Если наступит день...без тебя...

Джулия плохо помнила, как доехала до дома. Как поднималась в квартиру и не раздеваясь, прямо в куртке и сапогах, рухнула на кровать. Мысли перестали лихорадочно носиться у неё в голове, уступая место звенящей пустоте и полной апатии. Она долго лежала в прострации, совершенно выпав из реальности и отвернувшись к стенке, ни о чём не думая, словно прекратив существовать в этом мире. Не поняла в какой момент перестала ощущать своё собственное тело. Нет, она не собиралась путешествовать по Астралу. Ей было вовсе не до этого. Это было нечто совсем другое. Просто оболочка вдруг, как бы перестала существовать, перестала иметь хоть какое-то значение. Ей не было жарко или холодно, она не хотела пить или есть. Она, вообще, ничего больше не хотела… Почувствовала только, как закрылись глаза… и стало легко и свободно. Сердце больше не сжималось в тисках от боли. Мрачные мысли не лезли в голову. Просто — пустота, темнота, тишина… И спокойствие. Полное. Абсолютное. Когда ничего не тревожит, не волнует, просто не существует. Ничего нет. Тебя нет… Как же хорошо… Вдруг, в этот её личный рай спокойствия и тишины прорвались совершенно не нужные, режущие слух, звуки. Она слышала голоса, понимала, что её зовут. Отчаянно. Громко. Снова и снова. Только отзываться совсем не хотелось. Зачем её беспокоят? Голоса надрывались. Что им всем нужно? Почему бы просто не отстать от неё. Вот приставучие. Идите вы все… Ощутила на лице что-то мокрое и холодное. На лице? Что это? Зачем это ещё? Боль. Прорвалась в сознание боль. Острая. Жгучая. Всё-там же, на лице. Щёки горели. Да что же вам всем от меня надо, то? Пришлось пошевелиться. Нехотя, через силу, разлепила глаза. Свет резанул новой болью. Отдаваясь куда-то в голову. Заставляя снова зажмуриться. Голоса стали отчётливее. Чьи-то руки тормошили её, не давая снова ускользнуть в приятное забытьё. А на лице, снова влага — теперь, маленькие горячие капельки. Что происходит? Джулия попробовала снова открыть глаза. На этот раз, получилось уже лучше. Сквозь пелену проступали контуры каких-то людей. Зажмурившись на миг, она попыталась сфокусировать свой взгляд на человеке, склонившемся над ней. С трудом, но получилось. Мэри. Ну кто же ещё? Конечно, Мэрилин. Её личный светлый Ангел Хранитель. А тёплые капельки — слёзы подруги. И с чего это она решила устроить тут водопад? Скосив глаза в сторону, Джулия увидела и Александра. Понятно. Чип и Дейл спешат на помощь… Вот только вас ещё тут не хватало. Мери что-то говорит. Только звуки пока не трансформируются в слова. Как же она устала! Джулия снова закрыла глаза. Тут же ощутив на щеке новую вспышку жгучей боли. Пришлось открывать. Взору предстала занятная картина. Сашка вцепился в Мэрилин, оттаскивая подругу от неё, Джулии. А до сознания наконец-то дошли его слова: — Ты собираешься её убить или всё-таки спасти?! Хватит уже бить… Маш, всё! Успокойся! — Успокойся?! Как успокойся?! Она же… — раскрасневшаяся Мери не договорила, так и не подобрав слов для своего возмущения… Джулия нахмурилась. Чего «она же»? Что, вообще, происходит тут? — Вы как здесь оказались? Не помню, чтобы давала ключи… — спросила Джули, как ей казалось, совершенно обычным голосом. Только парочка отчего-то вздрогнула и уставилась на неё. — Что?! — ещё больше озадачилась Ванг, с трудом принимая сидячее положение. Бросив взгляд вниз, удивилась ещё больше. Курка, сапоги. Она что спала в одежде? Это с чего же так