Глава 36 (Часть 3)
23 мая 2020 г., 01:04
Глава ХХХVI.III. Его пассия
Я подняла свои покрасневшие от слёз глаза, продолжая держать похолодевшую мужскую руку в своих тёплых ладонях. Передо мной стоял дворецкий Себастьян, ошарашенно глядя на лежащее на полу тело Барда, Вероника, чьи губы дрожали, а глаза были очень велики. Но больше всего меня пугало то, как неотрывно смотрел на меня Граф. У Сиэля Фантомхайва тряслись руки, а на его скулах заиграли желваки, передавая его скверное настроение. Я боялась долго смотреть в его глаза: такие убийственно красивые, сейчас они излучали гнев, холодность и…что-то ещё. Внезапно Вероника подбежала ко мне, напуганная и бледная, присев передо мной на колени. Подругу мало волновало то, что она запачкала своё однотонное синее платье кровью, что медленно растекалась под Бардом лужей, она осторожно протянула ко мне свои руки, беря меня за плечи и несильно их сжимая. Я вздрогнула то ли оттого, что её руки были очень холодными, то ли оттого, как она на меня смотрела. — Тише, — кладя ладонь на мой затылок, Вероника положила мою голову себе на плечо, другой рукой обнимая меня за плечи. — Теперь всё будет хорошо. Я не видела ничего, кроме рук подруги. Не слышала ничего, кроме её голоса, бархатного и тихого. Не переставая постанывать, я порывисто обняла её в ответ, заставляя прильнуть ближе. Когда по помещению внезапно прокатился чей-то болезненный стон, моё сердце пропустило один удар. Аккуратно отстранившись от Вероники, я посмотрела на Графа, стоявшего от нас в паре метров. Его глаза были направлены прямо на Кристиана, что, кривясь от боли, медленно переворачивался на спину. С раны на голове похитителя струилась тёмная кровь, густо капая на грязный пол, а лицо украшал большой кровоподтёк у левого виска. Я с ужасом следила за тем, как Граф направляется к Кристиану, лежащему на спине и со свистом втягивающему в себя воздух. Сиэль сунул руку за пояс, доставая что-то массивное из-под чёрного длинного плаща. Ещё мгновение — и в руках мальчика сверкнуло дуло револьвера. — Вот чёрт… — Когда Граф остановился в паре шагов от мужчины, взгляд похитителя пал на оружие в руке Сиэля. Даже несмотря на боль, он насмешливо улыбнулся. — Пистолет детям не игрушка. Пары секунд не прошло, как пуля угодила мужчине прямо в лоб, а его голова откинулась назад, с приглушённым звуком ударяясь о каменный пол. Один, два, три — пули летели в безжизненное тело хаотичными направлениями. Одна угодила прямо в грудь, раздался противный хруст сломанный рёбер, другая — прошла через корпус Кристиана, последняя вошла в шею. Вскоре до меня дошёл запах пороха и крови. И страшней всего в этот момент выглядело не тело похитителя, прошитое несколькими пулями из револьвера Графа насквозь, а именно лицо мальчика. Глаза, в которых я так любила видеть вызов или азарт, насмешку или придирчивость, гнев то ли воодушевление, сейчас ровным счётом ничего не выражали. Они были пусты, а на юношеском мраморно-бледном лице застыло что-то наподобие полуулыбки. Сжавшись подобно комочку, я в страхе зажмурилась, пытаясь отгородиться от этого мира. Вскоре я услышала душераздирающий крик. Но не сразу поняла, что кричу именно я.***
…Я уже не кричала — хрипло дышала, пытаясь сказать что-то сквозь странное наваждение. Наконец, когда оно постепенно начало покидать меня, я опустила голову на подушку, медленно открыв глаза. На покрытый испариной лоб легло что-то холодное, немного снимая напряжение. Переводя дыхание, я повернула голову в сторону того, чья рука всё это время была в моих ладонях. Тени весело плясали перед глазами, искажая картинку. С трудом фокусирую взгляд на светло-янтарных глазах, я с невероятным облегчением улыбнулась. — П-привет, — неуверенно произнесла я. — Аня, как же ты меня напугала! — То ли гневно, то ли обеспокоенно воскликнула Вероника. Рядом с ней стоял дворецкий Себастьян, пристально наблюдая за нами. — Что случилось? — продолжая смотреть на подругу, я коснулась мокрого полотенца на своей голове пальцами. — Когда мы пришли тебя спасать, и Сиэль…кхм, в общем, после всего, что там случилось, ты потеряла сознание. Мы привезли тебя в поместье, и у тебя начался жар. А потом, когда температуру получилось сбить, ты уснула. Проспала целый день. — Ясно, — Набрав побольше воздуха в лёгкие, я подогнула под собой руки и привстала. Ноющая боль во всём теле не заставила себя долго ждать, — Ох… А как же… Бард? — При упоминании о горе-поваре я почувствовала, как мои глаза начало покалывать. — Как он? — Да с ним всё хорошо! Реабилитировали, так сказать, — говоря это, подруга бросила многозначительный взгляд на демона. — Кстати, он под дверью, наверное, уже полдня стоит. — И, похоже, уже знает, что вы проснулись. Себастьян, насмешливо улыбнувшись, положил ладонь, облачённую в безупречно чистую перчатку, на дверную ручку. Та издала тихий щелчок, а мужчина резко потянул дверь на себя. Когда, перелетев через порог, на полу прямо за спиной у Вероники распластался мужчина, я подпрыгнула от неожиданности. Почёсывая затылок, Бард поднял голову и посмотрел прямо мне в лицо. Наши взгляды встретились, и я смогла увидеть в его изумрудном искрящемся взгляде истинную радость. Чистую, почти что детскую. Разбавляя атмосферу, повисшую в комнате, Вероника закашлялась. — Что ж, мне уже пора. Просидела я с тобой целый день, пойду вздремну, — сказала она и театрально зевнула. — Себа, не проведешь меня до комнаты? — Леди Вероника, смею заметить, что это приглашение столь же вульгарно, как и ваш сегодняшний наряд. — А ты столь же дурак, как и мой бывший! — недовольно отрезала подруга, подбегая к дворецкому и, пользуясь его замешательством, потянула его за руку к выходу. Вскоре дверь комнаты громко заперлась, оставляя в помещении только меня и Барда, что уже успел подняться на ноги. Смущённо шарпая носком ботинка ковёр, он стоял передо мной, потупив взгляд. Нервно облизав сухие губы, я и сама опустила глаза. — Прости, если я не вовремя, — наконец