like it post to be

Kiiara — Feels

Чимина нигде нет. Вот прямо совсем. Волнение выходит на первый план, и Техен забывает про все на свете: про то, что Чимин, вообще-то, быстро бегает, про то, что тот вышел раньше него, и про то, что они друзья и он должен как-то догадаться, куда тот подевался. Хотя бы примерно. В голове у Техена стучит только «он же может быть где угодно» и «я должен ему все рассказать». Он бегает туда-сюда, не видя дороги и не думая толком, куда лучше пойти. Он пытается составить мысленный план их будущего разговора, который обязательно должен быть, но от бессмысленных резких движений лишь учащается дыхание и думать совсем не получается. Это выходит само собой, Техен обнаруживает себя у той самой злополучной лавочки и, узнав ее, наконец, останавливается, решает успокоиться и перевести дух. Кажется, что он мечется уже кучу времени, но, судя по часам, прошло всего минуты четыре или пять. Значит, теоретически, еще можно догнать. У Техена сейчас одна цель— найти и все рассказать. О своих чувствах, о том, что решил, что, на самом деле, все по-другому, что он все отдаст, чтобы Чимин снова был крутым и веселым. Техен понятия не имеет, что лучше рассказывать сначала, пытается уложить все по полочкам, чтобы не запутаться в словах при встрече. Ему постоянно кажется, что что-то важнее, что нужно выкладывать все и сразу. Но это невозможно, и это бесит. Сердце стучит бешено и очень громко, кажется, слышит вся улица. Техен очень боится, что не успеет, что будет поздно, что он не найдет Чимина, а с утра просто не сможет решиться и упустит момент. Он усаживает свое тело на лавку, крепко обнимает себя руками, смотрит вперед и напряженно думает. Чимин может быть везде и нигде одновременно — Сеул, все-таки, огромен. Он мог побежать куда угодно, мог завернуть в какую-то подворотню, а мог взять билет и свалить домой. Сердце, кажется, совершает невозможное и бьется еще быстрее, а глаза непроизвольно открываются шире. Но в голове вовремя звучит чиминово «Тэ, не думай слишком много», и Техен не думает. Техен знает, что ключи от студии сегодня у Рэпмонстра, а в парке Чимина нет. И если он хоть немного его знает, то точно уверен, где тот может быть. В здании, где находится танцкласс, темно и совершенно безлюдно. Техен не верит, что мог ошибиться, и упрямо движется вперед, аккуратно шагая и прислушиваясь к каждому шороху. Он не слышит ни единого звука, когда заходит туда, где они обычно тренировались вместе, и никого не видит, когда зажигает свет. Техен несколько секунд стоит в дверях , ощущая в груди жгучее разочарование — все-таки, не угадал. От осознания, что, похоже, сегодня он окончательно потерял Чимина, нестерпимо больно. Эта мысль бьет по голове резко и неожиданно, как кувалда. Тэ оседает на пол и прижимается затылком к дверному косяку. Ему уже совсем ничего не хочется. Ни возвращаться в общагу, ни стараться на практиках. Техен мысленно пакует вещи и уже трясется в поезде по пути домой, к родителям, когда из коридора, совсем близко, слышится тихий шорох. — Чимин-и? — напряженно вырывается у Техена, он внимательно вглядывается в темноту, которую немного освещает свет из танцкласса, и замечает какое-то движение. — Чимин! Техен почти срывается с места, ругая себя сквозь зубы, что сразу не догадался включить свет в коридоре, но его останавливают: — Нет! Сиди там, не подходи. У Чимина голос немного напуганный и сильно дрожит. И когда глаза привыкают к темноте, Тэ понимает — тот забился в угол, почти сросся с ним, и наверняка очень хочет, чтобы Техен свалил отсюда как можно быстрее. — Зачем ты вообще сюда пришел? Завтра много работы, а ты дурью маешься, — Чимин шмыгает носом, говорит непонятную фигню не в тему и, судя по звукам, яростно вытирает лицо рукавом. — Но я не могу уйти, — тихо отвечает Техен и медленно делает несколько шагов вперед, — мне же так много нужно тебе рассказать. Когда глаза привыкают к темноте, Техен замечает влажные дорожки на чиминовых щеках и на мгновение впадает в ступор. Ему хочется ляпнуть что-то вроде «Чимин, ты чего, плачешь, что ли?», но он вовремя останавливает себя — бессмысленные вопросы только помешают. — Да знаю я все, что ты можешь мне сказать, — тем временем невесело усмехается тот и смотрит вперед совершенно безразлично, — я устал от всего этого. — Так давай отдохнем, — предлагает Техен и подходит еще ближе, — вместе. Как раньше. — Техен… — выдыхает Чимин и морщится, но Тэ не привык сдаваться так просто. — Нет, правда. Теперь я все понял. — Тогда перестань говорить такие вещи, идиот, — Техен опускается напротив Чимина и опирается на его коленки, чтобы не потерять равновесие. У того, несмотря на раздражение, все еще дрожащий голос и губы. — Это, знаешь ли, все-таки больно. — Что я должен сделать, чтобы тебе стало лучше? Я могу все, вот честно. Хочешь, ударь меня. Или наори. — Ничего ты не понял. Не могу я. — Чимин рассеяно скользит по нему взглядом и добавляет