Зигзаги судьбы

Когда тифлинг начала одеваться, Зоята успокоено вздохнула и пошла к озеру набрать воды для чая и заглушить ревность ковшом ледяной воды на голову. Когда она вернулась в лагерь, Вэларион лежал на земле без сознания, а над ним сидела Няшка. Вид у неё был как у дорвавшейся до сметаны кошки, на припухших губах вольготно расположилась донельзя довольная улыбка, а глаза мечтательно прикрыты. — И что все это значит? — раздраженно спросила ассасин. — Ничего, — невинно хлопая ресницами, проговорила тифлинг и, после секундной паузы, добавила: — Просто мы целовались. Около минуты над поляной висела тишина, нарушаемая только треском горящего хвороста, а потом Зоята моргнула и осведомилась подозрительно мягким и спокойным голосом: — И он не сопротивлялся? — Сначала пытался, но потом вдруг обнял меня и перехватил инициативу, — Няшка мечтательно улыбнулась и коснулась пальцами губ. — Целуется он просто обалденно, — при этих словах у ассасина дернулся левый глаз, а тифлинг, словно желая добить её, добавила: — А какие у него руки… — И Илистри не пыталась помешать вам? — сжимая кулаки, спросила Зоята. — Пыталась, но у меня иммунитет к электричеству, — хихикнула Ня. — Правда, Вэл в итоге вырубился от боли. И дабы избежать кучи ненужных вопросов… Я полусуккуб. — Вот оно что… — протянула ассасин. — Тогда понятно, почему ты так легко его окрутила. А учитывая отсутствие серьезного опыта борьбы с природными и врожденными демоническими чарами… Его иммунитет к воздействию на разум вновь оказался бессилен. — Правильнее будет сказать, что он им не воспользовался… Зоята чувствовала, что еще чуть-чуть, и она устроит кровавую расправу над тифлингом и полукровкой, который всеми силами отбрыкивался от её домогательств, но без боя сдался рыжеволосому полусуккубу. — Ладно, мне надо кое-что сделать, так что я пошла, — внезапно проговорила полудемон, поднимаясь на ноги. — Постараюсь вернуться к утру. Когда Няшка исчезла, Зоята какое-то время молча сидела у костра, глядя на отрубившегося Вэлариона, а потом вдруг вытащила из ножен мечи, подошла к полукровке и воткнула ему их в грудь. «Лунная сеть» приняла свой первоначальный облик и плотно оплела тело мечника, которое окутало черное пламя, в котором четко проступал светло-зеленый контур души полукровки. — Извини, Илистри, но я, пожалуй, заберу этого мальчика прямо сейчас, иначе его уведет полусуккуб, — голос ассасина стал грубее и глубже, а глаза залила тьма. — Это идет в разрез с моими планами, но мне придется сделать его своим рабом прямо сей… — Это вряд ли, незавершенный аватар Шар, — в нескольких шагах от них стояла Няшка. — Я ведь предупреждала, что заберу его душу, когда он погибнет. Светлый контур, что просвечивался сквозь темно-серое пламя, внезапно исчез, а на левой ладони тифлинга вспыхнула яркая зеленая искра. — Думаешь, я да… — Шар не договорила: она получила настолько сильный удар, что её защита не справилась с ним и тело аватара отшвырнуло в сторону. Тело Вэлариона стояло на ногах, окутанное ярко-белым сиянием и крепко сжимая в руках рукоять меча, а вокруг него лежал слой серебристого пепла — все, что осталось от кольчуги и двух мечей. На серой коже отчетливо проступали следы сильнейшего ожога, по форме повторяющего «Лунную сеть», а на груди виднелись две раны, закрытые коркой запекшейся от жара крови. — Вот как, — спокойно проговорила Шар, поднимаясь с земли, — Ты взяла его мертвое тело под прямой контроль, Илистри. Сейчас мне не с руки драться против тебя, так что прощай. На месте тела Зояты возникла огромная иссиня-черная сфера, которая поглотила принцессу и вещи ассасина и исчезла вместе с ними. Практически тут же погасло сияние вокруг тела полукровки, а само оно рассыпалось в пыль. Полуторник исчез до того, как упал на землю. Няшка покачала головой и проговорила, нежно глядя на искорку на своей ладони: — Что же, Вэл, пора и нам. Где-то в нижних мирах. Огромный демон восседал в каменном кресле и задумчиво смотрел на лавовое озеро за окном. Внезапно он встрепенулся и с улыбкой проговорил: — А вот и Няшка вернулась. Хм, какая интересная душа! Использовать для неё обычное тело было бы слишком расточительно! — Расточительно? — удивленно спросила тифлинг и перевела взгляд на зеленую звездочку, покоящуюся в её ладонях. — Дитя богини и полубога… дроу и человека. Вот уж не думал, что когда-нибудь ещё мне доведется увидеть душу