Ritual

Утренняя прохлада медленно пробирается в палатку и своими холодными пальцами щекочет босые ступни, выглядывающие из-под мягкого пледа, заставляя спрятать их и закутаться по самые уши. Неприятно. Уже не сплю, но и открывать глаза не хочется. Рядом слышно сопение крепко спящих Мэтта и Джордана. Спустя приблизительно пять минут делаю глубокий вдох и открываю глаза. С сонным прищуром пробегаюсь взглядом по внутренности палатки и замечаю свой рюкзак. Тянусь к нему и пытаюсь найти пачку сигарет, которую я вчера наспех затолкал в его недра. Бесшумно вылезаю наружу, чтобы не разбудить товарищей, и вижу остатки вчерашнего веселья, которое я пропустил: две бутылки виски, одна из которых полупустая, валяются рядом с кучей угольков, оставшихся от большого костра, остатки еды покоятся на одноразовых тарелках. Желудок подает голос, давая понять, что вчера я только кофе утром выпил, но притрагиваться к уже присохшей пище нет никакого желания. Тянусь к бутылке и делаю глоток обжигающей горло жидкости, чувствуя, как виски спускается вниз по пищеводу, дразнит голодный желудок. Вытягиваю из пачки сигарету и двигаюсь к озеру. Иду босиком по земле, чувствуя каждую травинку и каждый чертов маленький камешек. Голод и алкоголь в дуэте начали немного кружить голову. Закатываю джинсы почти до колена, чтобы не намочить, решив зайти в прохладную воду и освежить немного разгоряченное спиртом тело. Жмурюсь от приятного контраста. Никогда прежде до этого момента не замечал красоты природы. Бледно-розовое небо, окрашенное прорезающимся через горизонт солнцем, висит над кристально чистой водной гладью и отражается в ней. Кажется, будто я нахожусь на краю двух реальностей и я могу выбрать, в какую сейчас окунуться. Густой туман обволакивает деревья, будто обнимает их, и тянется по всему берегу. До меня доносится обрывистое пение нескольких птиц, которых вчера не было. Это не вызвало никаких подозрений, но прямо сейчас бросилось во внимание. Вид завораживает своей волшебной красотой и атмосферой спокойствия так, что хочется отдаться природе и никогда не возвращаться в город. Делаю последнюю затяжку, выдыхаю сизый дым, который медленно растворяется в воздухе, смешиваясь с туманом, и понимаю, что забрел довольно далеко от наших палаток. Пора возвращаться. * * * Уже полдень, а мы и не думаем уезжать. На улице невыносимо душно и жарко. С уверенностью могу предположить, что на градуснике давно за двадцать пять перевалило. Сижу на бревнышке и попиваю холодное пиво, пара бутылок которого нашлись в сумке-холодильнике у Мэтта. Парни суетятся вокруг маленького костра, пытаясь на хмельную голову соорудить что-то на завтрак. С насмешкой смотрю на них и делаю глоток. Сижу в какой-то прострации. Почти не понимаю, о чем ведется разговор, вырывая только отдельные фразы из их диалога, которые нисколько не проясняют суть дела. В голове ни одной мысли, но эта пустота заполняет все уголки мозга, отключая способность думать и функционировать. Но среди этой пустоты отчетливо вижу Энди. Верчу его образ в голове, рассматриваю. Червячок любопытства грызет внутренности. До усрачки хочу вернуться и найти его снова. Казалось бы, нахер он мне нужен? Тем более, что он ясно дал понять - там меня не ждут. Но так тянет туда. Энди... - Эй, Оливер, ты в порядке? -требовательный голос Мэтта развеивает туман в голове, и я понимаю, что имя было произнесено вслух. Перевожу взгляд с одного на другого, киваю и снова смотрю в даль. - Мы уезжаем ближе к вечеру. Хотя так не хочется, да? - Мэтт потягивается, решив