Извините, я не танцую

      Гермиона продолжала общаться с Маклареном и его друзьями. Ей, по сути, ничего больше и не оставалось. Оценки бесповоротно испорчены, со старыми добрыми друзьями она поругалась. Ничего не хотелось делать. Всё осточертело. Грейнджер просто шлялась с малознакомыми людьми в неизвестных местах, понимая, что всё - абсолютно всё - не так. Она осознавала, что совершает ошибку, что прогуливать уроки в выпускном классе - плохо, что кидать друзей - неправильно, что обманывать родителей - намного хуже, чем просто паршиво.       Она не могла сказать, что была счастлива. Да, парень, который ей всегда нравился – первая любовь, если можно так выразиться, - ответил взаимностью. Цель достигнута. Грейнджер поняла, каково это – когда тебя любят, а ты любишь в ответ. Отношения с Артуром стали ей надоедать. Гермионе казалось, что он стал слишком навязчивым, но она молчала. Продолжала бездумно играть в любовь, хотя прекрасно понимала, что ничего теперь не испытывает к Макларену. Возможно, что-то похожее на дружескую симпатию, но не более того. Грейнджер также поняла, что эта любовь с Артуром ненадолго. Скоро и он наиграется. Ну а пока оба были не против таких близких отношений. Пусть Гермиона и осознала, что ничего серьёзного в её чувствах к Макларену нет, Грейнджер всё равно считала его исключительно своим парнем. Он будто принадлежал ей, как вещь или собственность. Она ревновала его к друзьям-девушкам. Ей не нравилось, когда Артур бесстыдным оценивающим взглядом осматривал каких-то несерьёзных девчонок лет тринадцати. Гермиона понимала, что это не поддается логике, но ревновала этого парня почти ко всем. А ему это льстило.       Прогуливать эти ребята стали не только физику. Иногда пропускали сразу несколько учебных дней. И Артур, и Гермиона в прошлом были отличниками, гордостью школы, а сейчас просто-напросто забили на учёбу. Поставили на ней жирный крест. Им обоим было действительно плевать на уроки. Учителя всё ещё не вмешивались, хотя было очевидно, что отличники выпускного класса скатились в успеваемости. Гермиона продолжала безжалостно обманывать родителей, когда уходила гулять с новыми друзьями, и те верили, улыбаясь дочери и радуясь, что у неё такие веселые школьные годы. Грейнджер понимала, что это вранье не может длиться вечно. Скоро всё тайное станет явным. Возможно, миссис Грейнджер встретит Джинни где-нибудь в магазине, и Уизли всё ей расскажет или учителя позвонят из школы. Но пока что мама и папа Гермионы ничего не подозревали, а Грейнджер-младшая уж никогда сама не признается родителям о том, что гуляет она совсем не с Гарри и Роном.

***

      Сейчас Гермиона сидела в крутой тачке Артура. Совсем недавно закончились занятия в школе, и Макларен вез Грейнджер домой. Он каждый день делал это, поэтому Гермионе не приходилось идти домой пешком или рулить самой. - Грейнджер? – внезапно окликнул парень Гермиону.       Девушка вздрогнула и медленно перевела взгляд на Артура. - М-м? – промычала в ответ. - Хочешь побывать у меня дома? Мы встречаемся почти месяц, а ты ещё ни разу не была у меня в гостях, - неуверенно предложил Артур.       Гермиона замолчала и отвернулась, начиная смотреть в окно. Если верить слухам, то Макларен живет в великолепном особняке на окраине города. Грейнджер насторожилась, услышав такое предложение. Почему-то было страшно побывать у Артура дома, хотя она прекрасно знала, что парню просто одиноко. Несмотря на огромное количество друзей, Макларену всегда казалось, что он один во всем мире. Гермиона видела, что он грустит даже тогда, когда смеётся или общается с друзьями. Да, он улыбается, но если внимательно всмотреться в его глаза, то вы прочтёте там необъяснимую боль и тоску. Девушка не знала из-за чего Артур так страдает. Но было очевидно - он несчастен, так же, как и она. - Ты тоже никогда не был у меня в гостях, - не понимая с какой целью, произнесла девушка. - В общем, я уже везу тебя к себе, - пожал плечами парень и ухмыльнулся. - Зачем? Я же не дала согласие, - лениво возразила Гермиона.       Артур глубоко вздохнул. Будто думал – сказать правду или солгать. - Если честно, я просто не хочу быть один, - морщась, ответил Макларен после короткого молчания.       Гермиона послушно кивнула и больше не стала задавать глупых вопросов. Снова уставилась в окно, думая о своем.

