Лагерь пионерского режима

Я шёл по дороге. Впереди расстилалась полоса густого тумана, в котором с трудом угадывались очертания деревьев. Не было ни малейшего намёка на то, куда меня забросило. Странно. В памяти всплывали размытые образы, но они ничего не давали. Лишь усугубляли мое, и без того, незавидное положение. Временами казалось, что со спины, за мной, кто-то наблюдает, но, когда я оборачивался, "нечто" ускользало из моего поле зрения. Оставалось только надеяться, что оно не выпрыгнет из-за ближайших кустов. Сколько я уже так иду? Час? Два? Неделю? На этот вопрос у меня не было ответа. Наконец, местность начала изменяться. Куда-то пропал лес, плотная стена тумана понемногу рассеивалась, позволяя видеть дальше, чем на десять метров. Позади меня послышались шаги. Чей-то взгляд упорно сверлил мне затылок. Я не оборачивался. И так было понятно, что оно идёт за мной. Не знаю почему, но то, что было позади, не внушало доверия. Кем бы ни было это существо, оно не оставляло шансов скрыться от него, с разительной скоростью сокращая разделявшее нас расстояние. К горлу подступил ком. Неужели это конец? Сейчас оно набросится на меня, возможно, даже убьёт. А как же Алиса? Нина? Неужели я ничего не смогу сделать? На плечо опустилась тяжёлая рука. Я вздрогнул. Вполне ожидаемо, было, ощутить на этом месте когтистую лапу, а вместо этого, через рубашку, пробивалось тепло человеческой руки. Её обладатель был крайне нетерпелив, поэтому, решив не размениваться на своего рода приветствия, бесцеремонно развернул меня к себе. - Закурить не найдётся? – на его поджаром лице пробежала лёгкая ухмылка. - Не курю, и тебе не советую, – я наконец успокоился. Это был не монстр, а вполне обычный человек. Только уж больно мне не понравился его взгляд, который, казалось, осматривал меня оценивающе, с презрительным скептицизмом. Решив, что разговор на этом закончен, я попытался пройти мимо него, но его рука, всё также продолжавшая лежать на плече, с силой вцепилась в него. - Куда ты, парень, - в его глазах промелькнул недобрый огонёк, - я с тобой еще не закончил - Лучше не начинай, дядя, а то мне, как-то, не приходилось видеть людей, с бесконечным здоровьем, – по правде говоря, этот упырь начинал выводить меня из себя. - Мальчик, а ты случаем не гей? – глумливая ухмылка проступила на его лице. - Что 6л*ть, слышь, за словами следи, Чикатило вы*6анный... – мою речь бесцеремонно прервали сильным ударом под дых. Последнее что мне удалось запомнить, это как он склонился надо мной. Его губы сложились в презрительную ухмылку. В глазах горел безумный огонёк. - Мальчик… мне нравятся мальчики… люблю мальчиков. – его голос постепенно затихал, отдалялся… Темнота снова забрали меня в свои объятия. - Бл*ть! – мой крик разнёсся по домику. Кажется, его слышали во всём лагере. Ну да ладно. Я вскочил с кровати. Стрелки часов показывали, что сейчас, уже, далеко за полночь. Что это было? Сначала какой-то безызвестный "пионер", потом этот мужик. Что вообще здесь происходит? Голова снова раскалывалась от нахлынувших вопросов. Мысли никак не желали собираться в кучу, что делало проблематичным понимание сложившейся ситуации. Эх, ну почему со мной всегда происходит какая-то, непонятная хрень? - А ты, сам то, как думаешь? – раздался со стороны до боли знакомый голос. Пара коротких шагов, и вот он уже стоит передо мной. Бледный лунный луч, пробивавшийся через закрытую штору, слабо освещал комнату, что не давало разглядеть его лицо. - Ну что же ты, - продолжил он, - али друзей не узнаёшь? - Катись отсюда, друг, - я наконец-то узнал его. Пионер, а это был именно он, улыбнулся своей мерзкой улыбкой. - Признал всё-таки, похвально. Извини, что так долго не заходил в гости, сам понимаешь, дела, – в этот момент он выставил вперёд свои руки. В блеклом