Начать всё сначала

Дома Наруто встретила Кушина. Она обняла младшего сына и поцеловала в макушку. — Как прошел экзамен? – ласково спросила женщина. Джинчурики сел и вздохнул. Только сейчас он понял, как много всего произошло. Он надеялся, что теперь отец будет относиться к нему более лояльно. — Все хорошо, мы с Саске прошли дальше, – измученно ответил мальчик. — У тебя ничего не болит? – красноволосая села рядом. — Все в порядке, мама. Я просто устал. Ему необходимо было поспать. Поэтому Наруто молча пошел сначала в ванную, где принял теплый душ, а потом в свою комнату, где и уснул. Ему необходимо было подписать договор с жабами, ведь не за горами бой с Гаарой, которого он должен вразумить, а потом и подружиться. Утром, джинчурики проснулся, потому что почувствовал жуткое жжение в животе. — Курама, что происходит? – тревожно спросил мальчик. — Одна из печатей ослабла, соответственно, это задевает и другие, – ответил лис. Наруто закрыл глаза. В своем подсознании он нашел проблемное место. Это оказалась печать черного и белого дракона. Но он не знал, что делать с преобразовавшейся чакрой. — Снимай печать, иначе ты умрешь из-за разрушения сознания, – крикнул Курама. Изуми пошел будить младшенького и увидел, как все тело мальчика покрылось многочисленными печатями. Живот блондина был красным, а сам мальчик мучился от боли. Красноволосый побежал к брату и положил руки на живот. Он попытался проникнуть в разум брата, чтобы узнать, что за печати находятся в нем. Но сначала у него не получалось, какая-то сила отталкивала его. — Наруто, у нас проблемы, – крикнул Курама. — Ты всегда так говоришь. Открывать печати еще не время. Я просто не справлюсь с их силой, – ответил мальчик и попытался вспомнить, каким образом можно наложить печать. — Ты не понял. К нам кто-то пытается ворваться! Изуми услышал незнакомый голос. Он не мог поверить, что его брат страдает раздвоением личности, а ещё ощущал внутри него чакру демона-лиса. — Что?! Не пускай его, слышишь?! – ответил Наруто, складывая непонятные печати на руках и что-то шепча при этом. Намикадзе сконцентрировал много чакры и все же смог прорваться в сознание младшего брата. То, что он увидел, сразило его просто наповал. Позади Наруто стоял огромный рыжий лис, который что-то ему говорил. Мальчик в свое время перебирал разные печати на руках. Он стоял перед вратами со странным рисунком. — Наруто, что происходит? – только спросил Изуми. — Курама, я же просил, – негодовал Узумаки. — Ты забыл, что люди из твоего клана отлично могут блокировать мою силу? – упрекнул друга кьюби. — Как такое возможно?.. Мама ведь джинчурики. Что в тебе делает Кьюби? – ошарашенный мужчина присел — Если можешь, помоги лучше удержать ту печать. Потом я все тебе объясню, – ответил джинчурики. Изуми прокусил палец и нарисовал на руке иероглиф «Башня». Он подбежал к вратам и приложил ладонь к печати. Вместо дракона начал появляться рисунок огромной башни, которую окружали десять солдатиков. После этого Узумаки почувствовал, что все в порядке. — Объясняйся, – строго приказал красноволосый. — Понимаешь, когда меня мама родила, кьюби, видимо, пытался вырваться, но так как тогда у мамы была сильная печать, она разделила его на инь и янь. В ней остался ян, а мне передалась инь Курамы, так зовут лиса, – лгал мальчик. — Ты думаешь, я в это поверю? — А как ты еще объяснишь, что мы с мамой оба джинчурики? Кьюби живет во мне всю жизнь, и я смог поладить с ним, разделить много печальных моментов. Он заменил мне всю семью, которая, как ты помнишь, отвернулась от меня, – упрекнул брата Узумаки. — Так ты из-за этого не мог использовать чакру? – виновато спросил аники. Теперь-то он понял, почему его младшенький был задумчивым и странным. Он в жизни бы не поверил, что такое вообще возможно. — Наруто, в тебе умер отличный актер, – съязвил лис. — А ты предлагаешь сказать ему, что другой я умер, не узнав радости жизни, а мечтая разрушить все и вся? Это же убьет его, – ответил джинчурики. — Да. Тогда Курама непроизвольно повредил мои каналы чакры. Мне понадобилось много времени, чтобы они восстановились и смогли подстроиться под специфическую чакру моего друга. Для всех вас он демон-лис, Кьюби, а для меня – самый близкий друг, почти родитель. Он показал мне, что такое ненависть, и