***

      Двадцать минут быстрой езды – и ребята оказались перед большим богатым особняком, огороженным со всех сторон. Двухэтажный, с большими окнами, в светлых тонах. Дом смотрелся величественно. Глядя на него, Гермиона испытала некое благоговение, будто стояла перед королевским дворцом. Вокруг дома – лес. Так как на улице была глубокая осень, то пейзаж был не очень вдохновляющим. Скорее, угнетающим – корявые торчащие ветви деревьев, тускло-серое небо, громкое карканье ворон и холодный пронизывающий ветер, который продувал насквозь даже теплую осеннюю куртку. - Впечатляет, - оценивающе кивнула Грейнджер, ежась от холода. - Пошли внутрь, а то ты замерзла, - оставив незамеченным высказывание Гермионы, позвал Макларен, закидывая рюкзак на плечо и хмурясь.       Внутри тоже всё было роскошно. Всё те же светло-бежевые тона, мягкие богатые ковры под ногами, дорогая мебель, картины известных художников на стенах. Очень просторно и уютно. Артур не стал проводить экскурсию по своему большому дому. Он молча разулся и быстро поднялся вверх по лестнице на второй этаж. Удивленная Грейнджер последовала за парнем, смотря по сторонам. За свою жизнь девушка никогда не была в таком богатом доме. Макларен резко повернул налево и с ноги открыл дверь, на которой висели различные плакаты с ругательствами и большая табличка – «Посторонним вход запрещен!». Было очевидно, что это его комната.       Парень небрежно бросил рюкзак с учебниками на пол и плюхнулся в кресло.       Он засмеялся, когда увидел, что Гермиона в нерешительности замерла у порога. - Проходи! – позвал Макларен и поманил девушку жестом руки.       Гермиона вошла и сдавленно охнула.       Комната была не большой и не маленькой, а средних размеров. Большое окно. Стол у окна, заваленный рисунками, книгами, учебниками, карандашами, ручками, журналами и другим хламом. Справа от стола стоял мольберт с большим листом бумаги, на котором изображена какая-то девушка. Гермионе показалось, что это она, но пока не стала ничего спрашивать. Большая музыкальная установка, которая была сплошь обклеена различными стикерами и наклейками. Рядом с установкой беспорядочно валялись музыкальные альбомы любимых групп Артура. Гардероб. Кресло, на котором сейчас и сидел Макларен. Кровать, покрытая покрывалом с изображением какого-то героя из комиксов Marvel. Все стены были обклеены плакатами группы NIRVANA, также там висели полуобнаженные девушки и большой комикс, который был ещё не закончен (похоже, его рисовал сам Макларен). На полу были разбросаны фантики от конфет, пустые пачки сигарет, скомканные листы бумаги, носки и даже несколько футболок.       Одним словом – в комнате царил беспорядок и хаос. В этот момент Грейнджер вспомнила комнату Гарри Поттера, но даже у него было чище.       Гермиона осторожно села на краешек кровать и жалостливо взглянула на парня. - Неужели тебе нравится жить в таком беспорядке? - спросила она. - Ага, нравится, - с вызовом кивнул парень и отвернулся, сложив руки на груди. - Слушай, я привез тебя сюда не для того, чтобы ты читала мне лекции о чистоте и порядке. Я это уже слышал от родителей. - А где они? - перебила Макларена Грейнджер. - Уехали на свой гребаный семинар дипломатов, - с явной обидой в голосе ответил парень.       Гермиона, кажется, поняла в чем дело, но замолчала, задумавшись. Стало ясно, почему Артур связался с дурной компанией, почему забросил учебу, почему стал вести себя так вызывающе. Ему просто не хватало родительского внимания, тепла и ласки. Он взбунтовался, пытаясь привлечь внимание родителей, но тех интересовала только карьера.       Гермиона с грустью взглянула на Артура, понимая, что она совершенно не знает его. Например, она даже не думала о том, какую музыку любит слушать этот парень; чем он занимается в свободное время; что его тревожит; счастлив ли он; какое у него любимое блюдо. Она не знала этих мелочей, его привычек. Захотелось узнать все-все об Артуре и, если он нуждается в помощи, помочь. - Какие у тебя отношения с родителями? - спокойно и ненавязчиво спросила Грейнджер. - Дерьмовые, - выдал Макларен. - Я люблю своих родителей, Грейнджер, но во многом не согласен с ними.       