вырубило то? Джули совсем ничего не помнила. — Это ты объясни нам, что происходит?! Мы тебе уже почти трое суток дозвониться не можем… — отвисла эстонка. — Пропала. Ни слуху. Ни духу. Совесть есть?! — Джу, ты извини, но… пришлось сломать дверь… — объяснил Саша. — Мы уже себе места не находили. Завтра финал, вообще то… Ванг сидела в полнейшей прострации. Какие трое суток? Какой финал? То есть какой финал — она помнила. Но… как завтра то?! Видя более чем озадаченное выражение лица Джули, ребята переглянулись. — Ты что ничего не помнишь? Вообще? — не унимался Сашка. — Что ты делала три дня? Где была? Мерилин молча смотрела на неё, силясь понять. А потом прикрыла глаза, чтобы спустя несколько минут резко распахнуть их, а заодно, открыть от неожиданности рот. Проникновение подруги в её голову подстегнуло и память самой Джулии. Воспоминания вернулись все разом. Резко. Съёмки. Холодность Тани. Квартира Лариной. Их разговор… Закрыв глаза и застонав, Ванг опустилась обратно на кровать. Таня бросила её. Предала… Предпочла свой балаган, именуемый гордо Ковеном, ей… Обхватив голову руками Джулия подтянула к себе колени в отчаянной попытке спрятаться, сбежать, исчезнуть… — Саш, уйди! — быстро попросила Мери. Тот кивнул в ответ, выходя: — Я буду на кухне. Мерилин подошла к кровати, мягко опускаясь рядом и притягивая к себе, свернувшуюся нелепым угловатым клубком, Джулию. — Тихо-тихо… Ну… Тихо. Всё будет хорошо… Что ты? Чшш… — приговаривала эстонская ведьма. — Ты сильная. Справишься. Всегда справлялась. Так, ведь? Тшш… Малышка… Всё, уже всё… Я с тобой… Всё хорошо… Личный Ангел Хранитель опять оказался рядом… Поздно вечером, того же дня, накануне финала они сидели втроём на кухне у Джулии и пили чай… Больше в доме Духа ничего не нашлось. — Ты платье то приготовила? — спросила Мерилин. — Да, давно уже. Мы вместе их выбирали… — грустно ответила рижанка, устремляя свой взгляд куда-то в темноту за окном, — Таня завтра будет в образе Светлого Ангела. Хотя, теперь уже, скорее — Снежной Королевы… — Ты уверена в своём решении? — Тихонько спросил Сашка. — В котором? — Подняла брови Джули. — Я ничего не решала. Она всё решила за нас обеих… — Решила, решила… За любовь надо бороться, а не подняв лапки отползать в сторону! — возмущался друг. — Бороться?! — невесело хмыкнула Ванг. — Как ты себе это представляешь? Мне что, морду им всем набить что ли? Причём, всем подряд, блин… Далецкому, Бантеевой… Или Ларину в багажник затолкать и с собой в Ригу тайно вывести? Что ты хочешь, чтобы я сделала?! Джулия раздражённо встала с грохотом отодвинув стул и отправилась за новой порцией чая. — Поговори с ней… Ещё раз поговори! Она могла передумать уже, пожалеть… — Мэри явно была на стороне Саши. — Она любит тебя. Я — знаю… — Если бы любила, была бы со мной, а не с ними! Она выбрала. Неужели не понимаешь?! На кухне на время воцарилось тягостное молчание. Каждый думал о своём. Саша задумался, а что бы делал он, окажись в подобной ситуации. Мэри ответила ему взаимностью. Повезло. Не сразу, но ответила. Да, и не было у них, таких вот, проблем. А если бы были? Что бы он сделал? Дрался? Отвоёвывая Машку у всех? Да, несомненно. А если бы она сказала, что не любит его… Продолжал бы бороться? Или отступил, предоставив решать ей. Ответа у него, почему-то, не нашлось. Поставив перед собой дымящийся фиолетовый напиток, рижанка произнесла, подводя черту под их разговором: — Нет, ребят. ЭТУ битву я, похоже, проиграла… Днём, незадолго