этого полукровки… — демон внезапно осекся, но удивленная девушка не обратила внимания на его оговорку. — Подожди, дедушка! Значит его мать… — Илистри. Я прекрасно различаю нити силы, которые связывают эту душу с Темной Девой. — Но, он же считает, что его мать — матриарх Элэтиэль. К тому же на нем стояла её печать. — Или договорились, или подчинили, — безразлично пожал плечами демон. — О, а вот и главные действующие лица прибыли! Наши неразлучные Аграта и Таристо. В комнату вошли суккуб и человекообразный демон. — Полюбуйтесь, какую редкость удалось достать моей внучке, — дед Няшки был очень оживлен. — Действительно редкость… Рожденный от богов разных пантеонов, — Таристо был как всегда невозмутим и привычно игнорировал заигрывания своей спутницы. — Ты хочешь стребовать с нас должок и сделать ему тело с нашей помощью, да, Раашон? — соблазнительно потягиваясь, проворковала суккуб, с интересом поглядывая на душу. — Ты как всегда догадлива, Аграта, — хмыкнул дед Няшки, а потом кивнул внучке: — Клади душу на стол, а вы вставайте по бокам от него на знаках. Когда все заняли положенные места, Раашон резко развел руки в стороны и начал на огромной скорости произносить какие-то заклинания на неизвестном Няшке языке. Сначала ничего не происходило, а потом вокруг зеленой искорки, лежащей на столе, начал сгущаться серо-белый туман. Потом вспыхнули символы под ногами суккуба и демона, а от их тел к сгустившемуся над столом туману потянулись разноцветные нити. Насколько было известно Няшке, таким образом они делились с будущим телом частичками своих душ, причем именно душа Вэлариона выбирала, что брать от этих своеобразных доноров и сколько. Постепенно туман становился все гуще, пока не превратился в продолговатый гранитный валун, занимающий всю поверхность. — Все, — покачнувшись, прошептал Раашон. — Теперь остается только жд… Валун разлетелся на куски, и их глазам предстало новое тело полукровки. Светло-коричневая кожа, серые глаза с вертикальными зрачками, короткие кроваво-красные волосы, окутанные едва заметным маревом (из-за чего казалось, что в них пляшут языки пламени), из которых проступали короткие угольно-черные рога, широкоплечее, поджарое тело, обвитое жгутами стальных мускулов… Няшка покраснела до корней волос и резко отвернулась, чем вызвала короткий смешок у суккуба. Какое-то время новорожденный лежал без движения, а потом дернулся и медленно сел. Няшка тут же подскочила к нему и спросила: — Ты как? Помнишь меня? Полукровка пару мгновений вглядывался в её зеленые глаза, а потом едва слышно проговорил: — Ня… — Вспомнил… — облегченно прошептала девушка, ткнувшись лбом в его плечо. — Тебя забудешь, пожалуй, — через силу усмехнулся Вэларион и погладил её по голове. — Как-никак, ты была первой девушкой, с которой я целовался. — А где же ты тогда так целоваться научился? — глаза Няшки расширились от удивления. — У тебя: когда ты меня поцеловала, мне каким-то образом передалась куча всяких интересных знаний по взаимоотношениям между разными полами. — Какая у тебя практичная внучка, Раашон, — расхохоталась суккуб. — Няшка-милашка, ты меня поражаешь: даже мне необходимо выполнить довольно сложный ритуал, чтобы пометить кого-то «даром суккуба», а ты неосознанно сделала это всего одним поцелуем. Тифлинг покраснела от смущения, а Вэларион обвел комнату и присутствующих в ней глазами: — Нижние миры… Значит, ты все же решила выполнить свою угрозу познакомить меня с дедушкой и показать, как дух может выполнять супружеский долг? — Ой, совсем забыла! — встрепенулась тифлинг. — Это мой дедушка, его зовут Раашон, а Аграта и Таристо помогали ему создавать твое новое тело. — Новое тело? — Вэларион недоуменно осмотрел себя, потом поднял руки к голове и его глаза стали квадратными от удивления: — Рога?! Раашон, Аграта и Няшка расхохотались, даже вечно невозмутимый Таристо улыбнулся — уж больно потешно выглядел ошарашенный полукровка. Потом демон что-то пробормотал и щелкнул пальцами. Воздух перед лицом Вэлариона загустел и превратился в подобие зеркала. Мечник довольно долго рассматривал свое новое тело, а потом спросил: — Но, почему я погиб? — Тебя убила Шар, вселившаяся в тело своего незавершенного аватара. — Зоята? — паче чаяния, Вэларион вовсе не выглядел удивленным. — Ты знал? — в глазах Таристо промелькнул интерес. — Подозревал, а Няшка только укрепила меня в мыслях, что Зоята вовсе