Дьявол для принцессы

              В тронном зале было тихо. Стража бесшумно несла свои обязанности: двое рыцарей стояли по обе стороны трона, держа левые ладони на рукоятях мечей, у главных дверей тоже расположились рыцари, с такими же каменными и сосредоточенными лицами. Каждый из них был готов в любую секунду обнажить меч и броситься в бой, если что-то или кто-то будет угрожать жизни их короля. Солнечный свет из окон освещал помещение и лица всех присутствующих. — Они приняли моё предложение? — обратился Джексон к своему советнику Уолтеру. На лице молодого правителя не было эмоций, лишь бесстрастное выражение, подтверждающее серьёзность данного вопроса. Уолтер сжал руки за своей спиной, не желая произносить того, что нужно произнести. Джексон заметил колебания в его поведении и нахмурил брови, демонстрируя всем своим видом, что не желает лицезреть его бессмысленную неуверенность. — Нет, мой король, — ответил Уолтер, опустив взгляд. Если в других королевствах советники были более уверенны в своём положении при дворе, то в королевстве Этернети всё было иначе. Уолтер ощущал это на себе. Он был первым советником молодого короля из всех восьми. Ранее, при правлении отца Джексона, Аарона, Уолтер был не только советником, но и его добрым другом, но сейчас всё иначе. Аарон хоть и был жестоким правителем, но не лишался мягкости сердца, не презирал дружбу и любовь, в отличие от своего сына, но, невзирая на это, был доволен им. Уолтер пообещал Аарону поддерживать и направлять Джексона, но это сложно делать, когда он является тем, кем является. И не хочет становиться кем-то другим. Джексон откинул голову назад, упираясь макушкой в твёрдую спинку трона, и сжал руки в чёрных перчатках в кулаки, недовольный ответом на поставленный им вопрос. Молодой король прекрасно понимал, что Уолтер не имеет к этому никакого отношения, но отыграться на старом друге своего покойного отца и нынешнем его советнике было большим искушением, но он пересилил себя и лишь холодно взглянул на него. Уолтер уже был готов выслушать очередную гневную тираду своего короля, уловив во взгляде пронзительно-голубых глаз искорки гнева, но тот задал вопрос, которого он совсем не ожидал. — Почему? — спросил он. Уолтер скрыл своё удивление. — Они отклонили такие ваши условия мирного договора, — отвечал советник. — Они готовы пойти на создание альянса, но… Они считают, что… — Что я не слишком хорош для их дочери? – оборвал его король, гневно сверкнув глазами. – Как предсказуемо, — фыркнул он. — Где их оригинальность? Советник пропустил мимо ушей сарказм короля. — Они объяснили это тем, — продолжал он, — что их дочь не собирается выходить замуж не по любви, а они уважают её желания. Джексон хмыкнул: — Избалованная. Уолтер оставил высказывание короля в сторону принцессы Эренделла незамеченным. — Король Фред и королева Розмари искренне верят, что вы полны исключительно добрых и светлых намерений по отношению к их народу и их дочери. — Они верят? Слишком наивно и беспечно с их стороны, — ухмыльнулся Джексон. — Мне это льстит. Ухмылка не покидала лицо молодого короля всё то время, пока он размышлял над словами Уолтера. «Искренне верят», — пронеслось у него в голове, и он с трудом удержался, чтобы не улыбнуться. Ему это действительно льстило. Приятно осознавать, что тебя боятся — как и боялись твоего отца, как боялись твоего деда — и пытаются угодить, но было в новинку то, что правители Эренделла не приняли его предложение об альянсе, ключевым моментом которого должен был стать его брак с их, как говорят отчёты и селяне, прекрасной дочерью Эльзой. А ещё Катрин утверждает, что она именно та девушка, которая нужна ему. Другие многое отдали бы за брак их дочери с правителем самих Ледяных земель, владельцем Изумрудных лесов и Золотой пустыни, главнокомандующим самой смертоносной армией во всех десяти королевствах. Это выгодная партия не только для самой принцессы, но и для королевства, принцессой которого она является. Джексон решился заключить мирный договор с Эренделлом лишь потому, что так захотел. И потому, что Ведьма советовала это сделать. Другие из кожи вон лезли, чтобы отдать своих дочерей за него, а Эренделл не делал ничего подобного. Он имел кое-какие связи с Этернети, уважал его, но не более