Без хеппи-энда

      ...А наша жизнь - как будто сюжет малобюджетного арт-хауса, сука. Закройся в ванной, рыдай как мразь, раскрывайся самым ебнутым, что в душу тебе могут плюнуть. Фортанет - и сдохнешь рано утром, в передозе под снотворным с гликодином.        - Ну и дерьмо.        - Все, - дерьмо. - ты смеешься, и от этого выворачивает наизнанку.        - Ты отвратителен, - поднимаешь глаза, что когда-то имели сходство со звездами. Ах, где же эти золотые времена, где нежные поцелуи и смущающие слова? Потерялись в стылой вечности одиночества, наверное.        - А я мечтал, чтоб ты не умер. Забудь и подыхай теперь, -выдыхаешь горький дым в лицо, - тебя не любит ни одна собака.        - Мразь.

***

      Всегда хотел отправиться в дорожное путешествие. Хотел убежать. С тобой, тогда еще. А ты смеялся:        - Глупый ты еще.       Ты что? Там же океан и горы. Там ветер смешивается с водой и мечтой, порвав скалистые шторы. Там луна цвета спелой клюквы, там по выходным гуляет бог.А ты кривил губы в усмешке и трепал мои лохматые волосы. Как же это глупо. Даже не верится, что когда-то я отдавал тебе тепло своих рук.

***

      Свежий воздух пахнул зимой, и я случайно вдохнул снег. С неба падали алмазы и жемчуг, ложась на твои плечи и волосы.       Мы тогда танцевали. Среди белой бури, по нехоженой пене снега. Было так хорошо. Алмазная пыль блестела на пальто, драгоценности застревали в волосах. Щедрые небеса осыпали нас жемчугами, и казалось, что красоты и богатства хватит на всех.       Ты держал меня за руку в густом тумане вьюжном, и больше ничего мне не было нужно. Только держать тебя за руку, да кружить, не замедляясь. И тогда я дышал... Дышал снегом, совсем не задыхаясь. Жаль, что сейчас вместо снега я вижу лишь серую грязь.

***

      Мне всегда нравился твой голос. Бархатный, теплый. Ты редко его повышал. А сейчас он сорван от крика, да и смеешься ты так... скрипуче.       Стараться не стану... твои пустые глаза не наполнит даже молитва. А я опять в истерике разбиваю костяшки пальцев о белый кафель. Измученные лезвием вены пульсируют, не дают крикнуть громче. Господи, уходи, чем дальше - тем лучше. У тебя нет права возвратиться назад.       Потолок - белый. Как облака, простуженные метелью. Вода - горячая. Как твои губы.       Интересно, человек может умереть от тоски?

***

      Небеса были серыми и грустными. Так мне показалось тогда. Я еще боялся, что они рассердятся на нас и заплачут. Но плакал я.       Мы лежали на жесткой пожухлой траве, ты сдавил мои белые запястья, оставляя синяки, и грубо имел меня. О, боже, как было больно. я никогда не любил боль, но тогда я просто наслаждался ей. Тонул, кусая до крови губы. Ты разрывал меня изнутри, а я твою спину короткими ноготками. Тогда я думал, что все было честно.       Вспоминая об этом, понял, что я – мазохист.

***

      Меня всегда пугали твои глаза во время секса. Беспроглядная бездна превращалась в бледно-черную точку, а теплое золото в ледяное серебро. Твой взгляд будто сковывал, давая понять, что пощады не будет. Сначала я кричал, отбивался, но потом смирился. В конце концов, мне это нравилось.       Боль тянулась через и рвалась на изгибах твоей улыбки. Ты собирал мою агонию по каплям в широкие теплые ладони. Твое лицо близко-близко и дыхание обжигает глаза, умирая на дрожащих ресницах.        - О чем ты мечтаешь? - твой голос пробирает до костей, но я упрямо держу спину прямо.        - Купить домик у моря и прыгнуть с его новенькой крыши. - Ты усмехаешься, и твоя рука опускается ниже - прямо под штаны на истекающий смазкой член. Тело помнит старые привычки.        - А я мечтаю оттрахать тебя так, что ты подохнешь, истекая кровью и спермой. - Обжигающий поцелуй в ключицу, а после в губы, растерзав нижнюю губу.        И вот так вот. Без хеппи-энда.