не освободилась от влияния своей хозяйки, когда сказала, что ассасин — сосуд, до краев наполненный тьмой. Кроме того, байка про покупку «Лунной сети»… но с чего вдруг она решила меня убить? Не из-за поцелуя с Ня, случаем? — Именно из-за него. Узнав, что моя внучка — полусуккуб, Шар решила, что та может запросто охмурить тебя и решила связать твою душу, сделав из твоего старого тела тюрьму. Вот только… — Что? — Няшка, сама того не подозревая, наделила тебя «даром суккуба», который можно назвать печатью на договоре о продаже души, который ты подтвердил, когда ответил на поцелуй, не обращая внимания на гнев матери. — Вот значит как… — задумчиво проговорил мечник, а потом до него дошел смысл последних слов: — Гнев матери? Но моя мама сей… Стоп! Ты же не хоч… — Твоя настоящая мать — Илистри. Нижняя челюсть Вэлариона удобно устроилась у него на коленях, а глаза стали прямоугольными и передислоцировались на лоб. Вэларион сидел на грубо сколоченной скамье и смотрел перед собой невидящим взглядом. Из прострации его вывело осторожное прикосновение к плечу. — О чем задумался? — спросила его Няшка, не убирая ладонь с его голого плеча. — О том, что вы мне наговорили, — невесело усмехнулся мечник. — Я теперь вроде как пятикратный полукровка: полудемон, полусуккуб, получеловек, полудроу и полубог. — С другой стороны, рога тебе очень идут, — хихикнула Няшка и тут же удивленно пискнула, когда юноша одним рывком усадил её себе на колени, обнял за талию и уткнулся носом в её волосы. Девушка несколько секунд размышляла, не стоит ли её попытаться изобразить недовольство, но потом решила, что с такой мечтательной улыбкой на лице у неё это получится крайне неубедительно. Она чуть отстранилась от Вэла и повернулась к нему лицом, собираясь о чем-то спросить, но её приоткрытый рот был тут же запечатан долгим поцелуем. — Ну, ты и нахал, — чуть смущенно хихикнула раскрасневшаяся девушка, пытаясь выровнять дыхание. — Просто мне нужно было кое в чем убедиться. После того, как твой дед сказал, что наша встреча была вовсе не случайна и твои заигрывания со мной — часть его плана, я много думал, но теперь я уверен… — В чем? — В том, что люблю тебя, чудо мое хвостатое. В ту же секунду дверь в комнату разлетелась в щепки: — Извините, что прерываю, но ты принадлежишь мне, сладенький, — с явной издевкой в голосе проговорила Аграта, заходя в помещение во главе отряда из десятка суккубов. — Но прежде, чем я сделаю из тебя свою игрушку, надо указать этому тифлингу его место. Мечник попытался пошевелиться, но тут же убедился, что тело ему не подчиняется. В следующую секунду он почувствовал, что его окутывает некое подобие магической сети, созданной совместными усилиями десяти суккубов. — Ты ведь не хочешь, чтобы мы причинили вред твоему любимому? — обратилась Аграта к ошеломленной Няшке. — Нет? Тогда подойди сюда и не сопротивляйся. Суккуб начала избивать тифлинга, при этом глумливо ухмыляясь и отпуская издевательские комментарии про их с Вэлом чувства. — Госпожа! — раздавшийся внезапно панический визг заставил суккуба вздрогнуть и замереть с занесенной для очередного удара рукой. — Мы его не удер… Аграта резко развернулась и сдавленно охнула, получив сильный удар в живот головой одной из своих подчиненных. Вэларион стоял в нескольких метрах от неё и смотрел абсолютно черными глазами, а его тело окутывали языки пламени. Вся свита суккуба превратилась в куски обугленного мяса. — Невозможно, — пролепетала побледневшая Аграта. — Смертному не под си… — она не договорила: кулак юноши обрушился на её грудь, ломая кости и превращая внутренние органы в кашу. Вэларион несколько секунд смотрел на бездыханное тело суккуба, а потом пламя вокруг его тела угасло, он моргнул и удивленно огляделся. Недоуменно окинув взглядом трупы вокруг себя, он заметил окровавленную Няшку и бросился к неё: — Ня, что с той? Что здесь произошло? — Небольшая демонстрация твоей мощи и непроходимая тупость одного заносчивого суккуба, — ответил за потерявшую сознание девушку Таристо, появляясь в проеме двери. — А ведь я предупреждал эту дуру, чтобы она не вздумала с тобой связываться. В тебе заложен огромный потенциал, но ты не умеешь осознанно им пользоваться. Мы с дедом твоей девушки решили, что ближайший месяц будет посвящен твоим интенсивным тренировкам. Естественно, если ты сам этого хочешь. — Естественно — хочу! — воскликнул Вэларион, бережно