***
Питер позволил поужинать в гостиной перед телевизором за просмотром старого ужастика про оборотней. Альфа и бета ржали каждый раз, когда на экране появлялись «оборотни». – Я до сих пор не понимаю, зачем каждый раз нагонять туман. Понятно же, что теперь оборотень просто обязан напасть на героев, – посмеялся Стайлз и отпил чай. На экране произошло нападение, и он ткнул пальцем в экран, развеселено смотря на Хейла. – Говорил же! Питер посмеялся и отставил тарелку. Он удобнее устроился на диване, посматривая на своего волчонка с еле заметной улыбкой. Стайлз не заметил этого взгляда, слишком увлеченный комментированием происходящего на экране. Когда фильм закончился, Стилински повернулся к Питеру, совсем не желая уходить обратно в подвал. Он прижался боком к спинке дивана и потерся щекой о кожаное покрытие. – Расскажи мне что-нибудь интересное про оборотней. А то я знаю только то, что есть в интернете, но большинство не сходится с реальностью… – попросил он, смотря на альфу. Питер рассказал все, что интересовало волчонка: про лунное затмение, про изменение цвета глаз, про некоторые отличительные черты физиологии оборотня от человеческой. После почти часа разговора Стайлз уже и не знал, о чем говорить. Но вдруг он вспомнил то, что давно не решался спросить. – Что насчет… пары? – неуверенно поинтересовался он. – Я слышал, что у оборотней обычно бывает пара, которую выбирает сам зверь… После минутного молчания, Питер тихо усмехнулся, собираясь с мыслями. – Насчет этого, – задумчиво протянул он, – тут как повезет. – Он пожал плечами. – Некоторые оборотни не встречают свою пару до конца жизни, а некоторые все же находят «того самого» человека. Что-то вроде людей, которые находят подходящего человека, с которым готовы провести всю жизнь… – хмыкнул Питер и глянул на Стайлза. – Оборотни сами по себе моногамны, как и волки, но только если найдут свою пару. – А ты уже нашел?.. – закусил губу Стайлз. Питер слабо улыбнулся, с почти незаметной нежностью смотря на бету. Он осторожно провел рукой по его щеке. – Мой волк выбрал тебя, – прошептал он, отводя взгляд. Стайлз поджал губы, смотря на альфу. Хотелось прижаться к нему и совсем по-волчьи фырчать от удовольствия. Зверь Стилински был очень доволен словами Питера. – А как это понять?.. – прищурился Стилински, все еще не отводя взгляда от Питера. – Когда у тебя это случится, ты поймешь. Это невозможно спутать с чем-либо. И Стайлз понял, что Хейл прав. Это чувство не похоже ни на что другое. Парень смог, наконец, подобрать нужное слово для их с Питером отношений. Пара. Вот, что чувствовал его волк. Вот, что постепенно начинал чувствовать и он сам. Эта привязанность… Она не похожа на просто любовь. Это то ощущение, когда нашел «того самого» человека. Стилински понимал, что ненавидел эти чувства. Но то были лишь отголоски прежнего его. Его человеческая сторона старалась достучаться до его разума, чтобы сообщить, что Питер Хейл – самый ужасный выбор себе в пару. Но то лишь голос «умершего» человека. Стайлза-прежнего-человека-Стилински больше не существовало. Он умер в момент, когда согласился на укус. Сейчас он оборотень и к тому же пара своему альфе. Что в этом плохого? Может у Стайлза есть шанс изменить Питера к лучшему? Парень опустил взгляд, собираясь с мыслями. Он нерешительно придвинулся к мужчине и взял его за руку. – Альфа… – неуверенно начал Стайлз, не поднимая взгляда, – мой зверь тоже выбрал тебя…Pair bond
29 августа 2015 г., 05:23
Стайлз перестал понимать смысл поступков Питера и абсолютно запутался. Он был в заточении уже две-три недели. Парень сбился со счета. За все это время Хейл сделал все, чтобы Стилински чувствовал себя более комфортно здесь… Но он все еще не собирался его выпускать. Как бы подросток не обманывал себя надеждами, он был уверен, что ничего не выйдет, и он не сможет обмануть альфу.
На четвертой неделе Хейл все же выпустил его прогуляться. Но только со связанными руками. Стайлз удивленно осматривался по сторонам и полной грудью вдыхал свежий воздух. В подвале в последнее время он чувствовал, что задыхается. Слишком сухой и воздух уже начинал раздражать оборотня, поэтому он всю последнюю неделю уговаривал на короткую прогулку. И вот он на улице.
