Голос моей первой любви

Рицу нежился в постели, не желая поднимать голову с подушки. Солнце, проникшее в комнату через не задернутые шторы, приятно грело лицо и шею, однако доставляло глазам некий дискомфорт. Сладко потягиваясь и широко зевнув, шатен перевернулся на спину. Ни что не предвещало беды… Казалось, самое обычное раннее утро, вот только душа шептала о чём-то важном. Он же не проспал? Рицу резко приподнимается, находя взглядом часы, и острая паника сменяется облегчением. Половина седьмого. Не проспал. Чертыхнувшись, Онодера валится обратно на подушку, решив ещё немного полежать в уютной кровати. Вставать совершенно не хотелось: до съёмок оставалось два с половиной часа. После вчерашней репетиции Акира пообещал заехать за шатеном сегодня в девять, не забывая упомянуть, что они смогут побыть наедине, на что Рицу лишь отмахнулся. Онодера безусловно рад, что у него есть такой надёжный и верный друг, который вечно подкалывает его, но в то же время и может выслушать, однако, в этом случае, первый вариант — более правдоподобен. Для группы же интервью — обычное дело. С самого дебюта парни привыкли, что каждый раз им задают почти одни и те же вопросы. В этот же раз ребята обещали рассказать про новый альбом и предстоящий огромный концерт с новыми песнями. Рицу передернул плечами. Он-то как-никак волновался перед этим событием и всё время выглядел серьёзным и сосредоточенным, особенно когда писал сингл. Мысли возвратились к событиям вчерашней ночи. Онодера помрачнел еще больше и завернулся плотнее в тёплое одеяло. Сага и Такано два разных… Нет. Один и тот же человек. Это невозможно — была его первая мысль, Её Величество Судьба решила подшутить над ним — вторая. Как такое может быть? Рицу не понимал. Не хотел понимать. Но понимал, отчего рождалось желание тихо простонать в подушку из-за глупой, дурацкой и досадной ситуации или застрелиться. Онодера потер лицо руками и заставил себя встать с кровати. «Мысли мыслями, но сначала надо бы привести себя в порядок…» — шатен поплелся в ванную. Под «привести себя в порядок» Онодера подразумевал одеться, побриться, уложить волосы и воспользоваться чертовски вкусным парфюмом. А в студии его как обычно схватят и поведут в гримерку, после наведения марафета передавая в руки костюмерам, которые превратят Рицу, да и остальных участников группы, в настоящих рок-музыкантов. Вытершись полотенцем, Рицу покинул ванную и включил фен в коридоре перед зеркалом, принявшись укладывать непослушные пряди. Кое-как придав волосам форму, он потратил ещё несколько минут на чёлку, заставляя её лежать так, чтобы она не падала на глаза — это его жутко раздражало. Хотя он был полностью уверен, что в студии ему сделают прическу совсем по-другому, и конечно же так, чтобы челка закрывала пол лица, придавая загадочности его персоне. Онодера прошёл обратно в свою комнату и увидел, что телефон мигает подсветкой, сообщая о новых уведомлениях. Он провел рукой по волосам, немного взъерошив их, и открыл сообщение от Акиры. «Я приеду через час, милый» «Жду» — Онодера, усмехаясь, быстро напечатал ответ. Отложив мобильный, Рицу оделся и пошел завтракать, ведь живот уведомлял хозяина о том, что пора есть.

