Исход

Скверное, холодное утро. Шикамару сидел на лавочке в парке, докуривая последнюю сигарету. Рассвет играл в пустых окнах офисных зданий, а на улицу начинали выползать работяги, стремившиеся на поезда, в свои авто, по делам и работам. Ночью не спалось, с ним снова пытался говорить Асума, голова, казалась, сломанным радиоприемником, то и дело пытающимся воспроизвести обрывок старой передачи. Он полночи провел на улице, совсем не чувствуя холода. Выбросив окурок, Шика потер лицо ладонями, стараясь согнать морок ночи. Из бездны рюкзака был выужен телефон и набран номер. — Ты сука время видел?! Хули тебе надо?! — раздался злой и заспанный голос. — Руки тебе, сука, сломаю! — Я могу прийти к тебе сегодня? — Шика выдохнул облачко горячего воздуха и потер переносицу, закрыв глаза. — Что? Что? Что? — голос Хидана тут же сменился, его, словно холодной водой облили. — Прийти к тебе можно? — Громко повторил Шикамару — Конечно! Еще, бля, спрашиваешь! Приходи. Или может тебя забрать? — Я сам приду. — Я жду, бля, очень жду. Оленёнок сам захотел прийти. — Ага. До встречи. — Шикамару сунул телефон в рюкзак и тяжело вздохнул, смотря на остальное его содержимое. **** Я несу в себе бомбу замедленного действия. Она растет во мне на протяжении таких долгих и мучительных лет. Разъедает мои органы изнутри и пожирает мою плоть снаружи. Её принято подавать холодной, вымеренной и рассчитанной до мелочей. Моя рассчитана, вымерена и давно предрешена, но она не будет холодной. Она будет пылать, пылать так, как пылает во мне все эти годы. **** Шикамару добрался квартиры Хидана только днем и позвонил в дверь. — Где ты шароебился? Позвонил так рано, а только сейчас приперся. Опять трахался с кем-то и без меня?! — Блондин грубо затаскивает его в квартиру и прямо у двери обнюхивает его, лезет под одежду, проверяя его. — Хидан отвали, — после проверки Шика отталкивает его, — пока собрался, пока добирался до тебя, поэтому не сразу. — Мог и позже позвонить. — Ты обычно съябываешь куда-нибудь, я должен был убедиться, что ты дома будешь весь день. — Ради тебя оленёнок я готов быть дома и день и два. Я все отменил на сегодня и завтра. — Хидан пахом потерся о его бедро, пока Шика наклонился снять обувь. — Хидан, ты животное, — Шикамару оттолкнул парня от себя и прошел в квартиру. — А ты ко мне, что ли не ради секса пришел? — Я просто к тебе пришел, — Шика осторожно поставил рюкзак в комнате и сел в кресло. Хидан прошел за ним, он был растерян, как это его оленёнок пришел не только ради секса? Ситуация вводила его в ступор, обычно брюнет сопротивляется, его приходится принуждать и заставлять, а теперь он абсолютно спокоен и пришел сам. Что делать с этим счастьем теперь? Так он и простоял несколько минут наблюдая за Шикой, вольготно расположившимся в кресле. В комнате весело непривычное молчание, даже когда Хидан подошел ближе. — Оленёнок, что ты задумал? — блондин наклонился и погладил его по щеке — Ничего, — Шикамару посмотрел на него. — Я почти вижу, как в твоей черепной коробке, тараканы с усилиями растаскивают идеи и мысли по полочкам. Не поделишься? — Нет. Было бы, чем делиться. — У Шикамару по спине поползли мурашки, а волосы на затылке встали дыбом. — Не пизди, мне оленёнок, — Хидан резко схватил его за затылок и с силой врезал его о подлокотник кресла. — Малыш, ты меня расстраиваешь. — Да хули ты хочешь, больной ты ублюдок?! — Закричал Шикамару. Нос хрустнул, а все тело пробрала боль. Оставшись в согнутом положении, Шика вправил нос и закрыл глаза, перед которыми летали цветастые круги. Хидан молча нависал над ним, словно коршун над добычей, он ждал объяснений или хоть каких-то слов, за их отсутствие, грозился напасть снова. — Хидан, я просто пришел к тебе. К тебе, а не к кому-то другому. Мне так захотелось, может ты уже развил во мне сторону мазохиста. Я думал, мы выпьем, посидим и снова потрахаемся, но тебя видимо интересует со мной только секс и превращение меня в кровавое месиво. — Шика поднялся и, оттолкнув его от себя, пошел на выход из комнаты, но Хидан поймал его за руку. — Теперь ты меня отпускать не хочешь? — Не хочу. Никогда не хотел. — Хидан потащил его на кухню. — Останься со мной. — Не бей меня сегодня больше… и не режь. Хоть раз у нас может быть все нормально. Хидан посмотрел на него зверем, кусая нижнюю губу, но промолчал. Шикамару знал, на что давить, знал, чего это животное от него хочет. Каждый раз, умоляя остаться с ним и не решаясь продолжать, встречая непонимание. Несмотря на то, что Хидан был чудовищем, он