like it post to be

라디 (Ra.D) — 그렇게 (As Always)

Чимин вдыхает холодный осенний воздух полной грудью и улыбается — все складывается не так уж и плохо. И он очень хорошо ощущает, как много всего еще предстоит. Он почти привык к тому, что после усиленных тренировок все тело ломит так, что или спишь как убитый, или не спишь вовсе. Нормально спать Чимину мешает не только боль в каждой мышце, но и гребанный Ким Техен, до которого, видимо, все окончательно дошло. Потому что тот внезапно начинает жутко его стесняться, до икоты и сломанных вещей. Сначала это смешит — Тэ тушуется, тихо ойкает, испуганно смотрит, прежде чем опустить глаза, запинается о воздух и краснеет, как первоклассник. Ну, допустим, после той ночи Чимин тоже дышал не совсем ровно и минут сорок уговаривал себя оторвать глаза от пола. Но ведь так было лишь поначалу, а Ким Техен тупит уже хрен пойми сколько, что никак не способствует выяснению отношений. Чимин почти не нервничает, почти не изводит себя вопросами без ответов — он слишком хорошо знает Тэ и хочет дать ему время, чтобы принять какие-то вещи, которые раньше казались абсолютно невозможными. Его даже не бесит, когда это время затягивается. Он неслышно подходит, встает в дверном проеме ванной комнаты и, дождавшись, пока Техен засунет в рот зубную щетку, решает, что настала его очередь для маленьких издевательств. — Эй, — тихо произносит он и наклоняет голову набок, стараясь спрятать улыбку, когда Техен подпрыгивает на месте от неожиданности и чуть не врезается головой в зеркало, — Техен-а, неужели ты забыл? Чимин знает, что у того итак все спуталось в голове, но получает истинное удовольствие, наблюдая за Техеном, который пытается вспомнить, но упрямо бурчит, что «конечно же не забыл, ты чего». — Тогда почему ты так себя ведешь? — Чимин все-таки не выдерживает и негромко смеется, — что ты мне тогда обещал? Техен мгновенно вспыхивает и опускает глаза в пол. — Так что с тебя обед, понял? Я выбираю, а ты платишь. — Чимин слышит облегченный выдох и добавляет, — у тебя паста изо рта убегает. Пока Техен заканчивает умываться, Чимин придумывает очередную шалость, и когда тот, бормоча что-то про то, что надо собираться, пытается протиснуться наружу, не задев его, он касается его руки и шепчет: «а когда целовать будешь?» И когда Техен, покраснев до кончиков ушей, прошмыгивает мимо, Чимин понимает, что сам смущен не меньше. Техен смелеет постепенно, шутит шутки, корчит рожи, даже поднимает глаза на уровень чиминового носа. Разговоров на волнующую тему все не случается, собственно, как и обещанных обедов с поцелуями. Чимин проявляет терпение истинного будды, ничего не предпринимая, ждет первого шага от Тэ. Наблюдая, как Техен смешивает кофе и чай в равных пропорциях, щедро добавляя сахар и задумчиво бурля стену взглядом, часто спрашивает себя, точно ли тот с этой планеты. Чимин плохо понимает, как такому тактильному маньяку достаточно лишь объятий, с которыми Тэ не отлипает от него, и грустно думает о том, что будет делать, если так и не дождется первого шага. Возможно, это вовсе не терпение, а просто дурь в голове. Чимин не забывает про свои обещания и решает заняться Техеном вплотную, помогая избавиться от страхов. Тэ очень старается, подолгу торчит возле зеркала — иногда настолько долго, что в дверь начинает стучаться Намджун, по пунктам разъясняя, насколько тот эгоист и вообще охренел. Техен действительно большой молодец, думает Чимин и неосознанно тянется к техеновым волосам, пока тот смотрит на закатное солнце и розовое небо. — Люди, — внезапно произносит Тэ, поворачиваясь к нему, и замирает, натыкаясь на чужую руку. А потом прижимается к ней щекой, — то есть, я думаю, что нужно попробовать посмотреть на кого-нибудь. Вдруг я готов? — Готов, — соглашается Чимин, и переводит взгляд в окно — он уже давно не наблюдал за закатом. Через несколько дней, ближе к ночи, когда Чимин почти