Если наступит день...без тебя...

— Я тебе дубликат ключей сделаю! — с лёгкой ноткой раздражения произнесла Джулия, открывая вечером дверь своей квартиры и пропуская в дом Мэрилин. — Ты теперь после каждого испытания приезжать будешь?! А что одна? Где твой верный рыцарь? — Как всегда — мир спасает, где ж ему ещё быть?! — улыбнулась Мэри. Мысли о Саше приятным теплом разлились по её телу, обволакивая и унося из этой реальности, но она встряхнулась: — Есть пара вопросов! Пройдя на кухню и усевшись на любимый диванчик Маша вонзила в Юлю свой фирменный взгляд исподлобья: — Какого хрена ты делаешь? -? — поднятые вверх брови обозначили удивление Ванг. — Не делай вид, что не понимаешь! Чего ты успела ей сказать, пока курила, а?! Бедняга даже испытание завалила! — глаза Машки метали молнии. Вот, в этом, и была вся её подруга: Маша-всех-люблю, Маша-всех-защищу и, даже, Маша-всех-спасу. Ванг никогда не понимала, вот такого вот, отношения к жизни. Любит? Защитит? Кого?! — этих жалких недочеловеков, големов? Которые тебя же, потом, и втопчут в грязь… — Ничего особенного — нечего быть такой впечатлительной.. А ты откуда знаешь? Ааа, посмотрела — не поленилась.. — хмыкнула Джулия, разливая кофе по чашкам и ставя одну из них перед подругой. — Да и не провалила она ничего… да, образ жуткой чёрной ведьмы, конечно, напрочь испортила.. Нуу, ничего, страшного! Карабас Барабас ещё что-нибудь придумает…для своей Мальвины… — Карабас Барабас?! — Машка не смогла сдержаться и хихикнув произнесла: — Тебя Бантеева убьет когда-нибудь! — Пфф.. — Выдала в ответ свою фирменную саркастическую усмешку Джулия — Я вот, не понимаю другое. Тебя, то, с какой стати так заботит эта бантеевская ведьмочка?! Ты, вроде, МОЯ подруга?! — намеренно выделила это слово Ванг. — Нуу… ты не честно играешь! Ты специально её довела перед испытанием?! — продолжала кипятиться Маша. — На войне все средства хороши. И вообще, кто бы говорил о честности? — флегматично отозвалась Юля. — Ты прекрасно знаешь, что это был просто обряд силы! — вспыхнула Машка — Они ни хрена не понимают. А ты! Ты!!! — Играю не честно и довожу… Тебя?! — Ванг откровенно забавлялась, разглядывая такую смешную взвинченную девушку. Делая большой глоток кофе Джулия с лёгкой улыбкой наблюдала за Мэри, которую так сильно переполняли эмоции, что она была не в силах, даже, что-то сказать, а лишь открывала и закрывала рот от возмущения, как золотая рыбка в аквариуме… Вот, перед глазами лёгкий туман и уже не родная кухня, а не большая курительная комнатка перед началом съёмок. И ведьма — со светло золотистыми волосами, мягким каскадом спадающими на хрупкие обнаженные плечи. Смотрит на неё широко распахнутыми от возмущения зелёными глазищами.. Открывает рот, собираясь что-то ответить, но эмоции накрывают с головой и слова так и не слетают с чуть дрожащих губ. Как же хочется сделать пару шагов и, схватив в охапку, такую уязвимую сейчас девушку, успокоить, утешить. И шептать, куда-то, в золото волос: «Прости, прости.. Я так не думаю! Всё, всё.. Тихо.. Только не плачь, пожалуйста.. Я тебя никогда больше не обижу..» Вместо всего этого — лишь насмешливый взгляд. «Ванг — ты чудовище. Машка во всём права.. Тебя в клетке надо держать. Да ещё надпись повесить — зверь особо опасен — близко не подходить!» Джулия совсем ушла в свои мысли и не сразу заметила, что Мэри давно успокоилась и, сейчас, сидит молча и тихо пьёт кофе, периодически поглядывая в её сторону. Встретившись взглядом с подругой Ванг слегка оторопела — в глазах Керро чёртики отплясывали какой-то зажигательный танец, а уголки губ приподнялись в хитрющей полуулыбке. — Что?! — озадаченно бросает Джулия, уставившись на Мэри. А Машка, всё также улыбаясь, встаёт и направляется к выходу из квартиры. Растерянная Джулия идёт следом. На пороге Мэрилин оборачивается и растягивая звуки буквально мурлычет, как кошка: — Вот теперь, пожалуй, я за неё спокойна… По щекам сидящей на больничной койке Татьяны непрерывным потоком текли ручьи солёных слёз. Нет. Истерики не было. Наоборот, какое-то, тупое безразличие охватило её сейчас. Почему в её жизни происходит всё, именно, вот так?! Татьяна всю свою жизнь пыталась что-то кому-то доказать. Окружающим. Себе. Судьбе. Только всегда проигрывала… Совсем молоденькой девчонкой