Начать всё сначала

— Изуми-кун, принеси свиток для подписи контракта с призывными животными, – попросил Рюи. Мужчина свободно присел на диван, который был в гостиной. На маленьком столике стояла чашка с зеленым чаем. Спустя некоторое время Намикадзе принес огромный свиток зеленого цвета с красными полосами по бокам. — Жалко, что твой призыв медведь. Тебе бы так подошла гремучая змея, – расстроено вздохнул брюнет. – Ладно, раскрой свиток, Наруто-кун, и кровью напиши свое имя, поставь отпечатки. Блондин знал, что делать, но решил ничего не говорить, ведь «Дракон» наблюдал едва ли не за каждым его вздохом. Мальчик раскрыл огромный свиток, на котором было огромное количество отпечатков тех, кто подписывал контракт. Последним был Намикадзе Минато. Джинчурики проделал все необходимые манипуляции. — Отлично, а теперь выйдем-ка на улицу. Посмотрим, что у тебя за лягушка будет, – спокойно позвал мужчина. Наруто оставил свиток и пошел вместе с братом и учителем на улицу. Рюи показал, какие необходимо складывать печати и алгоритм призыва. — Техника призыва, – громко произнес Узумаки. На месте появился взрослый Гамакичи. — О, какие люди. Как я… – хотел было поздороваться он, как на него запрыгнул Наруто. Лягушка не могла понять, почему его друг выглядит как ребенок, и что за люди стоят возле него. — Продолжай, – строго приказал брюнет. — Как такое может быть? – тревожно спросил Наруто у Курамы. — Гора Мёбоку – этого другое измерение. Как ты думаешь, почему её найти не могут. Постарайся как-то объяснить призывному, чтобы тот не трепал лишнего, – сказал Кьюби. — Наруто-кун, это наши враги. Ты же сам их прикончить можешь. Это ж для тебя как два пальца об асфальт, – гордо продолжал жаб. Мальчику хотелось убиться об стену. Ситуация все больше и больше заходила в тупик. — Ты знаешь этого мальчика? – снова спросил Рюи. Дракон так и знал, что здесь что-то нечисто. — А как же не знать ге… – хотел было ответить Гамакичи, как Наруто его остановил. — Гамакичи, не говори ничего, – приказал блондин. — Интересно, как ты можешь знать это животное, если даже не заключал с ним контракт? – спросил АНБУ и подошел поближе. — Наруто, почему они спрашивают такие вещи? Ты ж известен на весь мир, – недоумевал лягушонок. Узумаки хлопнул себя по лбу. Он не знал, какую в этот раз отмазку придумать. — Скажите нам, чем же он так известен. Я новенький в этой деревне и вел скрытый способ жизни, – соврал тот и улыбнулся. Джинчурики посмотрел на своего друга грозно. — Он герой четвертой мировой войны шиноби! А также герой Конохи, это ж в каком бункере нужно было находиться, чтобы не знать? Кстати, Наруто, а ты куда пропал? Все тебя обыскались, – ответил Гамакичи и посмотрел на Наруто, – и чего такой мелкий, ты ж вроде высоким был. Наруто хотелось умереть. Что он теперь скажет брату и странному учителю? Как же ему хотелось, чтоб те приняли все за бред. — Но было же только три мировые войны. Ты что-то путаешь. Моему брату всего четырнадцать, – утверждал Изуми. — Это гендзюцу, Наруто? Так вот чего ты как ребенок выглядишь, а то я уже испугался, – спокойно промолвил Гамакичи. — Ладно, я расскажу всю правду, – тяжело вздохнул мальчик. – Изуми, только присядь для начала. Правда тебе не понравится. Красноволосый сел на землю, а возле него присел и брюнет. — Я действительно Наруто Узумаки, только не тот, которого вы знали. Я из другого измерения. Там, откуда я прибыл, я с самого рождения был джинчурики Кьюби, которого во мне перед смертью запечатал Йондайме. Там у меня не было семьи, даже тебя, брат. Времена были неспокойными. Я не хотел бы