прервал повисшую паузу мужчина. — Но я так хотел увидеть тебя. — Всё в порядке, — выговорила я, едва улыбнувшись. Бард кротким шагом направился ко мне. Его рука, оголённая до локтя и на которой выступало несколько венок, отодвинула стул, на котором недавно сидела Вероника. Дождавшись пока он присядет, я порывисто протянула к нему свою руку. Кончики моих пальцев коснулись его погрубевшей щеки, скользнув вниз. Колючий и тёплый, подумала я, а затем прикусила губу. Интересно, он помнит наш?.. — Анна, — Его дыхание сбилось, — я виноват, что так получилось. — Никто этого не знал. Не вини себя, — строго глядя в его глаза, я невольно погладила его щеку большим пальцем. С минуту просто глядя в мои глаза, Бард сжал мою руку, что касалась его щеки, в своей ладони и оставил на её тыльной стороне невинный, нежный поцелуй. Этот жест был настолько интимным, что я невольно засмущалась. — Я пришёл поговорить, — прежде, чем я успела что-то сказать, произнёс горе-повар. — Поверь мне: я не хочу, чтобы ты думала, будто всё то, что я говорил в театре — ложь. Это чистая правда, и я никогда не откажусь от своих слов. Но…так не должно быть. — Что? — Меня будто огрели по голове чем-то тяжелым. — Это неправильно, Анна. Теперь я понимаю, что я не могу принуждать тебя к чему-либо. Даже если это что-то — мои чувства к тебе, — Опуская мою руку себе на колени, он наклонился ко мне ближе, переходя на шёпот. — Я люблю тебя. Поэтому не хочу обременять. — Бард, я… Прости, что убежала тогда. Я просто…не была готова услышать что-то подобное. И я действительно хочу этого, но не могу ответить взаимностью на твои чувства. — Я не хочу, чтобы ты так переживала из-за этого, — произнес Бард, неотрывно наблюдая за каждым изменением на моём лице. — Видимо, я просто не тот, кто тебе нужен. Но всё хорошо, — Его улыбка заставила моё сердце пропустить один удар. — Я рад просто тому, что могу быть рядом. И не рассчитываю на большее. Просто пообещай: больше не бегать поздно ночью одной по тёмным улицам. Невинное замечание Барда заставило меня издать лёгкий смешок. — Больше такого не повторится! — Ну, вот и славно! — Повар и сам позволил себе широкую улыбку. — Я же всё-таки не кошка: у меня жизнь только одна. — Бард! — Я недовольно поджала губы и свела брови на переносице, на что тот добродушно рассмеялся. — Дурак! — Ладно, ладно! Просто хотел поднять тебе настроение. Бард, до сих пор держа мою ладонь, бережно погладил тыльную её сторону большим пальцем. Внезапно, поднимая на меня свой завороженный взгляд, мужчина положил свою левую ладонь на мою щеку. Когда моей кожи коснулись тёплые пальцы, а затем и сухие губы повара, я даже не вздрогнула. Почему-то я была уверена в том, что он это делает первый и последний раз, поэтому не сопротивлялась даже тогда, когда его вторая рука, отпуская мою ладонь, приобняла меня за плечи. Дверь внезапно распахнулась. Не отпуская меня, горе-повар повернул голову туда, откуда доносились звуки приглушённых шагов. — Я не помешал? — безэмоциональный голос передавал скверное настроение Графа. — Бард, кажется, ты должен был помогать Себастьяну на кухне. — Простите, молодой господин… Я сию минуту вернусь к своим обязанностям. Я почувствовала, как мои плечи несильно сжали, а в следующее мгновение Бард немного оттолкнул меня. Судорожно вздохнув, я обессилено опустила руки, поднимая свой умоляющий взгляд на того. Пожалуйста, только не оставляй меня с ним! Только не сейчас! Но Бард не слышал моего мысленного обращения: повар поднялся на ноги и, в последний раз одаривая меня своей добродушной улыбкой, поспешил к двери. Перед тем, как переступить порог моей комнаты, мужчина посмотрел в лицо Графа Фантомхайва, что всё это время следил за ним. Мальчик улыбнулся ему какой-то странной, хитрой улыбкой, и тот, пожав плечами, покинул мои покои. Дверь заперлась за его спиной. Юноша перевёл свой взгляд на меня. Улыбка не сходила с лица Графа нежно-персикового цвета, на нём был зеленый костюм, рубашка и ботинки с приподнятым закругленным носком. А фамильное кольцо поблескивало при дневном свете. И сейчас, когда оно смотрело на меня, угрожающе искрясь, я широко открыла глаза в страшной догадке. Мои щёки покраснели мгновенно, губы скривились, а глаза злобно сузились, прожигая в лице Графа Фантомхайв дырку. — Ублюдок! — Сочту это за комплимент, — надменно усмехнувшись, произнёс Граф. — Однако мне не понятно твоё настроение? — Конченный подлец! — Не переставая дрожать от возбуждения, я оскалилась на мальчика. — Это ведь ты заставил Барда придти и сказать всё это! — Анна…ты же умная девушка. Должна понимать, что инициативы романтических отношений между мужчиной возраста Барда и совсем юной девушкой не существует, — Сиэль медленно начал подходить ко мне. — Тем более, ты сама этого не хотела… — Зачем ты это делаешь?! — неосознанно перешла на крик я. — Ты лезешь в мою жизнь, несмотря на то, что я для тебя ничего не значу! Да что ты вообще знаешь об этой твоей «инициативе романтических отношений»?! — Судорожно вбирая в себя воздух, я кинула Сиэлю свой ненавидящий взгляд. — Успокойся, — гневно посмотрел на меня юноша, останавливаясь прямо напротив стула, что стоял между мной и Графом, — Ты немного не в себе после того, что случилось. — Ха, да это ещё мягко сказано! — Судорожно дыша, я попятилась назад, всё дальше отстраняясь от мальчика. Но, видя, как он обходит стул и неумолимо приближается, я вскрикнула: — Не трогай меня! — Анна, я просто хочу поговорить! — Все хотят со мной поговорить! — Не сводя глаз с Сиэля, я поджала под себя подушку. — Я сказала: не прикасайся ко мне! Не дожидаясь пока юноша сделает что-то совершенно противоположное моим словам, я напряглась всем телом и запустила в него небольшой велюровой подушкой. Та угодила ему прямо в грудь, заставляя мальчика пошатнуться. И когда он, довольно-таки быстро придя в себя, окинул меня своим убийственным взглядом, я издала что-то, похожее на боевой клич, и ринулась на