как от неё могут изменяться люди. Мы друг друга дополняем. — Наверное, ты прав, – ответил красноволосый. Он понял, где его брат спрятал свиток. Никто и никогда в жизни не догадается. Ведь не зря же говорят, что невозможно найти то, что спрятано на видном месте. Но так как его брат не использует свиток в каких-либо целях, мужчина решил не говорить о своей догадке. Ведь они только-только сблизились с братом. За такое короткое время он слишком сильно его полюбил. — Наруто. Ты запечатал в себе что-то? Почему эта печать так отобразилась на твоем теле? – вдруг спросил Изуми. Мальчиков звали к столу. — Это не то, что ты думаешь. Там запечатана моя чакра. Из-за того, что её стало слишком много, она начала выходить сквозь печать, – мальчик встал. Аники помог ему. Он не мог рассказать ему о том, что на самом деле прячется в его теле. Не сейчас, когда какая-то организация охотиться за ним. Однажды много людей умерло из-за него. Теперь Наруто не позволит случиться подобному еще раз. — Если хочешь, я поставлю печать, которая будет высвобождать чакру из хранилища. Когда запас чакры иссякнет, то тебе больше не придется бояться о том, что печать ослабиться, – предложил аники. — Давай после завтрака. Если мама поднимется, то мы быстро спустимся. После вся семья, включая Минато, приступили к трапезе. Кушина как обычно приготовила много разных блюд. Намикадзе-старший улыбался, говорил о разных мелочах. Это была настоящая идиллия. Изуми повел младшенького в горное озеро которое находилось в пещере горы, что окружала деревню. Там он чернилами нарисовал два круга. В центре были иероглифы на древнем языке. Печать была очень сложной. Мужчина на спине написал в четыре столбика иероглифы, которые обозначали четыре стихии: огонь, вода, воздух и молния. На плечах – спирали, от которых проходили по две линии до указательного пальца. Наруто было щекотно, и он много смеялся, мешая брату работать. На груди он нарисовал символ луны, а на животе – солнца. — Готово. Теперь сядь в центр круга и расслабься. Попроси Кураму, чтобы впустил меня в твое сознание, – приказал красноволосый. АНБУ немного нервничал, ведь знал о подобной печати только в теории… Обычно Изуми использовал одну руку для наложения печатей, но в этот раз –две. Когда он сложил печать серебряного волка, проник в сознание брата. Из его руки выпрыгнул огромный волк, который влетел в прежнюю печать. Рисунок сильно изменился. Башня напоминала решето, много кирпичиков исчезло, а из десяти солдатиков осталось ровно пять. Волк сидел возле здания. Снаружи странные символы начали собираться к спиралям – луне и солнцу. Они сделали своего рода каемочку для рисунков. Эта техника забрала почти всю чакру Изуми, но он был доволен результатом. — Как ты себя чувствуешь? – спросил аники. Наруто встал, печати снова исчезли. — Да так же, – ответил мальчик. — Попробуй воспользоваться той чакрой. Наруто закрыл глаза и попытался сконцентрировать поток белой чакры в правой руке, а черной – в левой. — Ударь вон тот камень. Наруто приложил обе руки к камню. Из правой вырос мох, а левой рукой он превратил часть камня в пыль. — Странно, зато теперь все отлично, – радостно промолвил Изуми. Наруто понял, для чего его предшественнику такая чакра. Белая чакра может подарить жизнь, а черная – её отобрать. Но формируется исключительно на эмоциях. И, поскольку от камня осталась только пыль, негативного было очень много. Когда аники вышел из пещеры, Наруто перешел в режим девятихвостого. Он хотел узнать, где находится Орочимару. Мальчик хотел предотвратить предстоящий переворот. Но на удивление не смог найти даже капли змеиной чакры, зато заметил подозрительное скопление отрицательной в глубине горы. — Изуми, – крикнул блондин. Красноволосый вернулся к младшенькому. Его терзала совесть за то, что он, его родной брат, отвернулся от него, когда тот так нуждался в нем, а главное, что демон-лис стал для него роднее, чем отец и мать. — Что, Наруто? – спросил рассеянно мужчина. Вид брата встревожил Узумаки, поэтому он подошел к нему обнял. — Чего грустишь? У меня к тебе еще одна просьба, – начал мальчик. — Проси что хочешь, – ответил Изуми и погладил брата по голове. Пора ему было уже снова изучить контроль сен-чакры. — Насколько я помню, в АНБУ есть специальное оружие, которое