прижимая к себе избитую Няшку. — Мне же ещё надо остановить Шар. Тренировки продолжались почти два месяца. За это время Вэларион научился более менее осознанно использовать свою силу и способности. Кроме того, после многочисленных тестов и испытаний, дед Няшки составил примерный список врожденных защитных умений тела мечника. — Ты стал очень сильным, но на самом деле, ты до сих пор не умеешь использовать все свои врожденные таланты. Мы научили тебя всему, чему сумели, а дальше ты должен будешь сам найти способы пробудить все ещё дремлющие в тебе силы. Вэларион, заметно окрепший за время тренировок, молча кивнул, явно думая о чем-то своем. — Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Не буду скрывать: убийством Аграты ты создал нашему клану кучу проблем. Чтобы избежать войны, мне пришлось пойти на переговоры. Они требовали твоей крови, но Няшка добровольно пошла к ним в рабство и тем самым погасила конфликт. — Где? — Что? — Где находится их крепость? — голос Вэлариона был спокоен, но по телу пробегали языки пламени. — Таристо! Защитный кокон! — Уже сделано. Не дергайся, парень: даже ты не сможешь противостоять сильнейшему клану суккубов и армии их… подопечных. Вэларион несколько секунд стоял без движения, лишь его глаза темнели, становясь из серых черными, а потом вдруг запрокинул голову и издал жуткий вой. Мгновение спустя фигуру мечника окутала пелена непроницаемого тумана. — Это же… — в голосе Таристо отчетливо слышался страх. — Зов Преисподней, — спокойно кивнул демон-ученый. — Вот только что из этого выйдет? Примерно через минуту туман рассеялся, явив миру двухметровую крылатую фигуру, сотканную из пламени, а в том месте, где должны располагаться глаза, красовались два черных пятна. — Вот значит, как… — заворожено, выдохнул Раашон. — Самый легендарный и самый загадочный обитатель Нижних миров. Внезапно ученый схватился за голову и рухнул на колени, а существо издало низкий горловой клекот.  — Ты все же сумел пробраться в мою голову, — через силу усмехнулся Раашон. — Похоже, я все же допустил непростительную ошибку, не убив эту девку. Когда изломанное и обугленное тело рухнуло на пол и затихли крики боли, Таристо убрал руки от ушей и поднял взгляд на Феникса, но тот уже исчез. Бросив взгляд на останки бывшего хозяина, демон покачал головой:  — А ведь я вас всех предупреждал — не связывайтесь с тем, чего не понимаете, — проговорил он и шагнул в появившийся прямо перед ним портал. Онерана, дальняя родственница Аграты, неспешно пила отличное вино из верхних миров и размышляла, какой бы ещё пытке подвергнуть эту строптивую мерзавку, а заодно прикидывала, можно ли использовать её для воздействия на того огненноволосого красавчика, который одним махом прихлопнул личную охрану бывшей хозяйки этой комнаты и одним ударом убил её саму. Внезапно помещение вполне ощутимо содрогнулась, а потом до суккуба долетели звуки боя. — Кто-то осмелился напасть на нашу неприступную крепость? — недоуменно проговорила демоница, подходя к окну, и застыла в ужасе: — Это… это же… нет… он же всего лишь миф! Посреди двора, заваленного трупами охраны и прислуги, стоял Феникс. Внезапно огненный ангел поднял голову и посмотрел прямо в глаза суккубу, а потом вдруг исчезла, но лишь для того, чтобы в слеующий миг появиться в комнате Онераны. Демоница медленно пятилась назад, пока не уперлась спиной в стену, не в силах отвести взгляд от темных пятен, заменяющих Фениксу глаза. Между тем по его телу прошла волна дрожи, а потом комнату осветила яркая вспышка, на несколько секунд совершенно ослепившая Онерану. Когда же зрение вернулось к ней, суккуб увидела, что в паре метров от неё стоит тот самый огненноволосый полудемон, опирающийся на полуторный меч, лезвие которого казалось состоит из языков пламени и клубов дыма, а крестовина была в форме крыльев. — Если ты пришел за моей личной рабыней, то… — демонице удалось подавить страх и даже придать голосу презрительные интонации. — Она не твоя рабыня, — спокойно перебил её мечник. — У тебя есть два варианта. Какой выберешь? — Неужели ты настолько глуп, что… — Я не собираюсь «справляться с главой клана суккубов», а просто убью тебя и уничтожу контракт. Либо ты сама расторгнешь его и останешься жива, — полудемон одним ударом своего странного меча уничтожил всю сложную паутину охранных чар и рун, за которыми думала отсидеться Онерана. Когда распахнулась