до финала, Татьяна сидела уже дома перед зеркалом, пытаясь привести себя в порядок. Получалось плохо. Ей было, несомненно, уже лучше. Только организм предательски отказывался чувствовать себя хорошо в такой ответственный момент и температура ни смотря ни на какие усилия медленно, но верно, опять ползла вверх. Впрочем, зато, не пришлось пользоваться румянами и глаза блестели так, что не надо было выдавливать из себя эмоции, изображая радость. Ей оставалось только сделать причёску, распрямляя непослушные кудрявые локоны, да надеть своё белое платье, немым укором висевшее на дверце шкафа… «Белое платье Светлого Ангела…» Так сказала Джулия, уговаривая её тогда остановить свой выбор именно на нём. Это было почти месяц назад. Обе не сомневались, что попадут в финал. Тогда они ещё были вдвоём… — Ты — мой личный белоснежный Ангел! — улыбалась любимая, восторженно глядя на Таню в примерочной. — Ведьма… Какая ты, нахрен, сумеречная ведьма?! Ангел! И не спорь… Бездна лучше знает! Как же давно было всё это. Совсем недавно, но так давно… Кажется, в прошлой жизни. Там, где ещё была любовь, где они ещё были счастливы. Вместе… Когда Джулия смотрела на неё таким вот, восторженно-счастливым взглядом, безоговорочно доверяя, кажется, больше чем самой себе. Когда они ещё верили, что счастье — возможно. И не где-то, когда-нибудь, а здесь и сейчас… А теперь? Что будет через пару часов в этом чёртовом Гот Зале? Даже думать об этом Татьяне было очень страшно… И хорошо, что организм так себя ведёт… Хорошо, что температура уже под 38 градусов… Зато, блестят глаза, зато мозг потихоньку отключает обострённое восприятие, притупляя и чуть замедляя все реакции… И, даже, лёгкий туман в глазах и ощущение «под водой» очень кстати. Иначе, просто не выдержать… Иначе, не сможет она ещё раз посмотреть ей в глаза… Глаза… Взгляд Бездны, как отзывались о нём многочисленные уже фанаты. Взгляд, выворачивающий наизнанку. Видящий тебя, казалось, насквозь… Не убежать. Не спрятаться. Там, на поляне… Взгляд… Тёплый и нежный. Страстный и безумный. Лишающий остатков разума. Подчиняющий, но и молящий одновременно. Требующий. Зовущий. Но и обещающий. Преданный. Отдающий. Всё. Без остатка. Только ей. Не оставляя себе ничего. До конца. До последней капельки. Только ей… Это просто замечательно, что она не успела до конца поправиться… Организм бросил ей спасательный круг в виде лёгкой прострации и, даже, эйфории от этой самой температуры… Иначе, ей — просто не выдержать… Таня задыхалась от постоянной ноющей боли в сердце. От постоянного чувства вины и сожаления… От ощущения ошибки, неправильности всего происходящего… Задыхалась, но сделать ничего уже не могла. Она сама так решила. За себя, за Джулию. Да, она прекрасно знала, как поведёт себя любимая. Отдавала себе отчёт, что её гордая, своенравная девочка просто уйдёт… Но так было нужно. И нужно прежде всего ей, её дорогой девочке из Бездны, как она сама себя не раз называла… Так лучше для неё. Для всех… Тогда почему же так щемит сердце и сдавило лёгкие? Почему каждый вздох даётся с таким трудом? Если всё верно, почему ей самой так плохо? Вопросы, вопросы… И ни одного ответа… У жизни спрашиваю я Зачем так часто бьёшь меня? Пойми, как все — я не хочу! Я даже падая — лечу! Хочу я быть самой собой, Но снова пропасть предо мной… И поражения урок, Жизнь, дай мне воздуха глоток! Всего один, один глоток Один глоток прошу не в прок… Жизнь, дай мне воздуха глоток…