Aqua Fresca

Он выглядит еще хуже, чем до нашего отъезда. Я почти не ориентируюсь в той части подземелий, куда профессор Дамблдор привел нас. Почему Гарри там, разве он не должен быть где-то рядом со старыми комнатами профессора Люпина? Директор почти ничего нам не сказал, только сообщил, что у него нет новостей даже о приблизительном местонахождении профессора, и что Гарри плохо все это воспринял. Мужчины. Неважно, сколько им лет, они всегда стремятся констатировать очевидное. Рон не был уверен, стоит ли ему приходить. Разумеется, он всю неделю думал о ссоре между ними, но ведет себя так, будто ничего не произошло. Мужчины! Но я рада, что он решил вернуться со мной, и Молли даже не пришлось уговаривать его. Как он всегда говорил - как они оба всегда говорили - "мы лучшие друзья, а лучшие друзья должны держаться вместе". Хотя я не уверена, чем мы сможем здесь помочь. Гарри выглядит так, будто вообще не спал эту неделю, и я не виню его за это. Я всегда знала, что они с профессором Люпином были довольно близки, даже после того, как он перестал преподавать в Хогвартсе. И они так много времени проводили вместе на каникулах. Как бы я хотела, чтобы он очнулся, чтобы сказал что-нибудь, пусть бы даже швырялся вещами или кричал, делал что угодно, только бы не выглядел так, словно от него осталась только безжизненная оболочка. Как бы я хотела хоть чем-нибудь ему помочь. *** - Заходите или проваливайте. В любом случае, закройте дверь. Гермиона коротко взглянула на Рона, затем переступила через порог и отошла в сторону, чтобы пропустить своего парня, неуверенно мнущегося в дверном проеме. Она закрыла дверь и оглянулась. Кабинет зельеварения ночью выглядел по-другому, казался больше, чем когда был заполнен толпой студентов. Пустые котлы висели на крюках, расположенных на равном друг от друга расстоянии. Шкафы поблескивали стеклами, и опасные ингредиенты, хранящиеся в сотнях приземистых толстостенных банок, выглядели особенно жутко. За спиной Гарри, сидевшего на месте Снейпа, вспыхнул небольшой огонек. Игнорируя нерешительность Рона, Гермиона подошла к Гарри и обняла его, он не возражал, даже обвил ее руками в ответ. Он посмотрел поверх ее плеча на Рона, который все еще стоял у двери. Рон сглотнул и медленно подошел к ним. - Привет, Гарри. Долгое молчание. - Рон. - Мне жаль слышать о профессоре Люпине. Я уверен, что все... - Как вы узнали? - бесцеремонно перебил его Гарри. Гермиона освободилась из его объятий и присела на край стола, чувствуя себя немного неловко, так вольно обращаясь со школьным имуществом. - Нам сказал мистер Уизли. Не думаю, что мы должны были услышать об этом?.. - она посмотрела на Рона. - Должно быть, Дамблдор сказал им сразу же, как узнал. Они много лет были знакомы с профессором Люпином, и думаю, он посчитал, что они имеют право знать о происходящем. Мама, как всегда, ничего не сказала. Все еще считает, что нас надо защищать от таких потрясений, - с отвращением сказал он. - Мистер Уизли сказал нам, что случилось, и мы сразу же решили вернуться. Не хотели, чтобы ты проходил через это в одиночку, - добавила Гермиона. - Не стоило так беспокоиться, - бросил Гарри, глядя на Рона. - Не то чтобы я ждал, что кому-то будет до этого дело. - Даже не начинай! - сказал Рон, наклоняясь над столом. Его лицо побагровело от гнева. - Плевать, что произошло в прошлом, ты наш друг и мы хотели быть с тобой. С этим есть проблемы? Гарри выдавил усталую улыбку, его плечи слегка расслабилисьй. - Нет, у меня нет никаких проблем с этим, - он посмотрел на Рона, на самом деле посмотрел, впервые с того момента, как тот вошел в комнату. - Прости меня. - И ты меня прости, - выпрямился Рон. - Мир? Гарри кивнул, улыбка все больше походила на настоящую. - Мир. Гермиона звонко и влажно чмокнула Гарри в щеку, затем развернулась, обвила руки вокруг шеи Рона и запечатлела на его губах пламенный