дверь камеры, тифлинг, обнаженное тело которой было покрыто многочисленными ранами и синяками, с трудом приподнялась с каменного пола и открыла глаза. — Я сплю и мне сниться прекрасный сон, — едва слышно проговорила она, глядя на стоящего в дверном проеме Вэлариона, держащего правой рукой за горло Онерану. Стальные пальцы полудемона одним движением сломали шею суккубу и разжались, позволяя бездыханному телу рухнуть на пол. Молча подойдя к Няшке, Вэларион опустился на колени и зло выдохнул:  — Ты чем думала, когда согласилась с предложением своего безумного деда?! Ты еще не поняла, что он с самого начала планировал избавиться от тебя, как только заполучит мою душу?! — Она мне все рассказала, — девушка с трудом приподняла руку и ткнула пальцем в сторону тела суккуба. — Что дед изначально договорился с суккубами о том, что они помогут создать для тебя тело и, за одно, помогут держать тебя на цепи. А я была одним из… подарков. Первая попытка провалилась, когда ты убил Аграту… — А вторая — когда я вызвал Феникса и убил твоего деда, — перебил её полудемон. — Не считая практически полного уничтожения сильнейшего клана суккубов. Кстати, последние слова Раашона были: «Жаль не успел её убить». Няшка долго лежала с закрытыми глазами, не говоря ни слова, а потом вздохнула и проговорила:  — Я всегда знала, что он немного не в себе, но такое… А ведь я действительно любила его и считала, что мы помогаем борьбе против Шар, из-за приспешников которой погибли мои родители! — из-под закрытых век девушки потекли слезы, а голос сорвался на крик. Вэларион вздохнул, осторожно взял Няшку на руки и поднялся с колен, а тифлинг обхватила его шею руками, уткнулась ему лицом в грудь и разревелась. Выйти из камеры не удалось — дверной проем был закрыт мощнейшим защитным заклинанием. Вэларион задумчиво повел головой, как вдруг рядом с ним появился портал, из которого вышел человек. Сероглазый мужчина среднего роста с вполне заурядной внешностью. Одет он был в поношенный дорожный костюм, а за спиной висели лютня и ножны полуторного меча. В общем-то выглядел он как обычный бард, вот только его глаза, в которых светились ум и сила, выдавали в нем полубога — Похоже, я все же немного опоздал, — голос у незнакомца был чуть глуховатый, но при этом очень выразительный. — Извини, Вэл, но из-за ревности богини и предательства демона ты в итоге стал полубогом с телом полусуккуба-полудемона, до кучи умудрившись подчинить своей воле легендарного Феникса. — Отец… — по лицу полукровки проскочила целая гамма чувств. — Это правда, что моя мать — Илистри? — после долгой паузы спросил он. — Да. Когда ей стало известно о том, что Шар собирается полноценно воплотиться в тело смертного, она приняла решение противопоставить ей силу полубога. И тогда она обратилась ко мне, поскольку мы с ней тесно сотрудничали на ниве патронажа Арфистов. К тому же она сама неоднократно говорила, что доверяет одному мне, чему способствовали наши с ней… — бард на секунду замялся. — совместные танцы под Луной. После длительной подготовки, твоя мать на время лишилась практически всех своих сил богини, для того, чтобы принять образ простой смертной и выносить тебя. А Элэтиэль очень вовремя подвернулась нам под руку: благодаря её «печати матриарха», ты получил железное обоснование своим, далеко не слабым, врожденным способностям полубога. — Но ведь тело Вэла… — попыталась вмешаться в их разговор ошарашенная Няшка. — Ты хочешь сказать, что это тело твой дед создал согласно договору, не так ли, девочка? — по губам Вивернспура скользнула мягкая улыбка. — Но… он же… — Он должен был воссоздать прежнее тело полудроу, воспользовавшись тем материалом, что отец с Илистри обязались ему предоставить, — ответил Вэларион. — Но жадность пересилила здравый смысл: он, воспользовавшись возможностью влиять на твой разум через демоническую кровь, вынудил тебя к использованию способностей суккуба. В итоге ты спровоцировала Шар на преждевременную попытку подчинить меня своей воле. А когда ты принесла мою душу, связанную с тобой договором, своему деду, тот создал мне тело полудемона-полусуккуба, рассчитывая, что сможет меня контролировать посредством влияния на эти две составляющие. При этом он не учел того, что моя душа полубога не позволит ему провернуть этот фокус. Ты же в расчет не принималась, из-за чего тебя попытались убрать с помощью Аграты. Когда же