Если наступит день...без тебя...

Послав Юлика куда подальше, Татьяна отправилась в постель… Естественно, сон не шёл, даже не смотря на полпачки успокоительного, проглоченного незадолго до встречи с Джулией. А как иначе ей было выдержать этот безумный разговор и сказать то, что должна была… Она искренне считала, что поступила правильно. Только так, как и должна была. Джулия успокоится, забудет всё… и будет жить дальше… А она… она не имеет права ломать девочке жизнь… Слишком много у неё проблем, слишком большой груз ответственности висит за плечами. Слишком многим людям она обязана… работой, дружбой, жизнью даже… Ей никогда не расплатиться и не распутать этот безумный ком… Это, теперь, её — Крест, её — Судьба… Лёжа в темноте и холодной пустоте спальни Ларина пыталась понять, когда же, в какой именно момент пошла наперекосяк вся её жизнь. Да ещё так, что невозможно ничего исправить. Это другим оказалось легко втирать, что она видит прошлое, понимает, где жизнь человека пошла по неправильному пути, знает, как это можно изменить… Только не себе… Со своей собственной жизнью разобраться никак не получалось. Слишком тесно и туго переплелись между собой нити Судьбы, больно врезаясь в тело, уродуя Душу. Сдавливая. Сжимая всё сильнее и сильнее. Чем отчаяннее она барахталась, пытаясь вырваться из этих стальных капканов, тем сильнее и туже затягивались они в свои замысловатые узлы… Она прекрасно помнила их первую встречу с Наташей. Когда она, как всегда, напичканная седативными препаратами и уже ни во что хорошее не верившая, переступила порог её кабинета. Вспоминала сейчас, разглядывая причудливые тени на потолке, что и пошла-то туда, только, чтобы отвязались Саша и Юлик. Она ожидала от этой встречи каких-то ритуалов, свечей, ножей, а Бантеева молча и долго смотрела на неё, а затем…начала тихо, сквозь зубы, но от этого не менее изобретательно, материться. Опешившая Таня напрочь растерялась от такого неадекватного поведения колдуньи и схватив сумочку начала отступать к дверям кабинета. Наташа резко вскочила и, обогнув свой рабочий стол, крепко ухватила Татьяну за руку. Вцепившись мёртвой хваткой в запястье испуганной девушки, Бантеева потащила Таню за собой, усаживая на диван и пристраиваясь рядом. А потом, в течении следующих двух часов, пыталась донести до напрочь перепуганной Татьяны, что она такая же, как и сама Бантеева. Тоже ведьма. Одурманенный мозг Тани отказывался переваривать полученную информацию, и только внутренний голос тихо-тихо нашёптывал: » Ты знала! Ты же всегда это знала!» Потом было посвящение, бесконечные ритуалы и поездки. И люди… Сотни людей, приходящих каждый со своими проблемами. Порой серьёзными, но гораздо чаще — глупыми, надуманными и нелепыми. Чтобы помочь им приходилось пропускать через себя всю их боль, чтобы понять, где Судьба свернула не в ту сторону, надо было путешествовать по глубинам их памяти. И, ох какими порой неприятными, выходили эти путешествия. Что хотелось сбежать от всего этого дерьма, спрятаться и больше никогда не видеть, не слышать, не чувствовать. И только очень недалёкие люди могли считать всё это — Даром. Глупцам и не в домёк, насколько всё это гадко и мерзко. Им не понять, что после всего того дерьма, что довелось увидеть Тане, вообще, не хотелось смотреть потом на людей. Для неё — это стало проклятьем. Её личным проклятьем… Только столкнувшись со всем этим лицом к лицу, она поняла, почему «Любовь не для ведьмы!» Если человека видишь насквозь, со всеми его похотливыми и грязными мыслишками.. О какой любви может идти речь?! Она поняла, почему так много и часто отправлялась в загулы Наташа. Почему никак не могла устроить свою личную жизнь дерзкая и пробивная победительница девятого сезона. И совсем не удивилась, что однажды, присоединилась к этим загулам. Легко и просто, как будто, так и должно было быть. Чтобы хоть как-то отвлечься и не думать о грязи и мерзости реального мира. Как Наталья из просто наставницы, которая спасла её от ночных кошмаров и жутких видений, научив управлять ими и использовать себе во благо, превратилась в близкую подругу, в человека, которому можно без оглядки доверить секреты и который просто всегда поймёт и примет тебя такой, какая есть. Вспоминала, как Наталья убеждала её принять участие в очередном сезоне «Битвы Экстрасенсов», а она отнекивалась, искренне не понимая нахрена ей всё это нужно? Но с Бантеевой же особо не поспоришь. На то она и Главная Жрица Ковена. Да и Тане было, в принципе, всё равно. Битва, так Битва. Плохо только, что пришлось надолго расстаться с Гришей. А так — ей было без разницы. Только уже там, на поляне, она начала напрягаться и понимать, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет. Это у Наташи в кабинете всё было