поцелуй. - Что это было? - спросил Рон, смеясь и кладя руки ей на талию. - Вы, двое... Просто идиоты! - Думаю это значит, что мы ей нравимся, - хохотнул Рон, глядя на Гарри. - Ладно, пошутили и хватит, - упрекнула их Гермиона. - Давайте спустимся на кухню, сообразим что-нибудь поесть и поговорим. - Нет, - Гарри ответил быстро и четко. - Я хочу остаться здесь. Рон оглянулся, словно только что заметив, где находится. - Но... но почему, дружище? Это же хренова зельеварня, кто в своем уме захочет проводить здесь больше времени, чем это необходимо? - Я, - едко заметил Гарри, обращая его внимание на гору свитков, сваленных перед ним. - Что это? - спросила Гермиона, с любопытством протягивая руку. - Ничего, - сказал Гарри, прихлопнув ладонью тот кусок пергамента, который она как раз намеревалась схватить. - Слушайте, вы можете остаться здесь или вернуться в башню, но я еще не собираюсь уходить. Мне есть чем заняться. Гермиона отступила, в замешательстве наморщив лоб. - Ты снова делаешь это. - Делаю что? - спросил Гарри, не глядя им в глаза. - Что-то держишь в секрете от нас, - ответил Рон, обогнув стол так, чтобы возвышаться над Гарри. Руки Гарри двигались по кускам пергамента, перебирали их, разглаживали складки, аккуратно складывали их друг на друга. Он остановился, когда широкая ладонь Рона твердо прижала к столешнице его собственную. Гарри мучительно медленно поднял голову. Обычно добродушное лицо Рона приобрело суровое выражение. - Тебе не обязательно все хранить в себе. Гарри сжал челюсти и поборол желание отстраниться. - Я не знаю, что могу вам рассказать, - сказал он. - Расскажи то, что можешь. Можешь начать с того, почему ты сидишь здесь вместо общей гостиной. Ты единственный, кто остался в башне, так что ты явно не искал уединения. - Здесь... легче думается. На секунду оба замерли, затем Рон кивнул. - Уже неплохо, - сказал он, выпрямляясь. Гермиона встревоженно переводила взгляд с одного на другого, чувствуя необычный скрытый подтекст, сквозивший в их словах. - Что еще вы хотите знать? - спросил Гарри, сцепляя руки в замок и кладя их на колени, голова его была низко опущена, челка закрывала глаза. Гермиона открыла было рот, но Рон взглядом остановил ее. - Что известно о Люпине? - Он... - Гарри прочистил горло. - Он пропал. Дамблдор сказал мне, что он не явился на назначенную встречу. Никто ничего не знает. Он отбыл, чтобы найти его. - Кто, Гарри? Кто отбыл, чтобы найти его? - спросила Гермиона, будучи не в силах промолчать. Гарри поднял голову и она поразилась звериной тоске, сквозившей в его взгляде. - Снейп. - С чего ему делать что-то подобное? Я имею в виду, я знаю, что он на нашей стороне, но... Гарри полез в карман и вынул оттуда потемневший пергамент с обугленными краями. Он передал его Гермионе, которая бережно приняла его - на вид он был очень хрупким. - С ним кое-что произошло, - тихо сказал он. - Что? - спросил Рон, заглядывая через гермионино плечо. - Я его поджег, - криво улыбнулся Гарри. Рон стрельнул в Гарри взглядом и издал смешок. Они молча читали, Гарри вернулся на свое место, глядя в камин. - Я такого от него не ожидала, - изумленно произнесла Гермиона. - И я, - согласился Рон. - Понятия не имел, что этот ублюдок способен на такой поступок. - Он способен, и не раз это доказывал, - сказал Гарри, резко вставая. - Не говори так о нем. - Дружище, я... - Не надо, Рон. Просто не надо, - взмолился Гарри. Рон стиснул зубы. - Прекрасно. Мы не будем говорить о нем. Или о том, что он свалил черт знает куда, чтобы спасти Люпина. Больше всего меня интересует, что мы собираемся со всем этим делать. - Что, по-твоему, мы собираемся делать? Мы не собираемся ничего делать! - Мы не можем просто... - Я думал об этом, ладно? С того момента, как я узнал о случившемся, я мог думать только о том, как спасти его. А потом, когда я узнал о Снейпе... - его голос прервался. - Куда