эта попытка провалилась, твой дед вновь использовал твою кровь, дабы поселить в твоем сердце неосознанное чувство вины, которое заставляло тебя избегать меня, а после и вовсе согласиться на рабство у суккубов, — полукровка секунду помедлил, а потом выдал абсолютно непереводимую игру слов такой крепости, что Вивернспур восхищенно присвистнул, а тифлинг покраснела до корней волос. — Думаю, что не ошибусь, если предположу, что все это ты узнал благодаря тому, что Феникс сумел прочитать память Раашона? — Ты прав, отец, — кивнул Вэларион, а потом вдруг нахмурился. — Ты не мог бы мне свой плащ одолжить? — Думаю что в том храме, где ты вырос, найдется нормальная одежда для вас обоих, — хмыкнул полубог, открывая портал. — Значит, тебя предупредил Таристо? — полукровка сидел, прислонившись спиной к стволу старой вишни и не мигая, смотрел на закатное солнце, невесомо гладя рыжие волосы Няшки, которая решила, что его колени вполне сойдут на роль подушки. — Да. Если бы не он, мы до сих пор пытались бы понять, куда подевалась твоя душа. Того времени, что Илистри провела в твоем мертвом теле хватило только на то, чтобы спалить копию «Лунной сети» и «Клыки небытия», после чего отбросить в сторону аватара Шар. Что стало с твоей душой, она выяснить не успела. При этом он сказал, что таким образом отдает тебе долг. Вэл молча, кивнул и перевел взгляд на поднявшегося с земли отца: — Куда ты теперь? — Искать, куда направилась Шар с принцессой и, попутно, устрою небольшую уборку в рядах Арфистов. Открыв глаза, Вэларион осознал несколько вещей сразу: он лежит в кровати, за окном поздняя ночь, мрак которой разгоняет молодой месяц, под боком у него что-то теплое и тихонько посапывающее ему в плечо, а рядом с кроватью кто-то стоит и пристально смотрит на него. Обнаженная рослая дроу с полуторником на плече. — Мама?! — Я смотрю характером ты весь в Барда пошел — еще предложения не сделал, но в постель уже затащил, — по губам богини скользнула усмешка. Полукровка повернул голову направо и невольно залюбовался улыбающейся чему-то во сне Няшкой. Потом, спохватившись, снова перевел взгляд на мать: — И это говорит богиня пантеона дроу, которая доверяет только полубогу людей? Причем настолько… — он не договорил, получив довольно ощутимый шлепок по лбу. — А ну цыц! Тебе кто право голос повышать на мать-богиню давал?! И за что мне в сыновья такое наказание досталось? Поставил на уши нижние миры, под корень вырезал сильнейший клан суккубов, убил одного из самых известных демонов-ученых, влюбил в себя, помимо Няшки, чуть ли не всех демониц поголовно и аватара Шар, в придачу, а на закуску — подчинил себе легендарный разумный клинок Испепелитель, более известный, как Феникс. Между демонами ходят слухи, что ты собираешься починить себе нижние миры и пойти войной на один из пантеонов. — Он не виноват — это все из-за меня, — испуганно пискнула проснувшаяся Няшка. — Так ты и сама осознаешь, что доставила столько проблем моему кровиночке, да еще и в тело такое из-за тебя же он попал?.. — Мам, мне нужно твое благословление! — прервал гневную тираду Илистри Вэларион. — Благословление? — на лице богини отразилось удивление. — Ага. Я собираюсь жениться на Няшке. — Что?! — хором отозвались мать и девушка. Правда Ня правильно истолковала умоляющий взгляд Вэлариона: она прижалась щекой к его груди и нежно проворковала: — Но, ты же просил дать тебе время подумать. — Я уже все обдумал и принял окончательное решение, — отчеканил мечник, после чего вдруг резко сел, подхватил девушку на руки и заглушил её удивленный возглас поцелуем. — Вивернспур, я так понимаю, свое согласие уже дал? — голос богини был спокоен, но в глазах полыхали молнии. — Ага, я у отца заранее разрешение испросил, — не моргнув глазом, соврал полукровка, неохотно отрываясь от губ любимой. — Вот как… — на лице Илистри промелькнуло какое-то странное выражение, но Вэларион, гладящий волосы блаженно жмурящейся Няшки, этого не заметил. — В таком случае я благословляю вас, демонята. Няшка, пойдем со мной: есть один разговор, не предназначенный для мужских ушей. Девушка отсутствовала довольно долго, так что юноша даже успел задремать. Ворвавшись в комнату, Няшка одним прыжком оседлала его живот и расслабленно откинулась спиной на его согнутые в коленях ноги. — Как поговорили? — Нормально, — судя по виду и голосу, девушка была чем-то сильно озадачена. — Кстати, мама