рассказывать о них детально. Так случилось, что противник объявил четвертую мировую войну, из-за которой впервые в истории мира все страны объединились. Я принимал участие в этой войне. — Что-то не сходится. Зачем кому-то объявлять войну? Противник должен иметь огромную военную мощь. Нужна была серьёзная причина, – недоумевал Рюи. Изуми же перебывал в трансе, ему было интересно, куда делся его младший брат. — Этот противник имел в союзниках Зецу, который спокойно создал своих полноценных копий. Целью этой войны являлись Кьюби и Хачиби. Тогда я и джинчурики восьмихвостого остались единственными носителями хвостатых, остальных убили, извлекая зверя. Противником была организация под названием Акацуки. — Хочешь сказать, ради вас двоих затеяли кровопролитную войну? Зачем? Ну, убили бы вас, вы не стоите жизней многих умерших, – скептично относился ко всему сказанному Дракон. Узумаки хмуро посмотрел на учителя. — Ты прав. Если бы можно вернуть всех умерших, я бы отдал жизнь за это. Но… план этой организации был в… я не буду рассказывать, – он понимал, что после его слов падет тень сомнения на Учих. – Если ты хоть слово расскажешь о войне и нашем противнике, Гамакичи, я не знаю, что с тобой сделаю. — Сколько тебе на самом деле лет, и сколько было, когда ты принял участие в войне? – тихо спросил Изуми. — Сейчас двадцать. Когда принимал участие, было шестнадцать. – Узумаки развеял технику призыва. – Прости, Изуми. Такова правда. Я рад, что в этом мире у меня появилась семья. Рюи-сан думает, что для меня эта война прошла бесследно. Но на самом деле мертвые глаза погибших товарищей, людей, которые меня признали, которые молили о помощи, а я не мог помочь, снились мне каждую ночь. Намикадзе посмотрел на своего брата. Он не мог поверить в то, что услышал. — Что случилось с моим настоящим братом? – только спросил мужчина. Как бы мальчику не хотелось рассказывать об этом аники, но ему стоит знать правду. — Его убили шиноби из облака. Он похитил свиток и спрятал, – ответил Наруто. Лицо красноволосого помрачнело, его сразу же захлестнуло чувство вины. Ведь его младшенький был только ребенком. Рюи обнял своего бывшего подчиненного. Наруто увидел глаза брата и убежал прочь. Он боялся снова увидеть глаза, полные горя и печали. — Курама, почему, как только я обретаю семью или друзей, я тут же их теряю? Может, мне стоит уйти, никому не сказав? — Глупец! Это не так! Но из деревни стоит уйти, иначе тебя будут пытать, – предложил Курама. Кьюби искреннее было жалко своего джинчурики, вся жизнь у него полна только печали, и как только появились проблески белой полосы, он снова попал во тьму. Лис не мог понять, как в сердце Наруто не поселилась ненависть. — Я так больше не могу. Я не могу видеть больше горе. Я… Курама, я приношу только несчастье, – грустно произнёс мальчик и побежал в лес. Он решил покинуть Коноху, чтобы не сойти с ума. Видеть тех, кто не умер, значит вспоминать свои ошибки и слабость. Но перед этим Узумаки решил выполнить то, что задумал: образумить Гаару. Найти будущего Казекаге не составило труда. Ведь Курама знал, какая чакра у Гаары. Красноволосый сжал песком какого-то шиноби. В глазах жертвы был испуг, но он ничего не мог крикнуть. — Отпусти его! – крикнул Наруто. Гаара проигнорировал его. Поэтому Узумаки вошел в режим девятихвостого. Рукой из чакры он схватил мальчика. Тот, наконец, повернул голову в его сторону и удивился. Песок не мог сдержать мощь чакры неизвестного. — Кто ты такой? – гневался Гаара. Шукаку бушевал. Он страшно ненавидел Кураму. — Твой будущий друг, – уверено произнёс Узумаки и