мне идти? Что делать? У меня нет ни единой хреновой ниточки, я понятия не имею, с чего начать, и ни Фоукс, ни мантия-невидимка мне не помогут, я чувствую себя невероятно бесполезным, но, скорее всего, это ловушка, а я не могу попасться. Я еще не могу столкнуться с Волдемортом, потому что я еще не готов, и я не умру, пока сначала не убью его... - Хорошо, - успокоил его Рон. - Хорошо, все в порядке, дружище. Мы понимаем. Я не говорю, что мы должны во что бы то ни стало... - Это должен был быть я! - заорал Гарри, вставая со стула, пиная его и поворачиваясь к ним спиной. - Им нужен я. Я должен рисковать своей жизнью, не Се-Снейп. Это должен был быть я, - он обхватил руками свое изрядно похудевшее тело, дрожа от холода, хотя языки пламени практически лизали подол его мантии. Гермиона встала позади него и обняла за талию. - Мне так жаль, Гарри, - сказала она, целуя его между лопаток. Дрожь, бившая его, укрупнилась, и она стиснула его в объятьях еще сильнее. - Гарри? Подняв глаза, он увидел, как Рон грустно улыбается ему. - Ну же, друг, давай вернемся в башню. Попросим Добби принести еды и все обсудим, хорошо? Глядя на пергаменты, устилавшие стол Снейпа, Гарри устало кивнул и жестом указал друзьям идти вперед. Рон и Гермиона ждали его в коридоре, он погасил огонь в камине взмахом руки и осторожно закрыл за собой дверь. *** Часть снейповских шпионских талантов заключалась в том, что он спокойно бросался в неизвестность. Он мог вмешаться в сценарий едва дыша, не двигаясь, будучи почти бесплотным, словно призрак. Эта его способность как раз была одной из причин, по которым студенты так его боялись, но кроме того, она не раз спасала ему жизнь в течение многих лет. Ночами он тайно путешествовал. Он был фигурой, закутанной в тень. Он был непримечательным человеком, сидящим за угловым столиком в переполненном пабе. Он подслушивал, спаивал собеседников, преследовал возможных подозреваемых, травил тех, кто мог выдать его, - короче говоря, делал шпионское дело. И делал его чертовски хорошо. Настолько хорошо, что не прошло и двух недель, как он определил местонахождение Люпина. Урывая несколько часов для сна и еще меньше времени для еды, он объездил все побережье, сделал несколько безуспешных вылазок в Европу, прежде чем след привел его в эти богом позабытые славянские страны, которые, кажется, меняли названия каждый месяц. Спрятавшись в недосягаемых болотах, Пожиратели Смерти разбили лагерь. Три из четырех заурядно выглядящих зданий, которые должны, по идее, быть значимыми точками, и одно солидное сооружение - все они были под постоянной охраной. Что бы Пожиратели там ни прятали, это определенно было что-то важное. А еще было очень холодно, и он вновь поздравил сам себя с тем, что подготовился к любым неожиданностям, прежде чем покинуть свое комфортное обиталище. Сопротивляясь сковывавшему конечности холоду, дыша так медленно и поверхностно, что облачка пара от его дыхания были едва заметны в воздухе, он припал к земле и стал терпеливо дожидаться нужного момента. Точного времени, когда удар будет наиболее удачным. Часами молча выжидая в тени, он стоически наблюдал за бывшими товарищами. Он стал свидетелем отвратительной сцены - группа Пожирателей избила и изнасиловала трех ничего не понимающих магглов, насмехаясь над их нечистой кровью, оскверняя их тела. Он увидел, как пытали и калечили юного Пожирателя, который осмелился оспорить приказ старшего. Он смотрел, как мужчины тайком пили из фляжек, прикрепленных к бедрам, и травили старые военные байки. В конце концов, Пожиратели Смерти устали от своих кровавых игр и бахвальства и отбыли каждый в свои покои, оставляя двух неудачливых стражей, которые переминались с ноги на ногу и жаловались на дикий холод. В эти долгие часы ожидания, пока он наблюдал за обстановкой одной частью разума - рассудительной и логичной, Снейп позволил второй части