сказала, что ты знаешь о том, кто такая Зоята на самом деле. — Есть такое дело, — с усмешкой проговорил Вэларион, закладывая рука за голову. — И что смешного? — подозрительно приоткрыла один глаз Няшка. — Полудемон, называющий богиню темных эльфов мамой… — мечник не договорил, получив удар пяткой в бок. — Она сама разрешила! И вообще, расскажи лучше про ассасина. — Ну, она действительно приходится двоюродной сестрой Элэтиэль, вот только ей сейчас должно быть около 14ти лет. — Что?! — Скажем так: её тело подобно моему нынешнему. И создал его… — Мой дед. — Он самый. Там очень нелицеприятная история, с многочисленными жертвоприношениями, пытками, шантажом и тому подобным. Но, в итоге, Шар получила то, что хотела — аватара, который был способен действовать самостоятельно, и, в то же время, не погибать от кратковременного вселения в него богини. — Твое прошлое тело сгорело именно из-за вселения души Илистри? — Да. Так вот, кратковременные визиты богини тело может выдержать, но Шар желает получить в свое распоряжение сосуд, способный выдерживать её присутствие неограниченное время… — Ритуал! — сообразила Няшка. — Ага. С его помощью она сможет заиметь тело, которое может сколь угодно долгое время выдерживать вселение души Шар. Кстати, маму и отца о плане Шар предупредил Таристо: у него был должок перед Вивернспуром… — Погоди-ка! — перебила его девушка. — А как же так вышло, что я чувствовала в вас с Зоятой родственную кровь? — «Печать матриарха» заключала в себе почти литр крови Элэтиэль. Работа твоего деда, между прочим. Тело было без души в тот момент. — И чем же ему заплатили? — удивленно спросила Няшка. — Он сделал эту работу бесплатно. -?! — Это его собственное решение. Но, потом он не смог удержаться от соблазна получить все и сразу. Итог тебе известен. Ну, и заодно, я невольно освободил Таристо, который счел своим долгом сделать мне ответную любезность и предупредил Вивернспура о том, что творится в цитадели Алых мук… Няшка вдруг одним движением нависла над его лицом. — Я люблю тебя, Вэл, — чуть слышно выдохнула она и робко поцеловала его. Мечник секунду помедлил, а потом крепко обнял девушку и, прошептав: «Я люблю тебя, чудо ты мое хвостатое», поцеловал в ответ. Постепенно поцелуи становились все более страстными и долгими, а руки парочки рыскали по телам друг друга, словно пытаясь ощутить и запомнить все разом. — Ня, я… — Молчи… я сама этого хочу… Короткий вскрик, пятна крови на простыне… А потом была только взаимная всепоглощающая страсть. Были стоны, гаснущие где-то в глубине жарких поцелуев, были взаимные ласки и ощущение полного единения душ… Няшка лежала на боку и довольно улыбалась, чувствуя, как волосы на затылке чуть шевелятся от дыхания Вэлариона, ощущая спиной тепло его тела, а на талии — тяжесть его руки. В крови все еще бродили последние крохи возбуждения, а тело чуть заметно подрагивало. Это было не занятие любовью, а самый настоящий поединок двух суккубов. В итоге победителя им выявить так и не удалось, но оба остались предельно довольны результатом. Мечник очень быстро заснул (сказалась неделя изнурительные тренировок, к которым он приступил на следующий день после побега из Нижних миров), а девушка еще долго лежала, прижавшись спиной к его груди, оплетя хвостом руку, лежащую на её талии, и улыбалась каким-то своим мыслям. Примерно в то же время. Район Врат Балдура. Вивернспур убрал клинок в ножны и окинул взглядом поляну, заваленную телами предателей. — Проводишь чистку в рядах Арфистов? — внезапно раздался у него за спиной женский голос. — Привет, Илистри, какими судьбами? — не оборачиваясь, спросил он и тут же покачнулся от сильного удара. — И это все, что ты хочешь мне сказать?! А не желаешь ли объяснить, с какой стати ты не предупредил меня о свадьбе моего собственного сына?! — Ну, я решил, что он и сам осилит тебе об этом сказать, — Вивернспур и бровью не повел, хотя новость застала его врасплох. — А что случилось? — Да ничего! Я пришла проведать сына, а он в обнимку с красивой хвостатой девчонкой спит! Так еще и на меня начал бочку катить, когда я попыталась его при… — дальнейшее возмущение богини потонуло в поцелуе. — Ну, точно — весь в отца пошел, — проворчала мгновенно остывшая Илистри, на губах которой появилась легкая улыбка. — Кто знает… — многозначительно поднял брови полубог, а потом вдруг стал серьезным. — А ведь предательство