того. А ещё он мог дать то, что ему нужно, не осознавая об этом. Удобно и ничем не обязывает. — Они приглашают вас погостить у них, — вернул его в реальность из мира размышлений Уолтер. — Они считают, что так вы сможете поближе познакомиться с их дочерью, наладить с ней отношения и тогда, возможно… Джексон прервал его: — Что ж, я понял. Эренделл ведёт свои странные, но, отдаю им должное, есть в них капелька разума, политические игры. Хотят показать своё превосходство надо мной? Пускай попытаются, мне будет интересно понаблюдать за этим. А я принимаю их предложение. Отправимся завтра на рассвете, а пока отправьте ворона с новостью о том, что я прибуду через две недели. Уолтер кивнул и что-то негромко сказал невысокому мужчине с бледно-зелёными глазами. Тот неожиданно сорвался с места. Стража открыла перед ним двери, и он выскользнул в коридор. Стук каблуков был слышен лишь до того момента, когда за ним закрыли двери. — Простите мне любопытство, мой король, — неуверенно начал Уолтер, — но почему именно принцесса Эренделла? Почему, например, не Туфианна, принцесса королевства ГрюнВальд? Джексон улыбнулся: — Потому что, Уолтер, король и королева ГрюнВальда спят и видят, как я делаю предложение их дочери. А Эренделл… — «А Эренделл — мой единственный шанс разобраться в себе». — … являются более выгодной партией, но при этом хотят показать своё превосходство? — вопросительно закончил советник. — Ты хороший советник, Уолтер, — неожиданно для всех присутствующих в тронном зале сказал Джексон. — И ты весьма догадлив. Я скажу тебе то, чего раньше никогда не говорил. Спасибо. Этернети многого достигло и благодаря тебе. Уолтер почувствовал эмоциональный подъём, а надежды по поводу сына Аарона оправдались: парень не так чёрств, как хочет казаться. Только проявляет чувства, которые считает жалкой слабостью, крайне редко. Мужчина надеялся, что в жизни Джексона появится кто-то, кто сможет изменить его представления об этом. — Благодарю, мой король! Я рад служить вам! — с гордостью на лице и в голосе произнёс мужчина и поклонился. Джексон небрежно кивнул, после чего махнул рукой, желая, чтобы его оставили. Все, кроме стражи, покинули помещение, давая ему возможность поразмышлять о предстоящей поездке в Эренделл. Любовь никак не входила в планы молодого короля. Она стояла на последнем месте, если вообще стояла…

* * *

Каблуки отстукивали благодушный ритм, который хорошо сказывался на принцессе Эльзе. Длинная тёмно-синяя юбка тянулась за ней по полу, пока она шагала по широкому коридору, усеянному стражей. Каждый рыцарь, казалось, не замечал её, их лица были слишком бесстрастными и холодными, как казалось Эльзе, но на самом деле они лишь благородно несли свою службу. Бриллиант на груди принцессы весело играл с лучами солнца, проникавшими в коридор через большие, от пола до потолка, окна. Этот коридор всегда был её любимым в замке. Он просторный, светлый, и даже в морозные дни здесь она чувствует себя тепло и уютно. Принцесса пробежалась пальцами по пышной косе, мирно лежащей на её левом плече, и мягко улыбнулась. Сегодня настроение Эльзы было на пике блаженства и счастья, внутри, казалось, трепещут бабочки, и гуляет прохладный, летний зефир, дарящий ей чувство эйфории. Она надеялась, что повод, по которому родители вызвали её в тронный зал, не испортит её прекрасного настроения. — Принцесса, — в один голос произнесли рыцари, стоящие у входа в тронный зал, и поклонились. — Король и королева ожидают вас. Эльза царственно кивнула и сложила руки на животе, величественно вздёрнув подбородок. Двери, расписанные изысканными узорами, выполненные лучшими мастерами Эренделла, распахнулись и пред ней предстали её отец и мать. Рядом с ними стояла Катерина — высокоуважаемая особа при дворе, главный советник короля и королевы, её мнение никогда не оставляют без внимания. Также здесь присутствовала стража, но принцесса задавалась вопросом о том, правда ли они, рыцари, что-то слышат, ведь их лица для человека выглядели слишком пустыми от эмоций, будто их души сейчас не здесь, а тела — каркас, с виду смертоносный. Эльза сделала несколько шагов и оказалась в тронном зале, двери за ней тут же тяжело и громко закрылись. Она вздрогнула от этого звука и вдохнула полной грудью. Девушка прошла