влюбилась, так что не раздумывая уехала за мужем в чужую страну. Она честно старалась стать идеальной женой и мамой. Не получилось. Болезненный развод с некогда любимым мужем. Суд. Сын, оставленный с отцом. Проиграла… Сбежала от всего этого кошмара в Россию, в родной Питер.. Музыка.. Она спасла тогда, вытащила из сильнейшей депрессии. Записи альбомов, концерты, но и здесь не срослось. Не такие песни, видимо, нужны были людям. Проиграла… Новая попытка построить отношения. Израиль. Маленький сынишка. Возвращение домой — нет, семьи опять не получилось. Проиграла… Видения. Призраки. Таблетки. Психиатрическая больница. Сны. Странные. Безумные. Проиграла… Наташа. Ковен. Теперь они — её всё… Её жизнь, работа, даже семья, наверное… Битва Экстрасенсов.. И вот, сейчас, она сидит в больнице. На ноге — гипс. Всё… Проиграла… В палату заходит мрачная и злая Бантеева, вырывая Таню из омута тяжких раздумий: — * лядь, Ларина! Только тебя могло таак угораздить! Чего расселась? Домой поехали. — выплёвывает Наташа и швыряет в руки (ну почти в руки) подруге её кофту. — Одевайся! .. Да, отомри ты уже! Далецкий, приехавший вместе с Наташей, аккуратно берёт Татьяну на руки и, отправляясь к машине, тихо, на самое ухо шепчет: — Держись! Прорвёмся как-нибудь.. На маленькой кухне Тани и без того тесно, да ещё Бантеева расхаживает туда сюда, напоминая мечущегося хищника в тесной клетке. Ларина делает большой глоток свежезаваренного руками Юлика чая, когда раздаётся мелодия звонка Таниного телефона. Девушка принимает вызов: — Да.. хорошо. Я поняла. Во сколько? Хорошо. До свидания. Закончив разговор, Ларина поднимает взгляд на Наташу: — Звонили с Битвы. Сказали, что гот зал и вручение конвертов будут снимать позже, а завтра в 10 — очередное испытание. Бантеева удивлённо и недовольно смотрит на Татьяну: — Почему ты им не сказала, что уходишь? Мне, что ли, опять разбираться?! — Нет. Я не ухожу! — твёрдо глядя в глаза отвечает Ларина. — Мне нужна коляска, Наташ! Глаза Натальи стали огромными, казалось, они просто вывалятся от удивления и шока. Её тихая, робкая, интеллигентная Таня собралась остаться и бороться… Она же еле выпихнула её на эту Битву и сейчас, даже не сомневалась, что Танька воспользуется представившейся возможностью свалить по-тихому. И причина то — более чем уважительная! Не возразишь ничего! Так вот, нет же. Сидит. Смотрит упрямо, исподлобья — своим фирменным взглядом. Неет! Не реально всё, как-то. Подменили, что ли, её?! А она, Наташа, и не заметила… — Будет тебе утром коляска! — хрипло и тихо, ещё не полностью придя в себя, выдыхает Наталья. — А ты — это уже Юлию — сегодня же переселяйся к ней! — Можно подумать, без тебя бы не догадались — фыркнул Далецкий, поднимаясь с табурета. — Пойду постель постелю.. Ты еле сидишь уже — проговорил молодой человек, одаривая Таню тёплым, сочувствующим взглядом. Наталья несколько секунд молча смотрела вслед удаляющемуся парню, а затем выдала: — Вот как тебе так удаётся, а?! -? — блондинка непонимающе поднимает брови. — Вот Юлик, например. Он же ненавидеть тебя должен… Ан, нет — даже, на руках носит! Причём, в буквальном смысле… — Ты — уникум Ларина! «Сделать победу из пораженья» — это, *лядь, не каждый может… Надо обмозговать сей факт — заявила Бантеева обескураженной Тане поднимаясь и направляясь к выходу. Съёмки следующего испытания оказались выездными. И в нормальном физическом состоянии — вещь жутко утомляющая и неприятная, а уж с загипсованной ногой — вообще, полный пи***. Да ещё, ко всему прочему, эта чёртова конечность жутко разболелась с самого утра. К тому моменту, когда редакционный автобус привёз экстрасенсов к месту проведения испытания, Таня успела уже наполовину опустошить блистер с обезболивающими. А боль возвращалась всё с новой силой. «Если так пойдёт и дальше — то абстрагироваться от неё хрен получиться» — раздражённо думала Ларина — » Хорошо хоть этой Ванг нет с ними в автобусе. Вот это был бы полный п***». Она сидела в привезённой утром Наташей коляске в тени большого раскидистого дерева и, ожидая своей очереди, пыталась расслабиться, прикрыв глаза. »*лядь! Только подумала о ней..» — с тоской и обреченностью выдохнула про себя Таня улавливая уже такую знакомую энергетику, вся внутри мгновенно «подбираясь» и напрягаясь