Hunger
26 августа 2015 г., 04:29
Стайлз жалел каждую минуту, что согласился на укус. Не стоило верить едва знакомому тогда Питеру. Те хорошие недели, которые он провел с Хейлом за разговорами об увлечениях, различными телефонными переписками и приятными дополнениями вроде прогулок по ресторанам и барам за счет альфы – ничто из этого ничего не значило и не могло значить. Стайлз всегда в душе знал, что когда-нибудь Питер покажет свое настоящее, сумасшедшее лицо. Парень, конечно, надеялся, что сможет исправить своего альфу… Сможет излечить его от безумия. Но он не смог.
Стилински очень долго думал о том, как он облажался. Когда Питер вышел, свет погас, поэтому парню оставалось только вглядываться во тьму подвала. Здесь было сыро и холодно. Судя по тому, что Стайлз успел разглядеть, пока Питер не выключил свет, подвал не больше трех-четырех метров на пять-шесть. Но парню все время казалось, что стены сужаются и он задыхается. В этом месте любой бесстрашный почувствовал бы клаустрофобию.
Стайлзу хотелось рыдать. Будь он дома в таком состоянии, он бы ткнулся носом в подушку и, не стесняясь, разревелся, но здесь... Здесь даже подушки не было.
Поэтому он продолжал лежать на неудобной кровати и смотреть в пустоту. Он пролежал неподвижно несколько часов. Стайлз не знал, сколько времени, и это раздражало. Ему хотелось сбежать отсюда, и никогда больше не возвращаться. Но было одно «но»… Хотя нет, ни одно.
Браслет больно сжимал ногу, отчего волчонок поскуливал каждый раз, когда пытался освободиться. Поднявшись, Стайлз стал с осторожностью ходить по подвалу, ощупывая стены и звеня цепью. Походив немного, Стилински смог определить приблизительный радиус его возможностей. Метра на три он мог отойти от кровати.
Услышав какой-то грохот наверху, парень быстро вернулся обратно на кровать и притворился, что спит. Только через несколько секунд он догадался, что этим не провести оборотня.
Питер тихо спустился по лестнице, и Стайлз почувствовал, что альфа стоит у его кровати. Парень понял, что его свехспособности оборотня начинали постепенно возвращаться.
Спустя несколько секунд заморгал свет. Поколебавшись немного, лампочки перестали мигать. Освещение было таким же тусклым, как и в прошлый раз, но из-за долгой темноты волчонок поморщился, прежде чем смог нормально взглянуть на похитителя.
Питер держал поднос с едой, смотря на бету с еле различимым сожалением, а Стайлз впал в ступор на несколько секунд из-за этого.
– Доброе утро, Стайлз, – безэмоционально сказал альфа. Он осторожно поставил поднос на кровать, и Стайлз с сожалением успел заметить, что его порезы уже зажили, и даже следа не осталось.
– Не спалось? – заметил он опухшие от усталости и слез глаза беты.
– Я в заключении у чокнутого убийцы-психопата. Как тут поспишь? – фыркнул Стайлз и с осторожностью посмотрел на еду. – Она отравлена?
– За кого ты меня принимаешь? – Мужчина склонил голову набок и с интересом стал разглядывать мальчишку.
– За того, кто способен убить ради удовольствия. – Он посмотрел на Питера глазами переполненными ненавистью.
– Все способны на убийство. В тех или иных обстоятельствах это может быть даже приятно. Например, если это убийство из мести.
Стайлз презрительно фыркнул, с отвращением смотря на похитителя, и отодвинулся от альфы к стене. Сложив руки на груди, он покачал головой.
– Я не буду это есть.
Альфа лишь пожал плечами и пошел к выходу, забрав поднос. В этот раз свет остался включенным, и Стайлз смог, наконец, разглядеть место заключения: помещение абсолютно безжизненно-серое; холодные стены и низкий потолок делали из этого подвала самое неуютное помещение из всех, в которых он когда-либо бывал.
Стайлз тяжело вздохнул, оглядываясь. Казалось, за ночь в подвале стало только холоднее. Стилински стал тереть руки друг об друга, выдыхая на них, чтобы согреть. Из-за холода, голода и легкого опьянения аконитом мозг отказывался работать в нормальном режиме. Как бы то ни было, альфа просчитал все ходы наперед.
Стоп.
Стилински увидел что-то, но еще не понял. Он огляделся, чтобы убедиться, что здесь есть что-то, что поможет ему.