свете луны, было видно, что на них поблескивала кровь. - Мне до лешего, чем ты там занимаешь, - во мне снова закипала тупая ярость, - просто свали отсюда. - Ну уж нет, - снова эта мерзкая улыбка, - так просто я не уйду. - И чего же ты хочешь? - Поговорить. – на несколько секунд, в домике, повисло молчание. - Что? – наконец, с меня спало оцепенение. - Я хочу поговорить. – его лицо стало серьёзным, - ты уже знаешь о чём. - Нет, я не хочу никуда уходить, - в висках бешено застучало, - не сейчас. - Подумай. Ты вернёшься домой, где тебя никто не будет донимать, где ты заживёшь своей обычной жизнью. А вместе с тобой, возможно, выберусь и я. - Ха, если ты хочешь использовать меня как свой счастливый билетик до дома, – не дождёшься. - Ничего, - к нему снова вернулся его кровожадный оскал, - я знаю, как тебя заставить… - Попробуй, - кулаки сжались сами по себе, тело приняло боевую стойку. - Позже, - прошипел он, - не сейчас. Ладно, бона фортуна… пионер. И растворился во тьме. Ещё несколько минут я стоял по середине комнаты, переваривая наш разговор. Одно было ясно, он хочет выбраться из этой западни, а помочь ему должен ваш покорный слуга. Вот только есть одно, но - мне насрать, выберется он, или нет. Пускай делает что хочет, но живым он меня не возьмёт. Наконец, сон начал брать своё, и вскоре я, уже блуждал по царству морфея. Лучи солнца светили в глаза, не оставляя мне шансов на нормальный сон. Постойте, солнце? У меня же окна зашторены! Я открыл глаза. Ну конечно! Нинка! Эта маленькая егоза стояла передо мной, и с самой наглой улыбкой, светила в глаза фонариком. - Нина! – мои вопли заставили слететь с веток нескольких птичек. - Вадимыч, проснись и пой, - улыбаясь во все тридцать два зуба, Нинка протанцевала по комнате и упала на ближайший стул. - Слушай, это уже наглёж, - ответил я, весело посмеиваясь над этим маленьким представлением. - Ничего не знаю, - она обиженно надула губки, - уже пол десятого. - Хорошо, хорошо, - я поднял руки в примирительном жесте, - встаю, только не делай такое лицо. - Вот и славненько, - она поправила волосы и улыбнулась, - жду тебя в столовой. И медленно встав, упорхала в открытую дверь. Взяв всё самое нужное, я отправился к умывальникам. Ледяная вода заставила меня проснуться. Так, скоро надо будет порошок менять, а то его хватает только коту зубы почистить. Приведя себя в порядок, я отправился на площадь. Прозвучал горн, блин надо пожрать, но хавку мне хрен дадут, вот повариха сука, специально так сделала. Сев на ближайшую скамейку, я задумался. Что теперь делать? Вдруг, кто-то потеребил меня за плечо. - Пионер, вы есть собирайтесь? – это была молодая повариха. Видимо, это она, позволила Алисе взять для меня еду. - Какая уж тут еда? – мои плечи безучастно пошевелились, - Вы вспомните, что вчера было. - Я знаю, - на мгновение она призадумалась, - надо как-то пропихнуть тебя в столовую, а то с голодухи помрёшь. - А с чего вдруг такая забота, о мало знакомом пионере? – вопрос сорвался с моих губ, прежде чем мозг успел его обработать. - Считай, что ты мне понравился, - лёгкая улыбка появилась на её лице. - Спасибо за комплимент, - я легко улыбнулся, - а можно, по такому случаю, узнать имя своей спасительницы? - Ох, ну и льстец, - она весело захохотала, - Таня. Таней меня зовут. - Очень приятно, - я склонился в лёгком реверансе, - Вадим. Для друзей, Вадик. - Ладно уж, "джентльмен", - она перестала смеяться и подняла на меня глаза, - иди пока в столовую, что-нибудь придумаем. - Хорошо. Без лишних разговоров, я отчалил к столовой. Несколько секунд, и вот, уже, моя ладонь сжимает дверную ручку. Что сейчас будет! Мозг панически кричал, обрисовывая самые страшные картины того, что может со мной произойти. Но, как говорится – глаза боятся, руки делают. И вот, с медленным