легко и просто: пришла, всех «порвала», победила. На деле, так почему-то, не получалось. Таня, изначально, слишком нервничала и волновалась. А уж, когда увидела всю эту разномастную безумную толпу, там на поляне, ей совсем стало не весело. Зато, Бантеева чувствовала себя превосходно. Вот, и шла бы второй раз испытывать судьбу. Так, ведь, нет — вариться в одном котле со всеми этими, более чем странными, людьми придётся ей, Тане. Горестные мысли, впрочем, не долго забивали её голову. Почувствовав на себе чей-то прожигающий насквозь взгляд Ларина обернулась, ища глазами наглеца, посмевшего помешать Верховной Жрице самого сильного Ковена России. Татьяна тяжело вздохнула, поплотнее закутываясь в одеяло. Действие успокоительных препаратов заканчивалось и все её эмоции потихоньку возвращались. Снежная Королева бесследно таяла, готовая превратиться в лужицу мутноватой холодной воды. Её начал бить мелкий озноб. Но она упорно продолжала своё путешествие на волнах памяти силясь понять, когда же свернула не в том направлении, загнав саму себя в ловушку из которой уже не выбраться… Тот безумный, проникающий, казалось, до самых глубин подсознания, взгляд бездонных изумрудно-зелёных глаз она уже не сможет забыть никогда. На кой-чёрт судьба свела её с этой сумасшедшей женщиной? Мало ей выпало испытаний в жизни, теперь ещё и это… Надо же было так вляпаться — тебе скоро внуков нянчить, а ты влюбилась, как девчонка… Ох… Да, ладно бы влюбилась, как обычно, как все нормальные люди в «прекрасного принца», а здесь… Нарочно, не придумаешь! Безумство полное! Она не собиралась поддаваться своим чувствам, но — не смогла, не устояла, не справилась… Сама не заметила, когда эта странная девочка стала для неё так много значить. Вспоминала, как радовалась, когда холодная и бездушная красавица становилась для неё мягкой и беззащитной, прятала свои колючие иголочки рядом с ней, словно боясь поранить даже случайно, ненароком. И куда девалась, как по взмаху волшебной палочки, наглая, развязанная стервозная особа, как только они оставались наедине. Как ловила её искренние улыбки, а не холодные кривые усмешки, достававшиеся всем остальным. И как светились и лучились теплом для неё одной изумрудные глаза Джулии, вызывая в ней, в Тане, ответную волну нежности... Вспоминала Татьяна и то, как поняла в один прекрасный вечер, что Джулия — не та личность, которая будет довольствоваться малым. Она — человек крайностей. Любить — так любить, ненавидеть — так ненавидеть. Нет у неё середины и быть не может. И то, что такой человек любит её — радовало и пугало одновременно. Радовало, потому что далеко не каждому довелось в жизни испытать такую вот, настоящую любовь -без ограничений и условностей, беззаветную, преданную и искреннюю. Пугало, потому что полюбив её, Джулия хотела того же самого и от неё, от Тани. Полностью. До конца, безусловно и… не возможно. Не возможно, так как у Тани этих самых условий было — хоть отбавляй: маленький сын, пока что ничего не понимавший, Ковен, во главе с Наташей, её работа, в конце концов. И что со всем этим делать Таня не знала. Получалось, что соединить всё это без ущерба для какой-либо из сторон никак не выйдет… Ко всему прочему, жизненный принцип многих: «Главное — не победа, а участие!» — не для Джулии. На проект она пришла побеждать, но это особо не волновало Таню. Ей то, самой, была вся эта суета по барабану. Ей, но не Наташе. Ковену нужна победа. Но Бантеева никогда не была глупой, и прекрасно поняла почти сразу, что Рука им в этот раз не достанется. Поняла, но сдаваться совсем без боя — это уже, как-то не по бантеевски. Татьяна вспоминала, трясясь словно в лихорадке и беззвучно глотая в темноте солёные слёзы, как едва переступив два дня назад порог её квартиры в Москве, Наташа сразу взяла «быка за рога», даже не поздоровавшись: — Топай на кухню! Есть серьёзный разговор. — заявила она Лариной, едва войдя в прихожую и стаскивая куртку. Таня, недовольно хмыкнув, отправилась ставить чайник. Бросив через плечо, свалившейся на её голову подруге: — И тебе, здравствуй! — Ну, что Танюха, ситуация с финалом, просто аховая. «Руку» тебе не взять.. Да, ты и сама это понимаешь прекрасно.. — Наталья ждала реакции Тани, но та, только молча и внимательно смотрела на неё, поэтому ведунья продолжила, — Надо с этим что-то срочно делать! Ларина саркастически подняла брови, мол, и что именно? — Надо перетянуть внимание с этой стервы на тебя! — продолжала Бантеева. Таня чуть заметно сморщилась на эту «стерву», но промолчала. И наставница продолжила: — Мы устроим помолвку. Юлик должен сделать тебе предложение руки и сердца сразу после объявления результатов голосования! — Бантеева насмешливо смотрела на опешившую Татьяну. — А что?! Народ такое