улыбнулся. Ответ не удовлетворил джинчурики однохвостого. Он скривился так, словно сьел лимон. — Друзья нужны для того, чтобы в итоге предать. Любить нужно только себя, сражаться ради себя, жить ради своего удовольствия, – утверждал шиноби Песка. Кое-как Гаара смог освободиться. Наруто решил, что общественности не стоит видеть их бой, и сразу же применил технику «Стена боли». — Чтобы уйти отсюда, тебе придется победить меня. Как только красноволосый не старался навредить Узумаки, у него ничего не получалось. Шукаку все время давил на него, из-за чего тот часто держался за голову, стараясь унять головную боль. Наруто подошел к Гааре и коснулся его головы. В подсознании мальчика почти не было печати, которая хоть как-то сдерживала хвостатого. — Привет, Шукаку. Давно не виделись, – радостно попроветствовал Узумаки. Позади Гаары стоял однохвостый, который влиял на подсознание своего джинчурики. Он сидел возле Шукаку и плакал. Наруто подошел к нему и улыбнулся. – Гаара, не плачь. Я могу избавить тебя от контроля Шукаку. — Отстань! – отмахнулся мальчик и выкинул блондина из своего сознания. Песок окружил Наруто. — Ты думаешь, только тебя называли монстром, боялись люди, кидались камнями или избивали до полусмерти? В моем сердце тоже была тень ненависти, – начал джинчурики кьюби. — Значит, ты понимаешь, что всем им необходимо умереть, исчезнуть с лица Земли! — Если ты убьешь всех, то с кем будешь разговаривать? У тебя даже не останется смысла жить. Ради себя? Ради удовольствия? Жизнь в одиночестве подобна аду. — Ты ничего не понимаешь! Одиночество не ранит так, как предательство, – ответил печально красноволосый и коснулся рукой своей груди. Он понимал, что блондин чем- то прав, но не мог забыть своё детство, когда его хотел убить родной отец, как единственный, кого он любил, Яшамару, тоже его предал, назвал монстром, от которого необходимо избавиться. — В целом мире найдется хоть один человек, который будет любить тебя со всеми твоими изъянами, верен тебе, несмотря ни на что. Мы с тобой не монстры, а просто особенные. Меня ненавидели еще до того, как я стал джинчурики в этом мире. Я сам не понимаю, за что люблю эту деревню. Но я рад, что все они живы, улыбаются каждому дню. Ты поймешь когда-то и полюбишь жителей своей деревни всем сердцем, а они тебя. Гаара впервые засомневался в жизненном кредо. Ему хотелось почувствовать хоть капельку любви, познать радость обыкновенной жизни. Слова противника очень задели его. — То, о чём ты говоришь, возможно в моей судьбе?.. – неверяще спросил мальчик. Ему так хотелось поверить в слова сына Хокаге. — Конечно же. Тебе стоит немного приложить труда, покорить сначала своих брата и сестру, а дальше и другие потянутся. Покажи, что сила, которая таится в тебе, создана не только для убийства, но и для защиты. Ведь песок – это любовь твоей матери, а не демоническая сила, – уверял Узумаки, – да и разве мы с тобой не можем быть друзьями? Гаара улыбнулся. Слова друга проникали в самое сердце, очищая его от черноты. Он понял, что хочет жить ради кого-то, иметь другую цель в жизни, а не жить для убийств. — А у тебя есть друг, который принимает тебя таким, какой ты есть, не боится твоей силы? – поинтересовался Гаара. Наруто улыбнулся. — Да, есть. Он знает о Кьюби, знает, что, чтобы не случилось, я никогда не причиню ему вреда, даже если потребуется переломать все кости. Он доверяет мне, и я ценю это. Вот я верю, что ты не навредишь мне, если будешь считать другом, а не врагом. Джинчурики однохвостого подошел к Узумаки и протянул мизинец. — Тогда давай поклянемся в вечной