хотел любви и может быть даже ласковых и нежных прикосновений, да только привык все получать силой и по-другому уже не умел. Чай они пили под мерное капанье воды из крана, Хидан пыхтел силясь что-то сказать, Шикамару качался на стуле и ел конфеты, словно умственно отсталый ребенок. — Блять! Хватит! — Хидан ударил рукой по столу, — не качайся на стуле, ебнешся, башку себе раскроишь, я тебя в больницу не повезу! Сука, а ты что капаешь! — он поднялся и, дергаясь, закрутил кран. — Хидан… признайся, ты первый раз вот так с кем-то чай пьешь? — Шика смотрел на него с улыбкой и давился горячим чаем и шоколадом, чтобы не смеяться в голос. — Заткнись! — Хидан закрыл глаза рукой, тяжело вздыхая. — Ладно… ладно… тебе либо потрахушки, либо война.. — Шикамару поцеловал его ладонь, а потом щеку. — Оленёнок.. ты меня испытываешь. Какого хуя ты так себя ведешь? — Хидан ухватил его за подбородок и сжал щеки, от чего губы брюнета сложились бабочкой. — Твои пухлые губешки. Твои блядские глаза. — Блондин поцеловал его, а потом отпустил и поднялся, — хочу тебя сейчас. Шика даже возразить не успел, как Хидан резко сдвинул все со стола и подтянул его за руки к себе, а потом прижал его грудью к столу. — Хидан! Твою мать! — Шика дернулся, стараясь отпихнуть его от себя, но не очень то получилось. — Да хули? Хватит чаи гонять. Не могу я смотреть на тебя спокойно, — Блондин рыча избавлялся от его одежды, а потом и приспустил свои штаны и потерся о его бедро. — Ты меня даже не потрогал, а у меня уже каменный! Как ты это блять делаешь?! — Хидан! Подожди, подожди! Может, переместимся в комнату. У меня есть одна чудная идея. Тебе она должна, понравится, — Шикамару посмотрел на него через плечо. — Наххуй твою идею. Хочу сейчас и здесь. — Хидан затянул его руки на спине кофтой и посильнее прижал его ладонью к столешнице, а потом стал тереться членом между ягодиц. — Потом послушаю твою идею. Блондин облизнул губы, продолжая тереться членом между ягодиц Шикамару и иногда надавливая на вход. Но через пару минут он осознал, что нет ни смазки, ни презерватива и громко выругался. Приказав Шике не двигаться, он вылетел из кухни, погремев чем-то в комнате, он вернулся обратно и на поясницу брюнета тут же вылилось большое количество лубриканта, от чего он выгнулся. — Холодно! Оно сука холодное! — Шика завилял бедрами, что бы избавится от холодной смазки, но только усугубил ситуацию, и она потекла выше и на живот. — Бля! Не ерзай. — Горячие руки Хидана тут же легли на па его поясницу, размазывая жидкость. Он стал поглаживать его ягодицы и живот, словно этим он извинялся за причиненные неудобства, но это было не долго. Уже через пару минут его движения стали грубыми и он снова начал тереться членом между ягодиц, а вскоре и толкаться внутрь. Шикамару жмурился и кусал губы, лбом прижимаясь к холодной столешнице. Поскорее бы это закончилось. Хидан придерживался быстрого темпа, вдалбливаясь в горячее нутро, его не очень заботил комфорт или удовольствие Шики, оно его никогда не заботило. Навалившись на него, он облизывал шею и покусывал лопатки, стараясь прокусить кожу, слизывал капельки пота и ругался сквозь сопение. Пальцами блондин впивался в ягодицы, сжимая их до синяков и вскоре от резких движений он, выгнувшись, кончил. Хрустнув пальцами, Хидан вынул свой член и стянул с него резинку. Как только это произошло, и он немного отступил, Шикамару сполз со столешницы и сел на пол. Ноги тряслись, и все тело сковывало чувство омерзения. Было даже плевать на связанные руки, холодный пол и холодную стену. Этот импульсивный и непредсказуемый секс с Хиданом сковывал и лишал сил, которых и так-то было не много. А ещё он немного рушил планы. — Иди сюда, — блондин сел рядом с ним на корточки и стал развязывать руки, а потом стал целовать его плечи лопатки. — Жопу не отморозишь? Шикамару посмотрел на него, поджав губы, и помотал головой. Хидан размял шею, натянул на него кофту, и, взяв его на руки, понес в комнату, а уже там усадил его на кровать и принес остальные вещи. Брюнет вытер излишки лубриканта и оделся, Хидан все это время стоял рядом словно мамочка. — Я хотел устроить тебе развлечение со связыванием, но, кажется, у меня нет сил. — Со связыванием?! — Хидан схватил его за руки. — Хочешь побыть сверху?! Ох, ты ж бля. Да я только за. И с хуяли сил не хватит? — Потому что ненавижу, когда ты вот так спонтанно срываешь с меня одежду. Из колеи выбивает. — Да ладно тебе, — Хидан махнул рукой, — больше не буду. Ну, давай, я давно хотел подобную хуйню