. - Мне жаль. Жаль, что вообще впустил тебя в свои комнаты, жаль, что принял твою помощь в исследованиях, жаль, что принял твою кровь. - А что насчет меня? Ты... насчет меня ты тоже жалеешь? - отрывисто спросил Гарри. Тонкая белая рука нежно погладила его по щеке. - Нет. Об этом я не жалею. Гарри закрыл глаза и мотнул головой, зарываясь лицом в прохладную ладонь, ласкавшую его. Длинные пальцы зарылись в волосы, и, практически против своей воли, Гарри горячо прижался губами к ладони Снейпа. - Мне пора. Когда Гарри открыл глаза, дверь была закрыта, и он был один. Снейп исчез. *** - Войдите, - устало сказал Дамблдор. Гарри вошел в комнату и, нервничая, присел. - Вы хотели видеть меня, директор? - Боюсь, что так. Гарри, у меня есть новости. Мне жаль это говорить, но новости плохие. - Что за новости? - Это о профессоре Люпине. О Ремусе. Боюсь, он пропал. Гарри выпрямился в кресле. - Что значит "пропал"? Где он должен был быть? - Я не могу тебе сообщить. Достаточно будет сказать, что его нет там, где он должен был быть, и мы не можем определить его местонахождение. Велика вероятность, что он... - Нет! - Да, мой дорогой мальчик. Велика вероятность того, что его схватил Волдеморт, или... - Он не может, - торопливо сказал Гарри. - Он не может быть мертв. Он - единственное... - Единственное - что? - Единственное, что осталось от моей семьи, - прохрипел Гарри. - Он не может умереть, только не он. Дамблдор порылся в карманах мантии и протянул Гарри носовой платок, позволив Гарри тихо выплакаться. Внезапно слезы на лице Гарри высохли и он спросил: - Что мы собираемся делать? Дамблдор печально взглянул на него. - Боюсь, мы ничего не можем сделать. Мы не можем узнать, где он находится, и... - Но это неправильно! - закричал Гарри, вскочив на ноги. Он лег грудью на стол между ними. - Как вы можете так говорить? В его случае у нас хотя бы есть шанс, в отличие от Сириуса! Мы должны спасти его! - Гарри, я понимаю, что ты расстроен, и поверь мне, я сам расстроен не меньше. Ремус Люпин много лет был моим коллегой и другом. Если бы мы могли что-то сделать, то сделали бы. У нас нет зацепок, - напряженно сказал он. - Мы не знаем даже, в каком направлении искать. Мир слишком велик, чтобы бессмысленно бегать кругами. Нам остается только надеяться на лучшее. - Директор, пожалуйста, - взмолился Гарри. - Должен быть какой-то выход. Что угодно, пожалуйста, я сделаю все, о чем попросите, но мы должны попробовать хоть что-то. - Мой мальчик... - А что Снейп? Вы говорили с ним? - Гарри, будет неблагоразумно, если профессор Снейп... - Я знаю, - усмехнулся Гарри. - Я не хочу, чтобы его убили, просто хотел узнать, есть ли у него какие-то идеи, контакты кого-то, с кем мы сможем связаться. Нельзя говорить, что мы не можем ничего сделать, пока не перепробуем все! Пожалуйста, директор! - Как велика твоя вера в профессора Снейпа, - покачал головой Дамблдор. - По крайней мере, Снейп скажет мне, если и правда не будет смысла надеяться. Он много чего сделал, но он не будет лгать мне, не по этому поводу, - фыркнул Гарри. - Ну что, сэр? Я еще не готов сдаться. Дамблдор посмотрел на лицо Гарри, сияющее решимостью. Вялость, которая была присуща ему в последнее время, исчезла под натиском его желания действовать, необходимости найти приемлемое решение. Дамблдор ни на что не надеялся, но не хотел разбивать ему сердце. - Прекрасно, - вздохнул он. - Дай мне минутку. Дамблдор встал на колени перед камином, поморщившись, когда они хрустнули. - Иногда мне правда очень хочется, чтобы