вперёд и поклонилась. — Отец, мама, — произнесла она, приветствуя каждого своего родителя кивком. — Вы хотели меня видеть? — Да, дочь, — ответил Фред и поднялся на ноги, оставляя свой трон пустовать некоторое время без повелителя. Он приблизился к дочери и взял её за руки, мягко при этом улыбаясь. Выражение его лица и его поведение свидетельствовали только о хорошем, и Эльза невольно расслабилась, полагая, что её настроению ничто не грозит. — Эльза, — серьёзно заговорил он, — тебе уже семнадцать, и скоро ты станешь совершеннолетней. Это важное для тебя событие, как и для нас, твоих родителей. Этого так же ждут все наши подданные. — К чему ты ведёшь?.. — брови принцессы изогнулись в непонимании. — Я скажу прямо. Тебе уже пора подумать о замужестве. И эти слова вдребезги разбили хорошее настроение Эльзы. Она одёрнула свои руки, складывая их на животе, и приоткрыла рот. Её изумление было так велико, что она не сразу смогла что-либо сказать, а лишь только через несколько мгновений смогла задать самый жалкий вопрос, который, вероятно, задуют все девушки, не желающие об этом думать: — Что? — Голос её прозвучал слишком громко в тишине тронного зала. Фред покачал головой и тяжело выдохнул. Ему нелегко было начинать этот разговор, нелегко было признавать, что его любимая девочка выросла, но время бежит и не желает остановиться даже на секунду. Оно искажает лица взрослых в старости, а лица детей наделяет взрослыми чертами. Это произошло и с королём, королевой и принцессой Эренделла. Время не щадит никого. Также он не хотел отпускать свою маленькую принцессу, не хотел, чтобы она стала королевой другого королевства, но так было нужно, а они с Розмари попробуют ещё раз и, возможно, получится. Возможно, Эренделл обретёт наследника в лице мужского пола. Они попытаются. Король вернулся к своему трону и бесшумно сел. Розмари бросила на него тяжёлый взгляд, а после сфокусировала всё своё внимание на дочери. Она стояла перед ними в тёмно-синем платье с длинным шлейфом, а на шее у неё висел кулон, бриллиант блестел и переливался. Эльза широко распахнула глаза. Она жаждала ответов. — Время пришло, — спокойно ответила ей Розмари, складывая руки на коленях. — Несколько месяцев назад у нас побывал король Джексон Фрост, — вступила в разговор Катерина, — но вы тогда не смогли пообщаться с ним, ибо гостили в королевстве у наших друзей и вашей доброй подруги Александры, а когда вернулись, были слишком уставшими для встречи с ним. Но король Джексон выразил огромное желание познакомиться с вами. А неделю назад от него поступило предложение о заключении альянса, ключевым моментом которого является ваш с ним брак. Это выгодный ход для Эренделла, и мы все, — Катерина окинула рукой короля и королеву, — ждём вашего согласия, принцесса. Земля ушла из-под ног Эльзы. Создавалось впечатление, что она медленно падает в тёмную пропасть, где никто не захочет считаться с её мнением. А её мнение таково: я не готова стать чьей-либо женой! — Мы дали незамедлительный ответ королю Этернети, — заговорила Розмари. — Он был таков: наша дочь не желает выходить замуж не по любви. — О, — многозначительно произнесла Эльза. — Так вы… Ох, мне стыдно! Мама, папа, я ведь подумала, что вы совершенно не хотите считаться с моим мнением. Простите меня за мою столь бурную реакцию. Розмари и Фред переглянулись, ничего не сказав. И тогда Эльза поняла, что поспешила с извинениями, уж больно много грусти было в их взглядах. И только Катерина выражала холод. — Это политика, принцесса, — сказала она, и сердце принцессы упало. — Этернети — могущественное королевство и потерять такого жениха будет самой большой нашей ошибкой. Этого нельзя допустить. — Хотите сказать, что я выйду замуж за Джексона Фроста?.. — робко спросила Эльза, заметив, что мнёт свою юбку; на ней уже образовались складки. — Не совсем… — ответил Фред. Эльза спешно разгладила складки, но не избавилась от них полностью. — Тогда что же вы хотите сказать? — уже громче спросила она. — Мы бы хотели выглядеть в глазах короля Джексона могущественным королевством, что очень важно. А если заключим с его королевством альянс — будет прекрасно! — воскликнул Фред. — Мы не должны показывать слабость. Мы пригласили его погостить у нас. Вы сможете пообщаться, наладить