демона в итоге сыграло нам на руку. — Да, он стал чудовищно сильным, да еще и Феникса заполучил, но и этого может оказаться недостаточно. — У нас нет выбора: другие союзные боги умыли руки. — Значит, мы двое и Вэл против Шар? — Боюсь, что только наш сын. — Почему?! — Нам придется держать Ллот. — Она все же решила помочь своей сопернице? Плохо. — Я знаю, где Шар, но она уже провела ритуал. У нас осталось меньше суток — Значит, вечером. — Да. Где-то на Побережье Мечей. — Значит, ты практически выполнила свой план, Шар? — лениво потягиваясь, спросила Ллот, разглядывая автара Шар, тело которого было окутано карсноватым свечнием. — Да. Еще каких-то пять часов, и я получу бессмертное тело, которое позволит мне действовать в мире живых, используя всю свою силу, — кивнула богиня, которая уже вселилась в свою смертную оболочку и теперь ждала окончания слияния. Неподалеку лежало тело принцессы Делатии, от которого исходили волны темно-красного цвета, которые сначала расходились кругами, а потом изгибались и устремлялись к телу аватара. — Если только тебе не помешают… — Паучья королева не успела договорить — прямо перед ними открылся портал, из которого вышли Илистри, Вивернспур и Вэларион. — Какого интересного мальчика вы привели с собой, — плотоядно облизнулась Ллот. — Это их сын, — бесстрастно проинформировала её Шар. Глаза богини изумленно расширились: — Да? А по внешнему виду не скажешь… — Непредвиденный зигзаг судьбы, — равнодушно пожал плечами Вэларион. Паучиха попыталась было атаковать мечника, но её заблокировали его родители. — Значит, меня должен остановить ты? — безразлично спросила Шар, делая шаг в его сторону. — Что-то вроде того, — кивнул полудемон и превратился в Феникса. На лице темной богини на долю секунды отразилось удивление, но голос оставался все так же бесстрастен: — Вот как. Мой бывший союзник теперь сражается против меня. Если ты сумел полностью подчинить его себе, то твоя сила не ниже уровня Ллот. Похоже, мне не стоит рассчитывать на легкую победу. В следующую секунду рука Шар, окутанная непроницаемой тьмой, пробила грудь птицы, но та сумела перед смертью прокусить её плечо. Феникс осыпался пеплом, чтобы в следующую секунду восстать из него… и вновь погибнуть, почти достав до сердца противницы. — Феникс возрождается только один раз, — спокойно проговорила богиня, не обращая внимания на распоротую грудь. — Вы были близки к тому… На том месте, где стояла Шар, внезапно взвились языки пламени, которые на секунду сложились в фигуру ящерицы, а потом обратились в камень, густо покрытый вязью непонятных символов. В туже секунду угасло багряное сияние, окутывавшее тело принцессы. — Финальная атака Феникса, в ходе которой противник запирается в толще рунных камней Нижних миров, — после короткой паузы проговорил Вивернспур. — Шар это не убило, но даже ей придется потратить очень много времени и сил на то, чтобы выбраться из этой ловушки. Тело аватара было уничтожено, а принцесса будет уже давно мертва, к тому моменту, как богиня небытия обретет свободу. — Так и думала, что эта зануда не сумеет выполнить сой план, — фыркнула Ллот, после чего с любопытством спросила: — А с сынком вашим что произошло? Неужто погиб? И как он умудрился эту самую финальную атаку провести, если от него к тому моменту один пепел остался? — На эти вопросы не существует ответа: никогда еще Феникс не был повержен дважды и никогда ещё он не был полностью подчинен воле кого-то, — ответила Илистри, не отводя взгляда от каменного изваяния ящерицы. — В любом случае, здесь мне больше делать нечего, — после короткой паузы проговорила Ллот и исчезла. Илистри и Вивернспур еще долго стояли и молча, смотрели на темницу Шар. О чем они думали тогда — тайна за семью печатями. Как и то, что именно заставило скатиться несколько слезинок по щекам богини дроу. Няшка как раз собиралась выйти из комнаты, как дверь внезапно распахнулась и в помещение вбежала девочка-полудемон с красными волосами и черными рожками: — Мама, смотри, что я нашла! — воскликнула она, протягивая родительнице крупное яйцо черного цвета, пышущее жаром. Глаза тифлинга изумленно расширились: — Не может быть — это же яйцо Феникса! — воскликнула она, хватая его. — Я ведь говорила тебе, что он сумеет вырваться из объятий смерти и вернуться к своей возлюбленной и ребенку, — с улыбкой проговорила Илистри, гладя огненно-красные волосы внучки.