оставить меня в покое, блаженно щурится и ждет ответ. Джордан что-то говорит, ребята дружно смеются. Выдавливаю и из себя смешок, хотя смысл разговора проходит вообще мимо меня. - Слушай, Сайкс, ты сегодня какой-то странный. И вчера вернулся хрен знает во сколько. Две пары глаз уставились на меня с нескрываемым интересом. Их взгляды жгут не хуже того догорающего поленца, кусочки которого разлетелись в стороны при моей нелепой попытке помочь парням поумерить пламя от костра и имевшие честь оставить на моей руке саднящий ожог. - Со мной всё хорошо, - отбрасываю бутылку в сторону, разлив при этом остатки пива, и тяну себе кусочек мяса, сок с которого стекает по пальцам, а потом и по подбородку. Не смотрю ни на кого из них. - Хорошо, как же, - психует Джордан, вскакивает и наворачивает круг вокруг поляны. - А мы, чтоб ты знал, вчера места себе найти не могли, переживали за тебя, идиота. - И так разволновались, что плюнули на меня и надрались, как свиньи? Слова тихим шепотом слетели с языка, но были услышаны, и повисли в воздухе. В напряженной тишине слышу дыхание сидящего рядом Мэтта, который усердно прячет глаза. Смотрю в спину отвернувшегося Джордана, кончики ушей которого предательски заалели. Они понимают, что я прав. Они помнят вчерашний день. Встаю и иду собирать свой рюкзак. Слышу брошенное мне в спину "прости", но не оборачиваюсь. Я не хотел их в чем-то упрекнуть, не хотел ссориться с лучшими друзьями, с которыми через многое прошел. Но уже поздно. - Я словлю попутку. -Какую попутку? Тут же лес и… Не слышу конец предложения, ибо становится все равно. Обидно, конечно, но как и всегда нужно время, чтобы остыть, а потом все забудется, будто и не случилось ничего. Да и ловить машину я пока был не намерен. В голове засвербела идея вернуться в место, где я встретил вчера Энди и узнать, что там происходит. Зачем? Понятия не имею. Просто надо и всё тут. Отойдя на приличное расстояние, пытаюсь определить, где я и в какую сторону надо двигать. Кажется, что был тут вчера, а вроде бы и нет. Кругом всё одинаково. Хотя, стоп. Прохожу вперёд, вижу примятую траву под деревом. Значит тут я сидел курил вчера. Курил, умирая от неприсущей этой местности жары. И сейчас чувствую, что температура медленно, но уверенно, бежит по градуснику вверх. Через пару часов тут будет ад, хотя и сейчас эту погоду райской не назовёшь. Становлюсь спиной к дереву и понимаю, что не помню, куда дальше. Прижимаюсь затылком к стволу, прикрыв глаза, и не помню даже, как дойти обратно на поляну. Голова идёт кругом. То ли это с утра выпитый глоток виски до сих пор будоражит кровь, то ли жара меня все-таки добьёт, то ли хрен пойми почему. Но мне нужно туда попасть. Открываю глаза, тряхнув головой, что кучерявые волосы посыпались на глаза, и сквозь каштановые пряди вижу тропинку, теряющуюся между кустов с какими-то розоватыми бутонами на колючих ветках. Вчера вроде было иначе, но отталкиваюсь от коры и топаю в том направлении. Судя по времени, то прошло всего пять минут пути, но судя по ощущениям, то будто я обошёл весь Лондон. Ноги, исцарапанные в лодыжках шипами от непонятных растений, невыносимо ноют. Капельки пота одна за одной стекают по виску на щеку и теряются под воротом футболки. Заслышав голоса, облегченно выдыхаю. Пришёл. Прячусь в тени массивного дерева, поросшего мхом с одной стороны и раскинувшего ветви, кажется, над всей поляной. Оглядываюсь по сторонам, уверяя себя, что никто меня тут не увидит, и пытаюсь разглядеть, что происходит за высокой травой и