Глава 1
18 августа 2015 г., 13:09
Глава І. Новогодняя ночь
POV Вероника Зимняя ночь. Луна своим серебряным светом озарила каждый уголок нашего города, до того покрытого пеленой непроходимого мрака. Многоэтажные дома, однотипные и серые, наполнялись роем людских голосов, а маленькие окошки излучали яркий свет. Настоящий калейдоскоп: красный, синий, зелёный цвета сменяли друг друга, кружа в танце предпраздничного трепета и лёгкого веселья. Несуразные песни было слышно тут и там. Надев валенки и облачившись в свой любимый тёмно-зелёный пуховик, шапку и пуховые варежки, я встала напротив зеркала. Нервозно одёргивая косу, смерила себя взглядом и приподнялась на носочках, покачиваясь взад-вперёд. Насладившись видом сполна, поспешила открыть дверь и миновать порог квартиры. Сырость старого подъезда заставила немного поёжиться, несмотря на все слои одежды, что прикрывали тело. Я плотно затворила за собой дверь, найдя замочную скважину в полумраке и прокрутив ключ два раза. Запихнув ключи в карман пуховика, я раздражённо вздохнула, увидев пыль на ворсе варежки. Кажется, я должна была протереть входную дверь. Мама, спеша улететь с папой в Чехию, явно проявила всю свою изобретательность, придумывая весь тот список поручений, что я получила накануне. Вот спасибо! Громкий грохот заставил меня подскочить на месте. Охнув, я испуганно обернулась. У моих ног, несуразно махая руками, лежала женщина, а её огненно-рыжие волосы разметались по всему лицу. Узнав в ней свою соседку, я поспешила присесть рядом с ней, раскрыв рот от удивления. — Нина Аркадиевна, вы не ушиблись? Нина Аркадиевна округлила свои глаза-пуговки, молча глядя на меня секунд пять. Затем вздохнула с облегчением, приветливо мне улыбнувшись. Алое обтягивающее платье было скомкано, а пышное декольте едва ли не разошлось по швам. Возле голых ступней соседки покоились туфли на ядовито-красной и невероятно высокой шпильке. — Ох, Верочка, какое счастье, что ты оказалась рядом! Пожалуйста, доченька, помоги мне подняться, — протянула мне свои пухленькие ладошки женщина. Недолго думая, я наклонилась ещё ниже, просунув руки под грузное тело Нины Аркадиевны. Стиснув зубы, я приложила немало сил дабы подтянуть её к себе. Но как бы я не старалась, у меня не получилось сдвинуть её с места. Пришлось провозиться немало времени пока Аркадиевна наконец-то встала на свои две похожие на сардельки, короткие ноги. Женщина, сухо поблагодарив меня за помощь, принялась отряхивать своё платье от пыли и песка. Пытаясь сдержать смех, я прижала руку к губам. — Кого-то ждёте? — Ага, — довольно усмехнулась Нина Аркадиевна, — Эдик как раз скоро придёт на праздничный ужин. Решила сделать ему сюрприз и надеть туфли, что подарила мне матушка. — На этих словах женщина, рывком подняв туфли с пола, не сдержала ненавидящего всех и вся взгляда. — Вот так и знала, что ничего доброго от это старой ведьмы не дождёшься! В очередной раз спрятав насмешливую улыбку под варежкой, я с интересом наблюдала за тем, как наша соседка, в сердцах выкрикивая разнообразные ругательства, швырнула туфли в открытую дверь собственной квартиры, с которой доносилась какая-то навязчивая рождественская мелодия. Эх, ну вот опять. Нина Аркадиевна предельно долго живёт одна. Хотя это не совсем так. Уверена: ни у кого и пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать, скольких мужчин она уже приворожила. Ну, надеюсь хоть на этот раз мне не придётся засыпать под громкие дифирамбы её партнеру и поскрипывание кровати. — Вы поосторожнее уж будьте, — учтиво пожелала я, повернувшись к ней спиной, и размашистым шагом направилась к лифту. — С Новым годом вас! — И тебя, ласточка, — чересчур наигранно ласково произнесла женщина.***