него. Граф, не успев сообразить, что я делаю, оказался повален на кровать всем моим весом. Бог знает, что руководило мной в этот момент. Но одно я знаю точно: я не успокоюсь, пока не придушу этого надменного, бесчувственного мальчишку. Возможно, я просто сошла с ума, но, чёрт, подумаю об этом позже! Граф абсолютно не хотел мне поддаваться. Избавившись от одеяла, что мешало ему дотянуться до меня, он попытался столкнуть меня с себя. У него это не получилось, однако его правая рука, вдруг появившись из ниоткуда, схватила меня за запястье. Я успела только открыть рот в удивлении, как он резко потянул меня вниз. Сильно зажмурившись, я сделала выпад — что-то тяжёлое упало с кровати с приглушённым стуком, увлекая меня за собой. Рефлекторно выставив перед своим лицом свободную руку, я напряглась всем телом. Удар был не столь болезненным, сколь неожиданным. Прижавшись холодной поверхности щекой, я застонала. Чьи-то руки, беря мои запястья, резко дернули меня вверх. Меня, будто тряпичную куклу, перевернули на спину, заведя мои руки за голову. Сцепив зубы, я яростно дёрнулась, впиваясь длинными ногтями в мягкую кожу своих ладоней. Но моя попытка не увенчалась успехом, и я, постепенно теряя волю к освобождению, опрокинула голову набок. — Успокоилась? — Голос Графа заставил меня придти в себя. — Отпусти меня, — Чувствуя, как в краешках глаз скапливаются предательские слёзы, я судорожно вздохнула. — Пожалуйста, отпусти меня… — Нет, — Рука мальчика, отпуская моё запястье, вдруг коснулась моего лица. — Теперь я тебя никуда не отпущу. Вздрогнув от его прикосновения, я повернула голову к мальчику. Его лицо было в нескольких дюймах от моего. Я ощущала его немного сбившееся после нашей баталии тёплое дыхание на своих губах, и что-то во мне таяло, как тёплый воск. Но когда он внезапно быстро от меня отпрянул, я судорожно вздохнула, а слёзы скользнули по моим щекам вниз. Юноша быстро поднялся на ноги. — Анна… — Пять минут, — прервав мальчика, тихо вымолвила я, — у тебя есть пять минут, чтобы всё мне объяснить. Конец POV Анна***
…временем ранее… — Простите за ожидание, юный господин, — Дворецкий семьи Фантомхайв в своей прежней манере положил широкую ладонь на грудь поверх фрака, а затем неспешно направился в сторону Графа. — Я закончил. Сиэль, что всё это время сидел за столом в угрюмом раздумье, смотрел на Себастьяна неотрывно, всё не переставая улыбаться. Его глаза, наполнившиеся живой силой, мерцали словно два лазурита в свете яркого солнечного света. Мальчик скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как его верный слуга, быстро преодолев то расстояние, что отделяло его от господина, занял позицию по правую сторону от него. — Доброй ночи, Мистер Форд, — Себастьян неодобрительно покачал головой, кинув Мейлин свой бранящий взгляд. — Приношу свои глубочайшие извинения за то, что только что случилось. Наша горничная сию минуту принесёт вам лёд. Дворецкий под самодовольный взгляд Стивена Форда посмотрел на Мейлин, что готова уж была взять поднос и удалиться. Однако внезапно демон перевёл свой непроницаемый взгляд на Веронику, что всё это время в недоумении смотрела на него. — Вероника? — Что? — Девушка шокировано вскинула руки. — А в смысле я? — Вероника, не дерзите. Иначе мне придётся вас наказать, — Словами не передать, с каким удовольствием демон глядел на то, как при его словах осунулось её лицо: маленький носик сморщился, щёки запылали то ли от стыда, то ли от злости, а губы изогнулись в кривую линию. Однако Себастьяну что бы то ни стало нужно было спровадить девушку на некоторое время, ведь именно сейчас она должна была быть в безопасности. — Будьте добры, принесите нашему гостю лёд. То ли Вероника каким-то образом поняла намерения демона, то ли просто была в бешенстве, но резко развернулась ко всем, кто находился в просторном помещении, спиной и размашистым шагом направилась к выходу, что-то недовольно бурча себе под нос. Когда за девушкой с приглушённым звуком закрылась тяжёлая дверь, по помещению прокатился смешок. Стивен Форд смазливо усмехнулся, почесывая большим и указательным пальцем своей левой руки редкую щетину на подбородке. — Говоря по правде, Форд, вы меня не разочаровали, — внезапно подал голос Сиэль, отчего в холле повисла гробовая тишина. — Как всегда, слишком вульгарны. Зачем вам девушка, Форд? Что вы собираетесь доказать? — Вы даже не представляете, какое удовольствие мне доставляет наблюдать за тем, как вы держитесь за свой титул, Граф. Вы настолько преисполнены гордости, что готовы пожертвовать всем. Ох, Граф, если бы вы знали, на что ушли все эти годы укрывательства и страха. Страха оттого, что меня могут окунуть в дерьмо ещё хуже, чем то, в котором я погряз сейчас, — Стивен Форд с ревностной силой сжал подлокотник своего стула так, что дерево «застонало» под его пальцами. — Но теперь всё изменится. Завтра, Граф, знаменательный день: вы признаетесь перед всей Англией, что оклеветали меня ради моих денег. Вы расскажете о том, что все те справки, которые навели на меня — фальшивы, а вас будут считать взбалмошным мальчишкой, который так боялся погубить родительский бизнес, что покусился на самого богатого предпринимателя Викторианской Англии — Стивена Форда! Казалось, будто всё прекратило издавать звуки. И даже сильное завывание ветра за стенами поместья Фантомхайв куда-то пропало. Только громкое дыхание Форда, чьё лицо приобрело пунцовый оттенок, нарушало немую сцену в холле. Глаза мужчины неотрывно наблюдали за тем, как Граф широко улыбается улыбкой того, кто побеждает ещё до того, как начинается соревнование. — Что смешного? — Зарево ярости блистало в его оливковых глазах. — О, здесь нет ничего смешного, Форд, — довольно произнес Сиэль, — Но мне крайне любопытно: вы до сих оставляете крысиный яд на пороге спальни? Мужчина, услышав эти слова, резко поменялся в лице: у уголков его губ появились мелкие морщинки, а зеницы в его глазах стали настолько мелкие, что почти что