О доверии, китах и кашемировых рубашках

Тупые пёзды драться не умеют. Ага, конечно. Нейтан набрал это сообщение только для того, чтобы обломать Колфилд. Если она думает, что он будет обнимать свои коленки, страдать в углу и заливать кровью из носа пол общежития - то она очень ошибается. Поэтому-то он и спешил сообщить ей, что нихрена она не добилась, прикрывшись Уорреном, который совершенно не умеет бить головой. Колфилд как всегда гордо помалкивает, оставляя его сообщение без внимания. Нейтан вообще начинает сомневаться, что она умеет набирать текст на своем телефоне. Возможно, он ей нужен только для того, чтобы желать своей мамуле доброй ночи. Надо будет пробраться в комнату этой излишне самоуверенной сучки еще раз и в красках расписать на стене, что именно он сделает с ее дорогой матушкой, если она еще раз сунется в его жизнь. Но все потом, потом. Кровь из носа льется, как вода из крана. Нейтан запрокидывает голову и пытается передвигаться таким образом, но тут же спотыкается о собственную ногу и едва не падает. Уоррен хоть и бил как школьница, но нос ему разворотил знатно. В женском общежитии на него косо посматривают, и все двери тут же захлопываются, словно раковины у моллюсков. По коридору бочком проползает Алисса, старательно пялясь куда-то в сторону, и слишком громко выдыхает, когда сворачивает за угол. Нейтан задерживается у комнаты Колфилд и сплевывает кровью на порог. Жаль, что у него сейчас с собой нет лома, чтобы превратить это задротское убежище в груду обломков, а потом переломать птичьи косточки самой Максин. К сожалению, все, что он может себе сейчас позволить - это взять маркер и написать парочку грубых слов на доске. Их, конечно, кто-нибудь сотрет, но это хотя бы что-то. На доске Виктории написано скачущим корявым почерком "Виктория Чейз любит члены". Видно, эта надпись появилась совсем недавно, потому что вокруг все еще царит спокойствие, и взбешенная хозяйка комнаты не торопится устраивать массовый опрос, в попытках выяснить, кто же тут такой смелый. Нейтан вздыхает, вытирает доску собственным рукавом, а затем стучит в дверь единственного человека, которого он не хотел бы видеть мертвым. Приходится постучать еще несколько раз, прежде чем Виктория щелкает замком и выглядывает в коридор. При взгляде на Нейтана ее приветливая улыбка моментально меркнет, вместо этого она поджимает губы и торопливо втягивает его в комнату, попутно приложив его макушкой о дверной косяк. Тут немного душно, пахнет всеми духами, которые только есть в коллекции Виктории, и лаком для ногтей. Нейтан тут же распахивает окно, впуская свежий воздух, и облегченно вздыхает. - Снова, - говорит Чейз, с головой нырнув в один из своих бездонных ящиков. - Снова где-то рядом пробегала Колфилд, и ты от возмущения ударился лицом о стену? - Чертовски твердую стену, - поправил ее Нейтан, изо всех сил стараясь не закапать кровью аккуратные конспекты, лежавшие на столе. Не привлекая внимания, он осторожно подцепил белоснежный платочек со стола и прижал его к носу. Виктория громко фыркнула, демонстрируя свои сомнения в правдивости этой истории, но из ящика вынырнула. В руках она держала какой-то пузырек и целую ленту клейкого пластыря. Она повертела это в руках, покосилась на цветастое лицо Нейтана и немного неуверенно сообщила: - Понятия не имею, как это сделать, у тебя все лицо в царапинах. Нейтан хотел сказать, что ее вообще никто не просил подрабатывать тут сестрой милосердия, что он остановит кровь собственными силами, но Виктория уже не желала его слушать. Целый пузырек перекиси, вылитый прямо на голову, очень освежает. Особенно когда ты весь побитый, а из носа хлещет кровь. Чувствуя, как лицо начинает нестерпимо гореть и пощипывать, Нейтан едва сдержался, чтобы не откусить своей помощнице руку или не сигануть прямо в открытое окно. Из Виктории вышла бы довольно хреновая сестра милосердия, мягко говоря.