Часть вторая.
12 ноября 2015 г., 01:16
Я побледнел. Одна только мысль о том, что предстоит разлука с Лукрецией, лишала меня жизненных сил. С самого детства, несмотря на большую разницу в возрасте, мы с сестрой были неразрывно связаны. Я любил её чистой, искренней любовью. Когда она родилась, я поклялся всю жизнь оберегать её. А теперь настал конец всему. Я знал, что рано или поздно ей предстоит выйти замуж, если не по любви, то по велению отца. Только случилось это слишком уж скоро.
— Отчего же ты молчишь, Чезаре? – удивленный голос Лукреции вывел меня из задумчивости.
— Лукреция... Я даже не знаю, что сказать. Ты действительно хочешь выйти замуж?
— А почему нет? Я надеюсь, муж будет нежен и добр ко мне.
— Иначе и быть не может. Если он посмеет навредить тебе, я вырву ему сердце.
Моя милая сестра лишь улыбнулась. Но я был серьезен. Закончив наш разговор, я направился прямиком к папе Римскому. Я знал, что он стоит за этим.
В папских покоях было тихо. С первого взгляда можно было подумать, что они пусты, но в углу комнаты, в кресле из красного дерева, сидел Александр VI. Голова его покоилась на груди, отец христиан спал. Услышав мои шаги, он моментально проснулся, у отца всегда был чуткий сон.
—А, Чезаре, это ты... Что-то случилось?
— За кого пойдет Лукреция?
— О, да ты уже знаешь! Мы как раз хотели спросить совета у тебя. Как насчёт принца Альфонсо? Он просил руки твоей сестры ещё в прошлом месяце, но мы так и не ответили ему.
— Да ему идет только десятый год! Принц слишком юн.
— А Сфорца, герцог Пезаро? Уж его не упрекнешь в молодости. Джованни старше Лукреции на 14 лет.
— Я не знаком с ним. Каков он?
— Можно сказать, что Сфорца хорош собой, несомненно богат, но главное, что он станет нашим союзником. А это значит, что его армия – наша армия.
— Армия не стоит и гроша, если у неё нет достойного главнокомандующего.
— Довольно! Мы уже обсуждали этот вопрос. Хуан был и будет командиром папской армии, это наше окончательное решение.
— Ватикан горько пожалеет об этом.
Внутри меня все кипело. Мало того, что отец решил выдать юную сестрёнку за неизвестного бастарда рода Сфорца, так ещё и выгоду из этого брака пустит на ветер. Беспутный Хуан может руководить только шлюхами в своих покоях, ватиканской армией должен управлять истинный полководец.
Следующий день был снова пасмурным. Я тосковал по солнцу, как дитя тоскует по матери. Я и так пребывал в унынии из-за недавних событий, а ещё и природа угнетала моё состояние. Я истинно старался не показывать свои чувства, но печаль сына не ускользнула от чуткого сердца матери.
— Что случилось, сын мой? Я вижу, ты удручён. — спросила мама, едва я успел войти в комнату.
— Ты знаешь, что нашу милую Лукрецию отдадут в собственность какому-то мужлану Сфорца?
— Ну отчего же мужлану? Он благородный мужчина, к тому же герцог. Не беспокойся о счастье твоей сестры, отец сам всё...
— Как ты не видишь! Отец во всем ищет выгоду лишь для себя, ему плевать на Лукрецию, да и вообще на всех остальных.
— Я вижу, Чезаре. Вижу. Но что нам делать? Тебе хватит смелости пойти против твоего отца и отца христиан?
Простояв несколько минут, я вышел, так и не ответив на этот неожиданный вопрос матери. Действительно, что может сделать Лукреция в этой ситуации? Я, конечно, мог бы украсть её и убежать, сменив имя... Но будет ли она счастлива? Ведь может оказаться так, что её муж будет прекрасным человеком, и она позабудет тосковать об отчем доме. Этого я и боялся. Я боялся не того, что муж будет груб с моей Лукрецией – нет, я вырвал бы ему сердце. Я боялся, что Лукреция будет слишком счастлива без меня. Я не мог просто так потерять её.
Я решил, что пока это в моих силах, я должен проводить с ней как можно больше времени. Я поспешил в покои сестрёнки, чтобы застать её спящей. О, как она прекрасна в эти моменты! С самого сотворения мир не видывал такой чудной и безукоризненной красоты. Я тихо постучал в дверь, боясь разбудить моё сокровище. Фелиция открыла дверь и сказала, что госпожа ещё спит. Только я собрался войти, как служанка вытолкнула меня за дверь и закрыла снаружи.
— Вы что, хотите разбудить госпожу Лукрецию? Зачем вы изволили прийти? Скажите мне, я передам, когда леди проснется. — Фелиция кокетливо улыбнулась.
— Эм... Но я просто... Я зашёл, чтобы... — я опешил от такого напора девушки, ведь я даже не знал, зачем пришёл.
— Ах, милорд, вы покраснели! Вам, видимо, стало скучно, вот вы и решили прогуляться до покоев сестры, да? — я кивнул. — Вы так молоды и печальны, позвольте утешить вас.
Прежде, чем я успел одуматься, Фелиция обвила руками мою шею и приблизилась своими губами к моему лицу. Этого я не мог допустить. Что она себе позволяет?! Грубо оттолкнув служанку, я буквально ворвался в комнату сестры, в её царство сна и покоя, где даже моя вскипевшая кровь моментально остыла, словно под струей родника. Я подошёл ближе и встал у кровати на колени. Вот оно – солнце. Для меня не будет пасмурных дней, пока я могу видеть Лукрецию. Потерять её значило для меня потерять волю к жизни. Она – солнце, луна, все звезды на небе; она – весенний ветерок и осенний дождь. Я решил посвятить своё сердце Лукреции. И тогда я отрекся от Бога во имя божественного же создания.
Лукреция открыла глаза.