На улице моросил мелкий снежок, порывы ветра обдували моё раскрасневшееся лицо. Неся в руках пару-тройку бумажных пакетов, я перескочила неглубокую ямку у ограждения и впечаталась в кирпичную стену чьего-то гаража. Тяжело вздохнула, отпустив пакеты, что тот час утонули в шаре белоснежного снега. Белая крошка покрыла пуховик, шапку и варежки, а сугробы хрустели под ногами словно рождественское печенье. Вкусное, сладкое печенье. «Как есть-то хочется, — подумала я, состроив недовольную гримасу. — И как мне дойти домой со всем этим?!» Подумать над ответом я не успела, ведь откуда-то внезапно начали кричать в рупор, да так громко, что у меня заложило уши. Чертыхнувшись, я натянула шапку пониже, заглушая мужской голос, доносившийся откуда-то сверху. А в следующее мгновенье прозвучал хлопок, отчего я резко подскочила, хорошенько приложившись головой о крышу низкого гаража. Издав нечленораздельный звук, я рухнула в снег спиной назад, вжимая пальцы в свою шапку-ушанку. Запустили салюты. Искры, появляясь в небе, осветили округу. Снег, до этого снежно белый, теперь переливался всеми цветами радуги и походил на картинку из детской сказки. Забыв о голове, гудящей от удара, я с восторгом наблюдала за тем, как прямо надо мной искры, сплетаясь между собой, рисуют красивый узор: золотистый цветок с ярко-красной сердцевиной и оранжевым соцветием. Даже не думая о том, что меня может кто-то увидеть, я зашевелила руками и ногами, изображая красивого снежного ангела. Губы расплылись в широкой улыбке. С Новым годом меня! — Ни-ика! — окликнул меня знакомый голос. Резко поднявшись на локтях, я повернула голову влево, грозясь свернуть шею к чертям. Не успела я даже пискнуть, как на меня всем телом прыгнули сзади. С квадратными от изумления глазами я завертела головой, скидывая снег со своего лица. Девушка, лежащая на мне, начала неустанно вертеть руками, закапывая моё лицо, плечи и грудь в снег. Я громко завизжала, ибо тот попал прямо под пуховик, тая на тонком домашнем свитере. — Ку-ку, ёпта! — Громко захохотав, моя мучительница принялась активно трусить меня за плечи словно тряпичную куклу. — Беги, ёпта! — рявкнула я, сгруппировавшись и повалив ту в сугроб.***
Думаю, стоит упустить все события, что случились после. Поверьте, зрелище не для слабонервных. Давайте сосредоточимся на той мысли, что сегодня 31-е декабря, до Нового года осталось каких-то три часа. Ведь и вправду, сегодня же такой замечательный праздник! Пришла пора дарить добро незнакомцам, веселиться вместе с дорогими друзьями и проводить эти незабываемые минуты в кругу родных… А ещё налетать на всех со спины и закапывать в снег. В общем-то, как вы уже успели заметить, у нас всегда весело. А в особенности в такие редкие деньки, когда мои родители улетают за границу, забирая с собой извечные упреки и каждодневную нервотрёпку. И хоть изначально планировалась рабочая поездка, родители, скребя сердце, согласились задержаться там ещё на пару дней из-за так невовремя нагрянувшего штормового предупреждения. Расстроена ли я? Нисколько, ведь у меня появилась возможность отметить этот Новый год вместе с моей лучшей подругой. Пустая квартира, бессонная ночь, большие пакеты с вкусностями — ну не классно ли? Поставим же на уши соседей! А вот теперь, когда я уже ввела вас в курс дела, можно и представиться. Здравствуйте, дамы и господа, леди и джентльмены, девочки и мальчики! Я — Вероника Фиршун. Согласна, фамилия у меня весьма странная, хотя папа так вообще не думает. Мой дедушка — коренной немец и по совместительству талантливый пианист, так что мой папа искренне не понимает, почему мне не нравится моя фамилия. Та девушка, что сейчас так скрупулёзно ищет по телевизору музыкальный канал, Анна Сантанова. Мы — лучшие подруги с пелёнок. А началось все максимально мило и трогательно: эта сволочь облила меня молоком с бутылочки и забрала моего любимого плюшевого пони, подарив мне истерику вселенских масштабов. Когда мы пошли в один детсад, мало того, что все свои пакости она сваливала на меня, так ещё и измазала мою любимую велюровую кофточку черничным джемом. Однако как только мы поступили, как ни странно, в одну и ту же школу, то постепенно становились лучшими подругами, которые во всём друг дружке помогали. Справедливости ради смею заметить, что я всё-таки отплатила ей за все те унижения, что мне пришлось испытать в детсаде: весь первый класс она просидела за одной партой с мальчиком по имени Димка, что каждую переменку мазал ей блузку своими козявками, таким образом проявляя к ней симпатию. Не спрашивайте, кто же ему шепнул на ушко, что Аня в него втюрилась по уши. А благодаря тому, что Димка был племянником нашей классной руководительницы, он, несмотря на все протесты и истерики Ани, остался её соседом по парте до второго класса. До сих пор горжусь своей выходкой. О, и как же я могла забыть важную вещь в нашей истории: мы — заядлые анимешницы. Просто неадекватные, если на то пошло. И прямо сейчас, не теряя больше ни минуты, я буду рада рассказать вам о невероятном событии, которое полностью перевернуло нашу жизнь.***
— Мам, ты уже пятый раз мне звонишь, что-то случилось? — Мелко нарезая сладкий перец на кухне, я зажала смартфон между щекой и плечом. — Да, я уже всё купила. Нет…сыра с плесенью я не нашла. Да…да…да, я покушала. Какие витаминки?.. Мам, мы сейчас немного заняты, созвонимся позже?.. Мам, да какие парни?.. В смысле, предохраняться?! Ай! — Чертыхнувшись, я преподнесла порезанный палец к губам, морщась от боли. — Мам, всё, давай! Передай папе от меня привет. Пока! Не дожидаясь ответа, я бросила трубку, положив телефон возле раковины с грязной посудой. Засунув указательный палец в рот, я зашагала по кухне взад-вперёд. Краем глаза я заметила Аню, что, скрестив руки на груди, внимательно за мной наблюдала. В правой руке она держала небольшую коробочку с пластырями. — А твоя мама знает, что тебе нравятся парни с внешностью мутного чертилы, где-то на несколько тысяч лет старше тебя и который питается душами маленьких мальчиков? — насмешливо изогнула бровь подруга. Я закатила глаза. — Ага, а твоя мама знает, что тебе нравятся парни с внешностью сладкой фантазии педофила, больным детством, в кругу общения которого — убийцы, насильники и всякая нечисть? — Мы явно друг друга стоим, — рассмеявшись, сказала Аня и подошла ко мне, протянув пластырь. — И, кстати, не выглядит Сиэль, как фантазия педофила! — Ну да, а Себастьян — не мутный чертила. — Распечатав один пластырь, я принялась наматывать его на палец. Закончив процесс, растопырила пальцы, оценивая результат. — Пошли к столу, не то опоздаем к тому времени, как начнут бить куранты. Кивнув в знак согласия, Аня поспешила покинуть кухню. Я, хватая тарелку с нарезанным перцем, помидором и огурцом, последовала её примеру.***