Окно! Небольшое, закрашенное в серый цвет, как и стены, окно. Но оно достаточно большое, чтобы в него мог пролезть Стайлз.
В этом плане было только две проблемы: во-первых, неизвестно, что ждет его за окном, а во-вторых – это опять-таки его цепь. Не отгрызать же себе ногу, как делают настоящие волки.
Стайлз откинулся на кровать и уставился в потолок. Матрас был настолько тонким, что острые пружины больно впивались в спину. Поджав губы, парень перевернулся набок и услышал, как горсть монет выпала у него из кармана. Нахмурившись, он сунул руки в карманы и нашел много всяких ничего не значащих мелочей: пару долларов, ключи от дома, маленький блокнот с карандашом, несколько скрепок (откуда они в кармане, Стайлз вспомнить не мог) и жвачка. Да, все, что ему сейчас, черт возьми, нужно.
Парень разочарованно вздохнул и сунул все это обратно в карманы. Надев капюшон и укутавшись сильнее в толстовку, он продолжил греть руки, обдумывая альтернативы.
***
Питер понимал, что похищать подростка, отец которого к тому же шериф, было плохой идеей. Но он всю жизнь брал то, что хотел, и Стайлз не стал исключением. С тех пор, как он обратил Стилински, все его, Питера, мысли и желания занимал этот неугомонный подросток. Куда бы он ни пошел, бета всегда был рядом с ним в его мыслях. Хейлу всегда были чужды подобные чувства, но любовь, как говорится, не выбирают. Волк альфы нуждался в своем бете и требовал неподобающей близости. Временами Питеру хотелось повалить Стайлза на ближайшую горизонтальную поверхность и жестко отодрать, как требовал того его зверь, но остатки благоразумия человека останавливали от изнасилования ни в чем не повинного волчонка. Хейл убрал еду, что не стал есть бета, и вздохнул. Ему не хотелось поступать так с парнем, но выбора не было. Он ни за что не хотел отпускать Стайлза. А если даст ему больше свободы, то придется распрощаться с ним. Не зная, чем занять себя, чтобы не думать о подростке в подвале, Питер стал тупо бродить по дому. Дом давно принадлежал старшему Хейлу и всегда был запасным вариантом укрытия. Но он не рассчитывал, что придется еще и держать пленника в подвале. Он хоть и был предусмотрен на полнолуние для оборотня, но точно не для того, о ком хочется заботиться, а не пытать. Услышав негромкий звук бьющегося стекла, мужчина поднялся и пошел в подвал. Обнаружив разбитое окно и почуяв кровь Стайлза, Питер сжал зубы и ударил кулаком по стене, прикладывая максимум усилий. Кусочки цемента разлетелись в разные стороны, а на руках Хейла осталась белая пыль и небольшие царапины, которые почти моментально затянулись. Вздохнув, Питер трансформировался и рванул прочь из дома искать сбежавшего неугомонного подростка. Альфа пробежал не так и много, прежде чем напасть на след своего раненного беты. Его кровь пробуждала голод волка. Он хотел охотиться, он хотел убивать вместе со своей парой. Он хотел свою пару. И Питер не мог ничего с этим поделать, настолько было сильным желание. Чем ближе оборотень подбирался к жертве, тем крепче становилась его решительность. Питер с ухмылкой заметил Стайлза и сбил его с ног. Повалив бету на спину, альфа сел ему на бедра и прижал его руки к земле, не позволяя вырваться. Запах парня буквально сводил с ума. – Да ну, Стайлз? Ты серьезно думал, что сможешь сбежать от меня? – Он с желанием осматривал Стайлза, который перестал дышать на несколько секунд от падения навзничь. На глаза навернулись слезы, и Стилински отвел взгляд, боясь того, что с ним сделает альфа. Хейл с усмешкой посмотрел на мелкие царапинки по всему телу мальчишки. Он демонстративно зализал рану на щеке беты, чтобы она скорее зажила. Внутреннему волку Питера очень понравилось, и он стал просить еще. Наклонившись к шее Стайлза, альфа принюхался. – Какой же ты напуганный… – Он ухмыльнулся и поцеловал его в пульсирующую жилку на шее. Стайлз громко сглотнул, краснея от смущения и злости, и положил руки на плечи мужчине, стараясь оттолкнуть, но это было бесполезно. Питер и не планировал отстраняться. Взгляд альфы