вырубается от усталости, Техен залезает к нему в кровать, утыкается лбом куда-то между плечом и шеей и шепчет рвано, безнадежно «не смог». У Техена немного дрожат пальцы, он прижимается доверчиво, а Чимин, сразу же проснувшись, не находит ничего лучше и просто обнимает. И не спит всю ночь, пытаясь придумать что-то, что обязательно поможет. Потом, правда, он сильно лажает на тренировках, забывает текст песни в самый ответственный момент и получает нагоняй от преподавателя. Но он решительно обещает Техену, что все будет хорошо — не может быть по-другому. Он треплет его по волосам, и Техен, кажется, действительно верит. Они с Техеном присаживаются на качели в парке — традиция остается, даже несмотря на постепенно ухудшающуюся погоду — и восстанавливают силы после интенсивной вечерней тренировки. Тело жаждет отдыха и теплой мягкой постели, но возвращаться в слишком знакомые стены общежития пока совершенно не хочется. — Ты больше не пробовал? — вдруг нарушает молчание Чимин, — ну, посмотреть на кого-нибудь. — Нет, — тихо отвечает Тэ и усмехается, — ужасно глупо звучит, да? Ведь в этом не должно быть ничего такого. — Не важно: глупо или нет, — обрывает его Чимин и хмурится. — О чем ты думаешь, когда собираешься это сделать? Чимин ощущает себя почти что психологом, хочет докопаться до истины, хотя — что скрывать — не отказался бы от чего-то простого, ясного и конкретного. Но перед ним Техен, который задумчиво хмыкает и отворачивается. — Я не знаю. Просто говорю себе, что обязательно нужно это сделать, и мне становится очень страшно. — Ну так ты и не сделаешь никогда, если будешь относиться к этому, как к наказанию, — разочарованно тянет Чимин, — и вообще. Почему обязательно нужно смотреть прямо в глаза? Техен заинтересованно сверлит взглядом его плечо — Чимин расценивает это как знак и продолжает: — Ты ведь даже голову не поднимаешь, когда разговариваешь с людьми. Смотришь в пол или вбок. Чимин откидывается назад, крепко держась руками за качелю, чтобы не упасть, и смотрит куда-то вверх. — Думаю, людям намного больше понравится, если ты позволишь им увидеть твои глаза. Можно сделать какой-нибудь хитрый ход. Например, смотреть не в глаза, а на переносицу. Или на лоб. В общем, на лицо куда-нибудь, главное — подними, наконец, голову. Техен выдает пораженное «о!», молчит какое-то время, а потом интересуется, а прокатит ли? — Черт, Тэ. Мы же друзья. Друзья плохого не посоветуют. — А мы друзья? — Чиминовы брови пораженно ползут вверх, и тот тушуется снова, — Ну, то есть. Тогда ты… То есть, м-мы… — Ты просто сказочный идиот, — Чимин почему-то смущается и закрывает лицо рукой, — мы больше, чем друзья. — Но и друзья тоже? — Естественно, — Чимин смотрит на Техена и уговаривает себя сделать лицо попроще, — и вообще. На меня же ты смотришь. — Ты — другое дело, — бурчит Тэ. — Все равно. Начни с того, кого хорошо знаешь. Думай о чем-нибудь отвлеченном, чтобы занять мысли. Чимин проверяет время и вздыхает — им пора возвращаться. Он поднимается с качели, дает руку Техену, помогая подняться, но не успевает сделать даже шага — тот легонько тянет его обратно к себе. Чимин не понимает, выдает растерянное «что?», глядя, как Тэ смотрит на его подбородок, закусывает губу и вдруг спрашивает: — Можно, сейчас мы не будем друзьями? Чимин не успевает возмутиться или вообще хоть как-то отреагировать, потому что Техен прижимается к его губам своими. Он целует ласково и совсем робко, как в первый раз, берет чиминово лицо в ладони так аккуратно, будто это самое хрупкое, что существует на этой планете, и касается губ почти невесомо, выжидая. Чимин все чувствует, и эти чувства встают у него комом в горле — Техен еще никогда его так не целовал. Он смотрит на сведенные к переносице брови, на закрытые глаза и чуть подрагивающие ресницы и находит это зрелище безумно милым. Чимин, еще не до конца поверивший, что дождался, что Техен сам