Однажды в марте

      Стив шел в школу не спеша. Обычно он всегда опаздывал и торопился со всех ног, спотыкаясь на ходу и иногда роняя школьный ранец, но сегодняшний день был особенным, и ему хотелось прочувствовать каждую его секунду.       Звонок застал его у школьных ворот, но Стив и не подумал торопиться. На урок он не спешил, а человек, к которому он шел, всегда ждал его возле самых дверей.       – Ты сегодня поздно, – улыбнулся Джеймс, подхватывая его ранец на ходу и взваливая себе на плечи.       Обычно Стив не успевал возмутиться и спешил вслед за одноклассником к кабинету, но сегодняшний день был особенным, и Стив схватил друга за рукав, останавливая.       – С днем рождения! – изо всех сил стараясь выглядеть торжественно произнес он, вытаскивая из-под несоразмерного плаща конверт.       Джеймс забавно открыл рот, удивляясь, но подарок принял.       – Не нужно было, – промямлил мальчишка, но яркий огонек в глазах выдал его.       Стив благородно разрешил открыть. Пальцы Джеймса аккуратно разорвали шов письма.       В руку ему упал листок бумаги.       – Это же…       – Не сильно похоже. Но когда-нибудь ты таким станешь.       Было и вправду не сильно похоже. У Джеймса на бумаге была странная борода и длинные волосы, а детская голова будто прикреплена к телу, срисованному с плаката на дверях воинкома. Он держал в руках автомат, который можно было узнать лишь по очертаниям, а на плече его красовалась звезда.       – Мне нравится, – совершенно искренне признался Джеймс, рассматривая рисунок.       Дешевые чернила и детские округлые буквы плясали под изображением солдата, но лаконичность свидетельствовала о серьезности намерений Стива. Джеймс Бьюкенен Барнс – будущий герой Америки. Моему лучшему другу в его день рождения. От Стива Роджерса       – Как-то длинно, – нахмурился Джеймс, поднимая глаза на замершего в ожидании Стива.       Роджерс тут же растерял весь торжественный настрой, с которым направлялся в школу. Он рассчитывал на этот день. Он долго рисовал и использовал много бумаги, которую купил на вырученные с продажи лимонада деньги. Ему даже пришлось стащить афишу со столба, чтобы перерисовать тело солдата. А Джеймсу не понравилось.       – Я хотел, чтобы ты запомнил, – едва сдерживая разочарование произнес Стив, тушуясь.       Джеймс замотал головой из стороны в сторону.       – Нет, не это. Длинно для героя.       Кулак, сдавивший внутренности Роджерса, разжался, и он смог вздохнуть свободнее.       – А как ты хочешь называться?       Джеймс прищурился, поднес рисунок к глазам.       – Короче. Чтобы они запомнили меня.       Стив едва не рассмеялся от облегчения, но решил, что это будет немножко не честно по отношению к сосредоточенному на выборе псевдонима…       – Баки, – произнес он вслух и тут же столкнулся с другом глазами.       – Баки? – повторил Джеймс, словно пробуя имя на вкус.       Стив пожал плечами, толкая школьную дверь.       – Я бы запомнил.