У Горького
11 июня 2017 г., 16:42
декабрь 1915 года
- Пари держу, что Вы все эти лапти да петушки-гребешки бросите! – Маяковский не собирался доставлять Есенину такого удовольствия, как возможность оставить последнее слово за собой. Раскрывшего было рот имажиниста увёл в сторону Клюев, что подобно курочке-наседке оберегал его в его первые годы в Петрограде. - Ну что Вы, в самом деле? Вы же старше, - растерянно проговорил Николай и, махнув на Владимира рукой, ушёл вслед за пыхтящим от гнева, как паровоз, птенцом.ноябрь 1917 года
Маяковский и не вспомнил бы об этом случае, если бы не встретил Сергея после революции в доме Горького, в туфлях и костюме, постриженного и причёсанного – почти неотличимого от любого приличного человека. Однако его манера держаться, распетушившийся вид и привычка засовывать руки в карманы с головой выдавали в нём деревенщину. - Отдавайте пари, Есенин, на Вас и пиджак, и галстук! – победоносно вскричал Владимир, мимолётно вспомнив свои слова двухгодичной давности. Молодому Есенину много было не надо: зло сощурив глаза, он уверенным шагом направился к Маяковскому. Нахохлившись, словно воробей, он начал задираться и весь оставшийся вечер потратил на пререкания с «бесчувственным и чёрствым» футуристом. Владимира его запальчивые речи забавляли ровно до тех пор, пока он не заметил крутившегося возле Есенина мартовским котом Каннегисера. Совсем не похожий на самого Есенина, он лишь поддакивал другу и выглядел при этом отталкивающе. Вместо шуточной перепалки в итоге вышла безобразная ссора, и Владимир ушёл от Горького, извинившись для проформы, в расхристанных чувствах и с испорченным настроением. Надо было этому студентишке влезть в разговор! Он даже не успел стребовать с Есенина пари. К чёрту их, этих поэтов и поэтиков!