сливались с цветом его глаз. — Что это значит? — В вашем медицинском справочнике, Мистер Форд, — вклинился в разговор дворецкий, обращаясь к нему, — уже несколько лет подряд записан целый ряд болеутоляющих препаратов. Один из них имеет один весьма уникальный побочный эффект. Могу поспорить, что место, где вы получили ожог, вас совсем не беспокоит, — Стивен Форд при этих словах нервно отдернул руку, сильно покрасневшую на ребре ладони. — Несмотря на это, вас продолжает мучить сильная головная боль и слабость. Конечно, эти симптомы не редкость при любых недугах. Однако есть ещё кое-что — когда действие препаратов заканчивается, слизистые оболочки вашего тела начинают сильно кровоточить, — Себастьян, сделав короткую паузу, внимательно посмотрел мужчине в глаза, а затем негромко вздохнул: — И, похоже, уже пришло время принимать лекарства. Форд непонимающе уставился на демона, плотно стиснув губы. Мужчина невольно дотронулся до своего лица, чувствуя, как голову начинают сдавливать тиски той боли, с которой он борется вот уже второй год. Однако когда его пальцы прикоснулись к холодной щеке, он почувствовал под ними что-то влажное и тёплое. Стивен Форд, затаив дыхание, будто заколдованный, медленно вытянул руку перед своим лицом. Перед глазами начали бегать красные пятна, однако мужчине всё же удалось рассмотреть то, что осталось на его пальцах. Зрелище было поистине ужасным: глаза Стивена Форда, до этого светлые, покраснели, а на густых чёрных ресницах медленно скапливалась алая кровь, лишая его возможности что-либо рассмотреть. Дрожащей рукой мужчина ещё раз дотронулся до своего лица, будто проверяя, не иллюзия ли это. Алые дорожки появились на его бледных щеках, пачкая белоснежный воротник рубашки. Мейлин, что всё это время стояла возле Форда, испуганно отшатнулась. Граф слегка поморщился. — У вас интоксикация крысиного яда, Мистер Форд. Неудивительно, ведь вы каждую ночь оставляете его на пороге своей спальни последние два года. Ваше тело не выдерживает, — спокойно продолжил говорить дворецкий. — Чёрт! — Форд протирал глаза ладонями в надежде, что они перестанут так адски жечь. — Что всё это значит?! Откуда вы, чёрт побери!.. — А теперь начнём сначала, — добродушно улыбнулся Сиэль, с упоением глядя на то, как кроваво красные глаза прожигают в нем дырку. — Стивен Форд, предприниматель и мой талантливый партнер, имеет фабрику по изготавливанию обёртки для сладостей компании «Фантом». Внезапно в городе начинают куда-то пропадать бездомные дети, брошенные на произвол судьбы. В это же время фабрика Стивена Форда с невероятной скоростью повышает капитал. Цепному Псу Королевы Виктории поручают новое задание — расследовать пропажу детей… — Я дал им шанс жить! — …Вскоре Цепному Псу удалось выйти на след преступника, который вёл к фабрике Стивена Форда, — непоколебимо продолжал Граф, — И выяснилось, что всё это время бездомные дети работали день и ночь, фасуя конфетные обёртки. А когда они становились совершенно бессильны и умирали, их выбрасывали, как какой-то мусор. — Они бы всё равно сдохли на улице! Никчёмные создания, но хоть какая-то польза от них всё же была. Проклятье! — Мужчина нервно расстегивал рукава своей рубашки, став закатывать их до локтей. На коже его рук появилась испарина. — Пусть вам тогда и удалось подпортить мою репутацию, но пресса так и не узнала настоящей правды. Если, по-вашему, именно я виновен в смерти этих детишек, тогда куда пропали тела? — Даже несмотря на то, что всё лицо мужчины уже было измазано кровью, на нем появилась самодовольная улыбка. — Куда они делись?! — Верно. Как ни странно, это и было тем фактом, который не делал вас полностью виновным, — согласно кивнул Сиэль, продолжая любоваться состоянием, в котором пребывал его гость. — Но пока вы потратили несколько долгих часов, чтобы добраться сюда, Себастьян нашёл то, что мне было нужно. Не дав Форду возможности сказать что-либо, Граф резко высоко вытянул свою руку. В ладони мальчика была небольшая баночка из тёмного стекла. При свете свечей можно было увидеть какой-то светлый порошок внутри. Стивен Форд будто потерял дар речи. — Это крысиный яд, который вы прячете в своей спальне. А вот это, — Граф сделал немой жест демону, и тот, усмехнувшись, достал из-под фрака небольшую стопку бумаг и услужливо положил перед ним, — исследования, которые проводили ваши люди. Каждая строчка, каждый абзац посвящен природе и среде обитания крыс. Но что самое любопытное, — Сиэль пролистал пару листов, а затем вытащил предпоследний, с каким-то пятном с краю, — так это то, что вы ловили крыс и морили их голодом. В день, когда мёртвых детских тел на складе было слишком много, вы отвозили их в лес, выкапывали ров и отпускали крыс. Они-то и делали всю грязную работу. Но однажды, когда вы смотрели, как крысы набивают свои животы трупами, произошел несчастный случай: вы упали в ров и сотня крыс, которые были в яме, кинулись на вас. С того дня вы каждую ночь оставляете крысиный яд на пороге своей спальни. Но их мерзкое шипение продолжает преследовать вас в ночных кошмарах. Сиэль, стукнув баночкой с ядом о деревянную поверхность стола, толкнул ее вперед. Сосуд заскользил по скатерти и остановился прямо перед Стивеном Фордом, чьи глаза уже перестали кровоточить. На лице мужчины застыло одно-единственное выражение. Он смотрел на крысиный яд перед собой, доказательство его безбожного, жестокого поступка, так, будто сейчас его заставят принять его и замолчать навек. Его руки безжизненно повисли по обе стороны от его тела, губы тронула нервная полуулыбка. Стивен Форд смеялся, однако этот смех был безжизненным и очень тихим. Смех человека, которого отправляют на эшафот. — Вы знали, — произнёс он, внезапно охваченный возбуждением, — вы знали, что я приеду сегодня ночью. Знали, что у меня девушка еще до того, как я переступил порог. Знали, чего я добиваюсь… — Нет, Форд, кое в чём я всё же не был уверен, — терпеливо перебил того Граф, — То, что