Солнышко встало

Тяжелые свинцовые облака заволокли небо, серая и печальная пелена дождя застилала воздух. Было холодно, влажно и промозгло, и казалось, что солнце не выглянет уже никогда. Зонтик повернул ключ в замке и устало ввалился в квартиру. С его волос и плаща капала вода, шарф тоже пропитался дождевой водой, и трефовый валет выглядел еще более жалким, чем обычно. В ногу парню ткнулся теплым носом Фараон, пушистый белый кот, которого подобрала в подворотне и отмыла любящая кошек Клео. Синеволосый наклонился и погладил зверя. Уютное урчание моментально заструилось из недр кошачьего тельца, и Зонтик мягко заулыбался. С Фараоном отношения у него были прямо-таки братские. Потершись о штанину валета боком и оставив на темных джинсах парня белую шерсть, кот вальяжно удалился в комнату хозяйки, оставив Зонтика обтекать в одиночестве. Юноша вздохнул и принялся разматывать с шеи длинный шарф. Вскоре шерстяная полоска была повешена на крючок для пальто, а свитер и джинсы обрели свое место на стуле. Оставшись в майке и просторных семейных трусах, парень побрел в ванную, надеясь согреться под горячим душем. Теплая вода вуалью обволакивала тело, расслабляя и согревая усталые мускулы. Теплолюбивый Зонтик, проведший весь день на улице под ледяным осенним дождем, тихо млел, сидя на дне ванны под струей душа. Щуплый, худощавый и длинноволосый, он походил бы на девушку... Если бы не одна деталь. Аккуратная, небольшая сейчас деталь, стыдливо прячущаяся в покрывающем лобок голубоватом пушку. Начавший в задумчивости разглядывать себя в висящем прямо напротив ванны большом зеркале, Зонт порозовел и прикрыл свое мужское достоинство ручкой. Он дико стеснялся своего нагого тела, даже будучи наедине с самим собой. Собственная нагота казалась ему чем-то неправильным, неприятным, не заслуживающим видеть свет. Как ни странно, нежная плоть отозвалась на стыдливое прикосновение ладошки ощущениями в высшей степени приятными. Зонтик даже удивился: он не ожидал такого исхода простого касания. Более того, почувствовав пусть и невольную, но ласку, член валета начал твердеть и наливаться кровью. Мысли будто бы заволокло туманом, в котором вскоре потонуло стеснение и страх. Влекомый плотскими желаниями, парень обхватил отвердевший ствол ладонью у основания и тихо выдохнул, жадно впитывая новую волну наслаждения. Щеки горели, тело просило еще, по головке медленно стекала капелька смазки. Забывшись, Зонтик принялся ласкать собственный член, абсолютно не сдерживая срывающиеся временами с его губ пошлые стоны. Движения руки становились со временем все быстрее, а поддавшийся инстинктам парень, сам того не замечая, начал двигать бедрами навстречу ласкам, как бы трахая собственную руку. Опыта у него не было никакого, а потому долго сдерживаться Зонтик не умел. С пять минут жадных, лишенных определенного ритма ласк - и клон обильно кончил, запачкав семенем собственные руку и живот. Громкий сладостный стон эхом отразился от стен ванной, перекрыв шум воды. "Интересно, а почему такого никогда не было раньше?" - думал Шестой, лежа на дне ванны. "И, может, зря я так боюсь? Побыть иногда голым даже..." - валет порозовел, - "...Приятно..."