эти штуки делали повыше, - пошутил он, зачерпнув Летучего Пороха и швыряя его в камин. - Покои Северуса Снейпа, - четко сказал он. Прошло несколько секунд и он позвал: - Северус? Когда стало ясно, что никто не ответит, он встал на ноги, опираясь на протянутую Гарри руку. - Фоукс? Феникс помотал головой и выпрямился на своем насесте. - Приведи ко мне профессора Снейпа, хорошо? - птица исчезла во вспышке пламени. - Итак, - сказал Дамблдор, усаживаясь в кресло. - Выпьем чаю, пока дожидаемся профессора Снейпа? Время шло, и с каждой уходящей минутой Гарри выглядел все более подавленным, а Дамблдор - встревоженным. Фоукс внезапно появился на столе, громко щебеча. - Правда? - нахмурился Дамблдор и погладил его по голове. Фоукс длинно ответил, и директор вздохнул. - Спасибо, Фоукс. Нет, это все. - Он поставил чашку на блюдце. - Боюсь, Фоукс не смог определить местонахождение профессора Снейпа. Возвращайся в башню, Гарри, я свяжусь с тобой как только что-то узнаю. - Нет уж, - сказал Гарри, вскакивая на ноги. - Если вы собираетесь искать его, я иду с вами. - В этом нет... - Я иду с вами, - и снова в его голосе, полном решимости, звякнула сталь. Дамблдор на мгновение задумался, а затем кивнул. - Хорошо. Мы переместимся в его покои камином. Следуй за мной, Гарри. Несколько секунд спустя они стояли посреди гостиной Снейпа. Стоило Гарри выйти из камина, как пламя погасло, и комната погрузилась в темноту. - Lumos Totalis, - тихо произнес Дамблдор и все свечи в комнате ярко вспыхнули. Гарри оглянулся. Комната выглядела так же, как и в его последний визит. Рабочий стол Снейпа был покрыт толстыми фолиантами и свитками. Кушетка напротив журнального столика, которую Гарри привык считать своей, выглядела непривычно пустой, без обыкновенных обрывков пергамента и поломанных перьев. - Северус? - позвал Дамблдор, входя в спальню. Гарри как магнитом притянуло к рабочему столу Снейпа, стул был отодвинут так, будто он встал из-за стола в спешке. Среди прочего беспорядка обнаружился белый конверт. Четким почерком Снейпа на нем было выведено имя Дамблдора. - Сэр? Здесь письмо для вас. Дамблдор подошел к столу и взял в руки конверт. Осторожно открыл его и прочел содержимое. Его глаза закрылись, рука безвольно упала. - Что там? О чем он пишет? Не открывая глаз, Дамблдор протянул ему письмо, Гарри взял его трясущимися руками. Альбус, Вне всяких сомнений, ты возмущен моим исчезновением. Да, я знаю, что совершаю глупый поступок, но ничего не могу с собой поделать. Несмотря ни на что, несмотря на свои прошлые поступки, Люпин не заслуживает такой смерти. Я изо всех сил постараюсь найти и вернуть его, в худшем случае, хотя бы найти его тело. При всех его недостатках, он незаменим, а я больше не могу служить Общему Делу. Я постараюсь оставаться в безопасности и приложу все усилия к своему возвращению. Если я не вернусь, знай, что ты всегда был моим самым верным другом, и хотя я не показывал этого, я очень высоко ценил тебя и твою дружбу. И, несмотря на то, что я никогда не смогу тебе в полной мере отплатить за оказанное доверие, я постараюсь хоть как-то компенсировать его. Я знаю, что ты сделаешь для Поттера все, что только сможешь, но помни, что в прошлом с ним не очень хорошо обращались. Гарри сильный и очень эмоциональный. Я знаю, как Люпин важен для него, так же, как и он важен для Люпина. Позаботься о нем. Твой друг, Северус Снейп Гарри захлестнула такая ослепляющая белая ярость, что пергамент в его руках самовоспламенился. - Ах ты, тупой ублюдок, - прошептал он.