Температура
18 августа 2015 г., 18:47
— Подойди ближе, пирожочек, позволь мне взглянуть на тебя в последний раз, потому что мое зрение уже начало подводить меня. Садись рядом, да, вот так, — голос у Джека болезненный и траурный настолько, что впору отправлять его к кому-нибудь на похороны – он бы там очень органично вписался в обстановку. Риз подходит ближе, покорно садится на край кровати и обхватывает пальцами большую, горячую ладонь Джека, с невозмутимым видом слушая его надсадный, задыхающийся кашель. Джек приоткрывает глаза, мутным взглядом смотря на Риза из-под трепещущих ресниц.
— Смерть не страшит меня, кексик, я приму ее с честью героя, что, изменив мир, сгинул под его гнетом. Обещай мне передать моим детям, что я завещал им все свое состояние, — Джек тяжело, с присвистом выдыхает и заходится сиплым кашлем, совершенно не обращая внимания на то, что бровь Риза все стремительнее ползет вверх.
— Джек, у тебя нет детей, — уставшим голосом категорично резюмирует Риз, морщась, когда Джек, не рассчитывая силы, сдавливает в ладони его пальцы. Вновь медленно приоткрыв глаза, он горестно смотрит на сидящего подле него Риза и вздыхает еще тяжелее, издавая звук, похожий на трагическое оханье.
— Еще и детей нет. Что за суровый, неблагодарный мир? — Джек выпускает из ладони пальцы Риза и смотрит в потолок, будто именно там найдет ответ на свой риторический вопрос. Риз слабо дергается в сторону, когда чувствует как бы между делом опустившуюся ему на бедро руку, пальцы которой чуть сжали кожу через ткань брюк. — Риззи, ты ведь поддержишь умирающего в последние минуты его пребывания в царстве живых? — Джек совсем не трагично выгибает бровь, оттягивает в сторону уголок губы и недвусмысленно скользит пальцами к колену Риза, игнорируя его хмурый, почти что возмущенный взгляд.
— Джек, хватит драматизировать. У тебя просто температура поднялась на градус, нормальным людям такое стыдно даже простудой называть, не то что «смертным часом», — Риз аккуратно перехватывает руку большого босса, кладя ее ему на грудь и вставая на ноги, чтобы отойти к столу и вернуться обратно, но уже с двумя чашками в руках. — И, конечно же, я тебя поддержу так же, как делаю это уже на протяжении недели, — истово кося под идиота, произносит Риз и протягивает Джеку желтую кружку с размашистой надписью «Hero #1».
— Кексик, я, конечно, в курсе, что ты тупой, но не совсем же даун, — Джек страдальчески закатывает глаза и, как ни в чем ни бывало приняв сидячее положение, принимает из рук Риза пышущую белесым, терпко пахнущим паром кружку, тут же отпивая и морщась, чувствуя, как кипяток обжигает язык. Риз сидит рядом с до того довольным видом, что Джеку хочется разбить его лицо об пол, стену или еще какую-нибудь поверхность, но он действительно чувствует настолько ощутимую слабость в мышцах, что ему банально сложно донести чашку до рта.
— Ума не приложу, о чем ты говоришь, — Риз невинно смотрит на него из-за края чашки, и Джек думает о том, что, в общем-то, если собраться, пару раз двинуть Ризу по голове он все-таки сможет. Риз, будто чувствуя его желание, отставляет чашку с недопитым чаем на край тумбы и, поднявшись на ноги, устремляется в сторону выхода со словами: «Больному нужен холод, голод и покой». Джек демонстративно громко фыркает, кое-как допивает осточертевший за неделю чай и, по подбородок завернувшись в одеяло, молча переворачивается спиной к входу, думая о том, что Риз временами тот еще вредный, со слишком высоким самомнением засранец.
— Только один раз, — Джек усмехается, слыша голос Риза, который всеми силами старается сделать вид, будто делает ему, Джеку, великое одолжение. Он ощущает, как прогибается кровать под весом чужого тела и чувствует, как Риз кладет ладонь ему на плечо, почти трогательно прижимается к его спине и утыкается носом между лопаток.
— Я знал, что ты меня не бросишь, мой заботливый пирожочек, — перевернувшись на другой бок, с беззлобной насмешкой в голосе произносит Джек и сгребает не сопротивляющегося Риза в свои действительно жаркие из-за температуры объятия, довольно улыбаясь и расслабленно прикрывая глаза.