отбирает чакру противника. — Да, есть такое. Его часто используют для того, чтобы во время перевозки преступника отобрать у него почти всю чакру. Такие вещи обычно у тех, кто проделывает маршруты к тюрьме. А зачем тебе? — Достань меч или палку с такими же свойствами, пожалуйста. И я объясню тебе, зачем мне это нужно, – попросил мальчик. Мужчина глубоко вздохнул и использовал призыв. Через несколько секунд АНБУ стоял почти голым; он носил только узкие штаны. Его тело было отлично натренированным. Слева от большой грудной мышцы и на все плечо была татуировка в виде черного дракона. — Изуми-кун, – сладко пропел мужчина в маске. Намикадзе побледнел, как только услышал голос незнакомца. — Черт, это ж надо, как ошибся, – взволновано пробормотал себе под нос Намикадзе. К нему мягкой, грациозной и почти бесшумной походкой подошел «дракон». Еще никогда Наруто не видел такое испуганное лицо брата. — Как же отменить призыв? – риторически спросил мужчина сам себя. Он попытался развеять технику, но ничего не получилось. — А кто это? – насторожился Наруто. АНБУ подошел к тому, кто его призвал, и неприлично обнял того. Изуми сконцентрировал всю чакру, которую только имел, и ударил незнакомца в живот. Но, к сожалению, тот тоже не был дураком и также сконцентрировал чакру, только в области живота. Красноволосому казалось, что он ударил бетонную стенку. — Как тебе не стыдно, Изуми-кун, – томно спросил мужчина и цокнул языком. - Отойди, Наруто. Это мой самый худший кошмар. Узумаки подумал, что это противник, и сделал клона, который концентрировал чакру в его руке. Когда расенган был готов, он побежал к странному и почти обнаженному незнакомцу. Но тот, даже не глядя, схватил его за запястье. — Твой отото? Какой милый. Манеры у вас на одинаковом уровне, – сказал с хрипотцой «дракон». Изуми попытался хотя бы связать АНБУ цепями, но тот быстро превратил большую часть в дым. – Изуми-кун, мы не настолько знакомы, чтобы ты приковывал меня цепями. Джинчурики понял, что, коль тот может превращаться в дым, значит, его слабость – это ветер. Потому, призвав к себе клона, он заставил его применить его еще раз технику клонирования. В левой руке клоны смешивали природную чакру воздуха и его собственную. У мальчика не было цели поражать противника, только отпугнуть. Странный звук заставил АНБУ все же обернуться к блондину. — Если не отпустишь меня и брата, то я убью тебя, – пригрозил Наруто. Техника маленького мальчика поразила и Изуми, и «Дракона». Тот выпустил из рук огромную кипу дыма, но тот сразу же развеялся. — Воздух, интересно. Ну, попытайся, если силенок хватит, – откровенно веселился мужчина, но не стал поворачиваться к блондину спиной. — Отпусти Изуми, я не хочу, чтобы и его задело. — Давай так, мальчик. Если эта техника меня впечатлит, я отпущу твоего милого братика, а если нет, то заберу с собой, согласен? — Ты что, не той ориентации? – удивился блондин. Изуми горько посмотрел на младшенького, подтверждая догадку братца. — Впереди валун. Действуй, – кратко приказал брюнет и обернулся. Это будет дорого стоить джинчурики, если он воспользуется этой техникой без режима отшельника или силы кьюби. Но он не хотел давать в обиду ослабевшего брата. Блондин кинул расен-сюрикен в сторону указанного камня. Масштаб разрушения занял огромную территорию. АНБУ обернулся на странный звук. Если бы он был дымом, то его бы разнесло по миру. Техника было слишком мощной, даже для него, если бы он просто стоял и смотрел. Узумаки скорчился от боли. Такая сила немного повредила ему кость и мышцы на левой руке. И прежде, чем что-либо услышать, он попытался высвободить больше белой чакры. Чакра друга тоже может помочь, но он решил испробовать на себе действие «белого дракона». Все предплечье засияло прозрачным огнем. Ранения вмиг исчезли. — А ты интересный, брат Изуми, – с энтузиазмом пробормотал брюнет и отпустил аники Наруто. — Ладно, зачем ты меня призвал, Изуми-кун? Ты же вроде клялся, что в жизни не призовёшь меня, даже если будешь подыхать от самой страшной смерти, – спросил «дракон» и присел на землю. — Да я и не хотел. Рюи-сан, вам бы уже прекратить издеваться надо мной. — Кого и зачем ты хотел призвать? — Мне нужно было чакири, оружие, которое вы используете, чтобы избавлять от чакры, – ответил