Тот свет

Очнулся в очередной раз от того, что кто-то вылил на мое лицо воду. — Опять вы, черти? — Не путай, мы — демоны, — заговорил "Леонтьев", — с Шайтаном ты уже познакомился, я Латиф, а это мой муж Вин. — С каким таким шайтаном? — не понял я прикола. — Шайти, он не любит свое полное имя, поэтому редко им представляется. Хотя, надо бы гордиться! Я ж человеком был мусульманской веры, вот и назвал его так. Это ж пока люди живут на земле, молятся каждый своему богу, а на самом деле — Бог един. — Понятно, — помолчал, они тоже, — да ни хрена не понятно! С какого перепуга я в аду? Я ж святой практически! Не хочу батрачить веки вечные и на сковородке жариться! Хочу яблок райских и балдеть вечность! — Да не ори ты! — пробасил качок, — будут тебе и яблоки и балдежь, если Шайти счастливым сделать сможешь, — а сам Шайти стоит скромненько, ножкой по полу шаркает, — выйдешь с карантина, отвезем вас в наш дом, свадьбу сыграем, будете вместе людей молодых на блуд наставлять, а то Шайти молодой еще, жалеет всех, не понимает пока своего предназначения. — Вот с хрена я в двадцать лет помер? Нормально, да? И жениться мне еще рано, — а Шайти своими сиреневыми зенками смотрит напуганно, — я, конечно, согласен, что сыночек ваш прям секси, но не жениться же сразу? — Вообще-то, выходить замуж, я, как и ты, буду не женой, а мужем, — теребя косу, заявил рыжий. — Тогда, вообще пиздец! Может, гражданский брак? — с надеждой кошусь на качка, Вин, кажется, его зовут. — А может, гореть в адском пламени веки вечные? — вмешивается Латиф, стуча себя по ногам хвостом. — Нет, что вы, папы, готов к свадьбе как никогда! — а куда деваться? Не хочу я в пламя, тем более, в адское!

***

Два дня карантина позади, за это время я узнал многое, оказывается, Шайти уже сто четыре года, но он сказал, что можно приравнять к земным семнадцати-восемнадцати, растут они, демоны, видите ли, скачками! До десяти — младенец, до восьмидесяти — ребенок, до ста пятидесяти — юноша, а уж после на вечность мужчина в расцвете сил. И никакой тебе старости: помирают, когда надоест, уходят в какую-то реку забвения или перерождаются на Земле. Так же, Шайти рассказал про пророчество гороскопа, который и подвел меня под этот демонов венец. Гороскоп указал день и час, когда я оставлю Землю и явлюсь на "Тот свет", стану любимым и любящем мужем Шайтану, сыну Латифа и Вина, и подарю Шайтану счастье, а многим землянам обеспечу качественный и регулярный блуд. Хо-хо! Так я будущий демон блуда, получается? Но Шайти меня обломал, чтобы стать демоном, надо доказать, что достоин этого и тогда, Верховный вынесет вердикт, а после лишь сам Сатана может или обратить или казнить к чертям. А пока, я всего лишь землянин, принятый в добрую демонскую семью. Вот с этими знаниями я и отправился в свой новый дом. Странно, я представлял преисподнию совсем иначе, а то что вижу, больше похоже на большой такой элитный поселок: дома из непонятного камня, низкорослые деревца, дорога вымощена светло-коричневым грунтом или как его назвать иначе? Небо нормальное, может, чуть темнее, чем привык видеть, и имеет малиновый оттенок, солнца нет, приятная прохлада, а не пекло, что всегда представлялось. — Приехали, — оповестил меня человек, тьфу ты, бес, что привез к месту назначения. Кстати, то, на чем он меня привез, требует дополнительного описания: это пес, размером с лошадь, с капающими слюнями, красными глазищами и зубами, которые, честное слово, длиннее, чем палочки для суши! Да я чуть не обосрался, когда этого зверя увидал, благо, они здесь совсем не едят, только пьют! — Алек! Я так ждал тебя! — вылетел навстречу будущий муж. — Привет, слушай, а я все спросить хотел, а почему я тарабаню, на хрен знает каком языке и как так и надо? Все понимаю, меня понимают... — Так это нормально, ты же помер, теперь любую речь понимать сможешь. — Понятно. Шайти, я спросить у тебя хотел, но не было подходящего момента... Ты вообще, как смотришь на то, что нам жениться надо? Отбрось этот несчастный гороскоп в сторону и подумай, хочешь ли ты этого? Я тебе хоть нравлюсь? — Конечно! Как ты можешь сомневаться? Я же наблюдал за тобой с самого рождения, и специально наставлял на блуд со своим полом, чтобы тебе привычней было. Алек, я люблю тебя с тех пор, когда ты только родился! У меня встречный вопрос: я смогу тебе понравиться, хоть со временем? — взял за руку, но в глаза не смотрит. — Шайти, — коснулся пальцами его подбородка, от чего демоненку пришлось взглянуть в мои глаза, — ты очень красивый, надеюсь, нам будет не скучно. — И последнее, что ты должен знать: сегодня нас соединят узами брака и мы должны закрепить этот союз, так же сегодня, — при этих словах, он покраснел. — Переспать? — Да, в обоих позициях. — Не-не-не! — поднял я руки вверх, — так не пойдет! — Адское пламя, сынок! — послышался голос. Латиф стоит, прищурив свой демонский глаз. — Хорошо, папа, — скалюсь, в подобии улыбки. — Ты не переживай, Алек, у меня не большой совсем! — успокаивает Шайти. — Ладно уж, я понял, что попал ногами в жир, пошли, замуж выходить будем.

