like it post to be

The XX — Crystalised

Ким Техена все достало и вообще конкретно бесит. На обратном пути он сосредоточенно решает в голове разнообразные и практически невозможные задачи. Например, как яростно разрушить все в своей комнате, ничего при этом не сломав — возместить ущерб явно не хватит денег. А еще Техену хочется куда-то бежать и что-то доказывать. Громко, так, чтобы слышал каждый. Особенно тот лохматый пацан, который тоже неимоверно бесит. В голове много часов крутятся различные ответы, один остроумнее другого. Да вот только Техен опоздал с ними, и, похоже, навсегда. «Можно подумать, у него много жизни в глазах. Их вообще за очками было не видно», раздраженно думает он, со всей силы пиная банку от колы. А где-то на краю сознания вспыхивает и тут же гаснет одинокая мысль, что, должно быть, сейчас, его глаза немного, но сверкают. Хоть и от злости. Долго злиться не получается, и обида вскоре проходит. А фраза ярким клеймом отпечатывается в голове и будто прямо по центру и на самом видном месте. Телефон все еще упрямо молчит, и Техен решает создать себя заново, вот так просто — из ничего и до мельчайших деталей, вплоть до блеска в глазах. Он перестает ходить по агентствам, тщательно продумывает свой образ и делает волосы немного светлее. Он хочет полностью контролировать каждое свое движение, вплоть до мимолетного жеста, и жестко наказывает сам себя, если делает что-то неправильно. Техен, наконец, понимает, что для того, чтобы пройти, нужно что-то еще, не только лицо. Он постоянно прокручивает эти мысли у себя в голове, крутясь перед зеркалом и машинально отмечая, что глаза выглядят живыми. Вроде как. Решения все еще нет, и, кажется, не наблюдается даже в перспективе. И это ужасно обескураживает и тормозит все дела, и Тэхен уходит в работу с головой. Он моет посуду, почти не чувствуя рук, потому что горячую воду отключили, и что-то напевает себе под нос, притопывая в такт музыке. Он бы попробовал что-нибудь другое, да вот только танцует не очень, а для четкого рэпа у него разбросано слишком много разных мыслей в голове, которые даже не могут выстроиться в одну шеренгу. Горячая вода появляется, а в воображаемой песне кульминация. Откинув голову назад, Техен с удовольствием допевает, сделав заключительный жест губкой, но тут же вздрагивает от чужого голоса. Он благодарит и кланяется, извиняется за причиненные неудобства и ничего не понимает. Техену не нравится свой голос: он вечно какой-то сиплый, нетвердый, если петь. Техен никогда не относился к нему бережно: кричал, орал и срывал бесчисленное количество раз. И уж точно даже подумать не смел о том, что его можно использовать перед людьми, что он может кому-то понравиться. Например, как начальнице сегодня. Ее слова бы распечатать и на стену в рамочке, да вот только не хочется и абсолютно не понятно, что такого чувственного она могла услышать. Техен прячет тревогу в подушке вместе с лицом. Ему кажется, что он идет совсем не в том направлении, и кажется, что будет лучше все бросить и вернуться домой к бабушке. Подсесть к ней аккуратно сбоку, подставить под руку лохматую макушку и широко-широко улыбнуться. Он не сомневается, что она погладит его и мягко поругает за то, что все это время промаялся дурью. Техен крепко зажмуривается, чтобы глазам стало больно. А потом решает, что идет он, в общем-то, куда надо и сделает это ровно еще один раз. А потом уедет обратно и станет тем, кем его захочет увидеть отец. Всю следующую неделю парень готовится в несколько раз усерднее обычного. Он придумывает различные позы, выражения лица и часами тренируется перед зеркалом. Он чувствует себя практически идеальной моделью и делает все на пределе своих возможностей. Он почти не волнуется, когда приходит на место, но все равно делает глубокий вдох перед тем, как войти. Ким Техен это прослушивание не проходит.