К Новому году всё было готово: Аня и я приоделись в домашнюю одежду, по телевизору шёл праздничный концерт, стол был набит разнообразными вкусностями. Чувствуя, как неустанно урчит в животе, я не без удовольствия скользнула взглядом по сёмге, покрытой тонкими ломтиками пармезана, жареной курочке, заправленной яблоками и политой медовым соусом, охотничьим колбаскам, фруктам и свежим овощам, аккуратно нарезанным на тарелке, бутылке шампанского и клубничному пудингу, украшенному взбитыми сливками. Ума не приложу, как мы управились. Хотя по большей части над праздничным ужином трудилась Аня, а я лишь нарезала овощи, да замариновала курицу. Домохозяйка из меня, мягко говоря, не очень. Отрывая меня от навязчивых мыслей, с улицы раздался громкий хлопок. Когда мы, сломя голову, побежали к закрытому окну, тёмное небо уже было окрашено в разные узоры из вспышек и искорок. Стрелки часов, висящих на стене, показывали полночь. А куранты, что во всю резвились в телевизоре, заставили меня с Аней посмотреть друг на друга и широко улыбнуться. — С Новым годом, Анюта! — с восторгом воскликнула на всю квартиру я, преподнося вверх стакан, наполненный апельсиновым соком. — С Новым годом, Ника! — радушно поздравила меня Аня, последовав моему примеру.***
Когда я, подбирая под себя ноги, присела на диван, тот издал истошный скрип. Живот, битком набитый курочкой и фруктами, воспевал дифирамбы праздничному ужину. Расслаблено откинулась назад, утопая в декоративных подушках и звуках любимой песни, которую крутили на музыкальном канале. Рядом со мной упала Аня, крепко держа в руках бокалы с игристым. Из-под её пальцев выглядывали листы бумаги, порванные в нескольких местах. — Загадаешь желание со мной? — Аня повернулась ко мне, протянув один из бокалов мне. — М-м-м, — Я нехотя выпрямилась, сжав пальцы обеих рук на хрустале. — Это самая скучная из всех твоих идей, знаешь? — А ты вообще никогда ничего не предлагаешь, — хмыкнула та, доставая откуда ни возьмись ручку. Закатав рукава плюшевого свитера, подруга положила мне на колено бумагу, а сама принялась уже что-то быстро писать на своём листе. — Так, теперь надо поджечь бумагу и бросить в шампанское… Задумчиво покрутив в руках ломтик бумаги, я прикусила губу. Идея кидать подожженную бумагу в шампанское, а потом это пить меня не особо привлекла. Однако одна идея, что пришла негаданно, заставила меня резко вскочить на ноги, чуть не пролив содержимое бокала на себя. — У меня есть идея получше!***
— Стой, не дёргайся! — зло рыкнула Аня, чуть не упав с корточек на задницу. — Да подожди, я ещё не закончила! — Аня, бля, спирт поджигай, а не мои пальцы! — взвизгнула я. — Чёрт, бумага порвалась… — В смысле?! Держи его нормально! — Ай! Ты уже все волосы мне на руках попалила! Дай сюда зажигалку! — Отстань, истеричка! — Пихнув меня в ногу, подруга резко встала на ноги. — Всё, запускаем. Не теряя ни секунды, я повернулась к открытому окну. Сильный порыв морозного ветра, словно бросая мне вызов, подул прямо в лицо. Я с ужасом посмотрела вниз, но, увидев, что маленький огонёк до сих пор полыхает, успокоилась. Затаив дыхание, я подошла к подоконнику. Раз — немного прогнулась в корпусе, одной рукой придерживаясь за оконную раму. Два — выпрямила вторую руку, до сих пор крепко держа металлическое кольцо, обёрнутое в хрупкую алую бумагу, что в свете огня излучала ярко-оранжевый свет. Три — медленно разжала пальцы, сомкнутые на конструкции. Фонарь, подхваченный порывом ветра, взмыл в воздух. Какое-то время он то опускался, почти касаясь больших сугробов, то поднимался вверх, ударяясь о сутулые деревья, покрытые мелкой снежной крошкой. Путешествие его продолжалось ровно до тех пор, пока яркий силуэт фонаря не скрылся за многоэтажным домом, увлекая за собой рой мелких снежинок. Аня, что всё это время с замиранием сердца наблюдала за полётом китайского фонарика, нетерпеливо обернулась ко мне: — А что ты загадала? — Сиськи, — ответила