своего сознания расслабиться, чего не случалось с того момента, как он покинул Хогвартс. Его мысли окрашивались легким оттенком ужаса с привкусом желчи, когда он думал о том, что с ним случится, если его обнаружат. К счастью, не было никаких свидетельств того, что Волдеморт или Малфой находились в лагере. Хотя они не обязательно должны были почувствовать его присутствие, он не знал, хватит ли у него силы воли остаться в тени и не попытаться убить их, даже если это означало их с Люпином незамедлительную смерть. Он выжидал. Он думал о Гарри, воспоминания быстро мелькали, стремительно сменяя друг друга. То, как мальчишка смотрел на него на Площади Гриммо, дойдя до точки, наставив на него палочку. Его неловкое запинающееся извинение. Зачатки понимания между ними, осознание того, что они не только способны на нормальный разговор, он мог доставлять им истинное наслаждение. Ощущение покоя, возникавшее между ними, когда они занимались поисками информации о лекарстве, внезапно останавливаясь, чтобы поделиться возникшими идеями. Удивленное мерцание глаз Гарри, когда он нарочно стянул с тарелки последнее печенье, хотя оба уже наелись до отвала. То, как Гарри самоотверженно предложил ему свою кровь, а потом утешал Северуса, когда тот потерял контроль. То, как Гарри продолжал возвращаться снова и снова, предлагая, увещевая, соблазняя, до тех пор, пока Снейпу не осталось ничего иного, кроме как принять его щедрые дары. Выражение его глаз - потерянное и уязвленное, когда Северус так подло воспользовался им. Его ссутуленные плечи и шаркающая походка, которой он передвигался по замку. То, как Гарри накричал на Снейпа за то, что тот игнорировал его. То, как Гарри поцеловал его ладонь, прощая его. Несмотря на адский холод и невыносимую усталость, от которой ему казалось, что он готов упасть в обморок, несмотря на голод, от которого его желудок скручивало от боли, несмотря на то, что их с Люпином шансы пережить эту ночь были ничтожно малы, Снейп был счастлив. Воспоминания грели его. *** Люпин услышал, как заскрипели ржавые петли на двери его камеры, когда та отворилась. Он медленно приоткрыл левый глаз - правый настолько заплыл, что он уже несколько дней не мог к нему даже притронуться. Он зашипел от боли, поморщившись от внезапно возникшего света, попытался сесть, выкручивая руки из цепей, которыми его приковали к полу. Если повезет, в этот раз его покормят, а не только побьют. Низкий смех наполнил воздух, и, против своей воли, Люпин съежился. Он никогда не считал себя трусом, но сколько пыток может выдержать человек? И он перенес так много. Дни, когда его лишали сна. Часы избиений. Минуты под Круциатусом. Пожиратели Смерти знали толк в пытках, и они явно ими наслаждались. Ремус снова задумался, почему он все еще жив. Он знал, что его поили Веритасерумом по меньшей мере четыре раза, и он выдал всю информацию об Ордене Феникса, хранившуюся у него в голове. К счастью, строгий курс Дамблдора, придерживавшегося правила, что левая рука не должна ведать о делах правой, не дала ему возможности выболтать все. Он говорил о Гарри, но не смог назвать точное расположение дома Дурслей. Он рассказал им, кем были лучшие друзья Гарри, какие проделки он совершал, что обычно покупал в Хогсмиде. К счастью, большая часть этой информации была абсолютно безопасной - любой, даже самый неудачливый шпион, спрятавшийся в Хогвартсе, смог бы преподнести им те же самые сведения. Ремус перечислил им имена тех членов Ордена, о которых знал, и не удивился, что эта информация не нова для его мучителей. К сожалению, Орден Феникса не был настолько замкнутой организацией, как он надеялся. Он говорил о Снейпе и был приятно удивлен количеству Пожирателей, искренне ненавидевших его. Не то чтобы он когда-либо подозревал Северуса в том, что тот стал предателем без причины, но подумал, что Мастер Зелий был бы счастлив узнать, сколь