дружбе, – неуверенно предложил Собаку но. Наруто искренне засмеялся. Ведь в прошлой жизни Казекаге протянул ему ладонь для рукопожатия, отчего он почувствовал себя ребёнком. Сейчас же все наоборот. Наруто сжал мизинец друга своим и большим пальцем коснулся к большому пальцу Гаары. — Клянусь, клянусь, клянусь, - в два голоса говорили мальчишки. Блондин снял действие своей техники и вышел из режима Кьюби, а Гаара забрал песок. Ему хотелось бы пригласить друга домой, но может ли он называть его своим другом? Поэтому Наруто пошел вместе с Гаарой, которому хотелось извиниться перед Темари и Канкуро и познакомить их своим первым другом. Они жили в огромной квартире, которую им оплачивала страна. На полу сидел Канкуро, который скручивал свои марионетки, а рядом – Темари, читавшая свитки. — Канкуро, Темари, – начал мальчик и отвесил низкий поклон, – извините меня за все. Двое родственников посмотрели на своего младшего брата с удивлением. Обычно он угрожал им по нескольку раз на день, что убьет и глазом не моргнет, а тут. Позади стоял какой-то блондин. — Ты чего, Гаара, не нужно, – уверяла Темари. Она все еще боялась брата и не могла поверить в его слова. — Познакомьтесь, это мой друг – Узумаки Наруто, – представил родственникам Гаара. Блондин улыбнулся и махнул рукой. — У твоих родственников странные увлечения. Хочешь, я тебе деревню лучше покажу? - предложил Наруто. Гаара молча кивнул, после чего двое мальчиков ушли. А Темари и кукольщик были в немом шоке. Их брат улыбался, нашел друга, извинился. Они слишком многое увидели в своей жизни. Поэтому сразу же последовали за младшим братом. Оказалось, не только они следили. В кустах сидел еще один красноволосый мужчина и возмущенный полуголый брюнет рядом. Целый день Наруто показывал другу город, рассказывал разные истории, угощал любимым блюдом, которое Гаара не решился испробовать. Ему очень нравилось общество блондина. Люди не смотрели на него, как на чудовище. Тогда он еще больше решил добиться такого же результата в своей деревне. — За нами следят, – констатировал факт Наруто с забитым ртом. Он доедал мороженое. — Знаю. Я и ты – джинчурики, мощь своих деревень, – ответил Гаара. — Да не, они следят за тобой потому, что ты их брат, они волнуются, как бы я не оказался каким-то гангстером или работорговцем. Мой брат тоже сидит в кустах, –шутил блондин. Красноволосый засмеялся. Ему было так весело, когда тот применил технику гарема на командире своей команды, который хотел погнать того на тренировку. Целый день был наполнен весельем. Он даже хотел научить его той странной технике. Подглядывать за женщинами в бане Гаара не разрешил Наруто, ибо стеснялся, а потом, как оказалось, надзиратели тут же вышли из своих мест и стукнули мальчишек по голове, чтоб тем не шли пошлые мысли. Старшие дети Казекаге даже забыли о былом страхе и улыбнулись беззаботно младшему брату. Тем, кто ударил Наруто, оказался Рюи. У мальчика, наверное, появилась трехэтажная шишка на голове. — Эй, Рюи-сан, чего вы так сильно бьете моего брата! – возмутился Изуми. Дракон повернулся к Намикадзе и подошел поближе. — Тебя я буду нежно, а его – сильно, – слащаво ответил брюнет. Потом подошел и Итачи с Саске. — Ну, Наруто! Снова та техника, – возмутился старший Учиха. Девушки обескуражили мужчину, а так как рядом с ним был отото, то еще и пристыдили. — Бежим, – крикнул блондин и побежал. Он улыбнулся самому себе, ведь, наверное, это его последний день в Конохе. Теперь Наруто стало легче. Ненависть друга немного угаснет, и он сможет зажить спокойной жизнью, полюбить других, стать прекрасным Казекаге.