кустарниками, удачно проросшими перед моим тайником. Огромный чёрный шатёр первым бросился в глаза, который вчера не было времени рассмотреть. Ткань, испещрённая странными символами, выведенными белой краской, блестит на солнце и мягко колышется от развевающего ее прохладного ветра, приводящего в движение и мои волосы на затылке. Мурашки быстренько сбегают от затылка до самого копчика, и я на секунду задумываюсь, откуда может быть такой холодный ветер в такую-то жару. Мысль сразу меркнет, когда натыкаюсь взглядом на людей. По-идиотски обряженные в чёрные балахоны, прикрывающие лица глубокими капюшонами, снуют по поляне туда-сюда. Толпятся небольшими группами, о чем-то переговариваясь. Заходят и выходят из шатра. Движение и суета не прекращается ни на секунду. Замираю, стараясь почти не дышать. Подсознание твердит, что нет тут ничего интересного. Просто очередные сектанты решили выбраться на свежий воздух подальше от полиции, которая разогнала бы их в городе. Вот и всё тут. В свою же очередь шестое чувство прямо-таки вопит, что тут что-то нечисто и лучше бы мне унести отсюда свой зад побыстрее, желательно ещё целым и невредимым. Но наплевав на все предостережения сознания, сижу под деревом, немного расслабившись от накатившей прохлады. Бегаю взглядом по мельтешащим чёрным силуэтам и останавливаюсь на одном, неподвижно стоящим в тени. Неосознанно поддаюсь чуть вперёд. Что-то вертит в руках. Перебирает пальцами какой-то небольшой предмет, играется им. Не могу рассмотреть, что это, но явно вижу тонкий металлический бок. Моргаю, а в следующую секунду его уже нет. Озадаченно свожу брови к переносице. Мне не могло показаться. Он точно был там. Оглядываю всю поляну, но его нигде нет. Сердце начинает отбивать быстрее. Волосы на затылке встают дыбом от ощущения, что кто-то стоит за спиной и в упор смотрит. Жжёт глазами между лопаток. Не могу пошевелиться. Застываю на месте, словно парализованный. Нервно сглатываю, опуская кадык. Давай же, Оливер, соберись. Там никого нет. Я бы услышал шаги. Оборачиваюсь и на самом деле никого не вижу. Но чувство, что наблюдают, остаётся. Только смотрят теперь с другой стороны. Так, стоп. Тут никого нет. И точка. Большая жирная точка. Затыкаю разыгравшуюся вдруг паранойю и решаю подобраться ближе к шатру. Тело тут же отзывается неприятной болью в конечностях от длительного нахождения в одной позе. Морщусь, тру расцарапанные лодыжки и маленькими шагами иду в правую сторону, постоянно оглядываясь назад, под непокидающее чувство чужого взгляда на моей спине. Осталось всего пара метров, но останавливаюсь, наступив на сухую ветку, которая с жутким хрустом переломилась пополам. Как громом оглушило. Кажется, что все звуки разом схлынули, и остался только хруст, нещадно рвущий барабанные перепонки. Но кажется так только мне. Никто ничего не слышал, а если и слышал, то точно не придал этому значения. - И что же ты снова тут делаешь? - сердце бешено летит вниз от испуга, проезжая по рёбрам и отбивая быстрый ритм. Знакомый голос режет слух и гонит табун мурашек вниз по позвоночнику. Оборачиваюсь и вижу его. Энди стоит прямо, скрыв левый глаз челкой и прожигая меня правым. Слишком близко ко мне. Так близко, что чувствую его горячее дыхание на лице. Не двигается, ждёт ответа. Явно злится и даже не пытается скрыть этого. На минуту теряюсь. Пытаюсь выровнять сбившее дыхание и унять сердцебиение. Спокойно, Оливер. Тихо. - А что, нельзя? - в тон ему отвечаю и лихорадочно пытаюсь продумать дальнейшие действия. - Да можно, - пожимает плечами и