одновременно. Джулия приехала к месту сбора на своей машине, как всегда, в скверном настроении. После визита Керро она, вообще, никак не могла успокоится: «Какого хрена? Что такого Машка в ней разглядела.. » То, что Керро считала её, Джулия поняла сразу — сама виновата: слишком расслабилась, а Маруська становилась сильней и сильней. Если не хочешь, чтобы она что-то увидела, надо закрываться. Но надевать «броню» рядом с Машей совсем не хотелось. Да и договорились они вроде — не лезть в личное пространство друг друга без спроса. Что заставило Мэри нарушить договор — Джулия не понимала. Да ещё, эта её фраза, брошенная перед уходом: » Теперь, я за неё спокойна». С чего это она, вдруг, так спокойна за ведьмочку? Уверена, что она, Джулия, не причинит ей вреда?! Сама Ванг, совсем, не была так уверенна… Выйдя из машины и направляясь к остальным участникам Джулия тяжко вздохнула — ну до чего же они её все раздражали! Поздоровавшись и перекинувшись парой дежурных фраз с некоторыми из экстрасенсов Ванг решила, что этого вполне достаточно — правила приличия соблюдены, а значит, вполне можно отойти куда-нибудь подальше от всех этих…людишек. Ко всему прочему, она не обнаружила в общей массе участников шоу ту, которая занимала её мысли все последние дни. Ведьма нашлась довольно далеко от остальных: под огромным деревом стояла… инвалидная коляска?! «Что ещё за хрень, то?» — офигела Джулия. Неожиданно для неё самой вязкий тягучий страх сковывает тело: «Ну что ещё свалилось на твою прекрасную головку, ведьмочка?» Таак. Спокойно. Прикрыть глаза. Ага, вот и картинки побежали: кладбище, ритуал, поскальзывается на гранитной плите надгробия, хватается за ногу… «Лаарина, блин! Да ты себя угробишь своими ведьмовскими заморочками!» — возмущается про себя Ванг. А ноги сами по себе уже несут в сторону одиноко стоящей, спрятавшейся под сенью веток раскидистого дерева, коляски. Ведьма почувствовала её приближения. Открыла глаза, мгновенно напрягаясь. Смотрит настороженно и … затравленно. «Конечно, куда ж она денется из своей коляски.» — эта мысль, почему-то задела и слегка обидела Джулию. » А чего ты ждала, то?» — хмыкнула про себя Ванг, не спеша подходя к Лариной. И чем ближе подходила к ведьме, тем яснее и отчётливее ощущала импульсы боли, буквально окутывающие девушку с головы до ног. Подойдя в плотную к Лариной, Джулия встретилась с Татьяной глазами. Та не отвела взгляд, словно принимая молчаливый вызов, совсем как тогда, в первый раз, в парке. Смотрит упрямо, снизу вверх. А у Джулии в голове, вдруг, вспыхивает давно забытое ощущение маленькой девочки, вытянувшейся в струнку под взглядом отца, и застывшей, в ожидании неминуемой расплаты за сказанную в порыве отчаяния дерзость в его адрес… Ванг одёргивает себя, продолжая гипнотизировать ведьму. Ну или, она её — Джули перестаёт понимать в чью пользу сейчас склоняется чаша весов… Вспышка острой боли, которую не удаётся сдержать, накрывает Татьяну. Хрупкая ведьма тихонько, еле слышно стонет и опускает взгляд, в отчаянной попытке спрятать от несносной Ванг уже вырывающиеся на глаза слёзы. — Тшш.. — мягко и тихо произносит Джулия, опускаясь перед коляской на колени. Берётся за низ длинной Таниной юбки, осторожно поднимает до уровня колен, освобождая загипсованную ногу. Ларина замерев и резко выдохнув, впилась взглядом в Джулию. — Не бойся меня… Пожалуйста.. — тихий голос завораживает. Ванг, не разрывая зрительного контакта, мягко опускает ладонь на гипс, проводя по всей длине его поверхности и ненадолго задерживаясь по краям, поднимает руку до того участка в районе колена, где гипс заканчивается.. Таня вздрагивает и, вспоминая «о необходимости воздуха для организма» делает глубокий вдох. Боль исчезла, а вот рука Ванг всё ещё остаётся на Таниной ноге. И ведьма поймала себя на мысли, что ей совсем не хочется, чтобы та убрала свою прохладную ладонь… Наоборот — чтоб не останавливаясь провела рукой выше, туда где нет гипса, а чувствительная кожа Тани уже покрылась лёгкими мурашками.. Джулия же, словно прочитав мысли ведьмы, резко убирает руку, и выпуская на лицо свою саркастическую ухмылочку, тихо, чуть растягивая слова произносит: — Какая…горячая… девочка! Затем, быстро поднявшись, разворачивается и уходит, оставляя вспыхнувшую Таню наедине со своими мыслями…