like it post to be

Trentemoller — miss you

Техен никогда не вписывался в рамки привычной для его окружения нормальности. Это не касалось его поведения или чего-то внешнего, это было с самого начала и где-то внутри. У людей были свои интересы, свои желания и свое мнение. У Техена — нет. Он всегда подстраивался и отражался от других людей, даже особо не задумываясь об этом. И не задумывался бы еще долго, если бы не настало то особое время, когда внезапно все начали серьезно думать о своем будущем. Чего он хочет? А черт его знает. Его друзья уже распланировали как минимум полжизни наперед. Но все это предсказуемо, скучно и пресно. Обычно. А Техен решил вдруг, что не хочет как все. Просиживать штаны в офисе, быть офисным планктоном — не для этого он появился на свет. Только вот зачем конкретно появился, Техен тоже не знал. Он вообще мало чего знает и в жизни ориентируется не очень, только понимает, что разочаровывать родителей совсем не хочется. Особенно бабушку. «Милый ребенок», всегда повторяла она и нежно ерошила его волосы. Техену нравилось, он всегда широко улыбался и жмурился довольно-довольно. И всегда продолжал подсовывать свою макушку под родную руку. Однако то, что ты милый, в дальнейшей жизни почти никогда не прокатывает. А у Техена больше и не было ничего. Все начинается, когда ему говорят, что личико у него, вроде как, неплохое. Красивое такое. Еще бы чуть-чуть и можно прямиком в модели. Техен не думает долго, он идет в ближайший магазин и спускает карманные на различные маски, пенки и тоники. Ему кажется, что вот он, его единственный шанс на что-то необычное, что точно поможет ему найти себя. Что-то, что сделает его хоть в чем-то лучше других. Он мониторит интернет в поисках советов по уходу за кожей и через несколько недель запоминает все наизусть. Он делает модную стрижку и выкладывает свои фотографии в сеть, надеясь на восхищенные комментарии. И они есть. А радости нет. Техен все реже гуляет с друзьями после учебы, потому что у него нет денег, которые он мог бы потратить не на косметику. Он не выходит из дома без BB-крема на своей идеальной коже, и почти все свободное время уходит на то, чтобы отучить себя улыбаться квадратной улыбкой на все лицо, потому что, кажется, в последнее время она выглядит ненастоящей. Родители начинают беспокоиться, школьные оценки ухудшаться, а время, проведенное в своей комнате, увеличиваться. Техену говорят что-то про возраст, молодость и будущее. Про то, что его любят и хотят понять, что происходит. Техен ловит фразы выборочно и приходит к выводу, что его никто никогда не поймет. Ему хочется уехать далеко-далеко отсюда, туда, где никто не знал его прежним. Далеко-далеко оказывается Сеулом. Техен решает, что тут его путь к необычности будет короче, и, почему бы и нет, ходит на кастинги и прослушивания, уже привычно кивая на «спасибо, с вами свяжутся позже» и меняя режим телефона с беззвучного на обычный. Никто не звонит. Он водит глазами по стене, сидя в одном положении уже несколько часов. Техен видит свою жизнь исключительно черно-белой, и то, что есть сейчас, кажется ему никаким. Абсолютно серым, как стены этого дешевого мотеля. Техен не замечает в себе ничего, кроме красивого лица, на которое поставил очень многое, и не понимает, чего еще может недоставать. О том, что в погоне за внешностью он потерял себя, не хочется допускать и мысли. Одинаковость дней немного разбавляет подработка. Техен выполняет всю грязную работу: моет посуду, помогает на кухне и иногда раздает флаеры прохожим. Последнее ему даже нравится: люди улыбаются ему, иногда просят сфотографироваться, к тому же, флаеры разбирают хорошо. А еще он нравится хозяйке заведения, и она часто подкармливает его вечерами после тяжелого рабочего дня. Техен ни на что не жалуется, он почти привык. Почти. Его шаткое, с трудом восстановленное душевное недоравновесие разваливается за одну секунду, словно карточный домик, лишь от одной случайно брошенной фразы. Какой-то мелкий паренек в огромных шмотках, со смешными очками на круглом лице и лохматой челкой. Он просто проходит мимо, Техен бы даже не обратил на него внимания. Но тот вдруг резко тормозит, оборачивается и, за секунду оказавшись совсем рядом, смотрит в упор. У Ким Техена, в общем-то, никогда не замечалось проблем в общении. Но сейчас, то ли от неожиданности, то ли от опасной близости, он не может вымолвить и слова. Парень сверлит его напряженным взглядом, словно пытаясь проделать дырку в его лице, а потом, хитро улыбнувшись одним боком, твердо кивает себе несколько раз, мол, ага, все ясно теперь. — Лицо у тебя ничего такое, — почти пропевает пацан, забирая рекламку у Техена, — вау, и руки красивые. А вот глаза совсем пустые. И, развернувшись, пружинистой походкой удаляется, глупо гоготнув. То, что глупо, Техен добавляет уже позже и про себя.