многие его боялись и поносили за глаза. И ведь всех этих людей он успешно обвел вокруг пальца. Он выдал им расположение дома на Площади Гриммо, и это причинило ему боль. Не потому, что Ордену теперь придется искать новое безопасное место, а потому, что это напомнило о Сириусе. Он только понадеялся, что дом окажется пуст, и что Пожиратели разрушат его до основания. Ему подумалось, что Сириус был бы доволен полным уничтожением фамильного особняка. Люпин радовался, что Волдеморт настолько очевидно был не здесь, иначе из него давным-давно бы выкачали всю информацию и убили. Несмотря на то, что он понимал, что у него не было никаких шансов на выживание, он продолжал глупо цепляться за свою жизнь. Жизнь, полная голода и боли всё-таки лучше, чем смерть. - Проголодался, мой темный друг? - спросил Пожиратель. Его лицо было открыто и Люпин узнал его, он присутствовал несколько раз, хотя никогда не участвовал в избиении. Этот Пожиратель, в котором Люпин узнал вампира в ту же секунду, как тот открыл рот и заговорил, лениво прогуливался по комнате, насмешливо глядя на полуобнаженного Люпина. Он прикрылся как мог, найдя какие-то тряпки, которые все еще носил, и смахнул грязь с рукава. - Конечно, нет. Я в последний раз ел три дня назад. Уверен, в меня больше ничего не влезет, но спасибо, что спросил, - произнес он, вознося хвалу Богу за то, что его голос не дрожал. Вампир снова хохотнул, оглядывая истерзанного Люпина. Он втянул воздух, громко и медленно, облизал губы и уставился на кровавые раны под оковами, покрывшиеся коркой на запястьях и лодыжках Люпина. - Не могу передать, как я доволен тем, что твое пребывание здесь было приятным. Я всегда немного голоден. И выбор... блюд здесь весьма ограничен. Я же чувствую себя скорее склонным к чему-то слегка более... экзотичному. Немного запретному. - Что ж, если это запрещено, в таком случае тебе не следует потакать своим желаниям, - улыбнулся Люпин, хотя почувствовал, что его губы задрожали. - Тебе же не нужны неприятности с начальством? В мгновение ока вампир оказался распластан и прижат к лежащему ничком Люпину. - В том-то все и дело, - произнес он, волнообразно поворачивая голову и шею, следя за запахом Люпина как гадюка. - Мне, в общем-то, наплевать на мое начальство. Поначалу эти человечки были довольно занятными, этого не отнять. Я даже позволил им нанести на мою кожу эту нелепую татуировку, - сказал он, поднимая руку так, чтобы Люпин мог видеть Черную Метку. - Но, как и большая часть вещей в вашем мире, и это было скоротечно, я довольно долго живу на свете и знаю, что человеческие империи строятся и терпят падения. Если не один жаждущий власти мегаломаньяк, так другой. - Убедись, что никто этого не слышал, - Люпин попытался отстраниться от тела вампира. - Тебе не стать Пожирателем Смерти года, если будешь так отзываться о своем боссе. Люпин с осторожностью следил за холодной рукой, обернувшейся вокруг его горла и легонько его сжавшей. - Я не слуга человеку, оборотень. Я делаю то, что делаю только потому, что это забавляет меня. А ты, мой дрожащий, кроваво-красный труп, забавляешь меня безмерно. Настолько, что я бы хотел... усилить нашу дружбу. - Я тебе не друг, ты, хренов психопат, - проскрипел Люпин. Перед глазами все поплыло, потому что доступ к кислороду был резко перекрыт. Так же резко рука, сжимавшая его горло, разжалась, и Ремус заглотил полные легкие воздуха. Вампир провел по его щеке пальцами, поднимаясь снизу вверх, схватил его за волосы и резко дернул за них, так что голову мотнуло назад. Люпин не мог больше скрыть свою дрожь, не теперь, когда его горло было выставлено напоказ вампиру, который оценивающе осматривал его. - Немного грязно, - сказал он, длинно лизнув Люпина в шею. - Немного с песочком. Но очень привлекательно, несмотря ни на что. - Разве нам не следует сначала узнать друг друга поближе? - пошутил он сквозь