Исход

Шикамару выпал шанс провести с Мираи целый день, потому что Куренай была занята на работе, и забрать бы смогла её только вечером. Девочка с радостью оставалась с ним, хоть она никогда не называла Шику папой, но к нему она была привязана даже больше чем к родным бабушке с дедушкой. День выдался теплым, несмотря на середину августа и то, что вечера уже стали становится холоднее. Осень осторожно ступала на город, отбирая тепло лета, и раскрашивая некоторые листья в свои любимые цвета — оранжевый и красные. — Мираи, иди ко мне. Пойдем гулять. — Шикамару достал для девочки вещи и обернулся. Малышка сидела с мягкой игрушкой олененка под боком и складывала пазлы с мультяшными героями. Этим они занимались последний час, заканчивая и начиная снова, потому что это было любимое занятие девочки, Шику это уже порядком утомило, и он решил отвлечься, хотя бы прогулкой. Парень подошел к ней и сел рядом . -Ты же согласилась пойти гулять, передумала? Ты одеваться думаешь? — он наигранно нахмурился. — Шика-нии. — Мираи обратила на него внимание и, встав, полезла на ручки, — идем гулять. — Отлично, малышка. Сначала переоденемся. — Шика улыбнулся и понес её к дивану. Усадив девочку, сам сел рядом с ней, брюнет снял с нее платье в разноцветный горох и одел другое, оно было в бело-голубую полоску, а по подолу шли подсолнухи. После Шикамару натянул на нее белые колготки и голубенькую кофточку с длинным рукавом, Мираи не сопротивлялась и не капризничала, с ним она вообще была очень спокойной. — Вот ты и готова почти. — Он поцеловал ее в щеку. — Давай волосы причешем и пойдем. — Давай. — Мираи улыбнулась и кивнула. Шикамару вручил ей расческу, с этим она справлялась неплохо и сама. Парень же сам сменил домашнюю футболку, на черную водолазку и собрал волосы в хвост, джинсы же он успел переодеть до этого, поэтому, когда Мираи справилась с волосами, он взял ее за руку и повел в коридор, а там помог обуться. — Вы куда? — Шикаку выглянул из кухни — Мы пойдем, погуляем пару часиков, там вроде тепло. — Шика посмотрел на отца, застегивая на ножке девочки ботиночек. — Хорошо, — мужчина улыбнулся, наблюдая за ними, а потом, вновь ушел. На улице было действительно тепло поэтому, они направились в парк. Людей было не так много, все-таки будней день. И они спокойно ходили по тропинкам, собирали листики и цветочки, Шикамару рассказывал ей истории, а когда она уставала бегать, нес её на руках. Так они гуляли почти час. Небо было голубым и без единого облачка. Мираи прыгала чуть впереди, размахивая сорванным цветочком, а Шика отставал от нее на пару шагов, докуривая очередную сигарету. Он на секунду отвлекся на лай собаки, а когда обернулся, Мираи бежала к нему чуть ли не в слезах, уже без цветочка. А за ней вышагивал уже знакомый блондин в своих черных штанах заправленных в берцы до середины голени, в белой футболке с рисунком в виде черепа, черной кожаной куртке, со своим мерзким амулетом. Оскал с его губ сходил видимо только, когда он кончал, постанывая от удовольствия. Шикамару поднял девочку на руки, и она вцепилась в него, как в спасательный круг. — Шика-нии… — Мираи уткнулась ему в грудь, прячась от прошедшего парня. — Тише… — Шика стал гладить ее по голове. — Какая милая карапузина. — Хидан улыбнулся и вставил брюнету в волосы цветок. — Ты тогда так быстро убежал в прошлый раз, что я и номерок твой взять не успел. — Я его тебе оставлять не планировал. — Шикамару смотрел на него собакой, готовой впиться, в горло за малышку. — Ты опять превращаешься в несговорчивого ублюдка. Разве я тебя не приласкал? — Блондин улыбнулся. — Плохо приласкал. Хидан, давай ты пойдешь куда шел. Ты ее пугаешь. — Шикамару тяжело вздохнул. — Шика-нии… — шепнула Мираи, прижимаясь к нему. — От кого дочурка? — Хидан постарался заглянуть в лицо девочки, чуть нагнувшись. — Не твое дело! Запиши мой номер и проваливай. — Зло бросил брюнет и стал диктовать номер. — Спасибо, — Хидан наклонился и, отодвинув ворот его водолазки, укусил за плечо, Шикамару поморщился, но не стал возражать. — Пааап… — Всхлипнула Мираи и сжала его шею. Хидан злобно улыбнулся, словно только этого и ждал, впив пальцы в его плечо, молча пошел прочь. У Шикамару все внутри похолодело и от слов девочки, и от этой улыбки. Рука этого больного не дрогнет, что бы убить беззащитных. А эта встреча дала ему чудесный повод для манипуляции, и Шикамару оставалось только надеяться, что он не найдет Мираи и Куренай. Ему стало по-настоящему страшно, он не мог так подвести Асуму, так оскорбить его память. Он прошел к лавочке и, усевшись поудобнее, посадил Мираи на свои колени, лицом к себе. — Малышка, не плач, — Шика поцеловал девочку в макушку, — дяденька ушел. Он тебя не обидит больше. — Он… плохой. — Она всхлипнула и ухватила его за водолазку на груди, — не ходи с ним. Пап. — Милая… — Шикамару сглотнул, она снова назвала его так, и он не знал, как на это отреагировать. Парень не хотел становиться для нее отцом, в этом не было толка. Он не Асума, — ты же знаешь что я не твой папа. Я Шика-нии… братик. Мираи прекратила плакать, посмотрела ему в глаза и он все понял. Несмотря на то, что у нее были мамины глаза, выражение было абсолютно другим, и Шика, как никто другой знал его. Знал, потому что только один человек смотрел на него когда-то так же — Асума. На секунду он задохнулся и потонул в её глазах и лице. Шикамару оттаял, когда до его ушей дошло это детское, но твердое «нет». Тяжело вздохнув, он кивнул. — Ладно… — парень облизал губы и потер ее щеки, убирая остатки слез. — Ладно. Давай не скажем твоей маме, что мы видели этого дяденьку. Она будет волноваться, а лишние волнения ей ни к чему, так ведь? — Да, — Мираи кивнула и обняла его за шею. — Пойдем домой? Или ещё погуляем? — Ещё погуляем. Они гуляли еще примерно час, и когда в очередной раз присели отдохнуть, Мираи уснула у Шикамару на руках, и брюнету ничего не осталось, кроме как пойти домой. Шикаку всегда наблюдал за сыном в эти моменты и старался не вмешиваться в их общение. Он был рад, смотря на то, как его сын, вечно говоривший о том, что дети это ужас, мерзость и он ни за что бы не хотел их иметь, так сильно любил эту девочку и был готов ради нее каждый раз переступать через себя. Каждый раз, после того как она уходила, Шикаку за шоге заводил разговоры о женитьбе, о детях, у Шикамару на это было лишь две реакции: при первой он бесился и быстро сбегал к себе, при второй же он игнорировал и переводил тему. Несмотря на это отцу, казалось, что его сын уже готов к сватовству, но пока не знал, кого же предложить ему в жены.