подходит ещё ближе. Почти соприкасаемся носами. Холодными пальцами чертит линию по скуле вниз, спускаясь на подбородок, и больно сжимает. - Только с какой целью? - Любопытный я слишком,- нервно дёргаю губой в подобии улыбки, чтоб не выдать своего страха перед ним. Боюсь, но в то же время не могу отвести взгляд от ледяного взгляда. Чувствую себя мышкой перед коброй. - Любопытство - не порок, - выдыхает прямо в губы, чуть наклонив голову, и спускает пальцы на шею. Давит на сухожилия под челюстью, заставляя меня поморщиться от неприятных ощущений, и прижимает палец к бешено пульсирующей венке, чтобы почувствовать пульс. Усмехается и продолжает: - Но не забывай поговорку о любопытстве и кошке. И ты боишься. Ногтями царапает нежную кожу под челюстью, гаденько усмехается и начинает уходить. Оглядывается на меня всё с той же усмешкой и, думаю, сдерживает себя, чтоб не поманить меня пальцем. Выдыхаю через ноздри в попытке немного прийти в себя и следую буквально след в след за ним. Иду, стараясь не отставать, но в какой-то момент я его просто теряю из вида. Не могу понять, куда он делся, ведь я почти наступал на край его любопытного одеяния. Его как ветром унесло. В следующую секунду появляется сзади, чуть снова не подарив мне сердечный приступ и оставляя меня в догадках, что и как вообще произошло, и натягивает на меня такой же балахон. В нос сразу же бьет запах старья и каких-то трав. Пока в голове пытаюсь прикинуть, сколько и где эта вещица пролежала до моего появления, Энди с какой-то нежностью подвязывает шнурки под капюшоном, разглаживает складки и оглядывает меня с ног до головы. - Ну вот, готов, - улыбается, но сразу становится серьёзным, - идём. Цепкие пальцы тут же ухватились за мое запястье и потащили в толпу. На меня тут же обрушился гомон голосов, что-то увлечённо и с неким трепетом обсуждающих. Но уловить смысл мне не удалось, ибо все сразу замолкали и склоняли головы, завидев меня и Энди. Скорее, все-таки из-за Энди. Уж точно не меня, ибо меня тут никто не знает. Думаю, к счастью, что я тут неизвестный. Тогда просится вопрос: а кто тут он? Или это так принято? Мы подошли к входу в шатёр и остановились. Энди грубо дернул меня за руку, развернув к себе и закрыв меня от всей толпы, и подтолкнул к стене, которая оказалось на удивление твёрдой, позволив мне упереться лопатками. Видимо изнутри шатёр был обнесён каким-то плотным материалом, а не просто натянутой тканью. Рука неприятно заныла. Смотрю наверх, прямо в ледяные глаза брюнета, и меня снова пробирает дрожь. Пытаюсь ещё сильнее вжаться в стену, будто бы она спасёт меня от пожирающего взгляда. Наклоняется ещё ближе и выдыхает прямо в губы: - Я спрашиваю в последний раз, - проходится языком по губам, на которых я нечаянно задерживаю взгляд, и продолжает: - Ты точно хочешь узнать, что тут? Обратного пути отсюда не будет. Киваю, не решаясь издать и звука. Не совсем понимаю, что происходит, но мозг вообще не работает. Будто спит крепким сном, который не может разбудить вопящее чувство близкой опасности. Энди снова ухмыляется, как тогда, буквально десять минут назад, кивает сам себе и проводит меня в шатер. И только теперь, оказавшись внутри, где не было ни единого солнечного луча, а лишь пляшущие огоньки свечей, я начинаю соображать. Немое присутствие Энди не добавляет уверенности ни капли, а только вгоняет в панику, в что-то очень похожее на ледяной ужас. Да и ещё какой-то мерзкий запах бьет по рецепторам. Отвратительный металлический запах, оседающий, кажется, на коже. Запах… крови?