вы не устоите перед соблазном сообщить мне о том, что вы похитили девушку, в тот же самый день, когда это случилось, — было очевидным. Однако я не мог до конца понять вашего намерения. Вы молчали целых два года с момента окончания расследования. Что же вам мешало воплотить ваш коварный план в жизнь раньше? Ответ ко мне пришёл спонтанно, — Триумфальная улыбка расцвела на лице Графа перед тем, как он закончил свою мысль: — Вы укрепляли фундамент для чего-то куда более грандиозного, чем обычная месть. Всё это время вы готовились к тому, чтобы уничтожить не только меня…но и положить конец королевской эпохе. — Откуда у вас эти исследования? — отрешённо вымолвил Стивен Форд, будто всё то, что говорил Сиэль, больше не доходило до его сознания. — Вы не слишком затейливы, когда речь идёт о том, чтобы хранить секреты, — услужливо ответил дворецкий Себастьян. — Исследования мне удалось найти в вашем подвале. — Но охрана?.. — Обезврежена. — Вы… Да вы в любом случае не знаете, где искать девку! Так что ваши слова всё равно бессмысленны! — В театре Ривьера сегодня была премьера нового спектакля. Очевидно, вам настолько понравилось выступление, что вы решили, что подвал театра теней — более, чем подходящее место для времяпровождения с юной девушкой, — едко отозвался Граф, с чьего лица резко пропала добродушная улыбка. — Довольно, Форд. В этом всём больше нет никакого смысла: вы проиграли! На какое-то время юноше показалось, будто мужчина действительно согласится принять своё поражение. Но это было всего лишь на долю секунды. — Не в этот раз, Граф! За спиной Стивена Форда стул, прогуливаясь по паркету холла с противным скрежетом, опрокинулся на бок. По помещению пронеслось громкое грохочущее эхо, а то, что произошло дальше, заставило то леденящее душу напряжение вернуться: мужчина одним рывком скользнул под свой жилет цвета хаки и вынул на свет небольшой чёрный пистолет. Дуло огнестрельного оружия уставилось на Графа, угрожая оставить дырку в его маленькой голове. Мейлин отреагировала мгновенно: её внушительных размеров винтовка держала на прицеле Форда, а указательный палец был готов нажать на курок. В это же время ни Граф Фантомхайв, ни его дьявольский дворецкий никак не отреагировали на случившееся. Сиэль продолжал холодно смотреть в глаза мужчины с пистолетом, направленным на него. — Не делайте глупостей, Форд. — Себа, я прикончу тебя! — Вдруг тяжёлая входная дверь распахнулась и в холл, прижимая лёд ко лбу и сильно жмурясь, вошла Вероника, быстро шагая прямо к Мейлин и Стивену Форду. — Вот откуда мне было знать, где лежит лёд?! Я пока его нашла, трижды успела набить себе фингал. Я тебе никакая не горничная, понял?! — Девушка, резко остановившись, открыла глаза и в гневе, отобрав от лица, сжала лёд в своей ладони. Однако когда она встретила целых четыре взгляда, одинаково шокированных и пристальных, совершенно забыла о своем дурном настроении. А когда её взгляд упал на пистолет в руках Стивена Форда и винтовку в руках горничной, мешочек со льдом так и вовсе выпал у неё из рук. — Ох, бл*ть… Первым пришёл в себя Форд. Пользуясь всеобщим замешательством, он с ревностной силой ударил по винтовке Мейлин, отчего оружие отлетело куда-то в сторону. Затем его рука потянулась к запястью Вероники, сжимая на нём цепкие пальцы, и потянула девушку к мужчине. Та не успела пискнуть, как оказалась прижатой спиной к телу мужчины его левой рукой, больно сжимающей голое плечо девушки. — Никому не двигаться, иначе я засажу ей пулю! — Эй, да я как будто в дешёвом боевике! — воскликнула Вероника, недовольно поджав губы. — Можно было бы уже придумать фразу круче, раз такое дело… — Отпустите её, Форд, — угрюмо посмотрел на мужчину Граф. — Сначала отдайте документы! — Глаза мужчины безумно уставились на юношу. — Немедленно! — Вы же понимаете, что я этого не сделаю. Отпустите девушку. Всё равно её убийство будет бессмысленным. — В смысле?! — Глаза Вероники полезли на лоб. Стивен Форд, которого, очевидно, начинала раздражать разговорчивость его пленницы, впился тонкими пальцами в её плечо. — А-яй! Больно же! — Девушка раздражённо повернула голову к лицу того, кто держал её, а затем испугано вскрикнула: — О Боже, что с твоим лицом?! Надеюсь, это не заразно?! — Неправильный ответ, — злобно вымолвил Стивен Форд, прижимая указательный палец к курку пистолета, направленного на Сиэля Фантомхайва. — Серьёзно, чувак, у тебя какая-то проказа. Тебе нужно в больницу! Глубоко вздохнув, Стивен Форд отпустил плечо девушки. Однако лишь для того, чтобы прикрыть её рот. Со стороны Вероники послышалось недовольное мычание, и она что есть мочи вцепилась в руку мужчины пальцами, пытаясь отобрать его руку от своего лица. Разницу в силе было видно явственно, так как девушка, несмотря на свои ожесточённые попытки, будто даже и не вызвала у Форда никакого дискомфорта. Её глаза испуганно расширились, когда она, внезапно прекратив сопротивляться, почувствовала что-то холодное и твёрдое у своего виска. Металл пистолета. — Считаю до трёх, Граф. Когда закончу, эта девушка уже будет мертва. Вам решать, — Стивен Форд пристально наблюдал за малейшими изменениями лице Сиэля. — Раз! — Мужчина раздражённо выдохнул, когда на лице Графа появилась какая-то уж больно довольная улыбка. — Два! — Вероника, что всё это время смотрела только на дворецкого, заметила, как в его глазах промелькнул ярко-красный огонёк. — Три! — Себастьян! Доля секунды — и помещение окутала тьма.***