***

Церемония была не долгой, но странной: нас одели в бордовые балахоны, заставили повторить какие-то слова, потом походили по кругу, еще раз сказали слова, под конец, наши руки распахали кинжалом до крови, мы эти кровавые ладони пожали и вроде все. Вдруг, Шайти вскрикнул: — Ай! У меня жжет слева, там где сердце у людей! — оттопыривает балахон и я вижу на его груди небольшую татуировку в виде цветка, похожего на тюльпан. Но не успел разглядеть как следует, мой член пронзило невероятной болью, я аж согнулся пополам. — Че за за херня?! А-а, больно! — Алек, где болит? — запричитал Шайти. — Где-где?! Там! — Член? — Он, родимый! — Дай посмотрю! — и, не стесняясь всех собравшихся, полез под балахон, — вот это да! — Что там? — я не на шутку обеспокоен! — Печать супружества у тебя на пенисе вылезла, такого еще не было, обычно на руке... Даже у меня, на груди, и то, большая редкость. А вот на пенисе... — Да прекрати ты повторять это слово! — Ладно, не буду больше, нам надо скорее уединиться, чтобы закрепить союз и избавиться от боли. — Черт, реально больно! Это всегда так? — Нет, обычно проявляется через несколько часов, но у нас, видимо, исключительная ситуация! На всю эту возню, подскочили папаши, проговорив наспех: "Живите счастливо в Аду, дети наши", поволокли к лестнице, а после указали на дверь, за которой оказалась просторная комната, со стоящей на возвышении кроватью. Захлопнув ее, я тут же скинул балахон, что, казалось, натирал ужасно, взглянул на свой член, а там, мать его, тюльпаны распустились! Прям на стволе! А-а-а! Это ж уродство какое?! Вдруг, наблюдаю рядом с тюльпанами лицо Шайти: — Позволишь? Легче станет, — и лизнул, не дожидаясь ответа. О, как я могу запретить? Чувство прекрасное, блаженное, так и не скажешь, что нахожусь в аду! Боль утихла, но разрядка наступать не спешила, хоть Шайти действовал очень напористо. — Алек, ты не кончишь так, — произнес рыжий. — Почему нет? Как тогда? — Чтобы супругам кончить впервые, нужен секс в пассивной роли, только так, извини, — виновато опустил голову. — Я не могу, Шайти, я в этом плане девственник, и боли очень боюсь! — А так? — махнул рукой, что-то прошептал, смотрит внимательно. — Больно? — Что больно? — он опускает взгляд, я за ним... — Да ты... Ты... Ты на хрена у меня мизинец оттяпал?! — Не переживай, он вырастет за пару дней, но не больно же? — и моргает сиреневыми глазами. — Не больно, но обидно, жалко палец, хоть и вырастет, — что ж, я уже ничему не удивляюсь. — Кто первый, Алек? Надо решать, у меня тоже болит, — дотронулся до своей груди. — Ох, давай сначала ты в активе, но ты обещал, что больно не будет! — Не переживай. Сам подхожу к огромной кровати, сам ложусь жопой кверху, сам отдаю себя на растерзание. Вот реально, секс с парнями был не единожды, но в пассиве я не был ни разу... Страшно, черт! Чувствую нежные руки, губы, волосы, что скользят по моей спине, прикосновение к заду, не скрою, приятное, еле слышный шепот и проникновение... я чувствую его, но боли не ощущаю, магия здесь явно на высоте! Двигается в умеренном ритме, сладко, мне нравится, это дурман, не иначе! Понимаю, что рука моя уже надрачивает вовсю, еще несколько движений, и оргазм настигает, переворачиваюсь на спину, смотрю в вытаращенные глаза Шайти. — Это было прекрасно, а ты кончил? — Нет, мне тоже нужно проникновение, мы же сочетались как равноправные супруги. — Ну, тогда, что мы медлим? Валю демоненка на лопатки, целую его нежно-розовые соски, аккуратный пупок обвожу языком, да и воистину небольшой, но красивый член не может не привлечь внимания. Вбираю в рот, ритмично сосу, ловя приятные слуху стоны, задираю ноги демоненка, пару раз провожу языком по манящей дырочке, как вдруг, замечаю что-то странное... Хвостик? Заставляю повернуться на живот, ну да, хвостик, совсем маленький, сантиметров двадцать, может, с маленькой рыжей кисточкой на конце. — А он у тебя чувствительный? — на пробу лизнул языком, на что услышал умопомрачительный стон. Поласкав сей интересный орган, перешел к делу: вхожу медленно, ведь у меня нет колдовства в запасе, двигаюсь не спеша, одной рукой глажу член Шайти, другой нежу милый хвостик. Демоненок, видимо, в восторге от моих манипуляций, двигается в унисон, и оргазм снова накрывает меня, тем временем, чувствую, как руку оросила теплая струя. — Шайти, почему мы кончили вместе? — Теперь это возможно, ты доказал, что можешь быть равным супругом, — тяжело дыша, отвечает рыжик. — Могу, но все-таки, предпочитаю быть сверху! Иначе, как я смогу ласкать этот чудный хвостик? — Согласен! Главное, чтобы папы об этом не слышали!

***

— Нет, ну ты слышал, Вин? Сверху он быть хочет! Хвост еще не отрос, а все туда же! — Латиф, не тебе об этом говорить! Мы двести лет вместе, а я каждый раз борюсь за позицию актива! Хотя, я почти на триста лет старше тебя! И вообще, хватит подслушивать молодых, пошли в кроватку. — Только я сверху! — Как скажешь, любимый!