Смотря по сторонам, Стайлз мысленно построил план участка и выбрал направление, в котором он побежал бы, если бы все же захотел рискнуть устроить побег. Но он все еще надеялся, что справится со вторым планом. Надеялся, что он сможет убедить его отпустить путем создания доверительных отношений.
«Как обмануть обманщика?» – все пытался понять Стилински. Все, что он делал до этого… этого было тупо недостаточно. Нужно было что-то еще. Что-то, о чем он еще не думал раньше…
В голову пришел только один ответ. Нужно не только изображать преданность, но и играть по его правилам. Но что входит в эти правила?..
– Альфа… – негромко позвал волчонок, неуверенно смотря на него. – Не хочешь поохотиться?
Питер вскинул брови, удивленно осматривая бету. Хмыкнув, он приблизился к нему.
– Если отпущу, ты попытаешься сбежать?
– Нет… – поморщился он, – не хочу рисковать собой. – Стайлз с усмешкой посмотрел на сомневающегося альфу. Он бросил ему своего рода вызов и ждал, примет ли его Питер или нет.
И Питер с широкой ухмылкой на лице согласился. Осторожно сняв со Стайлза веревку, он оставил ее на террасе. Альфа с интересом посмотрел на волчонка и вопросительно повел бровью.
– На зверей?
– Не на людей же… К этому я не готов пока что. – Стайлз сделал акцент на слове «пока», чтобы получить одобрение альфы.
– Учуешь жертву и беги. – Питер склонил голову набок, смотря на бету. – Животное желательно убить сразу.
– Да, папочка. Я знаю, – ухмыльнулся Стайлз и прикрыл глаза. Принюхавшись, он обернулся в сторону леса, чуя и слыша, как животные передвигаются вблизи этого дома. Волчонок выпустил когти и через плечо глянул на альфу пожелтевшими глазами. Легким кивком, волчонок сообщил, что нашел жертву и готов бежать.
Питер еле заметно улыбнулся, наблюдая за тем, как его бета рванул за зверем, получив одобрение. Альфа побежал следом, держась немного позади и давая волчонку свободу действий, но, тем не менее, не слишком отставая.
Стилински со всего разбега сбил оленя и повалил на землю, вгрызаясь клыками в глотку. Чуть отстранившись, он свернул ему шею, чтобы животное не мучилось. Стайлз позволил инстинктам волка управлять собой. Снова опустившись к шее добычи, оборотень стал пожирать мясо, не чувствуя при этом никакого отвращения.
Спустя лишь несколько минут парень с удивлением обнаружил, что все это время за ним следил Питер. Слабо улыбнувшись, Стайлз поднялся и крадущейся походкой направился к альфе. Волчонок довольно урчал, счастливый, что смог удовлетворить желание побегать и поохотиться. Осознав все происходящее, Стилински почувствовал отвращение. Ему стало не по себе из-за того, что он весь в крови, но заметив взгляд Хейла, он снова успокоился и заулыбался.
Питер смотрел на Стайлза с нескрываемой гордостью, отчего человеческой половине парня стало неловко. Ну а его зверь обрадовался, что его альфа доволен им. Внутренний волк парня подталкивал его ближе к мужчине. Просил совершить глупость, как сам Стайлз хотел сделать довольно-таки давно…
Когда Стилински обратился, он не сразу стал доверять альфе. Долгое время он старался быть как можно дальше от него, как советовал ему Скотт. Кстати, насчет МакКолла. Тот несколько дней не разговаривал со Стайлзом, узнав, что тот теперь бета Хейла. Но поняв, что Стилински все еще тот, кого он знал с детства, он все же простил его, но продолжил избегать Питера. Скотт до последнего не доверял альфе, а Стайлз стал сомневаться в том, что его друг прав, когда узнал мужчину поближе. Со временем парень по-своему «полюбил» альфу. То есть, его волчонок чувствовал какую-то привязанность, а сам Стайлз был смущен этими мыслями. Как-то ему даже приснился пошлый сон с Питером, отчего он потом избегал того пару дней. Подросток со временем начинал сомневаться в своей ориентации, но продолжал скрывать это, говоря всем, что любит Лидию Мартин.
До того, как Стайлза похитили, он хотел бы попробовать соблазнить Питера. Эта мысль появилась сама собой и очень не нравилась подростку тогда. А сейчас она вообще казалась безумной. Теперь Стилински знал, на что способен мужчина, и он бы не хотел принадлежать ему. Не по своей воле точно.
Подойдя к Хейлу на расстояние вытянутой руки, он осознал, что чем он ближе к альфе, тем больше он рискует.