будто с сожалением, — это так не работает. — Ну тогда давай я всю неделю буду покупать тебе что-нибудь. Хочешь, я все время буду катать тебя на спине? Или делать все, что ты мне скажешь? А хочешь, я тебя обнимать буду и целовать? Чимин сводит брови к переносице, но, видимо, у него уже совсем не осталось сил, чтобы злиться. Он лишь запускает руку в волосы и бормочет что-то про то, что Техен тупой придурок и чтобы немедленно прекратил, пока не стало хуже. — Ну, а хочешь, я буду с тобой всю жизнь? Хочешь? — шепчет Тэ мягко, сжимая в ладонях чужие руки, и Чимин снова морщится, отворачивается и, кажется, слезы катятся по его щекам с новой силой. — Нихрена ты не понимаешь, — тихо хрипит Чимин и обессиленно откидывает голову назад. — Ну и что, — не сдается Техен, поворачивает его лицо к себе и, набравшись смелости, неуверенно смотрит, — мне это не мешает думать о тебе все время. И вообще, не обязательно понимать, чтобы чувствовать. У Техена перехватывает дыхание то ли от того, что смотреть Чимину в глаза намного тяжелее, чем ему казалось, то ли от того, что, черт возьми, наконец-то. Он даже не осознавал до этого момента, как сильно скучал. По этим пухлым и чуть приоткрытым губам, по глазам, которые сейчас совсем черные. О том, что блестят они, скорее всего, из-за слез, совершенно не хочется думать, поэтому, чтобы как можно быстрее стереть их присутствие с чиминового лица, Техен притягивает того к себе и легко, почти невесомо целует чужие щеки. — Нет, — сопротивляется Чимин и цепляется за техенову кофту, собираясь оттолкнуть, — не нужны мне такие одолжения. — Ты дурак, — выдыхает Техен, прижимает к себе Чимина крепче и закрывает глаза, — с кем я буду есть мороженое в парке? Или смотреть фильмы по выходным? Кто будет следить за тем, чтобы я смотрел под ноги, когда иду? Чимин не отвечает, только неопределенно хмыкает и все еще пытается убрать техеновы руки от своего лица. — А еще помнишь, что Чонгук говорил про тебя? — Чимин весь напрягается, и Техен спешит высказать свою мысль до конца, — просто я много думал. И понял, что жутко не хочу. Чимин мрачно смотрит, изображая на лице что-то вроде «как же я устал от твоего дерьма». — Техен-а, наверное, у меня не настолько хорошая память, — цедит он сквозь зубы, — поэтому, пожалуйста, говори поконкретнее, пока я не прибил тебя окончательно. — Жутко не хочу, — продолжает Тэ после паузы, — чтобы ты меня разлюбил. Чимин вдруг замирает, кажется, даже перестает дышать. Только слезы снова по щекам, с такой силой, что Техен в первое мгновение даже пугается. Этот Чимин почти такой же, как в их первую встречу — маленький и с растрепанными волосами. Только сейчас он выглядит настолько беззащитным, что Техену почти физически больно смотреть на него. Он снова собирает слезы с его лица, целуя, и хочет защитить от всего мира. Тот отчаянно цепляется за его руки и, не открывая глаз, просит сказать еще раз, что все это серьезно, что Тэ не решил вдруг так дебильно пошутить. Техен смотрит на Чимина и хрипло смеется — ему вдруг становится как-то совсем легко. Тот все еще хмурый, шмыгает носом, а потом притягивает Техена к себе за шею, выдыхает «точно прибью, если врешь» и впивается поцелуем в губы. У Техена кружится голова, ему катастрофически не хватает воздуха, потому что Чимин никогда не целовал его так. Тэ вообще не подозревал, что от поцелуев может быть так… странно и волнительно. И Чимин сейчас тоже какой-то странный. Целует его несдержанно, горячо, кусает, напирает и окончательно лишает чувства реальности. Техен неосознанно сжимает чиминову коленку крепче и сам не слышит, как с губ срывается протяжный стон. Зато немного позже чувствует чужие руки на спине, а затем как они касаются живота и спускаются ниже. — Ты… чего?.. — с трудом выдыхает Техен непонятно зачем. Ему нечем дышать, он нифига не соображает, потому что кровь стучит в висках. Рваное «заткнись» в ответ, влажные губы на шее и обжигающее, почти раскаленное все вокруг. Техен выгибается, откидывает голову назад и прерывисто дышит, глотая ртом воздух. Все вокруг расплывается, он хватается за чиминовы плечи и тянет к себе еще ближе. Его снова целуют, лишая возможности дышать. Чимин двигает рукой, делая так, что Техен совершенно теряет над собой контроль и громко стонет прямо в поцелуй. Он крепко зажмуривается, почему-то думая, что все это происходит не с ним, что это всего лишь какой-то непонятный горячий сон. — Техен, — слышит он хриплое, — открой глаза. Все-таки, все происходит именно с ним, потому что рядом Чимин, а перед глазами его взгляд — уверенный, темный, непроглядно черный и устремленный только на него. Техен снова выгибается, когда его накрывает окончательно, чувствует, как Чимин прижимает его к себе и целует куда-то в висок. Он обнимает в ответ и утыкается носом в щеку, как очень давно хотел, чувствует еле уловимый запах яблочного шампуня и немного успокаивается, тихо шепча чиминово имя и, наконец, улыбаясь.