***

— Ребятки, у нас не так много времени! Бегом на макияж и переодеваться! Вас давно ждут! — невысокий, худой мужчина лет тридцати, активно жестикулировал, вопя так, что с него норовили слететь стильные очки квадратной формы. Как только группа парней перешагнула порог гримёрной, к ним кинулись люди: одни пытались снять одежду, другие надеть, третьи сделать укладку, четвертые — нанести макияж, пятые — напялить аксессуары. Онодера лишь про себя умолял их, чтобы вся эта суматоха побыстрее кончилась. Через пару минут парни были каждый в своём образе и восседали на диване, ожидая прямой трансляции. Как раз в этот момент в комнату вошла ведущая известной японской программы, которая, тряхнув длинными русыми волосами, поздоровалась со всеми. — Эфир через минуту! — предупредил оператор, подходя к камере, на что парни кивнули. Рицу до последнего отсчитывал секунды. — Дорогие зрители! Сегодня у нас сюрприз для всех вас: к нам в гости пришла самая популярная, самая яркая и самая экстраординарная рок-группа нашего времени — «Shiver»! Ребята поднялись до самого высочайшего уровня популярности. Сегодня они выступят в нашей студии, и мы сможем многое узнать, так что не переключайтесь и оставайтесь с нами! — русоволосая улыбнулась в камеру и продолжила: — Здравствуйте! Ну что ж, давайте знакомиться — я Минако Сэки. — Очень приятно, — синхронно отвечают четыре голоса, дружелюбно улыбаясь в камеру. — Вас все довольно хорошо знают, поэтому можно плавно перейти к вопросам… Онодера Рицу, вы вокалист, гитарист и лидер группы. Двадцать шесть лет. Не женат. Кроме музыки обожаете литературу и мангу. Итак, с каких лет Вы увлекаетесь музыкой? — Ну… — Онодера прочистил горло. — Серьёзно я музыкой начал заниматься после того, как доучился заграницей и вернулся в Токио. Поступив в музыкальную академию, я попал в группу под названием «Nightmare». В основном мы записывали каверы знаменитых групп, свои произведения исполняли только четыре раза за всю историю моего пребывания в этом коллективе. До этого… — на секунду парень выпал из реальности, вспоминая что-то давнее и забытое. — Да, музыка определённо была уже в моей жизни… — «Nightmare»? — на лице ведущей отобразилось крайнее удивление. — Да-да, это почти те же самые «Shiver». Только в то время мы были малоизвестной группой, состоявшей из четырёх неопытных парней. Первым лидером в ней был Акира. Именно тогда я с ним и познакомился, — Рицу расслабился. — Он случайно услышал, как я играю на гитаре в общежитии, и предложил сыграть вместе с ними. И я подумал — почему бы и нет? — шатену казалось, что всё это было буквально вчера, а не семь лет назад. — Закончив учёбу, мы разбежались каждый своими путями. Но, похоже, что без музыки нам было только хуже, и затем через некоторое время я и Акира основали группу «Shiver». — Вау… — ведущая записала что-то в своём блокноте и с горящими глазами обратилась к красноволосому: — Кэтсу Сато, Вы бас-гитарист. Итак, а когда Вы начали увлекаться музыкой? — С самого детства я знал, что в будущем стану музыкантом. В девять лет я даже подумал, что у меня по кровеносным сосудам текут ноты, доставляя тепло от моего сердца к конечностям. Однако, по-настоящему я увлёкся музыкой только когда вступил в группу. — Вы сразу же согласились? — Не совсем… Вот представьте себе картину, — парень взмахнул руками. — Иду я с чехлом за спиной в общежитие, как на меня вдруг наскакивает незнакомый парень, начиная яростно трясти, уговаривая вступить в какую-то неизвестную рок-группу. — Акира хихикнул, а бас-гитарист закинув ногу на ногу, продолжил: — Изначально я был против, пока Акира не повел меня в неизвестном направлении, где я услышал мелодию, в которой была и есть до сих пор та самая душа, которой мне постоянно не хватало. Именно когда Онодера сыграл, я согласился, после долгих уговоров и попыток привлечь меня в группу. Я никогда не жалел об этом. — А откуда они о Вас узнали? — Для меня это загадка, — уголки губ красноволосого слегка дёрнулись. — Очень интересная история! — Минако Сэки светилась от восторга. — А следующий в нашей очереди — Акира Като. Бэк-вокалист и гитарист. Ваше хобби — искусство? — Верно, — Акира загадочно улыбнулся, уловив угрожающий взгляд Онодеры, который боялся, что тот мог ляпнуть что-то не то и сорвать всё интервью. — А что Вы скажете по этому поводу? — Мне особо нечего добавить к тому, что сказали Кэтсу и Рицу. Я начал зарабатывать музыкой, когда мне было шестнадцать — играл на отцовской старой гитаре в подземном переходе… — видя, как все помрачнели, Акира быстро исправился: — У меня было достаточно тяжёлое детство… Но в школе я смог ознакомиться и разобраться в том, к чему меня тянет, и я ходил после уроков в музыкальный кружок. Окончив школу, я смог поступить в академию и вот сейчас сижу здесь с вами. — Вот как все оказывается было… — ведущая шмыгнула носом, сочувствуя блондину. — И остался последний участник этой группы — Теруо Кудо. Играет на ударных инструментах. Как же Вы попали в группу? — Я постоянно что-то отбивал и барабанил по любой поверхности, будь то пол или асфальт. В тот раз это была парта в пустой аудитории, тогда-то меня и поймал Рицу, предлагая встретиться всем составом. После той репетиции, которую я никогда не забуду, мы неразлучны. — Давайте перейдем к другой не менее важной теме, — после небольшой паузы продолжила беседу ведущая. — Чем будет уникален новый, четвертый по счету студийный диск «All These Things I Hate»? — Это таинственный, глубокий, сердитый, меланхоличный… Полный любви и ненависти альбом, который, мы надеемся, люди оценят по достоинству, — опередив всех, сказал Акира. — Вы выпустили отличный сингл, который произвёл неизгладимое впечатление на публику. Нам ждать чего-то похожего от альбома? — Сингл — хорошая демонстрация того, что стоит ждать от грядущего альбома. Как в музыкальном, так и в смысловом плане, — продолжил Рицу: — Одна из самых важных вещей и один из самых полезных уроков, который мы вынесли — это искренность. Любой музыкант должен для начала научиться писать песни «от сердца». Фанаты очень чутки к этой искренности и по-настоящему ценят, когда ты в своих песнях рассказываешь о том, что действительно пережил. В альбоме много песен, которые я написал еще когда-то в прошлом. Их оставалось только немного подкорректировать, — объяснил шатен. — Дата выхода альбома — двадцать третье мая? — Все верно. Ровно через два месяца, — подключился Кэтсу. Непринуждённая беседа продолжалась ещё некоторое время, которое пролетело для участников интервью незаметно. — Ну что ж, интервью подходит к финалу. Мы хотим пожелать, чтобы вы продолжали делать то, что делаете. Мы с нетерпением ждем альбом! — подвела итог ведущая. — Спасибо Вам большое, — хором произнесла группа, и пока включили рекламу, быстро направилась в другое помещение, где стояло всё их оборудование. — Парни, готовы? — спросил оператор, когда они заняли свои позиции за инструментами, и, получив утвердительный ответ, вновь начал съемку. Рицу начал перебирать аккорды и зазвучала одна зажигательная песня, поднимающая настроение всем без исключения. Слышишь шум дождя, Который обрушивается на землю подобно пламени Армагеддона? Позор тем, кто умрёт безвестными… Я позволю себе помечтать и не согласиться с пустой ложью. Это начало конца наших жизней, А после нас ждёт отпуск…*

***

Стало намного холоднее, когда солнце зашло за горизонт. Такано подходил к подъезду своего дома, окна которого постепенно гасли, а сонливость тяжелым одеялом нависала над всем городом. Он снова задержался на работе, но зато все успел сделать. Дома его никто не ждал, и единственное, что оставалось прежним и непоколебимым в жизни — это работа, хотя если рассматривать последние события, у брюнета есть определенная цель, за которую он будет цепляться до последнего, пытаясь не потерять смысл своего существования. Двери лифта открылись со скрипом, Масамуне быстро вошел и нажал кнопку двенадцатого этажа. Когда кабина поднялась, до его слуха донеслось чьё-то негромкое пение. Лифт остановился и двери раскрылись, открывая брюнету интересную картину: Онодера Рицу, пошатываясь, никак не мог попасть ключом в замок. Называй меня грешником, Называй меня святым, Скажи, что все кончено, Я буду любить тебя по-прежнему Называй меня лучшим, Называй