like it post to be

Чимин устало бредет по улице, подталкивая огромную сумку коленкой, и только из вредности не поправляет лохматую челку, мол, фиг вам, и так сойдет. Хотя, конечно, он ужасно волнуется, мало ли, вдруг какие-то неадекваты попадутся. Страшно, что будет ужасная конкуренция, как это обычно бывает, а Чимин не любит такого, он любит, когда все дружат и держатся за ручки. Но, несмотря на все свои хорошие намерения, он так и не завел настоящих друзей. Уже стоя перед входной дверью, челка все-таки поправляется, а волнение усиливается. Ему хочется произвести хорошее впечатление — все же вместе жить, все такое. На счет три Чимин собирается с духом и заходит. Наверное, было глупо тайно надеяться на приветственную вечеринку — из встречающих только тишина. Он вздыхает и пытается протолкнуть сумку в дверной проем, но тут же замирает — его тайное желание исполняется. Правда, не так, как он ожидал — у него бы никогда не хватило смелости предположить такое. Его встречает чей-то зад. Гребанный зад в красных труселях. И Чимин почему-то залипает и не может оторвать взгляд, как бык от красной тряпки. Зад, видимо, чувствует взгляд, потому что рядом возникает голова. Не сама по себе, конечно, просто чувак тот, согнувшись основательно, умудрился еще и как-то извернуться. — О, — говорит голова, — слушай, слушай. Я тут кофе хотел попить, думал, может, получится зарядиться энергией, как у Юнги-хена обычно, только как-то горячо получилось, и я немного не рассчитал… «Ага, действительно горячо», машинально думает Чимин и ждет, пока, собственно, говорящий перейдет к сути. — В общем, слушай, помоги, а, — умоляет вдруг тот, — а то я разбил любимую кружку Хоупи-хена, и, наверное, теперь он меня убьет. Парень выпрямляется и выжидающе смотрит на него, держа осколки в руках, а Чимин внезапно понимает, что он уже видел это лицо — его вообще, наверное, забыть абсолютно нереально. Он вот помнит. Где, когда, даже цвет бумажки с рекламой ресторана, в который так и не попал. Еще помнит, что тогда хотелось сказать приятное, выразить свои чувства, но в последний момент он застеснялся и, вроде бы, ляпнул какую-то фигню. Он даже не помнит, что сказал тогда, но стыдно до сих пор. Чимин пристально смотрит на парня, пока тот пытается отстирать свои штаны от кофейных пятен и бегло объясняет, почему полка не на положенном месте, а валяется на полу, что Рэпмон-хен как всегда торопился и что Шуга обязательно все починит. — Горько. — Что? — очухивается Чимин, а парень морщит свое идеальное лицо. — Кофе. Как его люди пьют? По мне, так горячий шоколад во много раз круче. — Тот снова морщится и резко поворачивается. — А ты какого года? Порядочно охренев от такой быстрой смены темы и от манеры ведения разговора, Чимин отчеканивает свою дату рождения, будто принимает присягу, но собеседник уже скачет на одной ноге в другой комнате и пытается надеть штаны. — Да? — сладко тянет тот и мечтательно улыбается. А потом берет Чимина за плечи, разворачивает и ведет обратно к выходу. — Мы с тобой одного года. Это замечательно. Когда этот чудак уже зашнуровывает второй кед, Чимин спохватывается и уже было открывает рот, но его снова опережают. — Все скоро вернутся, а ты пока поделай что-нибудь, покушай, например, — он довольно улыбается и крепко жмет чиминову руку, — надеюсь, мы с тобой подружимся. Ты клевый. Пак Чимин стоит и тупо пялится на захлопнувшуюся перед его носом дверь. Он только сейчас понял, что мало того, что не назвал своего имени, так еще и не спросил чужого. Отличное знакомство. Чимин со стоном прячет лицо в ладони — он наверняка выглядел очень глупо. Но все отодвигается на второй план, а в голове крутится лишь одна мысль, которая сейчас кажется самой важной. Не узнал.