скрипом, дверь в столовую отрывается, являя всем присутствующим меня, во всей своей красе. Несколько десятков глаз уставились в мою сторону. Ей богу, приди я сюда хоть голым, эффект был-бы тот же. И все эти взгляд ждали от меня чего-то, на что-то надеялись. Но ничего такого не произошло. Тихонько протиснувшись в дверь, я подошёл к раздаче, где мне приветливо улыбалась Таня. Пара секунд и горячая, обжигающая паром лицо, запеканка, уложилась в мою тарелку. Над место моей будущей дислокации я долго не думал. Заприметив в толпе два рыжих хвостика, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы пробиться к нужному столику. - Всем привет, кого не видел, и приятного аппетита, - выпалив всё в одной скороговорке, я плюхнулся на свободный стул, и с облегчением вытянул ноги. - Ты очень дерзкий, дорогой, - улыбнулась Алиса, - даже слишком. - Значит, плохо ты меня знаешь, - я невесело ухмыльнулся, - я никогда не бегаю от проблем, какими бы сложными они не были. - Верно, - согласилась Алиса, - ну ладно, давай о хорошем. Сегодня у нас, как ты помнишь, намечается выступление, - пара янтарных глаза уставились в мою сторону, - так что от нас требуется полная отдача. - Алиса, - начал я. ~Иногда мне кажется, что вместо девушки, я получил ядерный реактор~, - объясни, что ты понимаешь под "полной отдачей". - Чего тут непонятного, - она обиженно надула губки и сложила руки на груди, - нам нужно сыграть так, чтобы потом о нас все говорили. - Хорошо, хорошо. Я понял, лисёнок – надавив на последнее слово, я удовлетворённо ухмыльнулся. Теперь Алису можно легко спутать с каким-нибудь помидором. До того похоже получилось - Ладно, - я подошёл к ней и приобнял за плечи, - во сколько выдвигаемся? - Через полчаса. – пробурчала она себе под нос, но после легкого поцелуя в щёчку, резко изменилась в лице. Теперь и не скажешь, что ещё пару минут назад, мне удалось вогнать её в краску. - Можете не торопиться, - добавила она более мягким голосом, - автобуса всё равно долго не будет. Подарив мне на прощание лёгкий поцелуй в щёку, она вышла из столовой. - Могли бы хоть постеснятся, - раздался ехидный голосок, - здесь в конце концов дети. - Уж ты то, здесь, точно, самый маленький ребёнок, – я повернулся на голос. За соседним столом восседали Нинка и Ульянка. Ну как восседали, почти что лежали на полу, наблюдая за нашей перепалкой. Похоже, это их здорово рассмешило. - Так, ну всё, хватит смеяться, - в моей голове всплыл образ отца, не так давно отчитывающий меня за разбитую вазу. - А что такого? – с самыми невинными лицами, две егозы вылезли из-под стола, и теперь, с непониманием, уставились на меня. - Ладно уж, ничего. – спорить с ними было бессмысленно, - доедайте, и айда в муз-клуб. Обе девчонки согласно закивали. Большего от них и не требовалось. Закончив процесс употребления пищи, наша небольшая компания направилась к Мику, с недавних пор ставшей нашим негласным руководителем. Помещение муз-клуба встретило нас привычной тишиной, несмотря на то, что Мику носилась из угла в угол, останавливая разве что за тем, чтобы поинтересоваться временем. Время. Оно кстати, неумолимо отсчитывало оставшиеся минуты. Через полчаса мы вышли из клуба, нагруженные разной аппаратурой. Мне пришлось нести усилитель, после авторитетного заявления Алисы о том, что из всего коллектива, я здесь единственный, кто представляет мужскую половину, соответственно самую грузоподъемную. Кое-как дотащив барахло до автобуса, мы распихали его по передним сиденьям, а сами с удовольствием, пристроились сзади. Ну, всё на месте, никого не забыли. Город - встречай нас! За окном медленно проплывала дорога. Иногда попадались небольшие населённые пункты, названия которых я не мог рассмотреть. Меня постепенно укачивало. Сон переходил из одного глаза в другой, не