меня самым плохим, Скажи, что все кончено, Я не хочу, чтобы тебе было больно — Это все, что я могу сказать. Так что я пойду своей дорогой…** Ключ выпал из рук и Рицу, выругавшись, опустился на корточки. Такано не мог больше смотреть на эти бесполезные попытки и мгновенно приблизился к шатену. — Оу, какая удача! — с усмешкой произнес Такано. Брюнет подумал о том, что это должно отрезвить шатена, но не тут-то было. Из-за алкоголя в крови Онодера совершенно не соображал, что происходит, и ущипнул брюнета за руку, указав пальцем на замок, заплетающимся языком сказав: — Ты — само воплощение зла! Стоишь, смотришь. Мог бы и помочь! — Рицу опустил голову. Каштанового цвета челка опустилась на покрасневшее от алкоголя лицо. — С чего я должен помогать? — спросил главный редактор. — С того, что… — Рицу запнулся и покраснел еще гуще от пристального взгляда. — Просто должен помочь как сосед! Такано вздохнул и решил сжалиться над горе-пьяницей. Но упустить такой шанс он не мог, все-таки не каждый день такое увидишь. А еще учитывая, что завтра выходной, Такано восторжествовал. — Ну, что, пьяница, будем приводить тебя в порядок? — спросил брюнет, присаживаясь напротив парня. — Ты кого пьяницей назвал! — запальчиво воскликнул Онодера. — Вставай. Масамуне взял ключ из его рук и поднял шатена на ноги, удерживая за талию. Прислонив его к стене под возмущенное мычание, Масамуне открыл дверь, затаскивая его в темноту. Ноги шатена не слушались, от усталости подгибались колени, и в какой-то момент Онодера не удерживается и падает на пол вместе с брюнетом, который все время держал Рицу. — Чёрт! Нажрался, как скотина! — Такано включил свет и поднял шатена на руки, недобро сверкая глазами. — Эй, отпусти, я же не… — Рицу на мгновение замер, пристально разглядывая лицо Масамуне. — Ты такой красивый, — протянул Онодера мечтательно. — Шика-арный… Прости… Брюнет снисходительно посмотрел на него, проведя ладонью по его холодной щеке. Скорее, он мог злиться, раздражаться или испытывать другие, но однозначно сильные эмоции, но смотря на такого беспомощного и раскрытого шатена, лишь получал удовольствие. — Ничего, забудь, — ласково сказал Такано, наблюдая, как тот сосредоточенно пытается сформулировать мысль, хмурясь. — Ну, ты только это… не уходи. Я же… Ну… — получалось с трудом. — Как же ты без меня? — вновь усмехнулся брюнет, направляясь вглубь квартиры с ношей, от чего Рицу непонимающе расширил глаза. Такано быстро нашёл спальню шатена и, войдя туда, положил того на кровать, снимая с него куртку и обувь. — Что ты делаешь? — Рицу устроился поудобнее в постели. — Не думаю, что ты хочешь спать в грязной обуви, — Такано накрыл его одеялом. — Когда протрезвеешь, поговорим… — брюнет направился было в сторону выхода, как вдруг его схватили за рукав пальто и потянули назад, от чего он чуть не упал. — Что?! — Н… Ничего… — Онодера смущённо отвернулся. — Ты хочешь, чтобы я остался? — его глаза сузились, выражая лёгкую насмешку. Он боялся поверить в свои слова, поэтому совершенно думал, что ему ответят так. — Н… Да… Семпай… Такано вздрогнул, не ожидав услышать старое забытое обращение ещё со школьных лет. Что-то щёлкнуло у него в голове, и он посмотрел на парня со всей скопившейся в нём нежностью. Скинув с себя пальто, Масамуне подсел ближе к Рицу, притягивая разморенного парня к себе. Расстояние между ними критичное. Лёгкий рывок и желанный поцелуй, приятная боль в груди от переизбытка эмоциями, невыносимая нежность в каждом движении. Рицу не пытается вырваться, то ли поддаваясь такому напору, то ли из-за огромного количества выпитого алкоголя. Обняв парня, Такано отстраняется и снова коротко целует его в губы, удобно устроившись на кровати. — Спи, Рицу, — уткнувшись носом в макушку, Такано почувствовал сладкий запах шампуня вперемешку с парфюмом. Онодера, закрыв затуманенные глаза, начинает тихо посапывать, дыша ему в грудь. Пусть на утро он будет все отрицать и полностью скинет всю вину на Такано, но, пожалуй, брюнет подумает об этом завтра, а сейчас отдастся во владение усталости и провалится в спокойный и такой долгожданный сон рядом с любимым человеком…