любит… Вспомни, как взлетели рейтинги Шепса и Керро после их поцелуев на прошлогоднем финале… Ларина только открывала и закрывала рот, как выброшенная приливом на берег рыбёшка. Пытаясь справиться с потоком эмоций и безумным хороводом мыслей в голове, глухо выдавила из себя: — Наташ, ты в своём уме?! Бантеева всё с той же нескрываемой саркастической улыбкой смотрела на свою ученицу: — А что? Неплохой ход. Жаль, только, что твой логик не дотянул до финала — было бы реально круче! Но, и так сойдёт. Внимание у Ванг заберёте. Свои рейтинги поднимите. Народ попрёт в Центр. Все — в шоколаде! Татьяна не верила своим ушам. Она, что это серьёзно?! Нервно выдохнув, девушка схватилась за пачку сигарет, доставая пепельницу. Руки тряслись. Сигаретный дым нихрена не успокаивал. Сердце, словно загнанный зверёк, отбивало учащённый ритм, готовое выскочить из груди. Таня молча достала из бара бутылку коньяка и бокал. Щедро плеснув себе, залпом выпила, даже не предложив Наташе. Та, в свою очередь, с ехидной ухмылкой наблюдала за манёврами взволнованной подруги, впрочем, не пытаясь залезть к той в голову… Подруги ли? Ведь, от подруг не скрывают свои чувства, как от постороннего, чужого человека. Когда Таня перестала ей доверять? И скажет ли сейчас? С каким-то злорадным любопытством и даже страхом, в котором не призналась бы и самой себе, она наблюдала за метаниями Тани. Наталья не могла для себя самой решить, что для неё было сейчас важнее: наказать подругу-отступницу, с которой было столько всего пережито, или реально просто пиар-акция, поднимающая интерес к Центру? Или… заставить Татьяну сделать выбор… Правильный выбор. Единственно верный. Что выберет Ларина? Свою привычную жизнь, в которой есть Ковен, друзья, работа, и она, Наташа, или сейчас пошлёт её нахрен и предпочтёт Любовь? Она прекрасно понимала, что судьба Татьяны решается здесь и сейчас. Или она впервые в жизни не сбежит, не струсит и сделает, наконец, правильный выбор, а значит всё, чему она учила её эти годы — не зря. Или откроет себе дорогу в ад, в итоге потеряв всё и спасти её не под силу будет уже никому… — Ты хоть понимаешь, что если всё ненароком откроется, мало того, что мы никогда уже не отмоемся, так ещё и… в тюрьму же угодить можно?! — дрожащим голосом хрипло произнесла, наконец, Татьяна. А Наталья быстро опустила свой взгляд, пытаясь спрятать разочарование и боль… Всё… Она выбрала… «Ах, Таня, Танечка… Что же я тебе не договорила? Где и что упустила? Если ты так легко сейчас отказалась от своей любви… Так просто предала любимого человека… Заикнись ты только, я же бы сразу ушла сейчас и отступила. Но ты — испугалась, предпочтя привычную жизнь… Эх, девочка…» — Никто не узнает, если кто-нибудь из вас самих не проговориться. — мрачно сказала вслух ведунья. — Так что, готовьтесь! Будем играть красивый финал! Наталья поднялась с места, не желая больше продолжать разговор, вернее не находя в себе сил для этого. Что же она сделала не так? Где ошиблась? И полный пи*** в том, что это уже не исправить! А Ларина пока ещё этого не понимает. Не знает, что запустила сейчас этим своим предательством, беспощадный маятник Судьбы, который в очень скором времени разрушит всю её жизнь… А она, Наташа, не может даже ничего сделать и остаётся только становиться беспомощным наблюдателем в этой безумной и страшной пьесе, у которой не может уже быть счастливого конца… Мелкая дрожь трансформировалась в лихорадку. Татьяна проваливалась из своих воспоминаний в беспокойный сон-кошмар и вновь возвращалась на краткий миг в реальность, чтобы через пару минут снова отключиться. Мозг отказывался воспринимать действительность. Мысли лихорадочно метались в голове, уже совсем не контролируемые сознанием… «Джулия… Прости меня, малышка… Прости…» «Наташа… Я с тобой… подруга, всегда…всегда… Обязана всем… тебе… Не предам… Не могу уйти от тебя — не могу забыть её… Наташа… Что делать? …» «Юлик… я люблю тебя… мой мальчик… всегда любила… прости…» «Гриша… малыш, маленький мой… Мама не бросит… никогда… обещаю…» «Джули… Прости… Люблю… Жули…» Только вспышки света и снова темнота накрывала с головой, утаскивая в свою глубину… Свет… мерзкий запах уксуса ударил в нос и руки Юлика с влажной, прохладной тряпочкой, пытающиеся хоть немного сбить жар… Снова провал и опять свет… люди в белых халатах… Белый потолок, белые стены… Больница? Приборы… Проводочки… Капельница… Провал… Свет… Совсем другой. Солнечный. В окно. А рядом близкие и родные люди. Юлик. Наташа… — Ну, мать, и напугала ты нас! — улыбается Наташка. — Отошла? Хары, валяться! Давай, поднимай свою прекрасную задницу! Через четыре часа тебя ждёт Гот Зал! Татьяна ахнула. Это что, она провалялась в отключке четверо суток?! Финал?! Сегодня? Нет!!! Она не готова. Нет!!!