тянется к нему, тоже закрывает глаза и отвечает на поцелуй, подаваясь вперед. Он прижимает Техена к себе, обхватывает руками, чтобы тот понял, что его уже не отпустят. И Техен понимает, улыбаясь в поцелуй. Со временем все успокаивается, как и должно быть. Внутри не остается почти никаких метаний и сомнений, все, что им остается — это продолжать упорно работать. Техен спешит и хочет поскорее увидеть результат. Хоть какой-нибудь. Он загорается, изо всех сил стараясь не потухнуть на полпути, но каждый раз отступает, будто боясь сильного ветра. Он ничего не говорит, просто утыкается в чиминову шею, касаясь носом кожи. Чимин все понимает без слов. Он треплет Тэ по волосам, говорит, чтобы тот не думал ни о каких глазах, чтобы перестал так сильно торопиться. Техен играется, быстро целует в челюсть и хитро смотрит снизу вверх. А у Чимина счастье внутри, такое же, как техенова улыбка, он прижимается к чужой макушке и улыбается, потому что точно знает, что все будет хорошо. Это хорошо действительно наступает. Потому что однажды Чимин, в миллионный раз отрабатывающий движение перед зеркалом, вздрагивает от громкого восклика Хосока. Тот вертится вокруг Техена и трясет его за плечи. — Нет, вот ты знал? — оборачивается Хосок к Чимину, когда тот подходит ближе, — он же никогда не поднимал голову, я думал, он стесняется чего. А он, оказывается, красавчик вообще! И глаза у него огромные, блин! Эй, Техен-и, почему ты все скрывал от нас? Хосок снова принимается трясти Техена за плечи, а Чимин смотрит и чувствует, что готов точно также скакать рядом. Потому что у Тэ все же получилось сделать еще один шаг вперед. А следом будет еще и еще. И Тэ пойдет до конца. Чимин точно знает, что он сможет. Техен немного приподнимает голову, смотрит на Чимина искоса и, заметив потрясенную и совершенно счастливую улыбку, поднимает лицо окончательно, довольно жмурится и улыбается. Тоже довольно и совсем квадратно, как умеет только он. *** На их совместной вечерней тренировке делается все, что угодно, но только совсем не тренируется. Они, развалившись на полу, наперебой рассказывают друг другу, какое лицо было у Хосока, что даже Юнги смотрел с интересом и улыбался, хоть и пытался это скрыть. А еще про Чонгука, который обиделся, потому что первый не он, и про Намджуна со своим серьезным «Ой, всё, давайте уже продолжать», сказанным с улыбкой. — Кстати. Даже не думай проворачивать такое со мной. Мне нужны твои глаза, так что никакого лба и никаких переносиц, понял? — произносит Чимин с напускной суровостью, но не выдерживает и улыбается, потому что Тэ широко лыбится и откидывается назад, ложась на пол. Чимин знает, что слова — хороший двигатель и что это наверняка сможет помочь. А еще он счастлив, кажется, больше самого Техена. — О, кстати, ты слышал? — вдруг становится серьезнее Тэ, — говорят, что нас уже сформировали. Что мы дебютируем в первой половине следующего года, представляешь? Это же совсем скоро. Чимин представляет. И представляет, сколько работы им еще предстоит. Но об этом думать совсем не хочется. Не сейчас. — Пошли, — он поднимается с пола и тянет Техена к выходу. А потом вдруг ему в голову приходит шальная мысль, и он останавливается. — Тэ, скажи… Тот, вопросительно мыча, берет Чимина за руку и переплетает их пальцы. И, наверное, спрашивать уже как-то глупо, но Чимину очень хочется услышать это вслух. — Скажи, мы ведь друзья? Техен несколько раз моргает, задумчиво смотрит, а потом отрицательно мотает головой. — Неа. Он подходит совсем вплотную, сжимает в своих объятиях, неровно выдыхает и поднимает глаза. Чимин невпопад думает, что у Техена очень хорошо получается справляться со страхами, когда тот вдруг хитро улыбается и чмокает его в губы, быстро и немного по-детски. — Сейчас явно нет. Тэ проводит рукой по его лицу, очерчивая контур губ, и целует его нежно-нежно, улыбаясь. Чимин отвечает на поцелуй и улыбается тоже.