Письма
3 марта 2018 г., 20:42
Начало января 1923 года Нью-Йорк
Милый мой Володя! Я знаю, знаю, что ты смертельно на меня обижен, но прошу, прости меня. Обещаюсь привезти тебе из Америки самые вкусные сладости и самые модные рубашки! Ты будешь иконой стиля в Москве. Как твои дела? Как ты съездил в Европу? И самое главное: почему мне ничего не сказал? Я, признаться, был неприятно удивлён, услышав эти новости от Толи. А коли б он случайно не обмолвился в нашем телефонном разговоре, то я бы и вовсе не узнал. Нет, ну в самом деле, нельзя так обижаться, Володя! Я скоро приеду и оборву тебе уши за то, что ты так меня не бережёшь. Как твои домашние? Все здоровы, я надеюсь? Мне в Америке неуютно. Тут все берутся обсуждать моё сложение и мою молодость, но не мои стихи или вообще поэзию. Никому тут нет дела до тонких материй, а уж русская душа и вовсе никому задаром не сдалась. Впрочем, об этом я расскажу тебе по приезде. Перестань меня расстраивать и пиши мне почаще. Иначе я насмерть сопьюсь. Предупреждаю! Ну, прощай пока. Крепко-крепко тебя целую. С.Е.***
Конец января 1923 года Москва
Дорогая моя бесстыжая пигалица!!! Если ты считаешь, что я смертельно на тебя обижен, то ты сильно преуменьшаешь! Только посмей шаг сделать в сторону Москвы, это я тебе все уши оборву! Франт этакий. Кто обзывал меня американцем, а сам при первой возможности сбежал за океан? Ни стыда у тебя нет, ни совести! Поездка моя заграницу - сплошная порнография. Тут без пол-литра не разберёшься, так что подробнее расскажу при встрече. Мои все в порядке, живее всех живых. Спасибо. Твоих недавно проведывал Мариенгоф - все живы и здоровы. А знаешь, я совсем не удивлён, что тебе не нравится в Америке: там ни коров, ни лошадей, да и собак, наверное, толком нет. На кой чёрт ты туда отправился, не пойму. Пусть обсуждают твои широкие плечи и твою узкую талию, надо же им хоть что-то обсудить. Радуйся и этому. Извинения твои, так и быть, приму. Скучаю по тебе жутко. Возвращайся скорей, я тут без тебя подыхаю. Люблю тебя, Вятка. Твой Маяк.
