like it post to be

UNKLE — set no sun

Чимин забегает домой лишь на пять минут. Ему нужно переодеться — футболка насквозь мокрая от пота — а потом бежать по разным и интересным делам вроде вокальной практики, где он покажет мелкому, как надо брать высокие ноты, или танцевальной с Хосоком. В конце дня он собирается зайти в студию к Юнги с Намджуном, которые с самого утра о чем-то жарко спорили и вообще явно что-то задумали. Хочется заглянуть да побесить их немного своим присутствием, так сказать, впитать в себя тайны процесса создания чего-то нового. Чимин мысленно дает себе пинка и также мысленно исправляет все имена на псевдонимы. Уже давно надо запомнить, но все никак не выходит. Он планирует окончить день с Тэхеном, но еще не знает каким образом — на это у него нет конкретного плана. Тот что-то совсем охренел в последнее время: ходит вечно заторможенный, говорит невпопад еще больше, чем обычно. А еще часто стал путаться в ногах — вон, все коленки разбитые. И ведь хрен поймешь, случилось что или нет, потому что Ким Техен, в основном, все тот же — улыбается и просит не сильно увлекаться с диетой. Но Чимин волнуется и решает выгулять его сегодня, очень надеясь, что все в порядке и, чуть меньше, что тот все-таки посмотрит на него. Хотя бы вскользь. В такое время в общежитии никого не бывает, поэтому Чимин стягивает с себя мокрую футболку прямо на пороге и, напевая под нос прилипчивую песенку, направляется к ванной комнате. Он начинает что-то смутно подозревать, когда слышит едва различимый шум воды и не видит горящего света, виднеющегося из-под двери. А когда быстро входит туда и резко включает свет, то очень даже четко и ясно осознает, что нет, черт возьми, нихрена не в порядке. Потому что в ванне сидит гребанный одетый Ким Техен, а сверху на него льется вода. Чимин практически рычит, когда понимает, что вода ледяная, закрывает кран и рывком дергает Техена на себя. — Ты совсем, что ли, спятил, идиот? — шипит он, пытаясь усадить этого придурка нормально, но тот закрывает глаза и практически никак не реагирует. Снова рыча, Чимин опять дергает его на себя, но тут же каменеет, когда, наконец, смотрит на тэхеново лицо. Мокрые волосы прилипли к вискам, губы искусаны, а из рассеченной брови слабо течет кровь. В голове проносится целая цепочка из матов, пока Чимин хлопает Техена по щекам и, уже почти скуля, просит открыть глаза. Тот вдруг крепко зажмуривается, весь сжимается и будто становится меньше в несколько раз. Его трясет так же, как стиральную машину в режиме отжима, и таким его, наверное, еще никто и никогда не видел. Чимина тоже трясет, к горлу подступает паника, но сейчас он не может себе этого позволить. Взяв первое попавшееся под руку полотенце, он заворачивает в него Техена, а потом впечатывает его тело в свое и прижимается к его лбу своим, обдавая техеновы губы своим горячим дыханием, надеясь хоть таким образом немного его согреть. Техен, видимо от неожиданности, тут же открывает глаза и упирается взглядом прямо в Чимина, который шумно тянет в себя воздух и чувствует, как внутри становится невыносимо больно, потому что он никогда бы не смог представить Ким Техена таким затравленным и слабым.