Девушка кивнула, чувствуя, что больше не стоит говорить об этом. Все и так понятно.       Замолчали, глядя друг на друга.       Вдруг парень похлопал себя по бокам, достал из кармана брюк пачку сигарет и зажигалку. Поджег сигарету и с удовольствием затянулся, продолжая бесстыдно рассматривать девушку.       Артур смотрел на Грейнджер так, как парень смотрит на девушку.       Внимательно.       Не пропуская ни одной мелочи.       Изучающе.       С некой нежностью или даже - страстью? - во взгляде.       Почему-то Гермионе стало неловко, она опустила взгляд, пару секунд рассматривая свои колени, а затем встала и подошла к мольберту.       Глупо.       Такая дурацкая ситуация.       Они уже не дети.       Было ясно на что намекал Макларен этим-своим-раздевающим взглядом.       Глубоко вздохнула, отгоняя эти неподобающие мысли. Внимательно присмотрелась к портрету, который был еще в процессе. Да, сомнений нет - это Грейнджер.       Он рисует ее.       Почему-то стало тепло на душе. Грейнджер ведь даже не подозревала об этом. - Не знала, что ты пишешь мои портреты, - вкрадчиво заметила Гермиона. - Вдохновляешь, - выпуская дым, произнес парень. - Да? И каким же образом? - хитро улыбаясь, поинтересовалась Грейнджер. - Просто... - запнулся не в силах подобрать слова. - Радостно уже от того, что ты просто существуешь.       Гермиона не смогла сдержать улыбку. - Слишком громко сказано, - изогнув одну бровь, недоверчиво покачала головой Грейнджер. - Я серьезно, - снова затягиваясь, ответил парень.       В этот момент девушка поняла, что Артур действительно не лжет. Было так... приятно? Лестно? Девушка испытывала незнакомое до сегодняшнего дня чувство, которое было сложно описать словами. И почему-то стало страшно. Наверное, от осознания того, что все слишком серьезно. Или от того, что Артур - парень, а Гермиона - девушка. Их тянет друг к другу. Физически. Они совершенно одни в большом доме. Неизвестно что сейчас на уме у Макларена и для чего он говорит все эти приятные вещи.       Грейнджер нервно сглотнула, понимая, что нужно перевести тему разговора. - Любишь NIRVAN-У? - с дрожью в голосе задала вопрос Гермиона, рассматривая плакаты на стенах. - Да. В их музыке воплощено все, что я чувствую и думаю об этом мире, - хмуро отозвался Макларен. - Ты тоже слушаешь эту группу? - Нет. Просто слышала об этих ребятах. Они были популярны и не теряют популярность даже сейчас. Их лидер - Курт Кобейн, кажется? - Он самый, - с улыбкой согласился Артур, а затем поднялся с кресла и лениво вставил диск в установку. - Ты должна послушать.       Макларен протянул девушке сигарету и сел рядом с ней на кровать. Оба прикурили и затянулись.       Громко заиграла музыка. Так громко, что Грейнджер закрыла глаза, чувствуя что басы слышно даже в грудной клетке. Трудно описать словами эту песню и звуки. Можно подобрать только одно слово – отчаянно.       Эту группу нужно слушать именно тогда, когда весь мир хочется послать на хер.       Было очень круто сидеть в грязной комнате рядом со своим парнем, курить, слушать NIRVAN-У и понимать, что тебе на все поебать. Абсолютно на все: на учебу, на друзей, на родителей, на весь мир. Важен только этот момент, этот миг. Ведь он не повторится.       Приятный, немного гнусавый и хриплый голос Кобейна будто звучал внутри Грейнджер. Все отчаяние и агрессия, которые присутствовали в этой песне, рвались наружу.       Теперь понятно, почему Артуру нравится эта группа. Когда слушаешь эту песню, жизнь кажется не такой дерьмовой на некоторое время.       Песня подошла к концу именно в тот момент, когда ребята выкурили сигареты. Через секунду Макларен впился в губы девушки страстным и грубым поцелуем, повалив её на кровать. Грейнджер рассмеялась, как сумасшедшая, не понимая, почему смеётся. - Почему людям всегда все нужно усложнять? Достаточно просто молча любить, пить вино, слушать хорошую музыку и трахаться, - тоже улыбаясь, сказал Макларен.       Он не знал, зачем произнёс эти слова.       Ему просто казалось, что они подходящие в этой ситуации.       Громко и заливисто смеясь, Гермиона кивнула. - Ты прав, - сквозь смех проговорила девушка, притягивая парня к себе для того, чтобы снова поцеловать его.