желая сдавать позиций. Лёгкий кивок головой и снова бессмысленная борьба с организмом. Наконец, впереди показалось белое здание театра, где нам предстояло выступать. Перед входом столпилась огромная очередь. Нас, как выступающих, провели через чёрный ход. - Вам нельзя волноваться, малейшая ошибка может испортить весь номер. Главное - исполняйте так, как исполняете у себя лагере, - увещевал нас сопровождающий, когда мы проходили холл. Как оказалось, нашей группе, выделили небольшую гримерку, где мы расположились, ожидая своей очереди. Из всего коллектива, самой нервной оказалась Алиса. За эти десять минут, она успела исходить всю выделенную нам площадь вдоль и поперёк, несколько раз накричать на бедную Мику, за то, что она якобы не до конца всё продумала, ну и в конце, когда более не оставалось объектов для истязания, накинулась на меня. - Почему ты такой спокойный? – её рыжие хвостики воинственно колыхались в такт энергичным движениям, - сидишь тут, и в ус не дуешь. А некоторые волнуются, переживают. Неужели тебе на меня наплевать? – она отвернулась к стене. Её плечи тихонько подрагивали. Ну вот, опять она в слёзы. Что за неделя такая! Спустя несколько минут, из-за стены, донёсся её приглушённый голос: - Я впервые выступаю перед столькими людьми. Всё это время, я боролась с собой, пыталась заглушить в себе это, но теперь, когда в зале собралось столько людей… - её голос дрогнул, горло сводило судорогой. С трудом, подавив в себе неимоверное желание закричать, забиться в угол, лишь бы её никто не видел, она продолжила – я не смогу… - Глупости! – я подошёл к ней и приобнял за плечи, - ты сильная, ты справишься. Знаешь, как говорят на западе "Всё бывает в первый раз". - Я понимаю, но ничего не могу поделать, меня что-то держит. - А ты не держись, - я поднял её голову и заглянул в янтарные глаза, - отпусти всё это, расправь плечи. Забудь, что в зале, будет кто-то кроме нас, играй не для них, играй только для меня! Алиса мгновенно затихла. Тишина постепенно нарастала, заставляя любой звук больно резать по уху. - А ты… ты будешь рядом со мной? – неуверенно спросила она, потупив взгляд. - Глупенькая, - я взял её за руки, - я всегда буду с тобой. Она тихо вздохнула и уткнулась в моё плечо. Не удержавшись, я погладил её по голове. Милашка. И только моя. *** Мы подходили к сцене. Народа было немного, видимо, не все ещё успели пройти. Но нас это не особо беспокоило. На разогреве будет малышня из окрестных школ, стишки там всякие, песенки. Потом идут танцовщицы, с каким-то "божественным танцем". Посмотрим, что это за танец такой. Ну а завершает вечер наша группа. Поэтому, необходимо всё заранее подготовить. Понятно, что помогать мне никто не собирался, оставив всё на моей совести. Ну спасибо, век не забуду. Через десять минут упорной работы, меня можно было хоть отжимать. Пот ручьями стекал с моего тела, заливая глаза и попадая в рот. - Мику, - жалобно протянул я, - в твоих запасах, случаем, не найдётся маленькой бутылочки с водой. - А как же, - Мику вскочила с места и убежала в сторону закутка. Ждать пришлось недолго. Уже через минуту она выбежала оттуда, неся в руках большую бутылку с лимонадом. Откинув крышку в сторону, я жадно припал к животворящей жидкости. Осушить бутылку мне удалось лишь на четверть. Остальное, не без боли в сердце, пришлось отдать обратно. *** - Пора на сцену, - сообщил нам мужчина, одетый во фрак. - Всё, понеслась. - я взял Алису за руку, и вместе с ней вышел на сцену. - А теперь выступает группа пионеров из лагеря "Совёнок". - объявил диктор и площадь огласилась рукоплесканиями. Насколько хватало взгляда, всюду простиралась бесконечная толпа людей. Среди них выделялась "неразлучная" теперь парочка. Нинка с Ульянкой знакомы благо если три дня от силы, а гляди, уже