– А ты чего не охотишься, волчара? – хмыкнул Стайлз, склонив голову набок. Облизав окровавленные губы, волчонок приблизился к альфе и потерся носом о его щеку, оставляя красные следы на его лице. Он прикрыл глаза, прижимаясь к Питеру и довольно урча. Нет, это делал за него его волк…
«Я притворяюсь… – пытался убедить себя Стайлз. – У меня нет этих чувств… Нет же… Я не привяжусь к тому, кто сделал столько плохого мне…»
Все попытки убедить себя сошли на нет, когда он почувствовал властные прикосновения к своей талии. Питер притянул бету к себе и слизал с его щеки оленью кровь. Стайлз смущенно улыбнулся. В глубине души он все еще верил, что есть в Хейле что-то хорошее, но из-за того, что произошло, верить становилось сложнее.
– Мы можем отнести его в дом и пожарить. А остальное сунуть в морозилку. Этого мяса нам на месяц вперед хватит, – пожал плечами Стилински. Он уже не верил, что может сбежать. Надеялся, но знал, что это тщетно.
Стайлз никогда не думал, что его можно подкупить. Но хорошее отношение неплохо сыграло на его прежних до сих пор непонятных чувствах. Это не любовь. Но и ненависть постепенно приутихла. Во всяком случае, убивать Хейла он уже не хотел.
Кивнув, парень облизал губы и отстранился. Как и раньше, до всего этого, ему почему-то стала приятна близость альфы. Скорее всего, это было из-за чувств его зверя. Вернее, он надеялся, что это не его желания…
С тех пор, как он стал оборотнем, Стайлзу стало сложнее различать то, что хочет он, а что хочет его волк. Но мысли о сношении с кем-то своего пола его отталкивала всегда. Стилински нормально относился к геям, но не причислял себя никогда к ним. А с появлением Хейла в его жизни все резко поменялось, и подросток запутался в своих чувствах и желаниях.
– Идем обратно? – спросил Стайлз. У него до сих пор не поворачивался язык назвать это место домом, но он уже привык к нему. За последний месяц Питер полностью обустроил подвал, чтобы Стилински было уютно: он поставил книжный шкаф и стол со стулом, принес обогреватель, ковер и старый плеер с его любимой музыкой. Но самое лучшее, что он сделал для получения расположения парня, это позволил ему ходить по своей новой комнате без цепи на ноге.
– Хорошо, – кивнул Питер и подошел к оленю. – Ты же поможешь мне донести?
Стайлз кивнул и взял тушу за задние ноги, а Питер за передние. Через несколько минут они вернулись домой, и парень с удивлением посмотрел на альфу, когда тот не стал запирать его в подвале, а позволил остаться на кухне.
– А здесь уютно… – заметил Стилински. – Если не ходить от подвала до ванной и обратно, – тихо хмыкнул он и сел на стул, наблюдая за тем, как Хейл разделывает не особо крупного оленя. – А можно мне почаще выходить на улицу?.. – Он закусил губу, неуверенно смотря на альфу, почти уверенный, что тот откажет.
– Хоть каждый день, волчонок. Лишь бы ты был доволен и не пытался сбежать, – пожал плечами Хейл. Стайлз удивленно вскинул брови, пытаясь понять, серьезно ли говорит его альфа. Так как тот не посмотрел на него с усмешкой, Стилински понял, что он серьезно.
Закончив с разделкой, Питер убрал часть в морозилку, а то, что не вместилось, в холодильник.
– Сильно голодный? – Питер посмотрел на бету, слизывая кровь с пальцев. Он помыл руки и вытер их, смотря на Стайлза.
– Немного, – закусил губу он. – А вот ты, похоже, да. – Хмыкнув, Стайлз поднялся и обошел Хейла, подходя к плите. – Давай я приготовлю? – Он достал сковородку, доску, нож и стал искать специи. Питер с подозрением посмотрел на волчонка.
– Отравить меня решил?
– Думаешь, я убил бы тебя ядом, волчара? – усмехнулся он и нагнулся к нижнему ящику, доставая из него молоток для того, чтобы приготовить отбивную. Хейл сглотнул, посмотрев на задницу парня, и отвел взгляд. – Доверься мне, – подмигнул Стайлз и положил кусок мяса на доску. Порезав его на четыре части, он взял молоток.
Питер присел на место, где до этого сидел Стилински, и стал внимательно наблюдать за ним, ожидая, что все острые предметы непременно полетят в него. Но нет, Стайлз действительно стал готовить ужин.
«Неужели Стайлз привык к этому месту?.. Неужели он сдался? – задумался Хейл, смотря на Стилински, склонив голову набок. – Возможно ли это?»