Намикадзе. Действие чакири Изуми знал не по словам. Рюи часто использовал его, дабы ослабить красноволосого. Он был очень странным и проявлял повышенное внимание к сыну Хокаге. Дракон был его первым командиром, пока тот не перевелся под командование сначала Хатаке Какаши, а потом и Учихи Итачи. АНБУ владел улучшенным геномом стихии земли и воздуха – дымом. — Для чего тебе чакири? Может, я могу помочь? – спросил брюнет. — Я хочу научиться контролировать сен-чакру, – ответил за брата Узумаки. — Очень интересно. Видимо, ты в курсе последствий действия природной чакры. Откуда, если не секрет? –Рюи подошел к блондину. Мужчина наклонился и посмотрел в глаза мальчику. — В свитках читал. — Врать не умеешь, – шепнул тот. – Я научу тебя, если Изуми проведет со мной один день. — Ты с ума сошел? - хором ответили братья. Брюнет искреннее засмеялся. — Да и как ты меня научишь, если этого мастерства учат только на горе Мёбоку? – неверующе спросил Наруто. — Ты думаешь, существует только жабье искусство отшельника? О существовании той горы ты мог узнать или от Джирайи-сана, или Хокаге, но существует множественно вариаций познания контроля природной чакры, – объяснил мужчина. Но джинчурики все равно ему не поверил. – Ну, так что, Изуми, ты согласен? Намикадзе было интересно, что это за режим отшельника. Он слышал, что его бывший командир владеет им, и поэтому решил согласиться: — Хорошо, я согласен только без приставаний. Рюи снял свою маску и вальяжно её откинул. Мужчина оказался удивительно красивым: его кожа была словно фарфоровой, без единого изъяна. Возле левого глаза была маленькая родинка. Глаза и вовсе были как у змеи – желтые и с вертикальным зрачками. АНБУ закрыл глаза, и все его тело начало покрываться черно-серебренной чешуей, а ногти на руках удлиняться. За несколько минут тело мужчины сильно преобразилось: мышцы стали чуть крупнее, а взгляд хищнее. — Это пример высшего змеиного искусства – дракона. — Но как? Даже Оро… – запнулся блондин и понял, что слишком много говорит. — Знаешь Орочимару? Хотелось бы встретить того змея. Интересно, что делает в тебе Кьюби? – спросил мужчина. Ситуация выходила из-под контроля. Изуми стал перед братом. — Рюи-сан, прекратите говорить подобные вещи. В моем брате нет никакого девятихвостого, – протестовал Изуми. — Изуми, если он действительно овладел искусством отшельника, то может чувствовать не только чакру, но и намерения человека, определять его жизненную энергию, – сказал джинчурики. — Мальчишка прав, – подтвердил Рюи. – Складывается такое ощущение, что ты владел когда-то таким искусством. Такого в книгах не пишут. — Джирайя, – намекнул Курама. — Мне Джирайя рассказывал. — Мальчик, я уже говорил, что ты не умеешь врать, да и Джирайя, как и Орочимару, не полностью овладел искусством отшельника, так что таких вещей не умеют, – категорично отрицал дракон. – Кто ты такой? Блондин посмотрел на дракона и вздохнул. — Я Узумаки Наруто, сын четвертого Хокаге, Намикадзе Минато. — Это правда. Но я в жизни не поверю, что ты прочитал об этом в книгах. Кто научил тебя той технике? — Я сам создал расен-сюрикен, – вновь ответил джинчурики. Мужчина очень удивился, ведь слова блондина оказались истиной. — Это правда, Рюи-сан? – спросил Изуми. — Да. Хотя я не могу поверить, что какой-то молокосос мог создать столь сильную технику, – пробурчал АНБУ и развеял природную чакру, вернувшись в изначальный вид. Затем троица покинула горы и направилась в деревню. Вид брюнета смущал не только Изуми, но и всю деревню. Как не крути, щеголять полуголым не входило в рамки приличия. К тому же, Рюи все время подтрунивал над бывшим подчиненным, приближаясь все ближе и ближе к нему. Наруто же хотелось проверить догадку насчет ориентации возможного учителя. Когда те дошли до дома Хокаге, мальчик вдруг применил самую неожиданную технику. — Техника гарема, – на его месте появились трое обнаженных и высоких блондинок с весьма внушительными формами. Но, как и ожидалось, никакой реакции не последовало, кроме несильного удара от брата. — Не применяй столь похабную технику на улице! Лицо красного Намикадзе очень понравился брюнету, поэтому он одобрительно кивнул ученику. — Интересно, все ли отшельники – извращенцы, или это мне так везет? – риторически спросил Узумаки и вошел в дом