отношения… — Отец! — оборвала его на полу слове Эльза. Король замолчал и взглянул на жену. Королева тяжело вздохнула, ей было больно смотреть в глаза дочери, полные разочарования и отчаяния. — Какой смысл всего этого? — воскликнула она. — Ах, политика, конечно! Но мне-то что это даст? Я обречена на жизнь с человеком, которого не полюблю никогда! Это жестоко и несправедливо! Принцесса прикусила губу, чтобы не заплакать, но слёзы предательски рвались наружу, и одной слезинке удалось вырваться на волю. Она покатилась по щеке, щекоча кожу. Эльза быстро смахнула её и, поджав губы, сглотнула, глядя, то на отца, то на мать. — Это на благо королевства, — произнесла Катерина, кривя тонкие губы. Она не любила слабость короля и королевы, которую они питали к своей дочери. — Это твой долг, принцесса Эльза, принести пользу Эренделлу. Так выполни его. Не разочаруй отца и мать. Эльза замерла, мысли вихрем кружились у неё в голове. Она — невеста Джексона Фроста, она — его будущая жена. Она много слышала об этом человеке и не хотела иметь с ним ничего общего, кроме как, возможно, в будущем заключить альянс, но к этому пришли её родители. Она видела Джексона всего один раз. Она вернулась домой рано утром, до этого она гостила у друзей Эренделла и своей доброй подруги — принцессы Александры. Она была очень уставшей, и попросила родителей сказать Джексону, что до сих пор находится в гостях, они долго не покупались на уговоры, но любовь к дочери взяла верх над ними. Они исполнили её просьбу. Эльзе было всё-таки любопытно, и она спряталась в комнате прислуги именно тогда, когда для Джексона проводили экскурсию по дворцу. Он был очень красивым молодым человеком (да и сейчас, наверное, такой же), с идеальным лицом, а его пронзительные голубые глаза были способны очаровать любую женщину. Его манеры заставили Эльзу невольно им восхититься, за что она спешно себя обругала. Джексон хвалил интерьер во дворце, рассказывал о своём королевстве и улыбался приторной сладкой улыбкой, как показалось тогда принцессе. А пахло от него сильно — морозом. Она не могла это описать. Его отец, Аарон Фрост, учил убивать его с десяти лет. Во всех королевствах говорят, что Джексон прекрасно владеет мечом, и никто с ним не сравниться. Говорят, что он любит устраивать рыцарские турниры, как когда-то устраивал его отец, и его народ восхищается им, потому что он — прекрасный боец, он точно достоин вести за собой армию в случае войны. Слыша об этом, Эльза всегда закатывала глаза, думая, что уж больно он идеальный. «Так не бывает», — говорила она самой себе. Некоторые пожилые дамы рассказывают, что его внешность обманчива, что он слишком грубый, презирает дружбу и любовь, мечтает править всеми королевствами и не знает жалости. В это Эльза, пожалуй, верила, ведь не может же быть человек таким прекрасным во всём, как и во внешности, так и во владении мечом, так и в своей душе. «Чёрствый он», — сказала как-то пожилая служанка, заправляя её постель, и Эльза победоносно улыбнулась, будто играла в игру, где победителем будет тот, кто удостоверится, что Джексон Фрост — ужасный человек. Ходит много слухов об убийствах целых деревень. За что? Никто не знает. Вероятно, не угодили чем-то его Величеству. Сердце Эльзы всегда сжималось от мысли, что этот человек просто из-за своих тараканов в голове убивал пожилых людей, детей, женщин и мужчин, которые заботились о них. В ней всегда вспыхивало желание отомстить ему, но разум твердил, что это глупая, детская затея, что даже думать об этом не стоит. Да и здравый смысл никуда не уходил, девушка понимала, что ничего толком не знала. Но, невзирая на это, думала о том, что это жестоко. Его называть дьяволом с ангельской улыбкой. «А сам он знает об этом?» — задавалась этим вопросом принцесса. Катерина глядела на неё всё таким же холодным взглядом, поджав красные губы. Отец и мать не давили на неё, в их глазах были лишь тепло и забота. И Эльза любила их за это, ведь, невзирая на жёсткую политику, они оставались её добрыми родителями. «Не разочаруй отца и мать». Быть может, это будет её благодарностью за любовь. Быть может, король Джексон не такой уж и плохой человек, и она поймёт это, узнав его… — Конечно, — сказала она. — Я буду рада пообщаться с молодым королём Этернети.