я, наблюдая за тем, как глаза подруги медленно округляются. — Шучу, попу. — Ну серьёзно! — Так я тебе и сказала! — хохотнула я. Я взяла со стола два нетронутых бокала с шампанским и насмешливо посмотрела подруге в глаза. Та, обидчиво поджав губы, скрестила руки на груди. Но, глядя на шампанское, слегка смягчилась. — Слышь, с чего бы это вдруг? — По традиции. Это же ты его притащила. Теперь отвечай за свои проступки, — пожала плечами я. Та посмотрела на меня обескураженно. — Ты чего? — Остановите землю, я сойду! — протараторила подруга, внезапно положив ладони мне на плечи. — Ника, это точно ты? Всегда правильная и послушная Вероника? О боги, наверное, это всё ликёр виноват, который я тайно подлила в твой стакан с соком! — Какой, к чёрту, ликёр? Что ты такое говоришь? — Э-э… «Гран Марнье». Но не бойся, он не такой крепкий, как ты думаешь, — невинно улыбнулась Аня, играя пушистыми длинными ресницами, но, повстречав мой свирепый взгляд, стушевалась. — Ой! — Ой?! — повторилась я, чувствуя, как волосы на моём затылке встают дыбом. — И это всё, что ты можешь мне сказать? Нам же нет восемнадцати! А если мои родители об этом узнают?! — Узнаю прежнюю Веру, — хихикнула Аня, отпрянув от меня на безопасное расстояние. — Доктор Жан Пиаже, ваш метод работает, но меня, похоже, сейчас отправят к вам! — Ты угадала. И прямо сейчас ты прежнюю Веру навечно запомнишь! — Натыкаясь взглядом на мамин зонтик, висящий на ручке двери, я схватила деревянную рукоятку. — Я тебя здесь и прикончу! — Пьяным нельзя размахивать чем попало! — истерически хохотала Аня, а затем, издав какой-то нечленораздельный звук, уклонилась от моего выпада. — Хьюстон, у нас проблема! — Молчать! — рявкнула я, размахивая зонтом в надежде отсечь блондинке голову.***
— Ой, мороз, мороз! Не морозь меня-а! Не морозь меня, мороз, моего коня-а! — распевали во всю глотку старинную излюбленную песню я и подруга, покачиваясь из стороны в сторону. — Временное…гик!.. Перемирие! — провозгласила я. — Перемирие! — подхватила блондинка с улыбкой от уха до уха. Наши серенады прервал звонок в дверь. Мы посмотрели друг на друга, почти одновременно сползая со стола. Тяжело дыша, я развязала узел на кофточке и, приспустив её вниз, направилась открывать злосчастную дверь. Голова немного кружилась, так что, остановившись напротив входной двери, я облокотилась о стенку. Откашлявшись, взглянула в глазок. На пороге стояла Нина Аркадиевну в одной фланелевой сорочке. Вот чёрт. Кое-как поправив волосы, разметавшиеся во все стороны, и подтянув шорты повыше, я открыла дверь. Губы расплылись в широкой улыбке. — О, здравствуйте! Что-то…гик!.. случилось? — Доброй ночи, Вера, — как-то недовольно поздоровалась со мной женщина. — Что у вас тут за шум? Стены уже не выдерживают… — У нас всё прекрасно. Культурно выпиваем… — отрыгнув в кулачок, прижатый ко рту, я посмотрела прямо в глаза изумлённой соседки. — …чай. — Вероника, твоя мама попросила меня присмотреть за тобой. Уже третий час, а с вашей квартиры доносятся какие-то странные звуки. — Это Себастьян. — Что? — Ну, рыбка золотая. Она…гик!.. у неё бессонница. — О боже, Вера, да ты же вдрызг пьяна! — Да не-е-е, — Я покачала головой, зачем-то пожурив соседку пальцем. Та вперила в меня округлившиеся глаза. — У неё… У Себастьяна роды! Сотня маленьких рыбок…гик!.. Нужно Кесарево. — Вера, объясни, что у вас тут происходит! — Лицо женщины приобрело пунцовый оттенок. — Да я же сказала! — Раздражённо вскинув руки над головой, я едва удержалась на ногах, чтобы не свалиться прямо к ногам женщины. — Рожаем! Нина Аркадиевна, очевидно, окончательно