спелись. Выделялись они кстати в очень необычной форме – залезли значит на фонари, как потом нам сказали, - "чтобы было виднее". Паркуристы хреновы. Ладно, я потом поговорю с ними. А сейчас – выступление. Прозвучали первые ноты музыки, я солист, Алиса на басе, кто-то за барабанами, наверно не наш, так как формы нет. Город наш любимый, Город наш родной. Мы тебя любили, Мы гордились тобой. А в случае войны, Поднимемся все мы, И встанем горой... Я пел от души, с полной самоотдачей. Этот незнакомый мир многое мне дал, спасибо тому, кто отправил меня, спасибо Афоня, виват. Закончив выступление, я поблагодарил зрителей. Аплодисментам не было конца. Пришлось выйти на бис. - Ну вот, а ты боялась, я же говорил. – мы сидели в своей гримёрке и отдыхали после пережитых эмоций. - Ага, ты очень хорошо пел. Ты этим занимался? – Алиса выгнулась и повернула ко мне голову. - Честно. Никогда. - Но умеешь же? - Ееестестна. - сказал я и мы чокнулись кулаками. - Это было здорово... Вадим, ты так пел... брависсимо... – Мику восхищённо хлопала в ладоши визжа от восторга - Я бы без оркестра хрен чего исполнил. - Да, это было здорово. – произнёс четкий и ровный голос. Из проёма показалась сначала белоснежная голова, а затем уже и вся Славя. Она медленно подходила к нам, наигранно аплодируя, растягивая каждый хлопок. - Что ты тут делаешь? – кажется, Алиса, действительно удивилась. - Ну я рада, что у нас есть такие таланты. И почему ты не выступила? Боялась исполнить песню своим укуренным голосом. – Славя злобно усмехнулась. Странно было видеть, как она издевается над людьми. - Слушай, будешь рявкать, ноги протянешь раньше срока, чучундра дранная, зубы будешь собирать по всей комнате, стукачка гнойная! - не фига себе Алиса разошлась, видно она её сильно задела. - Ммм, как заговорила, - Славя закусила губу, - а ведь в начале всё с Мишенькой кутила, а теперь... – она не успела договорить. ~ Прости меня Славя, я действительно этого не хотел, но ты не оставила мне выбора~. Короткий замах рукой и на твоей белоснежной коже проступил красный рубец. Ты немного пошатнулась, но устояла. В твоих глазах не появилось ни слезинки. Только твоё сердце выдает тебя. Оно бешено стучится в груди, заставляя тебя терпеть, держаться, выносить любые лишения, ради того, чтобы быть рядом со мной. Но ты ничего не сказала, ты просто развернулась и ушла, забрав с собой лучшую часть меня. И я ничего не могу сделать, могу лишь отыграть свою роль до конца… - Наконец то она ушла, потаскушка чёртова. - Вадим, ты зачем так с ней, я понимаю, она тебя вывела, но зачем бить то? – кажется в Алисе проснулось чувство сострадания - Алиса, я этого чмыря зарою, если он ещё раз появиться. - Я верю, дорогой, успокойся, ты немного погорячился. - Да, день был хорошим, а эта курва его испортила. – если бы ты только знала, как больно мне говорить эти слова. - Вадимыч, успокойся.- подлетел "француз". - Я спокоен. Отстаньте. Я уселся в самом дальнем углу и погрузился в раздумия. Почему? Почему она не хочет понять, что я не могу быть с ней? Что в этом сложного? Снова я делаю что-то не так. Но вот что странно, Ленки в последнее время не видно, она не появлялась в столовой, её не было на собрании, когда мы в музей ходили. Ладно, если человек не хочет, чтобы его находили, то не стоит и пытаться. Может сама появиться. Ждём-с следующего выступления. Чтобы как-то скоротать время, я решил предложить Алисе прогуляться по городу, на что та с радостью согласилась. Отпросившись у вожатой, мы отправились на прогулку. Мы прогуливались по ещё не опустевшим улицам, говорили о том о сём. Я купил ей букет цветов. Смущённо улыбаясь, она приняла сей скромный букет. А я просто шёл рядом с ней, ведь сейчас, она была самым дорогим сокровищем в моей жизни. Солнце медленно заходило за горизонт…