страх. Он был в ловушке, все, что он видел - это холодные голубые глаза вампира, глядящие прямо на него, гипнотизирующие сверлящим взглядом, успокаивающие. Люпин зажмурился - если это и произойдет, он не хотел быть под вампирскими чарами. Соблазн мирно сдаться был очень велик. - Ты восхитительно пахнешь, - сказал вампир, нюхая его горло. "Мне жаль," - подумал Люпин, ни к кому конкретному, впрочем, не обращаясь, когда его тело напряглось, ожидая укуса. *** Снейп положился на холодную погоду и основы человеческой физиологии. Они-то и должны были помочь ему с первым шагом. Не прошло и пятнадцати минут, как один из мужчин смылся от дверей, чтобы облегчиться в ближайших кустах. Две минуты спустя он лежал у ног Снейпа, абсолютно мертвый. Мантия незадачливого охранника была собрана на талии, когда его настигло заклятье, произнесенное шепотом. Снейп снова молча отошел в тень, ожидая, когда товарищ первого стража пойдет искать его. И снова небрежность людей Волдеморта сработала на него. Так и не дозвавшись своего дружка, второй охранник вошел в темный лес. Несколько мгновений спустя оттуда вышел Снейп. Один. Прокладывая путь через местность и осторожно прислушиваясь к звукам, которые могли бы сигнализировать о возможном нападении, Снейп подобрался к дверям. Осторожно открыв одну и проскользнув внутрь, он так же аккуратно закрыл ее за собой. По его расчетам, охранников не хватятся до конца их смены, и Снейп прикинул, что до этой минуты еще добрых два часа. Куча времени, чтобы найти Люпина и смыться отсюда. Снейп услышал голоса. Он не предполагал, что кто-то будет в камере Люпина. Так как он не видел, чтобы кто-то входил, то понял, что должен быть другой вход. Эта дополнительная информация представила его шансы на удачный побег в новом свете. Он тихо выругался себе под нос и прислушался. Он узнал голос Люпина - пытается быть смелым, но голос очевидно дрожит от страха и усталости. Он услышал смешок Пожирателя Смерти. Крепко сжимая в руке палочку и призывая все свои силы, он проскользнул в дверь и наложил Impigo на фигуру в темном капюшоне, распростёртую на теле Люпина. Тело Пожирателя издало сытый удовлетворенный звук, ударившись о стену камеры. Он полностью связал мужчину и направился к Люпину. - Сядь, - проговорил Снейп, пытаясь выпрямить закованное в цепи тело Люпина, чтобы освободить его. - Надо было убить его, - глухо произнес Люпин, отдача от заклинания Снейпа гуляла в его голове. - Не хотел рисковать и зацепить тебя заодно, - коротко ответил Снейп, бегло окинув узника взглядом. Кроме видимых ран на запястьях и лодыжках, и практически анорексичного внешнего вида, он в целом выглядел нормально. Жить будет. Снейп проигнорировал слюну, скопившуся во рту, стоило ему почувствовать запах густой теплой крови Люпина. - Встать сможешь? - Думаю, да, - сказал Люпин, опираясь рукой на плечи Снейпа. - Спасибо, Северус. - Всегда рад, - угрюмо усмехнулся Снейп. - Теперь, если ты, наконец, покончил с любезностями, предлагаю смыться отсюда. - Боюсь, я не могу вам этого позволить, - произнес голос за их спинами. Снейп быстро обернулся, отпустив Люпина, который тяжело рухнул на землю. Вампир щелкнул пальцами и палочка Снейпа покинула его тесную хватку и перелетела к Пожирателю Смерти, который схватил ее в воздухе, и, злобно улыбаясь, переломил пополам. Он бросил обломки на пол и потер ладони, словно стряхивая с них пыль. - Та-дам, мой брат. Очевидно, ты не до конца оценил потенциал своих возможностей. - Ты, - сказал Снейп, бледнея, узнав в Пожирателе вампира, чей образ преследовал его во снах. Того, кто обратил его. Вампир вежливо кивнул и ухмыльнулся. - Как приятно снова увидеть тебя. Мне так редко удается пересечься со своей... семьей. - Я убью тебя, - хрипло произнес Снейп, игнорируя Люпина, который тщетно пытался привлечь его внимание, дергая за полу мантии. Зрачки вампира расширялись до тех