…теперешнее время… POV Анна — И…что же случилось потом? — Сжимая в своих ладонях кружку горячего чая, я неотрывно следила до дорожкой бел’сого пара, что поднимался от напитка в воздух. — Себастьян остановил Форда? — Как только потух свет, Себастьян обезвредил Форда, а Веронику забрала Мейлин. После того, как с ним наконец было покончено, мы ринулись к театру Ривьера, узнав о том, что Бард отправился туда в одиночку. Я и понятия не имел, что он ослушается Себастьяна. — Но как ты узнал, где меня найти? — Мало кому известно, но лондонский театр теней является собственностью семьи Форд. Именно он был самым подходящим местом. — Не понимаю, — покачав головой, я подняла на него свой озадаченный взгляд, — почему похитили именно меня? Я — не твоя родственница, не твоя невеста. Какой был смысл похищать именно меня? — Ты была со мной рядом всегда, когда бы я не приехал в город, и в те моменты, очевидно, он был рядом. Ждал, когда ему выдастся случай напасть. Могу поклясться, что Стивен Форд не был уверен на счёт того, насколько ты для меня важна. Он — человек риска, — Юноша, переводя свой спокойный взгляд на чай, скрестил руки на груди и откинулся на мягкую спинку стула. — Как бы то ни было, он нас больше не побеспокоит. — Что ты с ним сделал? — внезапно спросила я, однако, глядя на то, как изменилось при этом лицо Сиэля, я усомнилась, что вообще хочу слышать ответ. Сделав небольшой глоток горячего чая, я отвела взгляд. Сад поместья Фантомхайв встретил меня голыми кустами со скрючившимися ветками, дорожками из белого камня, вычищенными, влажными и фонтаном со статуей посередине в виде женщины, чем-то напоминающей прекрасную богиню с массивным кувшином в каменных руках. Фонтан молчал, как и всё, что находилось здесь. Только одиноко гулял леденящий душу ветер. Вечерело. — Послушай, — обратившись к Графу, я поставила кружку на небольшой стол, устеленный белой скатертью, — я так запуталась. Ты мне очень нравишься, и до этого момента я думала, что ты тоже ко мне что-то испытываешь. Но после того, как ты спалил моё письмо… — Что? — внезапно перебил меня Сиэль, немного округлив глаза в недоумении. — Не перебивай меня, — раздражённо вздохнув, я продолжила: — Ты не обязан сейчас притворяться добрым только из-за того, что винишь себя в случившемся со мной… — Но я не сжёг его! — Да хватит уже! — Я что есть мочи сжала кулаки. — Я своими глазами видела, как ты бросил его в огонь! — Ты издеваешься? — Вот теперь-то разозлился не на шутку и сам юноша. — Позавчера вечером я получил письмо от Мадам Рэд с благодарностью. Она писала о том, как хорошо её встретили на новом месте. Я сжёг это письмо, потому что оно было косвенным доказательством того, что Джек Потрошитель ещё жив! Дослушав гневную тираду мальчика, я буквально потеряла дар речи. — То есть, ты не сжёг моё письмо… — Да я бы никогда этого не сделал! — Тогда что вообще происходит? — Я вновь с вызовом подняла на него свой взгляд. — Ты ведёшь себя так, будто тебе не всё равно на меня. Хотя мы оба понимаем, что это не так. Я…просто уже окончательно во всем запуталась. — Анна, — прочистив горло, Граф наклонился ко мне, — я ни коим образом не хотел обидеть тебя… — Но сделал это, — грубо перебила мысль Сиэля я. — Знаешь, я больше ничего не хочу слышать. И это письмо…было ошибкой. Да всё было ошибкой! Ничего из этого вообще не должно было произойти! Не дожидаясь ответа со стороны юноши, я резко поднялась из-за стола, намереваясь покинуть просторную беседку. Я быстрым шагом направилась к платформе с парой-тройкой ступеней, как вдруг мою ладонь обвили чьи-то тонкие пальцы. Обернувшись, я угрюмо нахмурилась. — Ничего не было ошибкой. — Что? — Я озадаченно округлила глаза. — Не смей называть то, что происходит, ошибкой! — Злость, просочившаяся в голосе мальчика, заставила меня вздрогнуть. — Всё, что я делаю, — только для того, чтобы отгородить тебя от всего, что есть в моей жизни. Другого выхода нет. Я никогда не смогу ни к кому привязаться, — Рука Графа сильнее сжала моё запястье. — Но когда ты рядом, я будто забываю, что надо делать. Пойми, Анна, мы не можем… — Нет! — Я порывисто взяла его ладонь в свою. — Хватит это говорить. Скажи мне, неужели всё то, что ты делал, — было только для того, чтобы оттолкнуть меня? — Граф угрюмо молчал, но и его безмолвие было громче любого крика. — Я не хочу, чтобы ты отталкивал меня. Я хочу быть частью всего этого. — Я опасен для тебя, — Сиэль скривил губы. — Ты совершенно меня не знаешь! — Ну так позволь это исправить! Поддавшись вперёд, я обвила шею Сиэля руками, прижимая к себе. Граф издал какой-то нечленораздельный звук, а я сильнее сжала его голову в своих стальных объятьях. Подумать только, недавно я хотела придушить его в своей спальне, а сейчас обнимаю, как самое дорогое, что у меня есть. Думаю, такие перемены настроения вредны для здоровья. Здоровья Графа, конечно же. Когда Сиэль прекратил кое-как сопротивляться, я взяла его лицо в свои ладони и посмотрела прямо в его глаза. Взъерошенный, злой и одновременно такой милый — вот тот Сиэль, которого я так люблю. — Какая же ты всё-таки невыносимая, — в его голосе не было ни капли злобы, лишь усталость и…какая-то дивная нежность. — Сочту это за комплимент, — усмехнувшись, пропела я. — Ну так что? Будешь дальше играть роль злобного Графа Я-Всех-Люблю-Но-Горите-Вы-Все-Адским-Пламенем или все же позволишь быть рядом? — Гм, — Какая-то странная хитрая усмешка появилась на красивом лице мальчика, — посмотрим на твое поведение. Рука его вдруг коснулась моего лица, обжигая теплом мягких подушечек пальцев. Не ожидая этого, я вздрогнула. Указательный палец мальчика спустился по моей щеке, едва касаясь кожи, прильнул к моим губам, плотно сжатым в одну сплошную линию. При этом глаза Графа пристально наблюдали за тем, как я медленно округляю свои и без того большие глаза в удивлении. А через мгновение палец с моих губ скользнул к шее, оставляя воображаемую дорожку на коже. Я неосознанно запрокинула голову, прикрыв глаза. Прикосновения мальчика заставляли каждую клетку моего тела воспламеняться, заставляли дышать чаще. Похоже на действие наркотика — опьяняющее и дарующее чувство эйфории. — СИ-И-И-Э-Э-ЭЛЬ! Услышав громогласный голос, я отскочила от Графа, делая вид, будто что-то выглядываю вдали. Прижавшись к мраморной колонне щекой, я краем глаза заметила, как мальчик, поправляя взлохмаченные волосы, вальяжно запрокидывает ногу на ногу. — Сиэль, тут так холодно, ты же