попробовать. Ролевые игры, это заебись. — Воодушевился донельзя. — Шика усмехнулся. — Ладно… Сейчас покурю, и свяжу тебя к чертям. — Он хмыкнул и достал сигареты. Пока Шикамару курил, Хидан ходил вокруг него с пепельницей в руках и давал стряхнуть в нее пепел, а еще рассуждал что-то связывании, веревках и еще каком-то бреде. Когда охотник сам становиться добычей, он не сразу это осознает. Он полностью уверен в своей защищенности и правильности своих действий. И в своем ощущении себя богом, он оставляет одну маленькую лазейку, для своей жертвы. Удар наносится, оттуда, откуда он меньше всего ожидает, оттуда, где ему, кажется, что все под контролем. Шикамару на славу затягивал узлы на его руках, ногах и теле, последним штрихом стало то, что он крепко зафиксировал его на кровати, что бы даже двинуться было сложно. Осмотрев свою работу, брюнет улыбнулся и поднялся, из рюкзака он выудил черные перчатки и одел их. — Оленёнок, нахуй перчатки? Ты что задумал? — Вот такой сдвинутый на всю голову, как ты ведет список, своих жертв? Может, оставляешь себе от них что-то на память? — Шикамару достал из рюкзака несколько банок с какой-то смесью и стал взбалтывать, а потом сел за компьютерный стол и включил ноутбук. — Мне просто любопытно, ты запоминаешь тех, кого убил? — Да че ты лечишь то?! Что это за херня? Шикамару, развяжи меня, блять, немедленно! И нахуй мне помнить всякий сброд. — А что ты сделаешь? Поднимешься вместе с кроватью? — Шикамару бросил на него презрительный взгляд и встал, открутив одну из банок, он стал наливать ее содержимое на Хидана, кровать и по всей квартире. — Ты помнишь Сарутоби Асуму? — Кого блять?! Че это за хуйня?! Что ты делать то собрался. Засранец?! Развяжи меня. — Ты убил его. Вы с напарником напали на него, вашей целью было его убийство и моё похищение. Но удалось только убийство. — Да почему я должен помнить всех кого грохнул, — Хидан дергался и извивался, стараясь выпутаться, но ничего не получалось. — Подожди, подожди… Это тот старпер?! Ты че развел, что бы его вспомнить?! Помню я! И это было самое охуенное убийство из всех которых я совершал! Ты же пиздюк мелкий был там и этот твой крик, — он засмеялся, — бля никогда не забуду твою рожу в тот момент, такой весь в кровушки испачканный «Нет. Нет. Не умирай!», обожаю тот день! Постоянно дрочил на тот твой ебальник, пока не завладел тобой настоящим. — Он снова засмеялся, — Дзясина-сама никогда тебя не простит блядина! Шикамару дернулся, он и не ожидал такого признания, но не остановился, разлив всю жидкость по квартире, он вернулся в комнату и забрал из ноутбука флешку со всеми данными, потом пошарился в столе, но ничего не нашел. Спрятав все в рюкзак, он подошел к Хидану и схватил его за щеки. — Словно мне нужно прощение твоего бога, которого ты выдумал, — Шика сдержался, чтобы, не плюнуть в него, но врезал. — Ты убил моего учителя, моё единственное счастье. Не думай, что это сошло тебе с рук. — Нет, нет! Я так просто не умру! Я поселюсь в твоей голове и буду всегда с тобой. А потом перегрызу твое горло нахуй! — Это вряд ли, мне в моей черепушке одному то тесно, — Шикамару взял в рот сигарету и прикурил ее. — Твой обугленный труп я лично закопаю в лесу, в который доступ имеют только члены моего клана. Я уже давно все подготовил. Надеюсь, ты будишь, мучатся, как никто другой, — улыбку сменило презрение, и он бросил окурок на грудь и Хидана. Пламя вспыхнуло мгновенно и стало быстро распространяться по телу и кровати, блондин закричал, но Шикамару не стал слушать и даже смотреть, он быстро ушел. Выйдя из квартиры, он сразу выбежал на улицу. Перед носом застрял запах горелой плоти. Он остановился на противоположной улице, до боли сжимая зубы, тело пробивала дрожь. — Шикамару… — вдруг раздался голос у него над ухом. — Ты наконец-то сделал это. Ты молодец, справился с этим сам. Шикамару повернулся. Мимо него пробегали люди, а на втором этаже, в окне проклятой квартиры уже вовсю полыхало пламя и стекло трещало, грозясь вылететь под ужасным жаром. Он смотрел на то, как бушует огонь, не замечая, как засуетились люди, Кто-то вызвал полицию, пожарных и скорую, люди из дома в спешном порядке выбегали, спасая свои жизни. А Шикамару просто смотрел, не желая шевелиться. Все было, словно в замедленном времени, а звуки пожрал какой-то вакуум. Он слышал только голос Асумы, который нашептывал ему ободряющие и успокаивающее слова. Пускай все это было игрой воображения, но Шике и в правду становилось хоть чуточку легче или он врал себе об этом.