утратив всё своё терпение, ринулась в квартиру, миновав меня. Не успев сообразить, что произошло, я повалилась прямо в шкаф с верхней одеждой, увлекая за собой все свои курточки. Из соседней комнаты послышались голоса: — Боже, непотребство! Ещё дети, а уже распивают алкоголь! Куда только родители смотрят?! Ну ничего, я им расскажу, как вы провели Новый год. Они вас быстро усмирят! Какие-то пару секунд в квартире стояла гробовая тишина. Ровно до тех пор, пока голос моей подруги едва не оглушил меня: — Я так и знала! Боги Смерти существуют! — Ч-что? — Вот уж теперь я на сто процентов уверена: ты — Кира! — К-кто? Девочка, с тобой всё в порядке? — Ты умрёшь от моей руки! И ничьей другой! Наконец-то откинув со своего лица куртку, я сфокусировала свой взгляд на комнате, откуда доносились голоса Нины Аркадиевны и Ани. Следующие пару секунд я наблюдала за тем, как наша соседка с визгом побежала к выходу, подгоняемая Аней, что, скача на одной ноге, устремилась за ней с десертной ложкой в руках. Но тётя Нина, очевидно, в прошлом выиграла золотую медаль по прыжкам в длину, так как, перескочив порог квартиры, захлопнула за собой входную дверь, бросив напоследок свое осатанелое: — Ненормальные! — Стой, Кира! — с размаху врезавшись в дверь, прокричала Аня. — Ты больше не запишешь ни одного имени в тетрадь смерти!***
Я попыталась подняться на ноги, поскольку на полу лежать мне надоело, но ничего не получалось. В мою и без того забитую чем попало голову лез всякий бред… Где-то час назад, когда мы с Аней распевались, танцуя со швабрами, я вспомнила, что у нас нет рыбки по имени Себастьян. Но это не помешало мне придумать имена всей той сотне маленьких рыбок, о которой я говорила Нине Аркадиевне. — Аня… Гик! Ты у меня за фсё ответишь. Ты на фига сфоила…гик!.. нас?.. Я тебе ефьо пока-у…гик!.. когда протрезвею… О, смотри-ка! Там, на потолке! Гик!.. Комод ползёт прямо к тебе! — Где?! — неожиданно опамятовалась Аня. — Сейчас я ему покажу силушку мою богатырскую! С этими криками она направилась к столу и взяла оттуда все серебряные ножи с вилками. Приняв позу победителя, повернулась прямо к своему врагу — паучку, что сидел на стене напротив. Хотя в моём воображении это был комод, покрытый волосами и маленькими глазками. — Ва-ха!.. Вперёд, мой преданный пёс! Гик!.. Мочи козла!.. То есть, Комода… — Да, моя госпожа…гик!.. Комод на хворост!***
Стоя посреди прихожей, я потёрла глаза, перед которыми то и дело плясали звезды всевозможных размеров. С целью оценить масштаб трагедии я осмотрелась вокруг. Зонтик, которым я пыталась прибить подругу, был разделён на две части и покоился с миром где-то под столом, новогодняя ёлка была повалена на пол, а столовое серебро было погнуто. На линолеуме остались какие-то непонятные вмятины, но что было поистине самым странным и не менее абсурдным, так это десертная ложка, что торчала из экрана телевизора. Вся еда со стола была сложена на диване, а по всей комнате были разбросаны пластиковые стаканчики и бутылки из-под вина. Выругавшись про себя, я взяла свою подругу, почивавшую прямо на полу, за ногу и потянула за собой. Та, прикрыв ладонью лицо, что-то пробурчала себе под нос. — Молодец, Михаэлис. Теперь ты с гордостью можешь называть себя дворецким семьи Фантомхайв… Дойдя до двери спальни, я беспардонно открыла дверь ногой. Недолго думая, я оставила Аню сопеть прямо на ковре, а сама рухнула на кровать. Мне не очень-то уже и хотелось думать о том, что же ждёт нас днём, а поэтому я зарылась носом в одеяло, прижав к себе подушку. В нос ударил лёгкий запах лаванды и я, блаженно вздохнув, прикрыла глаза.