испугал парня, отчего ему захотелось забиться в угол и поджать хвост. Питер отпрянул, все еще сидя на бедрах Стайлза, и стал снимать его толстовку, а затем и футболку. Заметив растерянный взгляд беты, альфа лишь хмыкнул и стал расстегивать его джинсы. Тихо поскуливая, Стайлз старался оттолкнуть от себя возбужденного Хейла, но вместо этого получил по рукам. Ему было неприятно и противно от всего происходящего. Хотелось сбежать или просто умереть на месте до того, как Питер начнет «наказывать» его. – Прошу, не надо… – взмолился Стайлз. Он уже не мог сдерживать слезы, которые предательски бежали по его щекам. Но Хейл не собирался его слушать. Встав на колени, Питер рывком поставил Стилински на четвереньки и стянул его джинсы с бельем по колени. Парень сжимал сухие листья, чувствуя себя отвратительнее некуда. – О, так ты девственник, – коварно улыбнулся Питер, думая о том, как ему повезло, что досталась «не испорченная» бета. Взяв одной рукой парня за талию и смочив пальцы второй руки, Питер обвел ими кольцо тугих мышц и ввел один палец, растягивая Стайлза. Он знал, что поступает плохо, но ему было откровенно плевать на это. Он лишь знал, что хотел своего бету любой ценой. Хейлу давно уже не терпелось сделать это, поэтому он недолго ждал, чтобы ввести второй палец. – Пожалуйста… – хнычет парень, сжимая кулаки. У него непроизвольно срываются с губ стоны от боли. Стайлз с ужасом осознал, что его зверь совсем не против того, что с ним вытворяет альфа. Питер постепенно набирал скорость, двигая пальцами в Стайлзе, который извивался под ним, стараясь уйти от его рук. Хейл поставил колено между его ног, чтобы Стилински перестал пытаться сдвинуть их. Волк альфы был очень доволен тем, что Питер все же решился на это. Собственно, как и сам Питер. Он провел череду успокаивающих поцелуев по спине беты и оставил крупный засос на его шее, показывая, что он теперь его. Изъяв пальцы, Хейл расстегнул и приспустил свои джинсы. Смочив свой член слюной, он потерся о дырочку Стилински. Стайлз промычал от недовольства и попытался вырваться, но Питер остановил его, надавливая на поясницу и заставляя прогнуться в спине. Когда Стайлз непроизвольно выставил задницу, мужчина резко вошел в него наполовину. Хейл с садистским удовольствием смотрел на то, как Стайлз прокричал от боли, впиваясь когтями себе в ладони. А Стилински хотел просто упасть в обморок, чтобы ничего этого не чувствовать, но что-то будто назло держало его в сознании. Питер простонал от удовольствия, чувствуя сжимающиеся вокруг его члена мышцы парня. Он взял его за талию и стал успокаивающе поглаживать, забирая половину боли. Осторожно выйдя из дрожащего тела, Хейл снова рывком вошел не полностью, отчего снова послышался вскрик. Через несколько таких толчков Питер стал вводить полностью, поглаживая бедра мальчишки. Он поцеловал его в плечо и в шею, оставляя каждый раз отметины. Стайлз кричал от боли, но вскоре голос сорвался, и ему оставалось только постанывать, тихо всхлипывая. По ощущениям, у Питера был не член, а целый шланг. Как бы тупо не звучало, Стайлз хоть и был девственником и любой член в нем казался бы огромным, но… Черт, у Хейла он действительно большой. Стилински только и оставалось что ждать, когда это все закончится. Несмотря на то, что в порно всем всегда было приятно и хорошо, Стайлз чувствовал себя разбитым. Парню казалось, что прошло не меньше часа, прежде чем Питер кончил прямо в него и, наконец, выпустил из рук. Повалившись на землю, Стайлз свернулся калачиком, сильно дрожа. Ему нужно было обдумать все, что произошло с ним за последние два дня. Но все, на что он был сейчас способен, – это плакать. Он уже даже не пытался стирать нескончаемые слезы. Слабо дыша, он с ненавистью посмотрел на мучителя и снова опустил взгляд, поджимая губы. Питер перевел дыхание и поднялся, чтобы одеться. Поняв, что он переусердствовал, он помог Стилински, который вздрагивал каждый раз, когда его касались. Одев его и взяв на руки, Хейл понес своего волчонка обратно домой.