пор, пока их чернота почти не затмила голубую радужку. - И как же ты собираешься сделать это, волшебник? Снейп зашипел, его губы сложились в гримасу, внезапное появление клыков причинило ему боль, на которую он не обратил, впрочем, никакого внимания. - Даже так? - вампир имел наглость насмехаться. Он раскрыл рот и показал свои острые зубы. - В таком случае, пусть победит сильнейший. Снейп бросился на вампира. Он почувствовал, как мощь, которую он долгое время отрицал, забурлила в его крови, наполняя мускулы силой. Он схватил вампира за горло и начал его душить. Вампир боролся и пинал его, пытаясь укусить запястья Снейпа. Снейп изогнулся, когда колено с силой впечаталось в его бедро, заставляя его потерять равновесие. Он завалился на бок, смутно слыша испуганный крик Люпина, когда вампир воспользовался преимуществом их изменившегося положения, чтобы схватить Снейпа за горло. Двое мужчин, сошедшихся в смертельной схватке, сжимали пальцы, пытаясь выдавить жизнь друг из друга. - Надо было выпить тебя, пока была такая возможность, - прохрипел вампир, с усилием наклоняясь, пытаясь приблизить голову к шее Снейпа. Снейп попытался оттолкнуть его, отпихивая с себя его тяжелое тело, а открытый рот и жадные клыки все приближались. - Северус! Он услышал предупреждение Люпина на заднем фоне. Снейп держался, усиливая хватку, но его зрение стало затуманиваться, недостаток кислорода привел к тому, что угол обзора сузился. Одно из коленей вампира с силой вжималось в его бок. Как бы он ни извивался, Снейп не мог найти возможности, чтобы оттолкнуть его. - Мой, - прошептал вампир, наклоняясь еще ближе. В эту короткую секунду перед самой своей смертью и превращением, сознание Снейпа проиграло для него самые важные моменты в его жизни, но одно выделялось ярче всех - то воспоминание о Гарри, что он хранил у самого сердца. "Пожалуйста. Я хочу, чтобы вы сделали это." - Не... твой, - зашипел Снейп. Он выпустил шею вампира, и, прежде чем Пожиратель Смерти смог, наконец, вонзить свои клыки в него, Снейп передвинул одну руку за голову вампира, другую положил на его подбородок и из последних сил резко дернул. Послышался громкий хруст ломающейся шеи. Тело билось в конвульсиях, пока мозг пытался посылать импульсы теперь отсоединенным конечностям. Снейп крепко держал голову и снова дернул, двигая плечами. Голова вампира снова слегка повернулась и он замер. Снейп выпустил из рук голову вампира и упал, когда тело завалилось на него. Он скривился и безуспешно попытался спихнуть его с себя. Ощущая слабость во всех конечностях, он увидел Люпина, склонившегося над ним и сталкивающего тяжесть мертвого вампира с него. Снейп повернулся набок и сгорбился, пытаясь выблевать бесполезные соки своего пустого желудка. - Все в порядке, Северус. Он мертв, - Люпин, задыхаясь, уволок труп в угол камеры и прислонил его к стене. - Еще нет, - застонал Снейп, сплевывая на пол. Он перекатился. - Отодвинься. Когда Люпин встал позади него, в безопасную зону, Снейп устало поднял руку. - Accio, сердце. - С треском и стоном, сердце вампира порвало грудную клетку, протиснувшись сквозь ребра. Теплое и тяжелое, оно плюхнулось в его вытянутую руку. Снейп уронил окровавленный орган на пол и, до боли зажмурившись, прошептал. - Incendio. - И оно исчезло во внезапной вспышке. Снейп упал на спину, с силой ударившись затылком об пол. Он был истощен - легкие болели, в глазах кололо, рот был исцарапан его же собственными клыками. Над ним нависло усталое лицо Люпина, покрытое шрамами. - Северус? Нам надо выбраться отсюда. - Не могу встать. Ложись, - пробормотал Снейп, потянув Люпина за край рукава. Люпин лег рядом с мужчиной, его рука дружелюбно покоилась на холодной груди Снейпа. - В Хогвартс. Вместе, - проворчал Снейп, сплетая с ним пальцы. Он увидел, как Люпин устало кивнул. Снейп прикрыл глаза, глубоко вдохнул и секунду спустя оба исчезли.