простудишься! — взбираясь по ступенькам на небольшой подъём, пролепетала девочка с огромными салатовыми глазами, облачённая в темно-сиреневое пальто. — О, Анна, я вас не заметила. Слышала, что вам стало плохо посреди ночи. Как себя чувствуете? Как бы я не молилась о том, чтобы в этот момент просто провалиться под землю, ничего так и не произошло. Поэтому я медленно повернулась к Лиззи, натянув на лицо добродушную улыбку. — Спасибо за беспокойство, мне уже лучше. — Сиэль, давай сегодня устроим бал! — неожиданно переводя свой искрящийся взгляд на Сиэля, воскликнула девочка. — Танцы и сладости — что может быть лучше? — Кхм, конечно, Лиззи, — выдавил из себя юноша спустя какое-то время недолгого молчания. — Только оставь все приготовления Себастьяну. — Ах, Сиэль, я так тебя люблю! — Говоря это, девочка быстро чмокнула мальчика в щеку, а затем, резко потянув его за обе руки, неугомонно поскакала вместе с ним к поместью. Я угрюмо проследила за тем, как Сиэль неуклюже спешит за своей невестой, такой радостной и весёлой. Как он напоследок посмотрел на меня со странным выражением на лице, немо произнося что-то губами. И то ли это просто была моя богатая фантазия, то ли я хорошо читаю по губам, но его безмолвное предложение было очень похоже на «до вечера».***
— Слушай, то, что ты так волнуешься — это естественно. Я бы на твоём месте уже бы послала всё к черту и ушла в закат, — продолжала тараторить Вероника, то сжимая то разжимая свои пальцы на моём предплечье. — Но хватит повторять одно и то же! — Мне там не место. Я буду там лишней этим вечером, — совершенно игнорируя замечания девушки, одетой в жёлтое платье с длинными полупрозрачными рукавами, я опять встала на месте, как вкопанная. — Я не собираюсь смотреть, как Сиэль и Элизабет замечательно проводят время! — Аня, — Вероника подошла ко мне вплотную, положила руки мне на плечи, — сейчас ты ближе к Сиэлю, как никто другой. Думаю, такая несущественная проблема, как его маленькая невеста, не сможет помешать вам быть вместе. — Знаешь, вот это сейчас вообще не звучит… — Да хватит уже ныть! Хочешь счастья — поймай его за хвост! На этих словах подруга резко потянула меня за руку и ринулась вперёд, отчего мне пришлось перейти на быстрый бег. Платье, небесно-голубое с короткими рукавами и глубоким вырезом, струилось под моими ногами при каждом движении, а причёска, являющая собой плетение косичек и закрученных локонов, грозила распасться в любую секунду. Мы стремительно приближались к холлу, как вдруг девушка резко остановилась, а я, не успев сообразить, врезалась в нее и отскочила назад. Озадаченно обойдя Веронику, я сделала пару шагов вперёд, дабы увидеть то, что заставило её прикипеть к месту. И как только тусклый золотистый свет осветил моё лицо, я с широко открытыми глазами медленно прошлась ещё дальше, пока руками не столкнулась с деревянными холодными перилами. Всё было настолько нереально, что порой казалось, что всё это — сон: мириады свеч парили в воздухе, зависнув над самим потолком, будто звёзды, а люстра, украшенная хрусталём, медленно крутилась вокруг своей оси, оставляя разноцветные блики на каждом уголке просторного помещения. Музыка, нежная и плавная, исходила от скрипки, находившейся в умелых руках дворецкого Себастьяна. Я медленно опустила взгляд вниз, туда, где, плавно двигаясь в такт музыке, танцевали Сиэль и Лиззи. И даже стоя на этаж выше, я смогла рассмотреть, как светится лицо девочки счастливой влюблённой улыбкой. Меня чуть не вывернуло наизнанку. — Ну нахер, — Я развернулась на каблуках и сделала пару быстрых шагов в противоположную сторону от холла. — Э нет, подруга, — рука Вероники остановила меня, схватив за плечо. — Вот теперь-то я тебе сбежать не позволю. — Я не пойду туда! — внезапно перешла на шёпот я. — Пожалуйста, дай мне уйти. Я не вынесу этого! — А я тебе говорю, что всё будет отлично. Так что перестань строить из себя великомученицу и пошли со мной отбивать Графа у этой малолетки! — И она, не дожидаясь моего ответа, повела меня за собой. Я проворчала что-то невнятно себе под нос, скривившись. Подруга, крепко держа меня за руку, наверное, чтобы убедиться, что я не сбегу, спускалась по небольшим ступенькам вниз, устеленным бордовой ковровой дорожкой. Силясь не стукнуть ее прямо сейчас, я выпрямилась, и уверенности во мне внезапно прибавилось. Дворецкий всё продолжал играть на своей излюбленной скрипке, но Граф с невестой уже давно перестали кружиться. Сиэль улыбнулся мне своей полуулыбкой, и медленно направился в нашу сторону. Поддавшись какому-то мысленному порыву, я резко остановилась. Со мной встала и Вероника. — Рад, что вы присоединились к нам, — подойдя к нам, произнёс Граф. — Анна, Вероника, какие вы красивые! — вскочив из-за плеча своего супруга, Элизабет Мидлфорд оказалась прямо перед нами. — Вот бы мне такие платья! — Hush, mein liebe*(Тише, моя дорогая), — ласково вымолвила Вероника, отчего я вместе с Сиэлем в недоумении посмотрели на неё. — У меня таких платьев целый шкаф. Хочешь покажу? — Правда можно? — вспыхнула детской необъятной радостью Лиззи. — Ja! — Вероника неожиданно потянулась к её ручкам и сжала в своих ладонях. — Идём за мной! Девушка с ревностной силой дёрнула девочку на себя. Та невольно вскрикнула, поддавшись напору и уже бежала вслед за Вероникой, едва успевая перебирать ногами. Она ещё успела напоследок бросить неуверенный взгляд в сторону Сиэля, а затем скрылась за углом вместе с моей подругой, что всё время что-то выкрикивала на немецком. Я обернулась к Графу. Тот продолжал смотреть в ту сторону, куда побежали Вероника с Элизабет. — Кхм, похоже, Элизабет очень нравится Вероника, — недолго помолчав, вымолвила я. — И это мне очень не нравится, — вздохнув, обернулся ко мне Сиэль. — Похоже, у меня увели партнёршу. Так что… — Вальяжно протянув руку, юноша одарил меня тёплой улыбкой. — Не подаришь ли ты мне один танец? — Я, — Сконфуженно передёрнув плечами, я поджала нижнюю губу. — Я совсем не умею танцевать. — Уверяю тебя: в этом нет ничего сложного, — Не дожидаясь моего ответа, мальчик потянул меня за руку. Я неуверенно прошлась с ним к середине зала, постоянно поглядывая на пляшущие над моей головой свечи. Видимо, и эта вселенная не лишена магии. Но почему никто не реагирует на это? Очевидно, заметив мой взгляд, Сиэль усмехнулся. — Нравится? — А? — не ожидая этого, я остановилась. — Ты их разве…? — Люди не увидят фантастическое даже если им подсунуть его под нос. Все они слепы и недоверчивы, — Плавно беря меня за талию, юноша, хоть и был на голову ниже меня, довольно-таки уверено, по-хозяйски притянул меня к себе, не переставая смотреть прямо в лицо. — А правда в том, что чудеса вокруг, они не покидают нас на протяжении всей жизни. — Почему, — немного опешив от его прикосновения, я отвела взгляд, — почему ты говоришь мне это? — Потому что твоё появление здесь не что иное, как настоящее чудо, — улыбнулся мне в ответ Сиэль. Я перевела на него свой удивлённый взгляд, чувствуя, как мои щёки наливаются приятным жаром. А Граф внезапно откашлялся, будто понял, что сказанное — какой-то бред. — Мне крайне трудно говорить такие вещи, — В его голосе начали проскальзывать нотки раздражения. — Зачем тогда говоришь? Я буквально ощутила, как напряглась при моих словах челюсть мальчика. — Потому что с тобой я чувствую, что должен сделать всё правильно. Я буквально почувствовала, как нега накрывает меня с головы до самих ног: прикрыла глаза, повторяя его слова, пусть сказанные так неуверенно, у себя в голове. Мелодия, наполняющая помещение, тянула меня в место, где нет ни бед, ни огорчений. И вот я, плавно ступая вперёд и кладя руку на плечо мальчику, уже лечу навстречу ей. Мы молчали: ни Граф, ни я не издали ни звука за всё то время, пока наши ноги несли нас в медленном вальсе. Юноша, нарочито аккуратно сжимая мою ладонь, не спускал с меня своих иссиня-голубых глаз. Я ощущала, как под его рукой на моей талии по коже расползается приятное тепло — и напрочь забывала, что здесь вообще происходит. Только тогда, когда Сиэль внезапно поддался мне навстречу, ко мне внезапно пришло понимание происходящего. Что-то холодное и мягкое коснулось моих губ. Мои ноги перестали меня слушаться, так что я резко остановилась, широко открывая свои глаза в удивлении. И тут же встретилась со взглядом Графа Фантомхайв, манящим и пристальным. Его пальцы, будто шёлк, скользнули по моей шее от нежно-голубого атласа до золотистых волос, вплетаясь в них. Сердце норовило выскочить из моей груди, а голова резко закружилась. Ошеломленная, я стояла так ещё какое-то время, пока не отрезвилась тёплым дыханием мальчика. Этот поцелуй не был каким-то особенным — обычное прикосновение губ. Однако и этого хватило, чтобы напрочь снести мне крышу. А когда Сиэль коснулся моих уст вновь, я почти что по инерции приоткрыла их и приблизилась ещё ближе к нему. Мои руки коснулись его лица, а я прикрыла глаза, утопая в этом безумном мгновении. У губ Графа был ярко выраженный вкус мяты и горького чёрного шоколада. Конец POV Анна***
Следующий день выдался хлопотным и долгим. С самого утра Граф Сиэль Фантомхайв, стоя посреди двора своего поместья, облачённый в чёрное утеплённое пальто, провожал свою невесту перед отъездом. Пробирающий до мозга костей ледяной ветер, щипал его за щёки, а тёмные тучи, плывущие по небу, оставляли на его покрасневшем лице тени. Но несмотря ни на что, мальчик улыбался. Улыбался, едва приподняв уголки рта. — Сиэль, ты же будешь по мне скучать? — расстроенно приопустив свои бровки, обнимала его за плечи Элизабет Мидлфорд. — Конечно, буду, — тихо отвечал ей Граф. — Лиззи, тебя уже заждались. — Да, ты прав, — испустив глубокий вздох, девочка отпустила своего суженого. — Но жди меня на свой день рождение! — Хорошо. Лиззи ещё какое-то время постояла на месте, нахмуренно смотря в глаза юноши. А затем, внезапно натянув широкую лучезарную улыбку на своё личико, пролепетала слова прощания и ринулась прямо к экипажу, находившемуся неподалеку. Как только за девочкой закрылась небольшая дверца кареты, бородатый кучер вздёрнул лошадей, и гордые вороные скакуны ринулись медленным аллюром, неспешно отдаляясь. — Отпускать тяжело, юный господин, — вдруг, подойдя к Графу, дал о себе знать дворецкий Себастьян. — Но выбор неизбежен: люди всегда от чего-то отказываются, что-то выбрасывают, о чём-то забывают. Невозможно жить в неопределённости. — О чём ты говоришь? — строго смерил демона своим взглядом тот. — Вы любите их обеих: и леди Элизабет, и леди Анну, — Дворецкий усмехнулся, наблюдая за тем, как окаменело лицо юноши при его словах. — Одну, потому что держитесь за прошлое, другую — потому что хотите надеяться на будущее. Признайтесь, она заставляет забыть, — На лице демона появилась тень, не предвещающая ничего хорошего. — Забыть о том, для чего всё это. Забыть о вашей мести, ради которой вы подали душу самому дьяволу. Сиэль метнул на своего дворецкого яростный взгляд. Рваное дыхание стало громким и свирепым, а ладони сжались в кулаки. — Месть — то, ради чего я живу. И никто не заставит меня забыть об этом! — Тогда сделайте выбор, юный господин. Это же так просто. Дворецкий Себастьян под убийственным взором своего юного господина, развернулся на сто восемьдесят градусов, покидая Графа. А тот, упиваясь своими эмоциями, то сжимал то разжимал кулаки, сцепив зубы и издавая противный скрежет. Да как он, гнусный демон, смеет с ним так разговаривать? Со своим-то господином? Испуская воздух, Граф поднял взгляд на дорогу, по которой, покачиваясь, ехала карета. Миниатюрное окошко было прикрыто плотными шторками, пляшущими в такт движения транспорта. И даже с такого расстояния Сиэль готов был поклясться, что за ним, выглядывая в щель между шторками, неотрывно следили два ярко-зелёных глаза его невесты. На лице Графа вновь застыла та странная улыбка. Улыбка, предвкушающая начало чего-то нового, чего-то интересного и не менее опасного.
